Помоги проекту - поделись книгой:
Помимо того, что «сбежал в женском платье» — интернациональный метод дискредитации врага, примечательна и сама дата события: 3-й день 3-го месяца — День девочек (Хина мацури). У японцев Исида убегал в обычной одежде, а в женское платье его нарядили англоязычные авторы. Женский паланкин у Исиды появился в 1614 г., в хронике «
По археологическим данным, особняки даймё в Фусими были окружены каменными стенами и рвами. В 500 метрах западнее от дома Исиды находился особняк Мори. По соседству с Мори жили Фукусима и Хатисука.
Исида запросил военной поддержки у Мори, потому что тот подписал кровью клятву защищать Исиду, Маситу, Нацуку и Маэду Гэнъи от всех, кто выступит против них.
Мори тоже находился в Фусими, но Исида заперся у себя в особняке и послал к Мори двух своих друзей — даймё-христиан Кониси Юкинагу и Тэрадзаву Хиротаку, управлявшего такими важными портами, как Нагоя (совр. Карацу) и Нагасаки.
30-тысячная армия Мори под командованием Киккавы Хироиэ стояла лагерем под Амагасаки — ключевым транспортным узлом близ Осаки. Но Мори последовал совету Отани Ёсицугу и отказался вводить войска, заявив, что Осакский замок забит людьми Токугавы, и солдатам Мори невозможно будет войти в город. Масита Нагамори объяснил: если Исиду не уволят, невозможно будет унять беспорядки. Анкокудзи Экэй отправился на переговоры с вассалами Токугавы. Отани Ёсицугу сказал, что лучше не драться с Токугавой, и Мори передал Исиде: «Это бесполезно». Все это совещание Мори описал в письме к своему дяде Мотоясу; сохранился оригинал.
Совсем недавно Като, Хосокава и Исида были союзниками, состояли в «партии Маэды» и готовились к вооруженному конфликту с «партией Токугавы».
После смерти Маэды они лишились покровителя. Исида оказался мишенью, а Като и Хосокава присоединились к Фукусиме и Хатисуке, сватам Токугавы — вероятно, в расчете, что Токугава их всех защитит, если Мори Тэрумото введет войска.
Японские авторы отмечают: если бы Мори устроил уличные бои, началась бы вторая война Онин. Как раз в 3-м месяце 1599 г. Мори направил 12 тыс. человек на строительные работы в Осаке («Хаги бацуэцуроку»). Этих рабочих тоже можно было вооружить.
05.03.1600
от: Ии Наомаса
кому: Хосокава Тадаоки, Хатисука Иэмаса, Фукусима Масанори, Тодо Такатора, Курода Нагамаса, Като Киёмаса, Асано Юкинага
Ваше требование будет удовлетворено. К нему будут применены санкции.
08.03.1600, «Токицунэ кёки»:
К счастью, слухи о беспорядках в Фусими утихли благодаря вмешательству тайко мандокоро [Нэнэ].
Из Осаки приехали Маэда Тосинага и Укита Хидэиэ. По итогам экстренного совещания регенты конфисковали замок Кицуки у Фукухары Нагатаки. Он постригся в монахи и поселился в храме.
Исиду Мицунари лишили полномочий и отправили под домашний арест в его поместье. Он ушел в отставку и прислал вместо себя 13-летнего сына в заложники: главой дома Исида стал сын, и Токугава Иэясу дал ему имя Сигэиэ в честь себя.
Мори Тэрумото писал в письме своему дяде Мотоясу, что Исида очень расстроен, и он, Мори, плакал.
10.03.1599 Исида отбыл в Саваяму под домашний арест. Путчисты угрожали напасть на него по дороге, и Токугава выделил Исиде отряд охраны под командованием своего сына Юки Хидэясу. Исида в знак благодарности подарил Юки меч работы Масамунэ, а тот ему в ответ — вакидзаси.
Токугава удалил путчистов из города, а сам вселился в замок Фусими и занялся государственными делами. В «
Остальных бугё оставили на занимаемых должностях. Масита Нагамори, которого путчисты принуждали к сэппуку, вызвался посредничать при заключении брака между домами Токугава и Уэсуги — Хидэёси советовал им породниться. Они так и не породнились, зато Мори поклялся всеми богами, что считает Токугаву отцом, а тот ответил:
21.03.1599
от: Токугава Иэясу
кому: Мори Тэрумото
Что бы ни говорили в мире, я не допущу небрежения относительно Хидэёри.
Что бы ни случилось в будущем, я буду относиться к вам, как к брату, без двуличия и тайного отчуждения.
Если я солгал, да покарают меня Бонтэн, Тайсякутэн, четыре небесных короля, великие и малые боги Японии, Хатиман, Касуга Даймёдзин, Атаго, Фудзи Дайгонгэн.
В случае клеветнических обвинений мы обязательно обсудим вопрос между собой и разберемся.
Датэ Масамунэ письменно поклялся 05.04, что в будущем намерен защищать Токугаву и посвятит ему жизнь («
Летом остальные даймё разъехались по домам. В то время как Токугава имел взрослого сына, которому доверил свои восемь провинций, другие даймё могли рассчитывать только на себя: у Мори и Укиты дети — младенцы, у Маэды Тосинаги — единственная дочь, а у Уэсуги не было детей. Например, даймё сами руководили стройкой: стоит господину уехать, и вот уже вассалы крадут стройматериалы и дерутся между собой [299, с. 110–114]. После такого инцидента Мори издал указ: «Не драться на дорогах, не выковыривать камни из стен моего замка, не писать на стенах».
Тем временем Токугава брал уроки поэзии по «Ши цзин», принимал визиты и подарки, издавал литературу. Иезуиты называли его «почти абсолютный монарх» [224, с. 24]. Он стал вести международные отношения: написал письмо чиновнику султаната Паттани, а также направил Со Ёситоси налаживать отношения с Кореей и разрешил репатриацию корейских военнопленных — за счет самих корейцев. Кан Хан на свои деньги купил лодку и нанял команду.
Исида провел взаперти полтора года. Он больше не мог исполнять обязанности посла к Симадзу, а тем временем на их территории начался вооруженный передел земель: Хидэёси сам назначил уделы их вассалам согласно степени их лояльности Осаке. Симадзу Тадацунэ убил старшего вассала Идзюина Тадамунэ в своем осакском особняке.
Токугава отправил на Кюсю своих людей с заданием мирно урегулировать конфликт. Он планировал ввести войска, но его предупредили, что в таком случае против Токугавы поднимутся все даймё с Кюсю — так писал Симадзу Ёсихиро своему сыну Тадацунэ в письме от 01.09.
Второе покушение на Токугаву Иэясу
В 9-й день 9-го месяца даймё собрались в Осаку на праздник хризантем.
Мори Тэрумото провел своему четырехлетнему сыну церемонию совершеннолетия: семилетний Хидэёри дал Мори-младшему иероглиф из своего имени и принял его в свиту, подарив детские доспехи. Мальчика назвали Хидэнари в честь господина Хидэёри и прадеда Мотонари.
Приехал Токугава с гаремом и детьми, остановился в особняке Исиды и посватался к Ёдо. В «
Писатель Одзэ Хоан в «
По словам Кан Хана, донес Исида Мицунари, «который уже поссорился с Киёмасой и хотел польстить Иэясу». Масита Нагамори подтвердил — и удержался на должности. Асано Нагамаса заявил, что никакого покушения не планируется — и был уволен [37, с. 90]. Токугава отправил Асано Нагамасу под домашний арест, а Хидзикату и Оно поместил под стражу, иными словами, взял их в заложники.
Вариант с доносом Исиды вполне вероятен, поскольку Токугава сначала жил в городском особняке Исиды Мицунари, а потом, получив донос, перебрался в особняк его брата Исиды Масадзуми на территории Осакского замка.
Кан Хан:
Тосииэ построил высокую привратную башню, такую же, как главная башня Осакского замка. Вместе с [Уэсуги] Кагэкацу, [Датэ] Масамунэ, Сатакэ [Ёсисигэ], [Укитой] Хидэиэ, [Като] Киёмасой, [Хосокавой] Эттю-но-ками [Тадаоки] и другими он подписал кровью тайный договор убить Иэясу и разделить его земли между собой. Подтвердив это соглашение, Тосинага вернулся в провинцию Эттю.
В тот момент Иэясу уволил Исиду Дзибу-но-сё [Мицунари]. Возвращаясь в свой удел в провинции Оми, Исида узнал об этом плане и тайным письмом сообщил Иэясу. В 9-й день 9-го месяца 1 599 г. под предлогом визита к Хидэёри Иэясу въехал в Осакский замок, воспользовавшись лживым доносом. Он вызвал к себе вассалов Тосинаги и потребовал снести привратную башню. Вассалы сказали: «Нашего господина здесь нет, он нам этого не приказывал. Он приговорит нас к смерти». Иэясу пришел в ярость. Пришел Хидэиэ, выбранил вассалов Тосинаги и заставил их разобрать башню. Он сказал вассалам Тосинаги: «Ваш господин доверил мне. Под мою ответственность».
Иэясу приказал командирам из Канто заблокировать дорогу, по которой Тосинага ездит в японскую столицу. Он приказал Исиде Дзибу-но-сё защищать стратегически важные позиции в провинции Оми.
Свидетельство японца:
21.09.1599
от: Симадзу Ёсихиро
кому: Симадзу Тадацунэ
О распоряжениях Токугавы Иэясу. Приказано заблокировать Маэде Тосинаге дорогу из провинции Кага в столицу. Если он начнет прорываться, приемный сын Отани Ёсицугу и вассалы Исиды Мицунари задержат его на границе провинции Этидзэн. Като Киёмасе запрещено появляться в столице, а если он туда поедет, то Кан Митинага и Арима Нориёри остановят его у Авадзи.
Токугава выпроводил Укиту Хидэиэ и Кобаякаву Хидэаки из Осаки, потребовав, чтобы они жили в Фусими. Под подозрение попал и Хосокава Тадаоки, родственник Маэды. Хосокава Юсай поклялся, что его сын ни при чем, и подписал клятву верности Токугаве Иэясу.
Като Киёмаса входил в «партию Маэды» и был вдобавок замешан в восстании вассалов у Симадзу, поэтому Токугава запретил ему появляться на Хонсю. Симадзу Ёсихиро 01.09 писал своему сыну Тадацунэ, что все даймё с Кюсю поднимутся против Токугавы, если тот введет войска. В то же время Токугаве донесли, что Маэда готовит покушение, сговорившись с Уэсуги, Като и другими — они намерены напасть на его территорию в Канто.
Токугава пригрозил Маэде Тосинаге войной. Переговоры заняли полгода. Мацу, матушка Тосинаги, написала сыну утром перед отъездом: «Не губи дом из-за меня. Отпусти меня, отпусти» и переехала в Эдо как гарант добрососедских отношений. Она построила в Эдо особняк и 14 лет прожила там со своей свитой.
Токугава пообещал выдать свою трехлетнюю внучку Таму замуж за шестилетнего Маэду Тосицунэ, брата Тосинаги.
Также Токугава отправил в Эдо 13-летнего Мицу, сына Хосокавы Тадаоки, а сам остался в Осаке.
Миф:
Маэда в заговоре не участвовал, его оклеветали — то ли сам Токугава, чтобы отстранить от большой политики, то ли бугё применили метод «разделяй и властвуй», стремясь натравить Токугаву на Маэду и тем самым защитить Хидэёри.
Факт:
Сама Мацу писала в своем путевом дневнике «
Отчет иезуитов:
К тому моменту все князья уже вернулись в столицу, но существовали и исключения. Это были Хидзэн [Маэда Тосинага], находившийся в своем княжестве, и [Уэсуги] Кагэкацу, другой князь. Кагэкацу был одним из главных бугё, одним из самых могущественных князей, и жил по соседству с найфу [Токугавой Иэясу]. Кагэкацу объявил, что тайко разрешил ему оставаться в своем княжестве в течение трех лет, и отказался ехать в столицу. Этот князь был очень близким другом Дзибу [Исиды Мицунари] и враждовал с найфу [Токугавой Иэясу]. Найфу был возмущен его решением. Он послал Кагэкацу письмо: «Если вы не приедете немедленно в столицу, я пойду на вас в поход и покараю за бунт».
Но Кагэкацу вместе с Дзибу [Исидой Мицунари], Хидзэном [Маэдой Тосинагой] и другими князьями, которые были против найфу, создал тайный союз, и это был весьма хитрый ход. Кагэкацу спровоцировал найфу письмом, и у найфу не было выбора: он был вынужден идти в поход на Кагэкацу [224, с. 25].
Иезуиты не указывают своего информатора. Исида Мицунари в тот момент уже был под домашним арестом. Вероятными информаторами могли быть крещеные самураи или купцы, то есть составитель отчета зафиксировал слухи.
Провокация Уэсуги Кагэкацу
В 1598 г. Хидэёси переселил Уэсуги в провинцию Айдзу, чтобы тот подавлял там восстание. Исида Мицунари помогал с переездом и проводил перепись земель. Бывшую территорию Уэсуги, провинцию Этиго, Хидэёси разделил между другими даймё (Хори Хидэхару, Тамару Наомаса, Сэки Кадзумаса), а оставшиеся земли сделал своими житницами. В число житниц вошел остров Садо с серебряными и золотыми рудниками.
Миф:
Готовясь к войне, Токугава Иэясу самовольно раздавал земли, чтобы подкупить союзников, и поэтому победил.
Факт:
В 1-м месяце 1600 г. Токугава готовил поход против Уэсуги. Чтобы обеспечить себе маршруты снабжения, он провел кадровую перестановку: переселил соседей Уэсуги, заменив их надежным человеком. А именно: Токугава перевел Тамару Наомасу из Каванакадзимы в Мино, Сэки Кадзумасу из замка Иияма — тоже в Мино, а Мори Тадамасу, обитателя Мино, перевел с укрупнением в замок Кайдзу (совр. Мацусиро), построенный в свое время Такэдой Сингэном, в провинции Синано. Поменяв местами этих даймё, Токугава провел укрупнение за счет житниц тайко [104, с. 32]. Этот переезд организовывали бугё, так что перестановка была с ними согласована («
Итак, Токугава Иэясу урезал налоговые поступления в Осаку на 200 тыс. коку. Было 2,2 млн — стало 2 млн.
Даймё, которым Токугава увеличил уделы за счет житниц:
• Хорио Ёсихару — один из чиновников Хидэёси. В 1599 г. он вышел в отставку, и Токугава выдал ему 50 тыс. коку в качестве «пенсии». На Сэкигахару он не ходил: Токугава призвал его сына, а самого Хорио Ёсихару отправил домой, в провинцию Этидзэн. По пути домой Хорио остановился в замке Хамамацу на обед с союзниками и был ранен в пьяной драке.
• Со Ёситоси, правившему островом Цусима, было поручено улаживать отношения с Кореей. Житница на его острове оценивалась в 10 тыс. коку.
• Хосокава Тадаоки получил замок Кицуки на Кюсю (60 тыс. коку) и разместил там гарнизон из 500 человек. Его удел в Танго был оценен в 120 тыс. коку, стало всего 180 тысяч.
• Мори Тадамаса — брат знаменитого Ранмару, оварийский Мори из рода Минамото; не состоял в родстве с акийскими Мори из рода Оэ. Во время войны он оставался в своем новом уделе, и ему было приказано оказывать всяческое содействие армии Токугавы Хидэтады.
• Тамару Наомаса не участвовал в боевых действиях — находился в Осаке. Победители лишили его удела, и он нанялся на службу к дому Хори в Этиго.
• Сэки Кадзумаса сначала вступил в западную коалицию, потом перешел на сторону победителей и ходил с ними на Сэкигахару.
Кадровая перестановка не поспособствовала победе Токугавы. Более того, кадровая перестановка на острове Хонсю не вызвала претензий у западной коалиции. Мы увидим в их собственных письмах, какие именно претензии они предъявили врагам в войне 1600 года.
Миф:
Уэсуги Кагэкацу сговорился с Исидой Мицунари. Наоэ Канэцугу, главный вассал Уэсуги, спровоцировал Токугаву дерзким письмом. Согласно договору, Уэсуги выманивает Токугаву из Осаки, и западная коалиция наносит удар Токугаве в тыл.
Факт:
Спор о роли Уэсуги в конфликте продолжается с 1600 года по сей день.
Исида служил послом к Уэсуги. Дочь Исиды была замужем за вассалом Уэсуги по имени Ока Хамбэй, так что Исида мог связаться с Уэсуги и Наоэ через своих родственников.
У современных историков распространено мнение, что Исида Мицунари не сговаривался заранее с Уэсуги: тот был сам по себе. Если бы бугё, Мори и Укита договорились с Уэсуги еще на ранней стадии, они могли бы вынести Токугаве «вотум недоверия», как то сделала группировка Маэды в 1599 г. Бугё, Мори и Укита возразили бы против похода на Айдзу. Вероятно, вмешалась бы Нэнэ, как уже вмешивалась в 1599 г., пытаясь помирить стороны. Но сложилась противоположная ситуация: бугё помогают организовать поход, Мори и Укита шлют своих вассалов в этот поход.
«Вотумом недоверия» считается следующее письмо от чиновников:
07.05.1600
от: Нацука Масаиэ, Масита Нагамори, Хорио Ёсихару, Икома Тикамаса, Накамура Кадзуудзи
кому: Токугава Иэясу
Вы сейчас стали регентом Хидэёри. После смерти тайко уже были волнения. Сейчас в столице все спокойно, потому что вы находитесь здесь и своим присутствием сдерживаете возможные беспорядки, но если вы уйдете, может случиться восстание, и некому будет защитить юного Хидэёри. Мы настоятельно вас просим не оставлять его в этом году.
Наоэ дерзит, и ваш гнев обоснован, но он провинциал и ранее не занимался большой политикой, потому и неуклюж. Мы вам советуем повременить с походом до следующей весны, если его поведение не изменится. Прежде всего, дело в провианте. На Накасэндо уже который год неурожай и голод, в особенности худо было в прошлом году. Чем вы собираетесь кормить солдат? Если пойти в поход сейчас, то солдаты увязнут в снегу.
Волнения после смерти тайко — это восстание вассалов Симадзу, путч семерых даймё, восстание вассалов Укиты.
Это письмо скорее представляет собой вотум доверия Токугаве. Чиновники вовсе не рассчитывают на пресловутую верность наследнику. Они считают, что восстать против Хидэёри может кто угодно.
Они не выпроваживают Токугаву, рассчитывая ударить ему в тыл. Напротив, они просят его задержаться в Осаке и считают, что только он может предотвратить восстание.
Существуют несколько копий дерзкого письма Наоэ; оригинал же утерян. Одна из копий содержится в семейной хронике «
01.04.1600
от: Дзётай (Киото, храм Хокодзи) кому: Наоэ Ямасиро-но-ками Канэцугу
Найфу считает подозрительным отказ тюнагона [Уэсуги Кагэкацу] прибыть в столицу. В столице ходят слухи о восстании. Ко мне, недостойному монаху, пришли Ина Дзусё [Акицуна] и Кавамура Нагато, рассказали об этих слухах, но я давно вас знаю и считаю, что это просто смешно.
Нехорошо, что вы строите новый замок в Кодзаси и мост в Этиго — Юдзава. Это решение тюнагона, а отвечать за него вам. Не все подозрения найфу необоснованны.
Если тюнагон не помышляет о восстании, пусть он поклянется найфу в этом на храмовом бланке с именами богов. Еще при тайко найфу убедился в добродетелях тюнагона, поэтому его клятва, несомненно, будет принята на веру. Ваш сосед Хори Кэнмоцу доложил о восстании, поэтому от вас требуется не просто объясниться, а именно принести извинения. Будьте осторожны, прошу вас.
Этой весной Хидзэн с севера [Маэда Тосинага] попал под подозрение, но развеял опасения найфу. Пусть это послужит вам примером.
Уэмон [Масита Нагамори] и Гёбу [Отани Ёсицугу] в Киото рассматривают ваш вопрос с найфу, поэтому вам надлежит объясниться с этими двумя. Я считаю, что необходимо также связаться с Сакаки[барой Ясумасой].
Вся проблема возникла из-за того, что тюнагон откладывает свой визит в столицу, поэтому вам стоит поторопить его.
Здесь вас подозревают из — за того, что вы скупаете оружие, строите дороги и мосты.
Найфу ждет тюнагона в столицу, потому что мы отправили посла в Корею по поводу капитуляции. Если капитуляция не будет подписана, то через год или два мы снова отправимся в поход. Этот вопрос требует обсуждения, и для того требуется личное присутствие тюнагона в столице.
Мы с вами дружим уже несколько лет, и я, недостойный монах, тревожусь за вас. Это дело жизни и смерти для дома Уэсуги. Его могут снять с управления провинцией Айдзу, и поэтому вам стоит действовать осмотрительно.
Гонец расскажет об остальном.
14.04.1600
от: Наоэ Канэцугу
кому: Дзётай из храма Хокодзи
Благодарю вас за письмо от 1-го дня 4-го месяца. Я получил его вчера, в 13-й день.
По поводу слухов, которые ходят вокруг найфу, уже ничего не поделаешь. Я вас не виню в том, что у вас возникли подозрения. Киото и Фусими совсем рядом, и то возникают слухи — а тем более про Кагэкацу: он молод, живет далеко. Неудивительно, что о нем болтают разное, но нас эти слухи не тревожат. Пусть и найфу не тревожится попусту.
Насчет отказа Кагэкацу ехать в столицу: не понимаю, что вам опять не так. Мы переехали в Айдзу всего два года назад, и господина тут же вызвали в Киото. Вернулся он только в 9-м месяце прошлого года. Но в 1-м месяце текущего года его опять зовут в Киото. Когда ему заниматься делами в собственном уделе? Мы живем на севере, здесь холодно, наши подданные с 10-го по 3-й месяц не могут работать. Спросите любого, кто бывал в Айдзу. Поэтому мы и не едем в столицу, а не из-за какой-то государственной измены.
Вы написали, что если Кагэкацу не помышляет о предательстве, то должен в этом поклясться. Все предыдущие клятвы, что он подписал после смерти тайко — это ничего? В таком случае еще одна клятва ничего не даст.
Добродетель, которую Кагэкацу проявлял при тайко, никуда не делась. Похоже, некоторые судят по себе. Кагэкацу не помышляет о предательстве. Но если вы решили поверить необоснованной клевете и сами не желаете разобраться, откуда берутся эти наветы, то мы ничего не можем с этим поделать. Сам найфу не двуличен ли?
Что касается Хидзэна с севера [Маэды Тосинаги], то инцидент между ним и найфу уже улажен. Очевидно, благодаря авторитету и могуществу найфу.
Мы поняли, что Маситу и Отани повысили в должности. Мы рады за них. Если у нас будет дело к ним, мы вам сообщим. Сакакибара Ясумаса стал послом к Кагэкацу. Его обязанность — сообщить противоположное мнение о Кагэкацу. Это будет полезно найфу после того, как он принял к сведению ту клевету, что сообщил Хори Кэнмоцу [Наомаса; вассал Хори Хидэхару]. Вам следует разобраться, кто честен, а кто лжет.
Вы нас обвинили в скупке оружия, заподозрив, будто бы мы готовимся к восстанию. Городские самураи коллекционируют утварь для чайной церемонии, а мы, провинциалы, собираем оружие. Такой уж вкус у Кагэкацу. Что не так? Не вижу ничего особенного.
Вы нас обвинили в строительстве дорог и мостов, посчитав это доказательством подготовки к восстанию. Мы их строим для удобства перемещения. Считаем это обязанностью правителя. Когда Кагэкацу правил в Этиго, он тоже строил там дороги, но одну не успели доделать, потому что нас переселили. Спросите Хори Кэнмоцу, он знает. Поскольку Уэсуги родом из Этиго, то ему не нужна дорога для того, чтобы разделаться с Хори Кютаро [Хидэхару]. Мы сейчас строим дороги в направлении Этиго, Кодзукэ, Симоцукэ, Сома, Иваки, территории Датэ, Могами и т. д., и никто из соседей не жаловался — только один Хори Кэнмоцу испугался, жалуется и сочиняет про нас, тем самым показывая, что он дурак и не знает военного дела. Если бы мы помышляли о мятеже, мы бы скорее заблокировали границу, выкопали рвы и возвели крепости, готовясь к обороне. А Кагэкацу восстает, строя дороги и открывая тем самым подступы к своей территории. Мы не сможем защититься, если на нас нападут, и сами сможем позволить себе поход только в одном направлении. Обвинить нас в подготовке восстания — большая глупость. Пришлите из Эдо гонца, пусть проедет вдоль Сиракавы и обратно, если вы нас в чем — то подозреваете. Тогда сами во всем убедитесь.
Кагэкацу не сможет приехать в третьем месяце текущего года: мы в это время поминаем Кэнсина. Кагэкацу сможет выбраться только летом. Пока он приводил в порядок свое хозяйство, приехали гонцы от Отани и Маситы, потребовав, чтобы он срочно выехал в Киото. Но вам пора провести расследование и убедиться, что обвинения, предъявленные нам — клевета.
Мы уже ответили, что невиновны, но после этого вы требуете от нас лично прибыть в Киото с извинениями. Вы относитесь к нам, как к детям.
Раньше некоторые предатели приезжали в Киото, притворяясь невиновными, и получали награды от господ. Кагэкацу не таков. Если он сейчас, в разгар злобных наветов, приедет в Киото, то будет запятнана честь дома Уэсуги, известного своими бравыми походами. Кагэкацу не приедет, пока вы не опровергнете клевету.
Я собирался отправить к вам гонца, но в 7-м месяце вассал Кагэкацу, Фудзита Ното-но-ками, сбежал от нас в Эдо, а потом и в Киото. К тому же на нас клевещут соседи. Вам необходимо провести расследование, выявить источник слухов и объявить о нашей невиновности.
Письмо Наоэ называют подделкой эпохи Эдо. Вполне вероятно, что письмо Наоэ сочинили только в ХХ веке: этого знаменитого письма, важнейшего источника, нет в генштабовской «Военной истории».
Уэсуги Кагэкацу начал строительство, не получив на то разрешения от властей в лице Токугавы Иэясу. Таким образом Уэсуги дал понять, что считает Токугаву ровней, а не властью, и больше интересуется хозяйством собственного удела, чем государственными делами. Приказы о выводе войск из Кореи издавали вдевятером, без Уэсуги. Он отказался ехать в столицу по вызову Токугавы. Отказ Уэсуги подчиняться был расценен как сепаратизм. Прецеденты были совсем недавно: по тому же поводу — отказ прибыть в столицу на праздник — Ода Нобунага пошел войной на Асакуру Ёсикагэ, а потом и Хидэёси пошел войной на Ходзё.
В те времена было принято, чтобы уходящий даймё оставлял урожай следующему. Уэсуги уехал из Этиго, забрав с собой урожай — не поделился с Хори, и тот был вынужден брать у Уэсуги рис в долг. За это Хори и отомстил, отправив Токугаве донос на «бунтовщика».
Теория заговора:
В своем письме Наоэ отвечает на все претензии, кроме пункта про Корею. Японцы вывели войска, когда было подписано только перемирие. Теперь японцы добиваются капитуляции Кореи — возможно, на условиях передачи части корейских территорий, но переговоры сорвались из-за гражданской войны. Есть документы о переговорах Токугавы Иэясу с Кореей за 1599 и 1601 гг., а в 1600-м был перерыв. Япония политически разломилась пополам, война на время отрезала от Хонсю острова Цусима и Гото, куда прибывали послы.
Угроза китайского вторжения витала в воздухе. В летописи «
Фудзивара Сэйка писал в письме знакомому, что только пять самураев увлекались гуманитарным знанием, и это Уэсуги Кэнсин, Наоэ Канэцугу, Косака Масанобу, Кобаякава Такакагэ и Акамацу Хиромити. Из перечисленных в 1600 г. живы только Наоэ и Акамацу.
Наоэ в 1599 г., перед тем как уехать в Айдзу, консультировался у Сэйки [97, с. 155–157]. Сами они не оставили записей разговора.
План Сэйки, записанный Кан Ханом: «Объединенная корейско-китайская армия дойдет до самой Сиракавы», то есть Сэйка предлагает оккупировать удел Токугавы и остановиться у южной границы удела Уэсуги.
Япония не смогла закрепить за собой завоеванную территорию — вот цена попытки свергнуть Токугаву. Заодно рухнула репутация Хидэёси, и потомки стали считать его сумасшедшим, развязавшим бессмысленную войну, которая не принесла Японии никаких выгод.
Наоэ и Исида выманивают Токугаву из Осаки и тем самым реализуют план Фудзивары Сэйки, готовя почву для интервенции, чтобы свергнуть Токугаву руками корейских и китайских солдат. План сорвался, потому что корейские власти не осуществили акт возмездия.
Если же Наоэ ничего не знал о планах Фудзивары Сэйки, то мог решить, что Токугава занят улаживанием международных отношений и не сможет во время переговоров с Кореей пойти в поход против Уэсуги.
Миф:
Токугава пошел в поход на Уэсуги, чтобы дать западной коалиции возможность организоваться.
Факт:
03.05.1600 Токугава отправил Ионо Сукэнобу, обитавшему на границе с Уэсуги, приказ охранять дорогу: «Мы прискачем и разделаемся».
Если Токугава задумал увеселительную прогулку, то его «прискачем и разделаемся» — подделка. Если же расценивать это письмо как подлинник, то Токугава серьезно планировал войну с Уэсуги и не предвидел выступление западной коалиции.
Адресат письма, Ионо, потерял на войне сына и после войны был награжден увеличением удела.
Поделиться книгой: