Сэкигахара: фальсификации и заблуждения

Чтобы внушить подданным новую идеологию, требуются проповедь, образование и публицистика. Посмотрим, как обстояли дела в токугавской Японии:

Проповедь:

Государство обеспечило посещаемость буддийских храмов. Именно буддийские монахи стали государственными чиновниками: сёгун выдавал храмам земельные наделы, а населению вменили в обязанность регистрироваться в этих храмах, посещать буддийские религиозные праздники и приглашать духовенство для похоронных обрядов. При этом Токугава Иэясу потребовал, чтобы буддийские монахи были грамотными, а неграмотных изгоняли из храмов.

Одним из многих ученых монахов, работавших на Токугаву Иэясу, был конфуцианец Хаяси Радзан (1583–1657). Токугава нанял его в 1605 г., приказал ему стать буддийским монахом, запретил строить конфуцианский храм в Эдо и школу в Киото. Этот пример доказывает, что Токугава Иэясу не имел намерений навязывать подданным конфуцианство. После Сэкигахары прошло 30 лет, и наконец сёгун Иэмицу согласился выделить Хаяси Радзану земельный участок под храм, но отказал в финансировании строительства.

Образование:

Токугава Ёсинао, сын Иэясу, и Токугава Мицукуни (Мито Комон), внук Иэясу, были приверженцами конфуцианства. Изучая конфуцианство, оба они сделали вывод, что тэнно приоритетнее, чем сёгун. Оба спрашивали у сёгуна разрешения открыть конфуцианские школы в своих уделах, но сёгун не позволил [118, с. 56–59].

В эпоху Эдо не существовало единой образовательной программы. Она появилась в эпоху Мэйдзи: именно тогда начали внушать, что верность господину — тэнно и работодателю — это старинная самурайская традиция, которую мэйдзийские идеологи разработали на основании конфуцианской морали. Расцвет конфуцианской идеологии, практическое ее использование в управлении государством — это именно эпоха Мэйдзи [273, с. 394].

Публицистика:

В эпоху Эдо конфуцианцы активно критиковали правительство. Они высказывались против системы санкин-котай, считая ее злом, ведущим к урбанизации и развитию коммерции. К примеру, Накаэ Тодзю (1608–1648), выступавший против разделения крестьян и воинов, отправил своих вассалов в село, заявив, что физическая работа закаляет самураев. Кумадзава Бандзан (1619–1691) писал, что разделение крестьян и самураев — неудачная идея: боеспособность армии понижается. Его заключили под стражу за призывы всем из городов перебраться в села и сажать деревья. Его работодатель, даймё Икэда Мицумаса, по приказу сёгуна закрыл конфуцианские школы в своем уделе. Араи Хакусэки (1657–1725) вспоминал, что в годы его молодости даже образованные люди не знали, чем конфуцианство отличается от христианства. Он узнал, в чем разница, только от иезуита Сидотти. Араи писал: «Христианство, как и буддизм, позаимствовано с Запада, а люди повсюду тянутся к новинкам… Христианство было запрещено под давлением голландцев, ради развития их бизнеса. В тот момент не было другого учения, не на что еще было опереться, то есть одних варваров победили руками других варваров. Приняли закон, что все жители 60 провинций с самого рождения должны исповедовать буддизм. Желающий практиковать конфуцианство нарушает закон — он обязан поклоняться буддам» [118, с. 54].

Миф:

У Токугавы Иэясу состоял на службе конфуцианец Фудзивара Сэйка. Он влиял на Токугаву и внушал ему идеи переустройства государства по конфуцианскому образцу. Сэйка подружился с корейским военнопленным по имени Кан Хан. Вернувшись в Сеул, Кан Хан рассказал о своих встречах с Сэйкой и интересе нового японского правителя к конфуцианскому учению. Переданные им слова Сэйки о том, что Токугава Иэясу не стремится к внешней экспансии и не будет воевать в Корее, произвели в Сеуле благоприятное впечатление.

Факт:

Фудзивара Сэйка — антипатриот, пытавшийся руками Кан Хана организовать ответный удар Кореи и Китая по Японии.

Из отчета Кан Хана:

Фудзивара Сэйка говорил: «Никогда раньше японцы не жили в такой сильной тревоге. Если Корея объединится с китайской армией, попытается утешить народ и наказать мятежников, то в первую очередь нужно распространить прокламации, написанные каной, среди японских дезертиров и переводчиков. В этих прокламациях подробно объясните, что людям не нанесут вреда ни огнем, ни водой, и если солдаты не будут причинять ущерб по пути следования, то дойдут до самой Сиракавы. Японцы убивали корейцев и причиняли разрушения. Если корейцы будут здесь так же себя вести, то их не пустят дальше Цусимы».

Сиракава — это граница между уделами Токугавы и Уэсуги. По мысли Сэйки, корейцы и китайцы могут оккупировать удел Токугавы полностью.

Кан Хан составил проект военной операции и вместе со своими отчетами передал королю Сонджо. В этих отчетах Сэйка буквально натравливает корейцев на Токугаву:

Фудзивара Сэйка по секрету рассказал: «Вчера я встретил Кобаякаву Хидэаки. Он говорит, будто бы Токугава Иэясу организует еще одно вторжение. «Тогда, — сказал Хидэаки, — я опять пойду в Корею». Пока Хидэёси был жив, Токугава выступал против корейской кампании. Сейчас он намеревается снова напасть на Корею, потому что у него плохие отношения с Маэдой Тосинагой и Укитой Хидэиэ.

Они считают, что их силы будут истощены, если они пошлют войска в Корею. Если Токугава в текущем году не помирится с Маэдой, то не будет вынесено решение по внешней политике. Тогда Корее ничто не угрожает. Но если они помирятся, новой войны не миновать. Война начнется в следующем году. Корея должна готовиться к войне. Корейцы ни в чем не виноваты, но они пострадали от вторжения Хидэёси».

Тут из дома Кобаякавы Хидэаки вышел Риан, доктор, и сказал, что Токугава Иэясу нападет на Корею в будущем году.

Я не мог подавить свое удивление и сомнения. Я отложил отъезд на несколько дней и стал выяснять у местных… На Анкокудзи Экэя работали корейцы.

Все они сказали, что следующие несколько десятков лет японцы будут заняты гражданской войной, и Корее не о чем волноваться…

В корейской хронике «Сонджо силлок» за 33-й год правления Сонджо говорится, что королевские советники обсуждали это сообщение на заседании по вопросам внешней политики. Советники пришли к выводу, что Фудзивара Сэйка и Кобаякава Хидэаки дезинформировали Кан Хана.

Рис. 5. Кан Хан. Памятник рядом с конфуцианской академией Нэсан Совон, открытой в его честь в 1635 г. Южная Корея.

Сэйка не был приближенным Токугавы Иэясу. Он был кугэ из провинции Харима; на его родине в городе Мики стоит памятник ему. В детстве Сэйку как младшего сына постригли в дзенские монахи. Поместье его родителей разорили самураи Бэссё Нагахару, убив его отца и брата, а вскоре и самого Бэссё осадил Хасиба Хидэёси, вынудив совершить сэппуку взамен на сохранение жизни гарнизона.

Как знаток китайского языка, Сэйка работал в Нагое (совр. Карацу) на Кюсю и участвовал в приеме корейских послов. Там он познакомился с Токугавой и в 1593-м поехал в Эдо, где читал Токугаве лекцию по книге «Основы управления в период Чжэнь-гуань», в которой правителю предлагается назначать мудрых советников и заботиться о долговечности династии. По словам Хаяси Радзана, который готовил японское издание этой книги, ее издавна использовали в Японии как пособие по государственному управлению, и Токугава Иэясу многократно устраивал ее чтения, но Фудзивару Сэйку забраковал за острый язык и эксцентричный вид. Сэйка носил шэньи, белую одежду конфуцианца, и брил только виски, а волосы на макушке отпустил. Токугава предпочел в дальнейшем нанять Хаяси Радзана, который согласился постричься в буддийские монахи, брить голову и носить облачение. Хаяси Радзан отмечал, что Сэйка странно выглядел, но был таким резким, что остальные боялись обсуждать его внешний вид.

Универсальный гуманитарий Сэйка был учителем Кобаякавы Хидэаки, а с его братом Киноситой Кацутоси писал стихи и изучал «Дао дэ цзин» и «Чжуан-цзы».

В 1600 г. Сэйка был сателлитом западного даймё Акамацу Хиромити из провинции Тадзима, где серебряные рудники. Сэйка уговорил его открыть конфуцианский храм и обучил ритуалам, которые Акамацу исполнял с вассалами в конфуцианских облачениях.

Акамацу был женат на сестре Укиты Хидэиэ и дружил с Исидой Мицунари. Сохранилось письмо, в котором Исида благодарит Акамацу за то, что тот его направил к мастеру Хонъами Коэцу, который украсил Исиде рукоятку ножа (когатана).

Акамацу воевал на западной стороне, после Сэкигахары перешел на сторону победителя, участвовал в осаде замка Тоттори и был приговорен к сэппуку за поджог призамкового города.

Учеником Сэйки был Исида Масадзуми, брат Мицунари — об этом писал Хаяси Радзан в некрологе «Сэйка-сэнсэй гёдзё». Поэтому считается, что данные об Исиде Мицунари получены Кан Ханом от Сэйки.

Мицунари приглашал его к себе в Саваяму, но неизвестно, приехал ли Сэйка: началась война.

В дальнейшем мы рассмотрим теорию заговора Фудзивары Сэйки и его роль в гражданской войне 1600 г.

Рис. 6. Фудзивара Сэйка. Памятник в Мики.

Миф:

Конфуцианцы подсказали Токугаве Иэясу и его чиновникам, что земледелие должно стать экономической опорой власти. Причина — отвращение конфуцианцев к торговле.

Факт:

У Токугавы не было конфуцианских политтехнологов. Хаяси Радзан жаловался в переписке, что конфуцианство остается его частным хобби, не востребованным руководством.

Помимо китайской классики, Токугаве читали лекции по «Повести о Гэндзи», которая использовалась как учебник по государственному управлению [163, с. 163–164]. Новый проект можно было бы почерпнуть только у европейских консультантов, если бы те считали выгодным переформатировать японскую управленческую технологию. Европейцы же выкачивали из Японии серебро и рабов.

Кан Хан:

Год за годом в Японию привозят ослов, мулов, верблюдов, слонов, павлинов и попугаев. Иэясу и остальные, следуя за модой, дорого платят золотом и серебром или копьями и мечами. Поскольку здесь втридорога покупают все бесполезные вещи, купцы с радостью едут в Японию. На японских рынках выставляют китайские товары и европейские продукты.

А в самой Японии, помимо золота и серебра, ничего особенного не производят. Так мне сказали.

Франческо Карлетти, итальянский купец и работорговец:

Япония — одна из самых красивых, лучших и удобных стран для ведения торговли… таким образом можно очень быстро разбогатеть, потому что им требуются любые изделия, а серебра в уплату у них великое множество [40, с. 129].

Подведем итоги. Неверно представлять западную и восточную коалиции как две политические партии с готовыми программами. Эти программы для них были написаны много лет спустя по методу «все сёгуны — один сёгун». Сами названия коалиций — западная и восточная — впервые появились в «Исида гунки» (1698), запрещенной книге, которую опубликовали в 1914-м.

В мифах о войне 1600 года говорится, что Токугава собрал армию и двинулся на столицу, чтобы захватить власть, а Исида встретил его на Сэкигахаре и попытался остановить. Весь конфликт выглядит, как дуэль. Это впечатление обманчиво. В реальности конфликт не был официально запланирован. Никто не знал заранее, когда и где произойдет решающая битва. Не существует свидетельств современников, в которых Токугава до Сэкигахары выступал бы с прокламациями, что намерен захватить Японию. Он не произносил речей, не обещал реформ, не писал писем с планами на будущее. Он даже не заявлял, что станет сёгуном.

Миф о титулах

Миф:

Исида Мицунари был крестьянином, Хидэёси сделал его самураем.

Факт:

Исида по происхождению самурай, а крестьянином стал в позднейшей литературе: его отождествили с Хидэёси.

Миф:

Исида Мицунари был потомком древнего аристократического семейства Фудзивара, некогда контролировавшего правительство Японии, и поэтому имел право на власть.

Факт:

У японцев такого мифа нет. Он восходит к англоязычной книге Энтони Брайанта «Сэкигахара»: Исида Мицунари представлен как «потомок древних королей».

К роду Фудзивара также относились Токугава Иэясу (впоследствии Минамото) и Ода Нобунага (впоследствии Тайра). Эти два примера доказывают, что принадлежность к роду Фудзивара не дает никаких эксклюзивных прав. Напротив, Ода и Токугава предпочли вписаться в другие роды.

Другие представители рода Фудзивара: Като Киёмаса, Като Ёсиаки, Сайто Досан, Маэда Гэнъи, Киккава Хироиэ, Уэсуги Кагэкацу, Ии Наомаса, Датэ Масамунэ, Курода Нагамаса.

Миф:

Исида не мог стать сёгуном, потому что сёгуны — это Минамото, а он Фудзивара и мог поэтому стать всего лишь кампаку.

Факт:

Пример Оды Нобунаги говорит о том, что должности не закреплены за определенными родами: в 1582 г. тэнно предлагал Оде стать сёгуном, дайдзё-дайдзином или кампаку, на выбор.

Чтобы стать сёгуном, нужно иметь как минимум 5-й придворный ранг. Именно 5-й ранг был у Исиды Мицунари, как и у большинства даймё.

Должность кампаку выше сёгуна: чтобы стать кампаку, нужно иметь 1-й придворный ранг. Фактически кампаку — отец города Киото, поэтому течение столетий только пять семей кугэ выдвигали кампаку — Нидзё, Кудзё, Коноэ, Итидзё, Такацукаса. Чтобы вписаться в ряды кугэ, Хидэёси был вынужден дать взятки всем пяти этим семьям, а самую большую — Коноэ Сакихисе за усыновление.

Исторический Исида Мицунари не выдвигал свою кандидатуру на пост правителя Японии, поэтому фантазирование о его титулах относится к области беллетристики.

Миф о сильной руке

Представления о японских правителях основаны на «теории великого человека» — появляется сильная рука и резко преобразовывает общество.

Могущество японских правителей сильно преувеличено. Тоётоми Хидэёси не имел администрации и военных баз в регионах и по этой причине не мог контролировать население. В позднейших политических мифах у Японии осталась всего одна проблема — честолюбие Токугавы, который «всего лишь захватил для себя уже консолидированную другими страну».

После смерти Хидэёси Япония не была похожа на готовый пирог, который «Иэясу съел». Если придерживаться этой кулинарной метафоры, то Хидэёси собрал ингредиенты (прекратил междоусобицы и обложил даймё налогами), но не смог замесить тесто (провести реформы) и тем более испечь пирог (вырастить мирное поколение). Режим Тоётоми представлял собой шаткую коалицию 214 региональных лидеров, готовых в любой момент продолжить междоусобицы.

Миф:

Все крупные даймё хотели захватить Японию. Токугава Иэясу мечтал об этом с юных лет, когда еще служил Имагаве Ёсимото: тот хотел захватить Киото и стать сёгуном. Когда наставник погиб в бою, Токугава сам начал осуществлять его план.

Токугава мог быть заказчиком убийства Оды Нобунаги. Тоётоми Хидэёси боялся Токугаву, считая его своим главным соперником в борьбе за власть. Он выселил Токугаву в Канто, чтобы оттянуть неизбежный захват власти: обустройство на новом месте занимало десяток лет.

Факт:

Нерентабельно возить грузы по немощеным горным дорогам без мостов. Река — уже готовый маршрут, перевоз товаров по реке физически легче и быстрее. Товары со всего речного бассейна сплавляются вниз по течению, в порт у моря. Каждый такой порт отделен горным массивом. Сам рельеф Японии создает независимые княжества, и сообщение между портами становится возможно только с развитием каботажного плавания. Реальная угроза — это не захват власти в «объединенной» Японии, а сепаратизм региональных лидеров.

В эпоху Сэнгоку каждый даймё считал себя правителем отдельной страны. Например, Имагава Ёсимото пытался захватить земли соседей, но не говорил, что хочет захватить весь архипелаг или город Киото. Желание стать сёгуном ему приписали постфактум, на том основании, что любой крупный даймё будто бы хотел объединить архипелаг. Такэда Сингэн и Уэсуги Кэнсин не заявляли о намерениях основать свой режим: они воевали под эгидой сёгуна Асикаги.

Токугава не мог быть заказчиком убийства Оды: Оду ликвидировали во 2-й день 6-го месяца 1582 г., а у купца Имаи Сокю из Сакаи была назначена чайная церемония с Токугавой на 3-й день 6-го месяца («Имаи Мунэхиса никки»). Если бы Токугава готовился к ликвидации Оды, то договорился бы о чайной церемонии раньше.

Представление, что Тоётоми Хидэёси считал Токугаву опасным соперником, характерно для мифологического мышления: время стоит на месте, люди не меняются, есть только вечные друзья и вечные враги. Если Токугава взял Осаку в 1615 г., то все об этом знали еще 30 лет назад.

Исторический Тоётоми отдал Токугаве под управление лучшие земли, таким образом усилив его. Именно в Канто в течение 350 лет был второй центр силы и власти. Для сохранения мира правителю нужно было доверить Канто надежному человеку без склонности к сепаратизму. Чтобы новый хозяин Канто не пытался злоумышлять, Хидэёси постоянно держал его при себе — в Киото-Осаке, в ставке на Кюсю, а землями в Канто управляли вассалы Токугавы.

Согласно дневнику визита Мори Тэрумото в столицу, Токугава входил в число родственников, с которыми Хидэёси принимал западных гостей и подарки. Токугава сидел вместе с матерью Хидэёси, его братом Хидэнагой, племянником Хидэцугу и приемным сыном Укитой Хидэиэ. Мори был вынужден дарить подарки не только Токугаве, но и его старшим вассалам Хонде и Окубо. В другие дни Мори наносил визиты к менее важным персонам [29].

Тоётоми относился к Токугаве Иэясу, как к члену семьи: отдал за него замуж сестру, а перед своей смертью заключил помолвку между Хидэёри и Сэн, внучкой Токугавы. В отчетах иезуитов Пасио [21, с. 105–108] и Валиньяно [53] говорится: умирающий Хидэёси собрал «князей и дворян» и объявил всем, что назначает Токугаву Иэясу правителем Японии. Тайко заставил всех поклясться, что они будут слушаться Токугаву, и тем самым приравнял их к вассалам Токугавы. По словам Пасио, умирающий тайко был в здравом уме и трезвой памяти, а Токугава плакал крокодиловыми слезами и отказывался от должности, втайне радуясь. Перед смертью Хидэёси сказал сыну, что отныне тот должен считать своим отцом не Хидэёси, а Иэясу, которому он его доверил.

Современные японские историки уже отошли от представлений, что в войне 1600 г. Токугава все знал наперед и всеми манипулировал.

Историк Хорикоси Юити говорит, что Токугава Иэясу не провоцировал своих врагов на объявление войны, чтобы выманить их на поле боя и там прихлопнуть их всех одним ударом. Токугава не пытался захватить власть. Она у него уже была. Токугава пытался ее удержать [208].

Историк Такахаси Ёскэ считает, что у Токугавы не было честолюбивых планов до Сэкигахары. «Иэясу пылал амбициями» — домыслы позднейших авторов на том основании, что он основал сёгунат: если он стал правителем, значит, давно хотел захватить Японию.

Историк Годза Юити говорит, что псевдонаучные теории заговоров делаются по общему шаблону: один человек все просчитал заранее, и все события шли по его плану. Агрессора называют жертвой, а жертву — подлым провокатором. Годза говорит: когда в первый раз встречаешь это утверждение, то поверить можно. Но когда читаешь обо всех победителях одно и то же, становится ясно: все победители не могли заранее предусмотреть и учесть любой шаг множества врагов [191].

Отчет иезуитов:

Армия найфу действовала оперативно по той причине, что у них был один главнокомандующий, тогда как у врагов командовало множество людей, что привело только к промедлению и задержкам. Бугё медлили, и возможность справиться с ситуацией оказалась упущена, пока они вели обсуждения между собой.

Персонаж Исида Мицунари, могущественный лидер западной коалиции — на деле собирательный образ. Позднейшая литература представляла его лидером, чтобы не задеть представителей могущественных воинских домов. Дом Исида был разрушен, и десятки лет спустя летописцы приписывали покойному Исиде Мицунари деятельность остальных участников.

* * *

В следующей части книги проводится анализ войны 1600 года на основании синхронных источников.

Источниками служат письма самих участников событий, отчеты иезуитов и дневники кугэ — придворных и монахов. Самураи постоянно заказывали в храмах молитвы за здоровье и успех, платили золотом и серебром, устраивали праздники и поэтические вечеринки на территории храмов.

Авторы дневников активно общались с руководством западной коалиции в разгар событий.

• Гиэн Дзюго — настоятель киотского храма Дайго. Он сын кампаку Нидзё Харуёси и племянник сёгуна Асикаги Ёсиаки. В храме Дайго был пункт сбора армии — западная коалиция выдвинулась оттуда на операцию в провинции Исэ.

• Ямасина Токицунэ — врач. Он лечил представителей всех сословий — приглашали его и к правителям Тоётоми Хидэцугу и Токугаве Иэясу, и к духовенству Хонгандзи, и к городским ремесленникам.

• Нисинотоин Токиёси — придворный и врач. Он много бывал у Нэнэ как родственник ее старшей фрейлины Кодзосу. Придворные курсировали между резиденцией тэнно и Осакским замком, выясняя обстановку.

• Бонсюн — настоятель осакского храма Тоёкуни, где почитался Хидэёси.

• Тамонин Энсюн — настоятель храма Кофукудзи в Наре.

Перечисляя причины проигрыша западников, востоковеды указывают, что Токугава разослал около 200 писем с агитацией, а Исида — очень мало. Как выяснилось, письма Исиды — крайне сомнительного происхождения. Они взяты из летописей. Такова ситуация не только с письмами Исиды, но и любого другого даймё, участвовавшего в войне. Переписчик мог выдумать текст полностью или внести любые нужные правки.

Экземпляры писем предъявил потомок Санады в 1921 г. По легенде, сундук с этими письмами денно и нощно охраняли пять вассалов в течение всей эпохи Эдо. Наконец сундук вскрыли, и там оказались письма от всего руководства западной коалиции. Биограф Исиды Тани Тэцуя замечает, что письма Исиды и Токугавы лежали совершенно открыто в одной шкатулке, стоявшей в токонома.