Помоги проекту - поделись книгой:
Поднимается ветер. Недавний дождь не помог, ветер полон пыли, несмотря на то, что отряд уже добрался до реки. Пыль скрипит на зубах, лезет в нос. Ивы колышутся, всплескивают тонкими руками. Шелестят кроны тополей. Течение воды ускоряется, над камнями закручиваются пенные бурунчики. Быстро, словно лодка с дюжиной гребцов, в сторону далекого моста проплывает ствол поваленного дерева.
Отстав от лошади отчима на полкорпуса, Рут вспоминает привидевшийся ей кошмар. Пожар, усадьба, люди, которых надо спасти. Люди, которых в обычной ситуации она бы и не вздумала спасать. Черный ход. Страстное желание открыть дверь, впустить толпу – хоть кого-нибудь! – в горящий дом, и тогда все будет хорошо…
Ключ, пожар. Пожар как ключ.
Что за бред?
Сейчас, по прошествии времени, кошмар тускнеет, делается зыбким, утрачивает остроту. Рут кажется, что это не ее кошмар. Он чужой, чей-то. Юркой мышью он забрался в голову мисс Шиммер, прогрыз ход – черный ход? – и удрал, унося в зубах добычу: клочья страха, паники, страстного желания помочь.
– Индейцы, – внезапно говорит Красавчик Дэйв.
– Где?
– Скачут за нами.
– Много?
– Пожалуй, дюжина.
– Будьте начеку, – велит Пирс.
Рут не нуждается в его указаниях. Судя по Красавчику, он – тоже. На щеках молодого стрелка вспыхивают красные пятна. Парень достает ружье из седельной кобуры, кладет поперек седла. Эти действия – то, что молодой стрелок называет «быть начеку».
Ветер срывает с парня шляпу, несет прочь. Гнаться за шляпой нет ни времени, ни возможности. Стрелок выглядит комично. Он знает об этом, злится – и становится вовсе уж смешон.
В десяти шагах от отряда индейцы придерживают лошадей. Юноши, оценивает Рут. Самому старшему не больше двадцати. Непохоже, чтобы они явились с войной.
– Я Хвост Оленя, – вожак привстает на стременах. Его английский плох, но понятен. – Горбатый Бизон надумать сделка.
Пирс улыбается.
– Сделка? Очень хорошо. Я дам каждому из вас по пачке табака.
– Я два пачка, – уточняет Хвост Оленя.
– Договорились. Мы возвращаемся? Вождь должен подписать контракт. Вы все должны подписать, поставить какой-нибудь знак…
– Условие, – Хвост Оленя не двигается с места. – Раз условие.
Раз – это, видимо, значит «одно условие».
– Какое же?
– Река, – широким жестом индеец показывает на реку.
– Я вижу. Это река. Что дальше?
– Лодка.
Сперва Рут не понимает, о какой лодке идет речь. Ее замешательство не длится долго. Двое индейцев спешиваются. Один снимает с лошади тючок бизоньих шкур. Другой – узкий каркас из прутьев ивы, согнутых и связанных в разомкнутые обручи. Остов похож на скелет крупной рыбы. Он быстро обрастает плотью – натягивая шкуры на каркас, волосом внутрь, индейцы выказывают большой опыт в такого вида работах.
Самый младший из шошонов держит в руках весло.
– Лодка, – повторяет Хвост Оленя. – Три мужчины, не бояться. Я, Короткий Бык, ты.
Он указывает на Пирса:
– Ты, да. Плыть на тот берег. Дальше плыть обратно. Дальше ехать в стоянка. Делать сделка. Все вместе, нет страха.
– Я должен плыть с вами на тот берег?
Пирс изумлен.
– Плыть, – Хвост Оленя кивает. Сообразительность бледнолицего радует его. – Туда, обратно. Дальше сделка.
– Что за чепуха? Вы хотите захватить меня в плен? Так и скажите, нечего мне голову морочить! Знаю я ваши индейские штучки!
Пирс кипит от гнева. Рут удивлена. Красавчик Дэйв удивлен. Молодой стрелок не удивлен только потому, что ничего не понимает. Сказать по чести, Рут тоже не слишком понимает, что здесь происходит. Если бы индейцы хотели напасть, они бы напали иначе. Если бы индейцы решили взять в плен Бенджамена Пирса, они бы не стали придумывать дурацкую историю с лодкой и плаваньем туда-сюда.
– Штучки нет, – Хвост Оленя невозмутим. – Плен нет. Лодка, дальше сделка.
– Чья эта идея? Горбатого Бизона?
– Серая Сова. Серая Сова мне отец. Горбатый Бизон согласие.
У Хвоста Оленя на шее висит амулет из совиных перьев. У всех индейцев висят амулеты из совиных перьев. У Рут складывается впечатление, что
– Шаман? Я так и знал!
Пирс в бешенстве. Лошадь Пирса пятится, так сильно седок натянул поводья.
– Никуда я с вами не поплыву!
– Плыть. Серая Сова велеть. Да, нет, что угодно – ты плыть.
Выждав паузу, Хвост Оленя добавляет:
– Не бояться.
2
– Имя, фамилия?
– Да брось, Малыш! Ты же меня знаешь!
Джош вздыхает. Сколько раз за сегодня он уже слышал эти слова? Десять? Больше?
– Извините, мистер Паттерсон. Так положено.
Иначе черта с два вы будете зачислены в отряд самообороны, звучит в этих словах. И черта с два получите свои два доллара аванса. По доллару за каждого черта!
Паттерсон не дурак. Со скрипом, но до него доходит.
– Эдгар Мозес Паттерсон.
Шуршит по бумаге стальное перо в ловких пальцах мистера Даутфайра. Клерка Джошу в помощь выделил лично мэр. Джошуа Редман грамотен, сэр, но с Даутфайром дело движется вдвое быстрее.
– Вы желаете поступить на службу городу?
– Желаю. Аж усираюсь, так желаю.
Паттерсон родился грубияном.
– Вы обязуетесь нести службу честно и достойно? Выполнять приказы шерифа, его заместителя и помощников?
До сего дня заместителей у шерифа Дрекстона не было, только помощники. Должность заместителя учредил вчера мистер Киркпатрик. Мэр был един в трех лицах: сам предложил, сам проголосовал, сам утвердил.
«Итак, мы с вами пришли к единодушному мнению, – подвел он итог. – Нужны два десятка добровольцев. Их задача: обеспечить порядок и законность на нефтяном промысле, а заодно в городе и окрестностях. Вы слышали о недавних ограблениях, мистер Дрекстон? Драках ирландцев с китайцами?! Нанятыми людьми должен кто-то руководить в полевых, так сказать, условиях. Уверен, мистер Редман подходит для этого как нельзя лучше. Или, может, вы, шериф, горите желанием вспомнить былые деньки? Сесть в седло? Возглавить добровольцев лично?»
Имей шериф такую возможность, он бы прямо на месте удавил, утопил и пристрелил обоих: Джоша и мэра. Ну, как минимум, Джоша. Или мэра. Кажется, шериф сам не мог решить, кого ненавидит больше. Но вместо повешения Джош получил повышение, став заместителем Дрекстона; вместо утопления ему подняли жалование на пятнадцать долларов, а вместо расстрела поручили набрать добровольцев под свое начало.
– …обязуюсь. Что прикажешь, Малыш? Сапоги тебе вылизать?!
Хамство Паттерсона никого не может обмануть. Куда ему деваться? Только в добровольцы. Щеки запали, обросли колючей щетиной. Цыплячья шея торчит из засаленного ворота рубахи. Штаны обтрепались, левый сапог просит каши. Скромная плата за службу городу Паттерсону сейчас – манна небесная.
Натуральное спасение.
– Оружие есть?
– Спрашиваешь!
Паттерсон извлекает из кобуры «Smith & Wesson Schofield» сорок пятого калибра. Револьвер неплохой, но судя по неопрятному виду оружия, Паттерсон в нем только что мокриц не разводит. Джош морщится, не в силах скрыть раздражение.
Паттерсон все понимает правильно:
– Вычищу, Малыш. У меня еще дробовик есть.
– А лошадь?
Паттерсон сглатывает. На шее судорожно дергается острый кадык.
– Старушка Диззи. Она прыткая!
– Вы приняты. Сегодня к полудню быть верхом и при оружии.
– Где?
У Джоша едва не срывается соленое словечко.
– Здесь, возле конторы шерифа.
– Мистер Редман, можно еще разок уточнить условия?
Ага, уже не Малыш. Мистер Редман!
– Обязанности: поддерживать закон и порядок, где велят. Оружие, патроны и лошадь – свои. При выезде из Элмер-Крик – провиант в дорогу за счет города. Оплата – пятьдесят центов в день. Аванс – два доллара. Деньги получишь в полдень, – Джош решает не церемониться с Паттерсоном, – когда прибудешь на лошади и с оружием. Все ясно?
– Да, сэр!
Это нам нравится, отмечает Джош. Это нам определенно нравится!
– Буду минута в минуту!
Можно подумать, у него часы есть. Джош готов побиться об заклад: этот припрется загодя и будет ошиваться вокруг, лишь бы не опоздать и получить вожделенные доллары.
Видать, совсем у Паттерсона дела плохи.
– Следующий!
Шаткий стол с разложенными на нем письменными принадлежностями стоит прямо на улице. Еще утро, но летнее солнце припекает. Улицу расчертили тени, похожие на полосы зебры – африканского мустанга, которого Джош видел на экзотической открытке.
Темная полоса – светлая; темная – светлая.
Он с Даутфайром расположились на темной полосе. Но клерк все равно достает платок, вытирает со лба испарину. Мистер Даутфайр – человек запасливый и предусмотрительный. Платков у него два. Лоб он вытирает вторым, клетчатым. А первый, размером с Красную пустыню – и того же бордового цвета – мистер Даутфайр подстелил себе под задницу, поверх двух ящиков из-под консервов. Ящики притащил для него Джош вместо стула.
Почему?
Потому что стул шериф Дрекстон не дал. Видно, решил хоть чем-то досадить новоявленному любимчику мэра. Откуда шерифу было знать, что стул предназначен клерку из мэрии? Нет сомнений, Даутфайр обо всем доложит мистеру Киркпатрику. Джош злорадно ухмыляется. Меньше всего ему хочется числить шерифа во врагах, но если выбирать между шерифом и мэром…
Выбор однозначен. Джошуа Редман – малый не промах, он знает, на кого делать ставку. Можете не сомневаться, сэр!
– Освальд Кристофер МакИнтайр-младший, сэр!
Освальду Кристоферу МакИнтайру-младшему хорошо, если исполнилось четырнадцать. Его отец, МакИнтайр-старший – владелец скобяной лавки. Дела идут бойко, товар пользуется спросом. В авансе и жалованьи добровольца эта семья не нуждается.
– Отец знает, что ты здесь, Освальд?
– Конечно, сэр! Он меня и прислал!
У Джоша отвисает челюсть.
3
Индейцы тащат Пирса к берегу. Пирс орет и отбивается.
Испуганная шумом, с реки снимается чета лебедей-трубачей. Белые крылья, черные клювы – разбрызгивая воду, лебеди берут разгон в добрых сто ярдов, прежде чем поднимаются в воздух и, хлопая крыльями, летят на север.
Рут не знает, что делать.
Поделиться книгой: