Собачья гроза

— Устал от приятных волнений, Лай? Предвкушаешь завтрашнюю церемонию?

Счастливчик раздражённо клацнул зубами.

— Церемония меня ни капельки не волнует! Я беспокоюсь из-за ответственности, которая мне предстоит.

— Да брось ты! — махнула хвостом Белла. — Ты и так уже Бета, церемония тут ничего не изменит. И вообще, это место как раз по тебе, — её глаза лукаво заблестели.

— О чём это ты?

— Став Бетой, ты сможешь с полным правом говорить всем нам, что и как нужно делать, но при этом избавишься от необходимости постоянно оправдываться. Ты перестанешь быть тем, от кого ждут ответов на все вопросы, — Белла вытянула шею и нежно лизнула брата в нос.

— Какие глупости! — протявкал Счастливчик, легонько кусая сестру за ухо. Она снова облизала его, и он, сразу повеселев и успокоившись, повалился обратно на свою подстилку.

Но Белла вдруг посерьёзнела.

— Все эти дни я зорко следила за тем, как Лапочка справляется с ролью Альфы. Ты знаешь, что я сама хотела занять это место, но вынуждена признать — мне никогда не стать такой Альфой, как Лапочка! А вместе вы с ней просто отлично справляетесь с руководством. Зная, что стая в ваших лапах, нам всем стало гораздо спокойнее. Знаешь, мы никогда не были так довольны и даже счастливы, как сейчас. Так что брось сомнения, братец! Ты у меня молодец и не смей думать иначе!

Счастливчик растроганно заморгал, с нежностью глядя на сестру. Впервые после того, как они чудом встретились в разрушенном городе, он чувствовал с ней настоящую близость.

Когда Белла ушла, Счастливчик закрыл глаза и уснул. В этот раз его сны были безмятежны.

Ему приснился тихий длинный ручей, вьющийся по долине. Золотистый свет заливал холмы, было тепло и тихо. Травянистые склоны пестрели цветами, ветви деревьев шелестели на ветру, одна особенно длинная ветка царапнула Счастливчика по боку. Поднялся ветер, ветка застучала ещё сильнее. Нет, это была не ветка! Это… кажется, это был чей-то нос.

Счастливчик распахнул глаза. Лапочка тыкала его носом в рёбра. Свет Собаки-Луны почти не проникал внутрь, поэтому Счастливчик скорее почувствовал, чем увидел свою подругу.

— Ну наконец-то! — воскликнула Лапочка, отстраняясь. — Я уж подумала, что никогда тебя не добужусь.

Счастливчик перекатился на бок, вскочил и стряхнул с себя остатки сна.

— Что случилось? Беда?

— Нет, — покачала головой Лапочка. — В лагере всё спокойно. Идём, я должна тебе кое-что сказать. Только тихо!

Вместе они выбрались из логова и прошли мимо своих спящих товарищей. Луна неподвижно сидела на краю лагеря, зорко вглядываясь в темноту. Микки и Кусака свернулись под ближайшим кустом, согревая друг друга, Бруно зашевелил губами во сне, оскалился, но не проснулся.

Счастливчик смотрел, как Лапочка грациозно ступает по холодной траве своими длинными изящными лапами. Его так и подмывало спросить её, куда они идут, но что-то ему подсказывало, что этого делать не следует. Лапочка шагала очень решительно, было видно, что её влечёт какая-то цель, а значит, нужно было довериться ей и ждать.

«Ничего, скоро я всё узнаю».

Наконец они вышли к пруду. Здесь Лапочка остановилась.

В сыром воздухе чувствовалось дыхание Собаки-Земли, словно после дождя, однако небо было ясным, звёзды серебряными искрами мерцали с высоты. Собака-Луна распушила над водой свой хвост, зыбкая гладь нежно золотилась под ветром. Неужели и этот водоём скоро затянется льдом?

Лапочка встала над прудом, опустила голову и долго смотрела в воду. Счастливчик подошёл к ней и тоже заглянул в глубину. Их отражения медленно обрели очертания на глади пруда.

— Я хочу поговорить с тобой о предстоящей церемонии, — заговорила Лапочка, не отрывая глаз от воды. — В этой церемонии есть тайная часть, о которой не должна знать ни одна собака, кроме Альфы и Беты. Я прошла через это, когда стала Бетой, теперь настал твой черёд. Ты должен поклясться мне в верности и дать слово служить стае верой и правдой, не щадя ни сил, ни самой жизни — и сделать это ты должен под взглядом Собаки-Луны, до возвращения Собаки-Солнца. Если ты это сделаешь, то завтра же станешь моим Бетой. Если нет… — Она ещё ниже опустила голову, прикрыла глаза. Собравшись с духом, договорила: — Тогда я должна буду избрать другого. Ты не передумал?

Счастливчик вытянул шею, лизнул её в ухо.

— Нет! И не собираюсь.

Только теперь Лапочка оторвала взгляд от воды и повернулась к нему.

— Просто… Порой бывает очень нелегко принять решение. Прости, но я сомневалась в тебе. Ты самый храбрый пёс на свете, но я не раз видела, как ты всеми силами избегаешь любой ответственности. Я помню, что ты сказал, когда мы убежали из Западни. Ты хотел быть одиночкой и отвечать только за себя.

— Это было давным-давно, Лапочка. В другой жизни. С другим псом. С тех пор я изменился. — Счастливчик встряхнул головой, сел на холодную землю. — До Большого Рыка я жил один и отвечал только за самого себя, и меня это вполне устраивало. Потом я встретил Беллу и остальных… Ты бы не узнала их, если бы повстречала в те дни. Они ничего не могли и не умели, всего боялись и хотели только одного — поскорее вернуться к прежней жизни, которой пришёл конец, и к своим Длиннолапым, которые убежали или погибли. Ты не можешь себе представить, какая на меня обрушилась ответственность! Они ждали, что я всё решу, отвечу на все вопросы, они смотрели мне в пасть и ловили каждое моё слово… Но я сам не знал, что делать и как выживать в этом изменившемся мире! Я жил в постоянном страхе, что не справлюсь, не выдержу, подведу моих новых друзей или, не дай Всесобаки, погублю их. — Счастливчик поёжился, отгоняя тяжёлые воспоминания. — Где уж тут чувствовать себя псом-одиночкой!

Лапочка вздохнула и положила свою прекрасную голову ему на плечо.

— Неужели ты так ничего и не понял? — ласково, с затаённой улыбкой спросила она. — Ты никогда не был настоящим одиночкой, ты просто не сразу нашёл свою стаю! Ты на деле доказал, что готов отдать все свои силы на службу стае. Остался только один вопрос — готов ли ты быть преданным мне, что бы ни случилось?

Счастливчик повернул голову, чтобы заглянуть ей в глаза, но Лапочка отвернулась. Тогда он тихо и медленно заговорил в темноту ночи:

— Я клянусь, Лапочка. Я даю тебе слово и хочу, чтобы ты никогда в нём не сомневалась. Что бы ни случилось, какие бы испытания ни готовила нам жизнь, я всегда буду с тобой. Где ты, там и я, моя Альфа.

Лапочка с облегчением вздохнула.

— Спасибо, Счастливчик. Ты нашёл именно те слова, которые мне нужно было услышать.

Она резко повернула голову — и впилась зубами в шею Счастливчика.

Глава IV

Счастливчика пронзила жгучая боль. Лапочка, крепче сомкнув челюсти, ещё глубже вонзила клыки, раздирая его шкуру и мясо. Сдавленный вой забулькал в глотке Счастливчика, но он был настолько ошеломлён, что словно окаменел, не в силах пошевелиться.

«Она на меня напала!»

Лапочка навалилась грудью на спину Счастливчика, обвила его бок своим тонким сильным хвостом. Счастливчик распластался под её тяжестью, почувствовав, как вздымается и опадает её грудь, отмеряя вдохи и выдохи. Превозмогая боль, тяжесть и застилающий глаза красный туман, он попытался собраться с мыслями.

Что происходит? Боль пронзала его шею до самого позвоночника, сердце бешено бухало в рёбра. Или это стучало сердце Лапочки? Кажется, их сердца колотились в одном ритме.

Но вот Лапочка чуть ослабила хватку, и к Счастливчику постепенно начала возвращаться способность чувствовать. Сведённые мышцы его лап слегка расслабились, облегчение прокатилось вдоль хребта. Теперь он мог бы отшвырнуть от себя Лапочку, напасть на неё, но почему-то… почему-то ему не хотелось этого делать.

Тело Счастливчика покорно обмякло под натиском Лапочки. Боль отступила, Счастливчик почти не чувствовал её, растворившись в тяжести навалившегося на него тела, в мягкости шелковистой шерсти Лапочки. Всё происходящее вдруг наполнилось смыслом. Всё было так, как должно было быть.

Счастливчик почувствовал, как замедляется дыхание Лапочки, теперь они дышали вместе, словно сделавшись единым существом. Внезапно она разжала челюсти, слезла со спины Счастливчика и, отступив на шаг, повернулась к нему.

Счастливчик во все глаза смотрел на Лапочку, на свою кровь, которая блестела на её белоснежных зубах и капала с её нижней губы на траву.

— Я прокусила твою шкуру, — торжественно произнесла Лапочка. — Я оставила тебе отметину, которую не увидит ни одна собака. Но знай, что глубоко под шерстью у тебя останется шрам, о котором будем знать только мы с тобой. Отныне ты мой Бета и должен всегда быть мне предан.

Счастливчик опустил хвост и уронил голову. Странно, но его тело оказалось мудрее разума, оно само знало, что нужно делать, а потом нашлись и нужные слова. Они сорвались с языка ещё до того, как Счастливчик успел их обдумать.

— Мы будем знать, моя Альфа, — услышал он собственный тихий голос. — Я буду с гордостью носить оставленный тобой шрам и всегда буду верен тебе. Отныне ты, Лапочка, — моя Альфа.

Дрожь пробежала по его спине.

Альфа…

Значит, Лапочка тоже прошла через это испытание, прежде чем стала Бетой желтоглазого полуволка?

Счастливчик невольно скользнул взглядом по грациозной шее своей подруги. Её нежная шерсть лоснилась и переливалась в таинственном свете Собаки-Луны. Неужели там, под этими шелковистыми прядями, спрятан безобразный невидимый шрам, некогда соединивший клятвой Лапочку и полуволка?

Жгучая ревность вспыхнула в груди Счастливчика, сдавила грудь, пробежала по усам. Он сдавленно зарычал, от мысли о том, что его подруга когда-то была так близка с кем-то, кроме него.

Лапочка продолжала строго и прямо смотреть на него.

— Ты согласился стать моим Бетой. Я же, как твоя Альфа, клянусь Собакой-Луной всегда быть преданной, честной и отважной. Твоя преданность будет вознаграждена моей верностью. Я всегда буду стоять за тебя, мой Бета. — Лапочка опустила голову, но не отвела взгляда. — Если я когда-нибудь нарушу это слово, то перестану быть твоей Альфой, и наша связь будет разорвана навсегда. Если эта связь будет нарушена по моей вине, если я подведу тебя, то мне не будет прощения. — Счастливчик увидел, как глаза Лапочки вспыхнули злым блеском, и понял, что она вспомнила о предательстве полуволка.

Только теперь он понял, почему нежная, храбрая и мудрая Лапочка так долго хранила верность коварному и жестокому полуволку. Теперь он знал, что она скорее умрёт, чем нарушит слово. Гордость, восхищение и благодарность нахлынули на него, как волна Бескрайнего Озера.

Он шагнул к Лапочке, лизнул её в нос, а она растроганно заморгала.

— Наша тайная церемония закончена, — прошептала Лапочка. — Под взглядом Собаки-Луны мы принесли друг другу клятвы и отныне связаны воедино.

Лапочка и Счастливчик вместе вернулись в своё логово и легли рядом.

Собака-бегунья быстро уснула, прижавшись головой к боку Счастливчика. Но он не мог уснуть. Он думал о веренице странных событий, которые привели его сюда — в эту стаю, к этой подруге, к новой преданности. А ещё он думал о своих страшных снах, обещавших скорые перемены.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Собака-Солнце сладко зевнула, раскрыв свою золотую пасть в сером небе над притихшей землёй.

Лапочка открыла глаза.

— Как твоя шея? — первым делом спросила она.

Счастливчик растерянно моргнул, не сразу сообразив, о чём она. Странно, но он не чувствовал никакой боли.

— Отлично, — честно ответил он.

— Вот и славно, — зевнула Лапочка. — Пора приступать к церемонии.

Она лизнула Счастливчика в ухо и выбралась из логова.

Стая уже ждала их на поляне под деревьями. Собаки расселись вокруг Счастливчика, приготовив свои подношения.

Счастливчик скользнул взглядом по Марте и Дейзи, посмотрел на Кусаку, Стрелу и Грозу, потом перевёл глаза на остальных и наконец остановился взглядом на Луне и её щенках.

Ему было не по себе. Счастливчик переступил с лапы на лапу, пряча глаза Он не привык к церемониям, проводимым при свете Собаки-Солнца, и был готов провалиться сквозь землю от смущения.

Лапочка встала между Беллой и Микки и вскинула голову.

— По закону стаи я избрала своего Бету. Вот он стоит перед вами, стая! Можете сделать свои подношения!

Первой сорвалась с места весёлая ясноглазая Кусака. Она положила к лапам Счастливчика свой дар — скелетик мелкой дичи, совсем недавно пойманной и убитой. На изогнутых рёбрах костяка ещё виднелись клочки красного мяса.

Счастливчик обнюхал подношение, потом поднял глаза на Кусаку и поразился, наткнувшись на её серьёзный и торжественный взгляд.

— Я принесла тебе этот дар для того, чтобы ты успешно возглавлял наши охотничьи вылазки и заботился о том, чтобы наша стая никогда не голодала.

Она сделала шаг вперёд, дотронулась носом до носа Счастливчика и вновь заняла своё место в кольце собак.

Следом из круга неторопливо вышла огромная Марта и положила к лапам Счастливчика маленький ярко-жёлтый камешек, в котором он сразу узнал гальку с берега маленького озерца. Наверное, Марта выбирала своё подношение вместе с Солнышко, которая со счастливой улыбкой сжимала в зубах свой беленький кругляшок.

— Я выбрала для тебя самый гладкий и самый красивый камень, — произнесла Марта своим звучным и добрым голосом. — Я принесла его тебе с надеждой на то, что подобно тому, как Собака-Река облизывает и обтачивает острые края камней, так и ты сумеешь сгладить все трещины и раздоры в стае, чтобы мы могли жить и трудиться сообща!

Когда Марта коснулась носом его носа, Счастливчик закрыл глаза. Как всегда, рядом с Мартой он чувствовал удивительное тепло и спокойствие, переносившее его в далёкое детство, прошедшее под боком у Матери-Собаки.

«Милый мой малыш, большой мир может показаться тебе чересчур огромным и порой пугающим. Но что бы ни случилось, помни, что Всесобаки присматривают за тобой. Когда тебе будет трудно, позови — и они всегда откликнутся на твой зов».

Когда Счастливчик открыл глаза, Марта уже вернулась в круг, а её место занял Бруно. Старый пёс с пыхтением бросил к лапам Счастливчика большую корявую ветку. Низко склонив голову, он заговорил:

— Это крепкая ветка. Никакому ветру, никакому ливню её не сломить и не согнуть. Ты силён и отважен, как она, и оставайся таким всегда.

Счастливчик поёжился, не сводя глаз с Бруно.

«Он не смотрит мне в глаза. Ему до сих пор стыдно за то, что он встал на сторону полуволка, когда тот хотел изгнать меня из стаи».

Преодолев себя, Счастливчик первый вытянул шею и сам коснулся носом носа старого пса, дав себе молчаливое обещание постараться убедить Бруно в том, что прошлое осталось позади и давно забыто.

Одна за другой собаки подходили к Счастливчику и клали к его лапам свои подношения. Стая замерла в почтительном молчании, почти все глаза были обращены на нового Бету. Только Гроза ни разу не посмотрела на Счастливчика. Она, не отрываясь, глядела в небо.

Счастливчик подошёл к ней.

— Что-то не так? — шёпотом спросил он.

— Не то чтобы не так, просто… — Она склонила голову, не сводя глаз с небес. — Ты заметил, как Собака-Солнце перебегает с одного края неба на другой? Она совершает это путешествие каждый день, всегда в одном и том же направлении. Но я не понимаю, как Собака-Солнце на рассвете оказывается в начале пути, если мы не видели, как она туда попадает?

Счастливчик нахмурился. Как странно, почему же ему это никогда не приходило в голову?

— Не знаю, — признался он.

Гроза изумлённо распахнула глаза.

— Не знаешь?

Счастливчику было очень жаль разочаровывать её, но Гроза уже перестала быть щенком, а значит, должна была знать, что даже у него нет ответов на все вопросы.

«Пусть привыкает к тому, что в жизни есть вопросы без ответов».

Счастливчик открыл было пасть, но его прервал пронзительный вой Лапочки. Он стремительно обернулся и увидел, что подруга задрала морду в небеса и вся напряглась, а её горло клокочет от рыка. Испустив протяжный вой, Лапочка опустила голову и обвела глазами стаю.

— Церемония окончена, — сказала она. — Власть Беты утверждена Завтра наша стая будет сильнее, чем сегодня.