Собачья гроза

Счастливчик скользнул взглядом вдоль ручья, поражавшего своей холодной неподвижностью. Бедная Собака-Река! Наверное, она ужасно мёрзнет, бедная, ведь она не может убежать и спрятаться в своём логове, как Собака-Солнце! Счастливчик жалостливо заскулил, прижав хвост к боку. Встряхнувшись, он снова зашагал за Лапочкой, спускавшейся на берег. Вскоре собаки уже брели по песку в сторону города.

Счастливчик подбежал к Лапочке.

— В самом деле, Свирепыми псами не пахнет!

Он чувствовал их запах — только совсем старый, почти выветрившийся. Судя по всему, их враги покинули свой лагерь, устроенный в здании Длиннолапых. Но почему? И, главное, куда они ушли?

Достигнув окраины города, собаки сразу услышали резкие голоса Длиннолапых. Потом зазвучало знакомое басовитое урчание. Клетки-гремелки!

Луна тихонько завыла, повесив хвост.

Лапочка остановилась и посмотрела на свой отряд.

— Похоже, здесь очень много Длиннолапых. Мы должны выяснить, что они замышляют, поэтому придётся подобраться к ним поближе. Идите за мной, но будьте очень осторожны. Передвигайтесь гуськом, друг за дружкой, держитесь ближе к стенам, так нас будет труднее заметить.

Она отвернулась и пошла вдоль дома, а Счастливчик с опаской направился за ней. По пути он обернулся через плечо и посмотрел на Беллу, которая кралась на цыпочках, вжавшись боком в стену. Поймав взгляд брата, она кивнула, и он увидел в её глазах знакомый озорной блеск.

Тявканье Длиннолапых и рокот клеток-гремелок сделались громче.

Дойдя до конца улицы, Лапочка собралась и заглянула за угол. Увидев, как она инстинктивно зажала хвост между лапами, Счастливчик придвинулся к ней и тоже вытянул шею.

То, что он увидел, потрясло его. Целые стаи Длиннолапых бродили взад-вперёд по улице, громко перекликаясь друг с другом. Шкуры у них были не жёлтые, а оранжевые, а головы закрыты твёрдыми блестящими скорлупами. Часть Длиннолапых были заняты тем, что сгребали в кучи валявшийся повсюду щебень. Другие набились в странную клетку-гремелку, страшнее которой Счастливчик в жизни своей не видел — она была огромная, жёлтая, с единственным гигантским зубом впереди. Оглушительно рокоча, гремелка скребла этим зубом по земле, подбирая крупные обломки камней.

Попятившись, Лапочка и Счастливчик вернулись к остальным и доложили им об увиденном.

— Мне кажется, это не те Длиннолапые, которые убили Пороха, — задумчиво пробормотала Луна. — И ещё мы теперь точно знаем, что Свирепые отсюда ушли.

— Может, порыщем по городу, поглядим, что тут можно украсть? — предложила Белла, облизнувшись. — Где Длиннолапые, там всегда есть еда! Себя они голодными не оставят.

Но Луна лишь с сомнением покачала головой.

— Это опасно. От Длиннолапых так и жди беды!

— Неправда! — сорвался с места Микки. — Совсем не все Длиннолапые плохие! — Он воинственно вскинул голову, и Счастливчик невольно отвёл глаза, вспомнив отчаянную любовь к Длиннолапым, которую верный Микки пронёс через все тяготы дикой жизни. Микки тяжелее других домашних собак пережил бегство Длиннолапых и очень долго не хотел смириться с тем, что те ушли навсегда.

«Неужели теперь его снова потянет к прежней жизни? — с тоской подумал Счастливчик. — Это было бы ужасно…»

Но вдруг Солнышко сорвалась с места и помчалась по улице, захлебываясь пронзительным радостным лаем:

— Ой, Длиннолапые! Ой-ой, они пришли! Я хочу на них посмотреть, ой как хочу! Ой!

Счастливчик метнулся ей наперерез, но его опередил Микки. Марта бросилась ему на помощь, подскочила к маленькой собачке и поставила свою огромную чёрную лапу прямо перед её подрагивающим от возбуждения носиком.

— Успокойся, — ласково, но твёрдо пробасила гигантская водяная собака. — Нельзя так! Сначала нужно узнать, что это за Длиннолапые!

Маленькая грязная собачка виновато съёжилась.

— Ой, простите, — проскулила она, униженно прижимаясь животом к земле. — Ой, конечно, я опять всё забыла… Сама не понимаю, что на меня нашло. Ой.

— Безмозглая маленькая визгунья! — сердито рявкнула Белла, бросив испепеляющий взгляд на трясущуюся Солнышко. — Вот, полюбуйся, что ты натворила!

Несколько Длиннолапых побросали свою работу и теперь о чём-то громко перетявкивались, показывая лапами на собак. Вот один из них отделился от остальных и стал осторожно подкрадываться к ним.

Счастливчик переглянулся с Лапочкой.

— Что будем делать? По-моему, он не выглядит агрессивным.

Но Лапочка вздыбила загривок и покачала головой:

— До тех пор, пока мы не выясним, кто они такие и что у них на уме, я не стану рисковать. Хватит с нас потери Пороха! Быстро возвращаемся в лагерь!

Собаки повиновались беспрекословно. Выстроившись цепью, они помчались прочь из города, пролетели через окраину и остановились только на берегу озера. Здесь они в изнеможении повалились на мокрый песок и лежали, пока не отдышались.

На бегу Счастливчик несколько раз оглядывался, приготовившись ловить Солнышко, если та опять сойдёт с ума и бросится к своим Длиннолапым, однако маленькая Омега была полна решимости загладить свою оплошность. Часто-часто перебирая коротенькими ножками, она бежала рядом с Беллой, помахивая грязным спутанным хвостом, и ни разу не повернула голову в сторону города.

Отдышавшись, собаки поднялись наверх и вернулись на узкую тропу, отгороженную от города высокими скалами и невысокими скрюченными кустами. Здесь Лапочка остановилась, а собаки собрались вокруг неё — все, кроме маленькой Солнышко, которая растянулась на земле, часто хватая воздух разинутой пастью. Крутой подъём оказался слишком тяжёл для такой малютки.

Микки сердито посмотрел на провинившуюся Омегу.

— Во имя Всесобак, чем ты думала? Ты хоть понимаешь, что натворила? Из-за тебя мы все могли попасть в беду!

Солнышко виновато вздохнула, потупив глаза.

— Ой, Микки, ой… Я понимаю, честное слово! Но только, ой, разве же я нарочно? Я сама не поняла, как это случилось! Только что я стояла вместе с вами, а потом вдруг — ой, и уже побежала… Ой, вы понимаете, это так странно… Как только я поняла, что Длиннолапые так близко, то сразу перестала за себя отвечать. Они же вырастили меня, они были моим домом, моей семьёй, всем моим миром. Это у меня в крови — быть с ними рядом. Я очень стараюсь это преодолеть, но иногда случается… просто ой.

Она виновато понурила свою маленькую головку со спутанной грязной чёлкой.

Взгляд Микки смягчился, он кивнул.

— Я понимаю.

Но Лапочка, очевидно, не была готова так легко простить Солнышко её безумную выходку. Счастливчик напрягся всем телом, глядя, как новая Альфа подходит к Солнышко. Он всем сердцем надеялся, что Лапочке хватит великодушия не наказывать провинившуюся слишком сурово, но он знал, что власть Альфы может легко изменить характер любой собаки.

— Тебе следует учиться контролировать себя, — пролаяла Лапочка, строго глядя на провинившуюся малютку. — Мы все полагаемся друг на друга, поэтому не имеем права подводить своих товарищей!

С этими словами Альфа отвернулась и направилась в сторону лагеря, а Микки и Луна, даже не взглянув на Солнышко, поспешили за ней.

Солнышко вскочила и горячо закивала, глядя вслед удаляющейся Лапочке. Казалось, она беззвучно обещает ей больше никогда не совершать таких опрометчивых поступков.

Счастливчик шумно выдохнул. Власть не переменила Лапочку, его подруга осталась той же справедливой, спокойной и доброй собакой, какой он её знал. Ему стало стыдно, что он позволил себе усомниться в ней. Гордость, любовь и нежность затопили сердце Счастливчика, он зажмурился и прерывисто вздохнул, поражаясь своему счастью.

Медленно, в полном молчании, собаки брели вдоль скал в сторону лагеря. Счастливчик шёл позади всех, то и дело поглядывая на семенившую перед ним Солнышко. В какой-то момент Белла отстала от остальных и подошла к брату. Солнышко тоже обернулась, грустно посмотрела на них.

— Не надо ничего говорить, я и так всё знаю, — жалобно протявкала она, от огорчения даже забыв про своё неизменное ойканье. — Не думайте, я не такая глупая, какой могу показаться. Я не думала, что встречу в городе своих Длиннолапых, я просто… Я была так рада узнать, что хотя бы некоторые Длиннолапые смогли пережить Большой Рык и теперь возвращаются обратно в свои города! Я не забыла, что желтошкурые Длиннолапые злые и опасные, но разве я могу из-за них возненавидеть всех Длиннолапых? Я знаю, что мои домашние были добрые, и всегда буду об этом помнить! Ой.

Счастливчик со вздохом лизнул её в нос.

— Я не сержусь на тебя, Солнышко. Я знаю, что ты не хотела ничего плохого, но прошу тебя, больше так не делай.

Он переглянулся с Беллой и кивнул ей. Брат с сестрой бесшумно отошли от остальных и остановились в узкой расщелине между двумя крутобокими валунами.

Белла склонила голову, внимательно посмотрела на брата.

— Что-то не так?

— Нет, не то, чтобы, просто… Сам не знаю! Я просто думаю о том, что нас ждёт дальше. И ещё я хочу спросить тебя кое о чём Если выжившие Длиннолапые начнут возвращаться в свои города и строить жизнь заново, что вы будете делать? Вернётесь к ним?

Белла надолго замолчала, задумчиво выкусывая репей из своей золотистой шерсти. Наконец она выплюнула вырванную занозу на землю, переступила лапами и подняла голову.

— Нет, — медленно произнесла Белла. — Не могу говорить за других, но я сама вряд ли вернусь обратно. Конечно, если мои Длиннолапые вернутся, всё будет иначе, хотя… Вряд ли я смогу их бросить, если они захотят снова начать жить по-старому. Но пока этого не случилось, тут даже и говорить не о чем. Я теперь не домашняя собака, у меня есть стая. Я научилась слышать голос своего собачьего духа и привыкла к свободе. От этого не так просто отказаться, Счастливчик.

Он завилял хвостом, растроганный её словами. Теперь его сестра была настоящей дикой собакой, такой же, как он сам. Избавившись от Альфы, стая наконец-то смогла сплотиться и подчинить свою жизнь общей цели — выживанию.

Глава III

Иней на жёсткой траве поляны уже растаял, но Счастливчик всё равно дрожал от холода. Сиреневые сумерки окутали лагерь. Лапочка, лежавшая под высокой скалой, подняла свою длинную грациозную морду и бросила быстрый взгляд назад, в сторону Бескрайнего Озера. Потом повернулась к стае.

— Поэтому нам пришлось спешно удирать из города, — закончила она свой рассказ.

Стрела широко распахнула глаза, ударила лапой о землю.

— Но ведь Длиннолапые вас увидели! Значит, теперь они знают, что мы здесь живём!

Бруно басовито зарычал, Кусака напряглась всем телом, подняв жёсткую шерсть.

Счастливчик посмотрел на Лапочку, поражаясь её выдержке и спокойной уверенности.

— Да, они нас увидели, — ответил он. — Но они не стали нас преследовать, когда мы побежали, а значит, им ничего не известно про наш лагерь.

Голубые глаза Луны блеснули холодно и зло, как вода в замёрзшем ручье.

— Мне всё это не нравится. Здесь мы больше не можем чувствовать себя в безопасности! Длиннолапые поселились слишком близко, рано или поздно от них нужно ждать беды. Это твари, которым нельзя доверять! Их сородичи мучили и убили Пороха. Если они смогли погубить такого сильного и могучего пса, страшно представить, что они могут сделать с нами! От них сбежали даже Свирепые псы! Что если, обустроившись в городе, Длиннолапые захотят расширить свою территорию и придут сюда?

Стрела одобрительно затявкала, хлеща себя хвостом по боку.

Но чёрная Марта медленно и веско покачала тяжёлой чёрной головой.

— Что им здесь делать? — спросила она. — Здесь нет ни домов, ни дорог, ни заборов. Не забывайте, что Длиннолапые мёрзнут гораздо сильнее, чем мы, они ни за что не будут спать под открытым небом, тем более в пору Ледяного Ветра. Нет, они останутся в своих тёплых домах, а к нам и носа не сунут.

— Это ничего не значит, — возразил Микки, с тревогой посмотрев на Марту. — Я своими глазами видел, как Длиннолапые строят свои дома! Ничто не помешает им прийти сюда и начать строительство. Не забывайте, Длиннолапые очень умные, они умеют всё! — Он тоненько тявкнул и виновато посмотрел на притихших друзей. — Нет, вы не подумайте, я их не защищаю, просто…

«Он боится, что все подумают, будто он до сих пор предан своим Длиннолапым», — с невольным сочувствием подумал Счастливчик. Он поймал взгляд Микки, кивнул ему и перевёл глаза на Лапочку.

Та задумчиво пошевелила ушами, потом медленно заговорила, тщательно взвешивая каждое слово.

— Я не боюсь Длиннолапых. Пусть они умны, сильны и могущественны, зато мы умеем охотиться, а с приходом поры Цветения Деревьев здесь будет полно дичи. Ну а до этого мы вполне сможем прокормиться гусями и другими птицами.

— А как же Свирепые? — тявкнула Стрела. — Вдруг они надумают вернуться в город? Мы же до сих пор не знаем, куда они делись!

Лапочка подняла голову, расправила плечи.

— Наша стая никуда отсюда не уйдёт. Хватит с нас путешествий! Я до смерти устала постоянно убегать и прятаться. Пустившись в бега, мы только истощим силы и не сможем противостоять будущим испытаниям. — Она дёрнула хвостом, её глаза сверкнули. — Если Свирепые псы вернутся, мы сообща решим, что делать. — Лапочка посмотрела на Марту, потом перевела глаза на Микки. — Если Длиннолапым нужен город, пусть забирают, нам не жалко. Но скалы и долина — это наша территория. Здесь наш дом, и мы будем за него держаться.

— А вдруг они всё-таки сюда придут? — проскулила Стрела. — Ведь Микки сказал, что…

— Мы. Никуда. Не. Уйдём. — Отчеканила Лапочка.

Воцарилась мёртвая тишина. Пристыженная Стрела втянула голову в плечи и попятилась. Счастливчик всей шкурой почувствовал облегчение, пробежавшее по кружку собак. Никому не хотелось снова сниматься с места и пускаться в скитания, тем более в пронизывающую стужу и снегопады Ледяного Ветра.

Почувствовав настроение стаи, Лапочка заговорила мягче.

— Завтра, когда Собака-Солнце пустится в своё новое странствие, мы проведём очень важную церемонию.

Счастливчик с любопытством склонил голову.

— Какую? У всех нас уже есть имена…

Лапочка в упор взглянула на него.

— Это будет церемония признания тебя Бетой стаи.

Бывшие члены стаи полуволка радостно затявкали, а Счастливчик оторопело разинул пасть. Кусака, виляя хвостом, весело посмотрела на бывших Собачек-на-поводочке.

— Это прекрасная церемония, вот увидите! Все, кроме Беты, должны будут раздобыть и принести какое-нибудь подношение для Всесобак!

— Например, шкуру какой-нибудь дичи, — подсказала Луна. — Или пёрышко, камешек или что-нибудь другое, только особенное, со смыслом. Ваше подношение должно показать Всесобакам, что мы всё время думаем о них, помним и чтим. И, конечно, ваш подарок должен говорить о том, какие качества вы хотите видеть у нашего Беты.

— Ой, я знаю! Ой-ой-ой, я всё придумала! Я видела у пруда чудесные белые камешки! — заливисто затявкала Солнышко. — Ой, какие красивенькие, просто глаз не отвести! Они так сияют под Собакой-Луной, что мне хочется скулить или тявкать от счастья. Можно я их принесу?

Луна одобрительно повела ушами.

— Отличный выбор, Солнышко!

Стая разбежалась на поиски подношения, оставив Счастливчика одного посреди поляны. Он не присутствовал на церемонии посвящения Лапочки в Беты полуволка, поэтому он не знал, чего ждать от завтрашнего дня.

«Я привык быть псом-одиночкой и отвечать только за себя. Смогу ли я стать защитником и опорой для всей стаи?»

Но теперь он стал стайным псом, а рядом с Лапочкой чувствовал себя по-настоящему нужным, живым и счастливым. Значит ли это, что прежняя жизнь осталась позади и он готов занять новое место в жизни?

«Готов ли я к этому?»

Когда стемнело, Счастливчик подошёл к палатке, которую теперь делил с Лапочкой. Собака-бегунья ещё не вернулась, она рыскала в окрестностях вместе с остальными, готовясь к предстоящей церемонии, поэтому Счастливчик со сладким зевком повалился на подстилку из мха и сухой листвы.

Белла заглянула в палатку, весело оскалилась.