Царица львов-оборотней

— Царевна Марлис! — раздалось за пределами вольера, невольно обернулась и именно в этот момент горный лев кинулся на нас. Гарда бросилась наперерез и схватилась с двухсот килограммовой тушей. Как львица она тоже не маленькая, но сейчас времени не было.

Да, горный лев был ранен и сил было у него мало. Он скорее рухнул на невысокую девушку и придавил своей массой, чем смог выполнить агрессивный бросок.

— Ты! Чучело-извращенец, слезь с меня! — рыкнула Гарда подо львом.

— Сначала женись, потом девчонок лапай! — крикнула раненому льву и стала оттаскивать раненого в сторону, позволяя подружке выползти из-под тяжелой туши.

Тянула за безгривую голову, потому что эти особи даже мужского пола гриву не носят. Морда припухшая, хотя под шерстью синяков не видно. Но раз напасть — уже идет на поправку.

— Мар, отойди от этого невменяемого, — шипела невольная Гарда, выбираясь. — Ты гляди, топик порвал! — она возмущалась не хуже меня на потерю своей тряпочки.

— Ну что, еще нападать будем? — подмигнула горному льву, удерживая голову в своих руках.

— Рррау! — он еще и угрожает!

— Упрямец! Я что ли тебя на арену затащила? Я тебя оттуда вытащила, — сказала как маленькому, развернулась и пошла на выход.

— Зря, — понеслось нам вслед.

— Мар, он еще и не благодарный, — недовольно фыркнула Гарда. — Если еще раз увижу тебя рядом с это львиной пастью — прибью обоих, чтобы не мучатся! — пригрозила подружка.

— Тебя за это уволят! — поставила перед фактом.

— Вряд ли, — усмехнулась Гарда. — Еще медальку дадут.

— Посмертно! — припечатала ее.

Мы смеялись, уходя от вольера и поправляя на себе одежду. Горный лев лежал, уткнувшись носом в траву под собой, и тяжело дышал.

— Где здесь выход? — спросила подружку.

— Там! — махнула рукой и чуть остановилась Гарда, отряхивая шорты на попе. — Вот, гад! — ворчала она.

— Вот какая ты! — раздался рядом со мной старческий голос.

— Здравствуйте, — вежливо поклонилась старушке перед собой.

Одета она была в одежду медсестры, морщинистое лицо приветливо улыбалось, а подслеповатые глаза светились радостью. Надеюсь не сумасшедшая.

— Марлис — дочь Марисы. Вот какая ты выросла, — Старушка смотрела на меня с радостью и подозрения в ее неадекватности множились.

— Моя мать царевна Марис, — как можно тактичнее напомнила кто перед ней.

— Мне титул ни к чему. Я тебя и так узнала, очень на мать похожа, — сказала старушка.

— Вы знали мою мать? — уже заинтересовалась я.

— Конечно знала, мы с ней в одном прайде выросли. Меня с твоей матерью отправили сюда, чтобы родная кровь была рядом, — кивала своим словам старушка.

— Мар, кто это? — подошла Гарда.

— Твоя сестра? — ласково повернулась к подружке старушка.

— Моя охотница, — растеряно оглянулась на Гарду.

— А сестра твоя где? — она так благодушно улыбалась, что просто чувствовала себя неудобно просто отмахнутся от старой оборотнихи.

— У меня нет сестры, — сообщила ей.

— Есть. Твоя мать была двумя львицами беременна. Я это точно знаю, — и улыбка такая счастливая на морщинистом лице, что можно все это принять за бред сумасшедшего.

— Мар, пошли, — с нажимом произнесла Гарда.

— С чего вы решили, что у меня есть сестра? — спросила старую оборотниху.

А мне вспомнилось — пещера, мы возимся с сестрой и голод. А потом теплые руки отца и мясо, сытное мясо, которым он меня кормил. Я всю жизнь думала, что это мы с Гардой возимся, а оказывается, у меня есть сестра.

— Я опытная повитуха, потому меня отправили с твоей матерью, в помощь. Как только сказала ей, что будут у нее две девочки, она обрадовалась очень. — Хлопала подслеповатыми глазками старушка.

— Отец знал? — этот вопрос меня очень волновал. Почему я одна? Где моя сестра?

— Марис должна была сказать. Только к родам меня не позвали, — вот тут слеза навернулась на глаза старой повитухи.

— Спасибо вам. Зовут вас как? — спросила старушку, собираясь отблагодарить ее за сведения и надежду.

— Хара, — улыбнулась оборотниха.

— Хара, я вас не забуду.

— Мне уже не долго осталось, что помнить о старой львице? — она мило улыбалась.

— Мар, пошли, нам пора, — толкнула меня Гарда.

Возвращаться через плато я отказалась наотрез, но в то же время сверкать ногами по улицам не очень хотелось, тем более в сочетании розово-зеленое. Слова старой Хары не выходили из головы.

Я рассуждала: «Если у меня есть сестра, то значит, ее можно найти. И если отцу так необходимо кого-то выдать замуж за царя Нависа, то пусть это будет моя сестра, например. А я смогу наслаждаться жизнью дальше». Этот план мне определенно нравился.

— Надо поговорить с отцом, — пробурчала себе под нос в тот момент, когда Гарда вызывала для нас такси.

Ворчала она не меньше моего. По ее понятиям, уж лучше пробежаться еще пару километров, чем мотаться по пробкам на такси. Я же откинулась на мягкую спинку и закрыла глаза.

Вспомнился горный лев. Мне понравилась его особенность не сдаваться и нападать на своего противника. Даже его последнее слово: «Зря!», говорило о том, что он готов был достойно принять смерть на арене и не ждал помощи ни от кого.

Ярко-синие глаза запали в душу, в них был холодный расчет и никакого поклонения к моему титулу, хотя он его слышал на арене и около вольера.

— Гар, кто меня позвал у вольера? — вспомнила, что отвлеклась на зов прямо перед броском горного льва.

— Медсестра, потом сбежала за помощью. Охрану я отправила, когда отряхивалась, — спокойно сообщила Гарда.

А меня теперь занимал вопрос как выяснить на счет моей сестры. Нужно с отцом поговорить, постараться выяснить этот вопрос. Мама точно должна была сказать своему мужу о том, что ждет ребенка, точнее двух.

— Что стоишь? Зеленей не будет! — высунулся в окно наш водитель.

Впереди нас газанул старый моторчик и обдал черным дымом.

— Ведро с гвоздями, — ворчал наш водитель.

В общем добрались достаточно быстро.

— Царь где? — выпрыгнула из такси и спросила первого же встречного секретаря.

— Прием идет уже, — чуть опешил тот.

— Зубы гризли, — выругнулась сквозь зубы.

Теперь придется ждать окончания приема послов. Но и торопиться нужно, в комнате наверняка вся прислуга с ума сходит, потеряв меня. Панику не поднимают лишь зная, что могу быть где угодно и вернуться в любой момент.

Когда в летела в свою комнату, застала весь свой штат, даже мои фрейлины прибежали, которое мне по штату положены. Надо же вспомнили за что им деньги платят. Мы с Гардой переглянулись и началось представление для нас любимых.

Я капризничала, топала ножкой, роняла булавки, кидалась расческами и все время старалась захныкать, размазав макияж. Скажу честно, паршивый макияж, так что не жалко было.

Прислуга переглядывалась и хихикала, сообразив, что вся моя боевая деятельность направлена на фрейлин, которые сами готовы падать в обморок, но терпеть самим тяжело.

Так что отрывались мы на моих фрейлинах от всей души. Те старательно лазали по полу, собирали шпильки, булавки. Метались между столиков, ванной, гардеробной в поисках шарфиков, туфелек, и прочей ерунды, которую пот традиционный наряд невесты одевать не собиралась. Он и так весил несколько килограммов, а мне в нем ходить, сидеть, стоять и молчать придется до вечера.

Единственный вопрос для меня был, как можно засунуть в пышные складки платья больше гаджетов и проверить максимум зарядки. Этим вопросом занялась Гарда.

Ей будет скучно в одиночестве за торжественным приемом, а так я ей развлечение устрою.

Когда же на меня с успехом навертели тысячу слоев безвоздушного пространства в виде тканей, торжественно вывели из комнаты и повели на церемонию. За глаза мы с Гардой назвали ее: «Торжественная сдача невесты в эксплуатацию».

Подружка шла позади меня, злобно сверкая на присутствующих глазами, «Для имиджа царевны» — как сообщила мне Гарда, написав в твитере. В общем, развлекаться мы решили, не отказывая себе ни в чем.

От нашей процессии шарахались все встречные. Грозный вид моей охотницы отпугивал даже самых льстивых. Мои фрейлины нервно вздрагивали, случайно встречаясь с Гардой взглядом, и старались вообще не смотреть в ее сторону. Но надо отдать должное грозный вид Гарды придавал торжественности и импозантности нашему выходу. На всю эту кутерьму я смотрела с точки зрения правительницы, неожиданно поймала себя на этом моменте. Я и правитель — два не совместимые понятия, усмехнулась.

— Царевна Марлис, наследница царства Шиористиан! — вздрогнула от противного голоса рядом собой. Да еще жезлом по полу шарахнул конферансье этого цирка.

Меня пропустили в святая святых умных львов. Остальные женщины-львицы и полульвицы остались за кадром этой комедии. Я проплыла в своих накрученных тканях в сторону отца. Больше всего со стороны была похожа на кокон огромной бабочки шелкопряда. Хорошо, что ткани были прозрачные, и мне требовалась собака-поводырь, хотя … тут я усмехнулась, от горного льва-поводыря не отказалась бы.

Вот бы он грыз намордник, пока я вела бы его на поводке. Но смеяться еще было рано. Впереди со всей торжественностью момента меня ждал царь-отец. Вот уж кто не позволит превратить свадьбу дочери в балаган! А очень хотелось.

По древней традиции выбранный женихом аристократ должен был жениться на мне в присутствии моих родителей от имени своего повелителя. Лишь только замужнюю дочь царь мог отпустить из своего царства. Так что именно сейчас я должна стать официальной женой моего старого мужа. А ведь поговорить с папочкой желательно до церемонии.

И что делать? Упасть в обморок? Перегрызть себе руку и закапать все кровью? Думай уже, царевна! Скосила глаза на отца. Он был со своим планшетником.

«Сегодня говорила со старой Харой» — быстро набрала и отправила отцу сообщение.

Рядом тренькнуло, отец не пошевелился. Вот засада! Делаю незаметно пол шага в сторону и старательно наступаю ему на ногу. Думаю у отца в лексиконе были не только официальные слова, вот арсенал совсем других стремительно был погашен в зародыше.

— Что? — сквозь зубы прошипел на меня царь-батюшка.

— Эсемеку прочти, — так же шипением ответила ему.

Отец достал планшетник и прочел, пальцы забарабанили по стеклу. Теперь тренькнуло у меня: «Что наговорила эта старуха?»

«У меня есть сестра» — ответила ему.

И вот тут случилась музыкальная пауза, потому что звуки, которые вырывались из львиной груди, словами назвать было нельзя. Больше напоминало звук там-тамов у аборигенов, когда существуют лишь одни согласные. А батюшка знаком с родной речью, оказывается. Подставить недостающие гласные не составило труда.

«Выжила из ума» — был мне ответ.

«Ты уверен? Ты хорошо смотрел логово? Хара уверена, что львиц у мамы было две».

Нет, я конечно, понимаю, что для оборотней-львов иметь двух детенышей одного пола практически не возможно. Но мои воспоминания и уверенность старой повитухи не оставляли сомнений.

«Не смотрел» — короткий ответ.

И как ему здесь ответить в красках, что я думаю о мужской самоуверенности?

«Что там у тебя?» — Гарда врезалась в наш активный разговор.

«Говорю отцу, что у меня сестра есть» — быстро настучала ей.

«Я помню пещеру и сестру» — решилась написать.

«Не могла ты помнить. Тебе было всего четыре месяца» — ответ.

«Где ты меня нашел?»

«Ты жила во дворце» — несколько не логичный ответ.

«Ты привез меня во дворец» — уточнила ему.

Тут случилась пауза, отец отказывался отвечать.

«Что случилось с мамой? Почему она ушла от тебя?»

«И что говорит?» — снова Гарда.

«Говорит, что все время жила во дворце» — настукала ей.

«Врет, — ответ от подружки. — Мне слуги сказали, что для тебя покои матери специально переделывали под детскую»

«Я женился» — все же ответил отец.

Ах, ты ж … мужской род во всем своем обличье!

«Ты знал, что мама беременная?» — нервно настукала ему.