Царица львов-оборотней

— Закрепим поцелуем? — легко спросила его.

Ритон не стал тратить слов, поставил фужер на столик и одним шагом оказался рядом со мной. Полуоборотень замер рядом, как бы давая возможность передумать и отпустить его. Наивный, у меня на него сегодня совсем другие планы.

Ладонью провела по щеке, спустилась ниже и за шею протянула к себе, жадно впиваясь губами. Мне ответили не менее настойчивые губы. Горячие руки обхватили мою талию и прижали к сильному, тренированному телу. Я же с удовольствием впивалась, покусывала мужские губы, которые жарко отвечали мне взаимностью.

Вскоре почувствовала, как обжигающее желание обхватило тело. Подпрыгнула и обхватила ногами мужчину, сильные руки подхватили меня. Мы сипло дышали, не собираясь прерывать затянувшийся поцелуй.

— Кровать там, — выдохнула, чуть оторвавшись от его губ.

— Не надо, — властно сказал полуоборотень.

Самец распоряжается — это было приятно уступить первенство. Он сделал пару шагов и посадил меня на спинку кресла, теперь не было необходимости придерживаться ногами. Ритон снял с меня ненужную теперь прозрачную рубашку и жадно оглядывал мою фигуру. Я чуть прогнулась в пояснице показывая себя во всей красе. Грудь налилась в предчувствии ласк, соски торчали, ожидая поцелуев. Я улыбалась, зная какое произвожу впечатление на самцов львов.

— Ты прекрасна! — восторженно прорычал полуоборотень и ворвался в меня со всей страстью.

— А! — низко вскрикнула, чуть откинув назад голову.

Львы не целуют, когда получают то, что хотят. Они жестко хватают свою львицу во время акта, удерживая практически насильно. Мне нравилась эта звериная, неудержимая ярость, которая заставляла подчиняться, чувствовать себя слабой и желанной. Самец почувствовал мое подчинение и стал доминировать.

Властные губы горячими поцелуями обожгли соски, вырвав болезненный стон наслаждения из меня. Сильные пальцы мяли упругую грудь, вызывая острое желание. Я хотела быть подчиненной этому самцу, он был силен и вел за собой, своим желанием.

С каждым рывком в меня полуоборотень вырывал крики. Мужчина запустил пальцы в волосы и сжал около корней, заставив потерять всякую реальность. Теперь лишь чувствовала, как он врывался в меня, губы на груди терзают соски, зубы кусают кожу, рука сжимает корни волос и я подчинилась этому сильному, молодому самцу. Оргазм накрыл меня волной. Лишь где-то там, на периферии своего сознания, я чувствовала, как он делает еще несколько резких, самых сильных рывков и рычит в оргазме над моим телом.

Я содрогаюсь в спазмах и сжимаю мужчину в себе. Он поддерживает мое обессиленное тело за волосы. Потом ложусь доверчиво ему на плечо. Самец заботится о самке после секса, инстинкт ему подсказывает, что возможно сейчас он стал отцом. А продолжение рода слишком сильный инстинкт.

Вот сейчас самец заботливо подхватил меня на руки и отнес к кровати. Он присел рядом и поглаживал по руке, как будто извинялся за то, что произошло между нами.

— Ритон, налей вина, — попросила его, понимая, что ночь будет долгой и подкрепиться не помешает.

— Царевна Марлис, — почтительно произнес Ритон.

— Сегодня зови меня Мар, — тихо засмеялась почтительности.

Атлет встал, а ведь он даже не успел раздеться, подошел к столику и наполнил еще по бокалу, вернулся к кровати.

— Мар? — нерешительно произнес Ритон.

— Разденься, — мягко попросила его.

Мы протянули фужеры друг другу, и звон стекла разбил между нами все недомолвки. Атлет понял, что это не он, а я здесь главная и мое временное подчинение не позволит командовать мной. В то же время ему придется сегодня ночью подчиняться моему каждому капризу.

— Музыка есть? — улыбнулся он.

— Там, — махнула рукой на стойку.

Ритон подошел к стеллажу и стал просматривать список записей, потом включил. Полилась очень мягкая и ритмичная мелодия. Полуоборотень встал передо мной и положил руки на пояс. Он чуть подтанцовывал под ритм и расстегивал пуговицы на рубашке, чуть резко под музыку снял с одного плеча ткань, потом с другого.

Глаза его горели огнем, он скрестил руки у себя перед грудью, прошелся ладонями вверх по рукам и раскинул их в стороны. Мягкая мелодия контрастировала с его слегка резковатыми движениями. Он был обнажен по пояс, ремень на джинсах расстегнут. Штаны чуть съехали вниз, открывая завлекательный пресс и косые мышцы паха.

От него пахло сильно возбуждением и слегка мной.

Танцевал Ритон великолепно, его звериная грация завораживала, разжигая во мне чуть угаснувшее желание. Он делал красивые движения, поворачиваясь ко мне боком или спиной. И вдруг неожиданно оказался надо мной, даже не успела заметить его броска.

Он упирался руками рядом со мной, ноги были между моих. Провела руками по обнаженной коже груди, полуоборотень довольно заурчал, спустилась ниже — там джинсы.

— Сними, — выдохнула ему, объятая желанием.

— Сама, — низким голосом сказал парень.

Он горел желанием так же, как я. Его запах одурманивал и влек за собой.

Лежа на спине под ним, я стала стаскивать твердую ткань с бедер. А ведь он белья не одел. Моя ладонь тут же накрыла его горячую часть тела, сжимая пальцами ребристую возбужденную кожу. Анатомические округлости подобрались и были почти такие твердые, как основание.

Тело вздрогнуло от недавних воспоминаний. Именно эта часть тела заставила испытать оргазм. Я задвигалась, спускаясь ниже и стягивая джинсы с бедер мужчины. Не видела его лица, но от этого моего передвижения он весь напрягся.

Я скользила под ним, снимая джинсы. Когда моя грудь чуть коснулась его члена, полуоборотень выдохнул, остановилась и открыто посмотрела в его глаза. Яркие, блестящие до этого зрачки потемнели. Потерлась грудью о выпирающее достоинство и получила еще один свистящий звук сквозь зубы. Я не стала останавливаться, мне так понравилось это маленькая сумасшедшинка в его глазах, кажется, он потерял контроль над собой.

Руками свела налитые груди и сжала его член между ними, потерлась вверх-вниз, и полуоборотень застонал, зверь от возбуждения вырвался на волю.

Сначала он лишь сильно вдыхал воздух от моей откровенной ласки, а потом оттолкнулся от постели, подхватил и перевернул спиной к себе, заставив упасть лицом в подушку. Он ворвался резко, вырвал почти возмущенный крик из меня. Рука захватила волосы на затылке и не отпускала, сжимая в кулаке, вторую руку он положил на мои бедра, двигая мой и практически насаживая на себя. В этот раз он брал мое тело практически по-звериному, принося сладость соития через резкость своих движений.

Он не спрашивал моих желаний, самец снова властвовал над телом самки, я лишь подчинялась и рычала от удовольствия. Резко врываясь в мое тело, полуоборотень почти рычал, стараясь сдержаться до моего оргазма. Этот момент наступил неожиданно и накрыл с головой, вырвав откровенный крик наслаждения из груди, еще несколько движений, пока я сжимала мужчину в себе, и полуоборотень припал мне на спину лицом, пульсируя в оргазме.

Мы рухнули на постель, едва дыша от эмоций. Я правильно выбрала самца на ночь — сильный, опытный. Легкие, почти извиняющиеся поцелуи стали покрывать мою спину. Нежность переполняла зверя, лежащего сейчас на мне.

— Ратон, а ведь ты так и не разделся, — тихо произнесла ему и мы оба засмеялись.

Я чувствовала его еще в себе, кожей ощущала его тело, дыхание шевелило волосы, мне было хорошо. Моя удовлетворенная сущность была спокойна.

Потом был долгий и нежный поцелуй. Мы просто ласкали друг друга губами, мужчина старался показать всю свою нежность и благодарность, но я понимала, что на сегодня мне развлечений достаточно.

Полуоборотень подчинился, его прощальный взгляд обжог меня. И все же ему нужно было уходить. Он знал, что будет со мной лишь эту ночь, а летом рассвет слишком рано наступает. Ратон подчинился царевне. Мне было жаль парня, но мы были вместе лишь одну ночь. Завтра приезжают послы.

Рухнула в кровать удовлетворенная телом, но не довольная духом. Я надеялась, что долгий марафон любви заставит забыть о предстоящем замужестве, но, лишь только полуоборотень закрыл за собой дверь, моя реальная жизнь снова вернулась.

Осталось всего пару часов поспать и я задремала тревожным сном.

— Мар, — тихо будила меня Гарда.

— Отстань, — отмахивалась ей.

— Не отстану. Сама виновата, что атлета своего под утро отпустила. Как он только выдержал тебя? — в голосе звучала ехидца.

— Тебя бы он вообще не выдержал, — буркнула ей и села на кровати.

— Послы прибыли, — сообщила Гарда.

— Уже? — изумилась я.

— Еще ночью. Неофициально, их разместили в гостинице. Они отдыхали после дороги, а в обед будут въезжать парадным поездом, — Гарда была в курсе событий. — Так что вставай и одевайся.

Пришлось, поспав всего три часа, топать в ванную, зевая на ходу, рискуя вывихнуть себе челюсть. Контрастны душ приводил в чувство не выспавшееся тело, но мозг отказывался участвовать в утрем режиме. Сначала зубная паста выдавилась мимо, потом перевела носик крана не до конца и, переключив воду из душа, залила пол в ванной.

Себе в зеркало я определенно не нравилась, заспанные глаза срочно требовали косметики. Потянулась к необходимым тюбикам и была поймана за руку Гардой.

— Умылась? А теперь пробежка! — ее боевой настрой раздражал.

Хорошо ей говорить о пробежке, если проспала все восемь часов. А тут …

— Дай, глаза накрасить, — недовольно буркнула ей, оттягивая утреннее испытание для организма.

— И так сойдет! — меня резко вырвали из ванной комнаты и метнули за руку к шкафу. — Сама оденешься или мне выбрать? — распахнув дверцы, спросила подруга.

— Знаю, что ты выберешь, — буркнула ей. Подруга отошла в сторону, с суровым взглядом наблюдая за моим выбором.

— Это в прошлом месяце одевала, тут полосочка какая-то. Это откуда у меня? — изумилась на клетчатую тряпицу.

— Одеваешь это и это, — сунула мне топик розового цвета и шорты зеленые.

— Ты что? Это не сочетается! — опешила от такого выбора.

— Пропотеешь — выкинешь. — пожала плечами эта вредина и напялила на меня топик. — Шорты сама оденешь или помочь? — Сарказм просто сочился из всех пор.

— Сама, — отобрала тряпку.

Вздохнула и одела. «Кто меня там увидит?» — обнадежила себя и свое одеяние.

Оказалось зря надеялась на отсутствие зрителей. Приезд посольства — редкое явление в нашем дворце, а потому весь прайд срочно решил привести себя в спортивную форму. Ага, за одну пробежку. В общем в нашем дворцовом саду было не продохнуть, не протолкнуться от эстрогена, который у некоторых оборотних просто зашкаливал.

Даже я чувствовала это. Как же мой отец со всем этим женским войском справлялся? Количество женских особей на один квадратный метр превышал все мои мыслимые допустимые нормы, а потому на очередном повороте, завидев очередные округлые прелести, взмолилась Гарде:

— Давай куда-нибудь свернем! — просить о том, чтобы закончить пробежку было бесполезно. Эта маньячка скорее упадет на дороже, чем закончит раньше времени.

— Туда, — мотнула головой, легко бегущая Гарда.

Свернули на узкую тропинку меж деревьев и побежали в горку. Вот уж точно никто из прайда добровольно сюда не побежит! Мне тоже не особо хотелось напрягаться, вполне было достаточно легкой пробежки по парку, но пришлось подчиниться Гарде и стараться от нее не отставать.

Вот когда казалось, что дыхание закончилось, и скоро легкие будут вылетать наружу, нам отрылось плато. С него открывался потрясающий вид на дворец, парк и дальше на всю долину, с двух сторон прикрытую горной грядой. А дальше простиралось зеленое полотнище густых лесов.

Город разрастался поглощая дикую природу. Оборотни, люди, полуоборотни строили дома, улицы, храмы, парки. Оказалось наш город потрясающе красив с такой высоты.

Я стояла на плато, и сердце бешено колотилось после пробежки, легкие вдыхали свежий воздух, сюда не доходил смог городских улиц.

— Красота! — выдохнула я.

— Ничего, — согласилась Гарда.

Я на нее обернулась, она спокойно смотрела на прямоугольники городских кварталов.

— Мне больше лес нравиться, — махнула рукой Гарда, поймав мой взгляд.

— Может быть, в нем есть свое дикое очарование, — пожала плечами.

Вот в этом мы с ней были разными. Подругу всегда прельщала природа, я же была урбаническим жителем, меня всегда привлекал прогресс. Если Гарда предпочитала тренировки в джунглях, то мне по душе были самолеты и скоростные машины. Всемирная паутина тоже затягивала не плохо, на что Гарда презрительно фыркала, говоря, что выследить и убить гризли намного азартнее, чем гонять в «Танчики».

— Перерыв окончен, побежали дальше! — скомандовала Гарда, и пришлось вдыхать побольше воздуха, поднимать коленки и бежать вслед за неутомимой подружкой.

Хорошо, что теперь мы стали спускаться со склона, не так тяжело было бежать. Только спускались мы с другого склона и при мысли, что эта садистка заставит меня возвращаться по той же тропе обратно, мне становилось плохо. Половины пути уже было достаточно, а она даже не устала.

Тропинка вывела в другой парк.

— Где это мы? — оглядывалась по сторонам. Здесь раньше не была.

— Санаторная зона, — ответила подружка, не сбавляя темпа.

— Это здесь горный лев восстанавливается? — ухватилась за идею прекратит эту утомительную пробежку.

— Даже не надейся! — тут же разгадала мой замысел Гарда.

— Раз уж мы здесь, навестим страдальца, — решительно повернула к строениям.

Санаторий для оборотней отличается от больниц для людей. Если у тех стоят корпуса и лежат они в палатах, то оборотни хищники и, когда болеют, могут быть весьма опасными. Поэтому в санатории для оборотней строят дома с вольерами, чтобы в случае оборота в животную ипостась могли разместиться более свободно.

Остановила проходящую медсестру.

— В каком вольере горный лев?

— Тридцать пятый, царевна Марлис, — почтительно поклонилась она мне.

— Это куда?

Нам подробно объяснили, как пройти, попутно пояснив о его поведении и способах лечении. На все согласно кивала, не очень разбираясь в медицине.

Указанная дорожка привела к вольеру тридцать пять. Горный лев лежал на траве и тяжело дышал, был он в звериной ипостаси. Подошла и открыла дверь в вольер.

— Мар! — предупреждающе крикнула Гарда, но я решительно вошла внутрь.

Утробный, угрожающий, предупреждающий рык заставил замереть и завибрировать.

— Здравствуй, — спокойно сказала горному льву и подошла ближе.

Горячее дыхание обхватило ноги, лев часто и сильно дышал, в глазах была настороженность. Он был готов к новой битве, не смотря на свое ранение.

— Мар! — снова окрикнула меня Гарда и вошла следом в вольер.

Она бы и в террариум, кишащий змеями вошла, не задумываясь. Я бы еще прикололась, что те свою не укусят. Горный лев приготовился к броску.