Царица львов-оборотней

— Ага!

— Зубы гризли! — ругалась на меня подружка, а я радостно орала.

После двух часов игры, мы были мокрые, пот катился с нас градом. В этот раз Гарда взяла свои два очка и закончила победой.

— Я силы берегла для вечера, — оправдала свой проигрыш.

— Конечно, я так и подумала. На пробежке давно была? — ехидничала охотница.

Охотники каждое утро бегают кросс по пересеченной местности в полной амуниции.

— Мне замуж выходить за старика. Какая ему разница 60 сантиметров у меня талия или 75? — показала ей язык.

— А сегодня тоже со стариком встречаешься? — поддела эта охотница.

— А ты? — тут же парировала ей.

— Слизня тебе за шиворот! Еще чего не хватало, чтоб потом, как ты, прятаться за папин трон? — засмеялась Гарда.

— Язва ты! Не жениться на тебе никто! — показала ей язык.

— Царевна Марлис, прекрасная игра. — Прилетел к нам комплемент.

Мы как раз растяжку делали, чтобы дать возможность мышцам восстановиться после активного скакания на корте. И наш нагиб вперед был замечен и оценен с задней стороны тренером. Переглянулись и тихо засмеялись. Еще один страдалец по нашим крепким телам.

— Жахарий, вашими неустанными тренировками мне удалось добиться таких результатов. — С улыбкой сообщила тренеру по теннису, выпрямляясь.

— Это все потому, что у вас очень гибкое и мускулистое тело, — Откровенное разглядывание сейчас выдавалось за оценку моей физической формы.

— Я оборотень, вы не забыли? — предупреждающее рычание от моей львицы раздалось изнутри меня.

Да, он нам не нравился, как мужчина и самец.

— Разумеется, я помню, царевна Марлис, — чуть отступил тренер и почтительно склонился в почтительном поклоне.

— Царевна Марлис, нам пора, — вежливо произнесла подружка.

На людях она старались сохранять субординацию, так обучают в отрядах охотников. У многих складываются личные отношения с охраняемыми объектами, потому что только полное доверие, как по жизни, так и в звериной ипостаси должно присутствовать. Но субординацию всегда необходимо соблюдать — так учит кодекс охотников.

— Ага, пошли, — направилась в душевые.

Скоро вечер, а там и свидание с молодым атлетом. Стоя под струями воды, мои мысли крутились вокруг схватки горного льва. Рассмотреть толком не удалось. Он когда обернулся в человека, тут же накинулся на Гордера, а потом так молотили кулаками по лицу, что мне запомнилась лишь мускулистая фигура и полыхающая ненавистью зелень темно-синих глаз.

Дикий, необузданный нрав горного льва привлекал мое внимание.

— Гарда, узнай как там горный лев, всю ему помощь оказали, — крикнула сквозь шум воды.

— Мар, ну ты даешь! У тебя свидание с атлетом, а ты горняком этим интересуешься! — недовольно фыркнула подружка.

Показала ей язык, вот язва, вечно подденет. Но я без нее своей жизни не представляю. Мы с ней так срослись за это время, что она мне стала дороже отца, которого я боготворила.

Мое самое первое воспоминание о нем, когда отец кормит голодную с руки мясом. Его запах, внушал доверие даже сейчас, когда я была недовольна его решением выдать меня замуж за старика. Я всегда знала, что мой отец не сделает для меня ничего плохого, поэтому за этим, казалось, абсурдным решением стоит какой-то замысел.

Эти мысли отогнала прочь, завтра с отцом поговорим, да и свадьба еще не скоро — месяц впереди. А пока нужно брать от жизни все!

— Не горняком! А горным львом! — выговорила ей.

— А я тебе и говорю — горняк, то есть с гор! — хихикала вредина надо мной.

— Шахтера нашла! — поддержала ее.

Подтрунивая друг над другом вышли с корта, за воротами нас ждал спорт-кар, любимого рыжего цвета. Он так хорошо сочетался с окрасом моих волос, что когда длинные локоны развивались от ветра, смотрелось потрясающе. Гарде было все равно, она свои темно-блондинистые локоны всегда закручивала в тугой пучок на затылке.

Педаль в пол и мой «рыжик» вырвал пыль и мелкие камушки из-под колес. Покидали спортивный городок по прямым аллеям. Здесь находились тренировочные площадки, корды, а так же та самая арена, где бились атлеты с животными — самое популярное развлечение среди населения. Пусть кровавое, но если учесть, что две три поданных нашего царства это оборотни и полуоборотни, то вполне объяснима популярность.

Мне нравились спортивные атлеты, дикие звери. В тех и других присутствовала звериная грация, а так же жесткость в бою.

Я городской житель и меня на природу можно вывести, только если устроить современный пикник со множеством стюартов. Где все будет с белыми салфеточками и плетеной мебелью.

Гарда тренировалась в своих спецотрядах охотников. Никогда не могла понять прелести пробежки по пересеченной местности, где любая мошка может попасть в глаз и привет макияжу! А когда вокруг тренированные и пахнущие тестостероном оборотни, то как-то с размазанной тушью показываться не хочется.

Гарда же презрительно фыркала на мой цивильный тренировочный зал с беговыми дорожками и прочими силовыми станками, хотя с удовольствием тренировалась со мной вместе. Она вообще какая-то маньячка в этих тренировках.

«Рыжик» летел по улицам в строну дворца, который возвышался над городом. Отец любил смотреть из окон на своих подданных, часто углядывая своим звериным зрением нарушения и недочеты городских служб.

— Мар, сбавь скорость. Царь смотрит, — произнесла Гарда.

«Углядела» — усмехнулась. Я смотрела за дорогой, мчась среди движения и нарушая все, что только можно. А Гарда не хуже радара своим зрением увидела вдали царя на балконе. Впрочем, когда чуть сбавила скорость и подняла глаза, то тоже легко увидела. Отец всегда носил корону с зеленым изумрудом в центре, вот по его сиянию на солнце мы сразу определили, что царь на балконе.

Пришлось ехать по всем правилам, а это было тяжко, особенно когда «рыжик» рвал колеса по асфальту и недовольно рычал на низкую скорость. Но разговор с отцом хотелось отложить до завтра, а так вызовет немедленно и будет выговаривать об ответственности перед подданными — тоска!

В гараж влетела, недовольно бурча. Всю дорогу пришлось тащиться за рейсовым автобусом, а он старательно придерживался своей скорости.

— Ты атлету позвонила? — спросила Гарду уже в своей комнате.

— Я тебе что сводня? — огрызнулась злая подружка, ее тоже достала обратная дорога.

— Сводня, — тут же рыкнула на нее.

— Позвонила на счет твоего горняка, — ответила Гарда, игнорируя мой сарказм. — Бредит, но жить будет. Заштопали его, теперь интенсивная терапия в сочетании с регенераций и скоро можешь вызывать к себе на вечер, — подколола подружка.

Расческа полетела в ее сторону, Гарда уклонилась и запустила в меня подушкой с кровати. Не осталась в долгу и пустила в нее пудреницу, схватив со столика. Гарда легко уклонилась и показала язык.

Рыкнула на нее, обернулась и кинулась на подружку. Та тоже успела обернуться и мы сцепились в шуточной битве. Мы с ней часто выпускали таким образом пар, от накопившегося, недовольства.

— Девочки, вы опять! — недовольно раздалось от дверей.

Мой отец стоял в дверях. Как я уже говорила на лбу сверкал зеленый изумруд в оправе короны. Точнее золотого обруча. Царь был красивым мужчиной, такой звериной и опасной красотой. Темно каштановые волосы пострижены по последней моде — лесенкой, что удивительно ему шло. Несмотря на возраст, в его густой шевелюре не было ни одного седого волоска. Миндалевидные глаза с темно-карими зрачками сейчас выражали недовольство нашей детской забавой.

Надо думать, две взрослые львицы грызутся между собой, разнося все на своем пути. Пришлось оборачиваться обратно.

— Пап, — повернулась к нему, сожалея, что пришлось отпустить такой хороший захват на шее Гарды.

Подружка склонилась в почтительном поклоне перед Царем.

— Марлис, вы уже не дети. Зачем оборачиваться в комнатах? — отец покачал головой.

Ну да, нам это было мягко запрещено, но мы всегда успешно успевали оборачиваться обратно. Мы переглянулись и недовольно пыхтели.

— Гарда, выйди, — спокойно попросил отец, и я поняла, что он вовсе не сердиться и выговорил нам из воспитательных целей — хороший знак.

Я стала разбирать погром, устроенный нами с Гардой. Подушки летели на кровать, стулья ставились на место, ковер расправлялся. На занавески махнула рукой.

— Мне сказали, что сегодня на арене ты вмешалась в схватку с горным львом, — начал отец.

«Советник донес» — сразу же догадалась.

— Он оборотень, — пожала плечами.

— Ты могла пострадать! — рыкнул царь.

— Нет, горный был слишком сильно ранен, он не смог бы на меня напасть. Тем более рядом был Гордер, — подарила отцу самую очаровательную улыбку.

— Ты могла пострадать! А ты наследница! — ревел отец раскатами на меня.

Внутри от его рыка все вибрировало.

— Поэтому ты меня отдаешь замуж в другое государство? — рыкнула ему в ответ.

Кажется мои глаза полыхнули зеленью. Потому что отец усмехнулся.

— Именно поэтому. Мне нужно то царство, — и тут я поняла, что отец задумал.

— Ты собираешься его убить, — выдохнула в ужасе.

— Но только после того, как ты станешь царицей. Мы объединим государства, — отец был доволен моей догадливости.

Я же в ужасе смотрела на отца. Сама мысль стать женой старика ужасала, а уж становиться вдовой в таком возрасте вообще не радовала. Однако, отец уже все для себя решил.

— Завтра приезжают послы, будет прием по всем традициям царства, — произнес отец, поднялся и вышел из моей комнаты, совершенно добив последней новостью.

Прием послов затянется на весь день, после этого в тронном зале будет банкет. Я же все это время должна буду присутствовать, одетая в старинную ритуальную одежду. Говорить мне будет нельзя, а о том, как мне питаться в этот момент вообще представления не имела.

Одним словом, когда пришла Гарда, я сидела в шоке.

— Сочувствую, — присела рядом подруга и обняла за плечи.

Она, как обычно, все слышала. Так учат охотников — охраняемый объект важней всего. Так что как бы Гарда не относилась почтительно к царю, но если он был угрозой моей жизни, то охотница напала бы и на царя.

— Мар, соберись. Раз царь решил, он все это равно сделает. Только … — она замолчала.

— Договаривай, — подавлено произнесла я, понимая, что дальше услышу мало приятное.

— Смерть царя означает смерть всего прайда вместе с детьми. Только тогда ты сможешь узурпировать трон и царство, — глухо произнесла Гарда.

Ох, ничего ж себе! Об этом я как-то не подумала. Кровожадные планы у царя. Хотя он рассуждает как правитель, а не как обычный подданный.

— Что же мне делать? — повернулась к подруге.

— Подчиниться. Тут ты не в силах что либо сделать. Думаю, царь давно все планировал, — прозвучало не утешительно, но участие в голосе дарило теплоту.

— Ты меня не бросишь? — повернулась к ней.

— Мне за это платят, — прикололась подружка, и мы засмеялись.

Смех был нервный, выплескивающий напряжение наружу.

Он робко зашел в мою комнату, огляделся. Окинула его оценивающим взглядом. Крепкое мускулистое тело, чувствовался в нем зверь. Он полуоборотень, но из-за возбуждения от него сильно пахло зверем, и этот зверь был силен. Улыбнулась предвкушающее. Я сделала хороший выбор на сегодняшнюю ночь. Как раз то, что нужно, чтобы сбросить накопившееся напряжение за день.

— Иди сюда. Вино? — спросила.

Я сидела в кресле, спиной к окну, из которого ярко светила луна. В этот момент находясь в тени, чтобы спокойно оценить полуоборотня, я могла спокойно рассматривать мужчину, не таясь.

— Царевна Марлис, — упал на одно колено атлет и склонил почтительно голову.

— Назови свое имя, — поднялась с кресла.

— Ритон, — потрясенно прошептал атлет.

Понимаю парня. Я одела прозрачную короткую рубашку. И теперь, когда поднялась с кресла, лунный свет освещал мою фигуру полностью. Свечи сегодня не зажигала, мне показалось, что луна, почти полная, будет романтичным освещением.

Протянула руку для поцелуя атлету. Он быстрым движением вскочил и одним прыжком оказался рядом со мной, снова опустился на колено и почтительно поцеловал руку. Нерешительный, посмотрим, что будет дальше.

— Вино будешь? — снова задала вопрос.

— Буду, — твердо ответил атлет. Догадливый, это приятно.

Развернулась к столику у открытой двери на балкон, позволив любоваться свое фигурой на фоне лунного света. Наклонилась, прекрасно осознавая что сейчас тонкая ткань рубашки совершенно не скрывает моих изгибов, налила вина в два бокала. Атлет продолжал стоять на том же месте. Не нахал — приятно.

— Ритон, — полувопросительно произнесла.

Мужчина поднялся и подошел ко мне, протянула ему фужер на тонкой ножке. Глаза сверкали в ночи, лунный свет освещал резкие черты лица.

— Предлагаю выпить за нашу встречу, — улыбнулась ему.

Поднесла фужер к его, тонкое, изящное стекло зазвенело. Я попивала красное вино с крепким пряным вкусом, сладковатое послевкусие прятало крепость. Полуоборотень выпил в два глотка, не отрывая взгляда от меня. Решительный — это хорошо.