Помоги проекту - поделись книгой:
— Да-да… Простите, я спешу…
«То ли действительно торопится, то ли не захотела разговаривать, — подумал Вадим. В душе он успел порадоваться случайной встрече: пусть и запоздало, но сможет поблагодарить хорошего человека, извиниться. Со слов Зайца, после его бегства из больницы заведующей отделением влепили выговор. Так что виноват. — Впрочем, нет так нет».
Пожав плечами, Ладышев перевел взгляд на окно с табличкой напротив и мысленно порадовался: вагон Икеночи. Можно спокойно подождать, пока рассосется толпа. Учитывая менталитет японского друга, он был уверен, что Такаши выйдет из вагона одним из последних. Неожиданно в толпе у выхода он заметил спину обидчика. Обернувшись, тот призывно махал рукой:
— Арина, пробирайся сюда!
Вадим узнал по голосу: это был не кто иной, как Александр Ильич Евсеев, отец Кати! Лично встретиться им так и не довелось, видел лишь через стекло больничной палаты, но по телефону разговаривал. Вот и отложились в памяти тембр и манера разговора. Выходит, Арина Ивановна… его жена, Катина мачеха?! Вот почему тогда в больнице ему показалось знакомым сочетание имени и отчества!
«Кого-то встречают», — продолжил он наблюдение.
В голове мелькнула догадка, защемило сердце, перехватило дыхание… Отступив еще дальше под навес, Вадим стал всматриваться в выходящих из вагона пассажиров. На какой-то миг возникла пауза, затем в проеме показалась девочка с рюкзачком, за ней… Катя. Когда Александр Ильич подхватил ребенка, она передала ему чемодан и скрылась внутри вагона. Вскоре снова появилась с дорожной сумкой, отдала ее отцу, спустилась по ступенькам на платформу, кивнула протянувшему ей сверху пакет Икеночи. Что-то сказав проводнице, Катя обнялась с отцом, Ариной Ивановной, взяла за руку ребенка, и все вместе они направилась к подземному переходу. Неожиданно девочка остановилась, выдернула ладошку, обернулась и помахала Такаши…
Счастливое семейство растворилось в толпе, а Ладышев так и стоял, как загипнотизированный, продолжая смотреть в сторону подземного перехода. Мимолетное явление Кати было похоже на сон, мираж и никак не вписывалось в его сегодняшнюю реальность.
— Привет, Вадим! — голос Такаши привел его в чувство. — Чудесная девочка, такая же, как моя младшая, — произнес он, поймав взгляд коллеги в сторону подземного перехода. — Три недели детей не видел, соскучился. Только собрался домой, как у тебя здесь неприятности начались.
Окончательно выйдя из ступора, Вадим пожал протянутую руку.
— Рад видеть! В гостиницу или сразу на завод?
— На завод. По дороге расскажешь…
— А где же Апельсин? — спросила Марта с порога.
— Где-то в дровах спит, — ответила Арина Ивановна. — Коты много спят, разве ты не знаешь?
— Как маленькие дети? Эльза говорила, что ее сестричка все время спит. Или ест, — со знанием дела поведала девочка.
— Эльза — подружка Марты по садику, — пояснила Катя, раскрыв один из чемоданов. — Марточка, давай раздадим подарки.
— Какие еще подарки? Это мы сейчас вручим подарки любимой внучке! А ну, Арина, неси их сюда! — скомандовал отец.
— Сейчас, сейчас! — Женщина зашла в комнату и вернулась с двумя красочными коробками. — С днем рождения, Марта! Вот здесь кукла, а вот в этой большой коробке целый домик для нее!
Марта взяла коробку с куклой, посмотрела на коробку с домиком…
— Спасибо, — не скрывая разочарования, тактично поблагодарила она.
Кате стало неловко. Забыла предупредить, что дочь не любит играть с куклами! Лепить, рисовать, складывать конструктор — это да, это ей нравилось. Ну, еще могла уснуть в обнимку с мягкой игрушкой. А вот куклы — нет, это не ее. Ну, а уж после того, как познакомилась с Зигфридом, Катя вообще ни разу не видела дочь с куклой в руках.
— Не понравились подарки? — расстроился дедушка.
— Всё понравилось, не переживайте, — успокоила отца Катя. — Устали с дороги, не выспались, проголодались…
— И то правда! — встрепенулась Арина Ивановна. — Пять минут — и накрою стол. У нас и торт есть!.. Посмотри, Марта, какой! Весь вечер пекли и украшали! — открыла она дверцу холодильника. — Ну хоть торт-то наш тебе нравится?
— Ага! — улыбнулась Марта. — Красивый!
— Вот и хорошо! Только сладкое после завтрака. — Женщина принялась выставлять на заранее сервированный стол салатники, блюда. — Ой, грибочки едва не забыла! Отец в июле столько опят собрал! И засолили, и замариновали, и с соседями поделились! Соскучилась, небось, по грибочкам? — спросила она у Кати.
— По лесу соскучилась. И по грибам, конечно. А белые уже пошли?
— Вот-вот пойдут, — вступил в разговор Александр Ильич, втащив в дом дорожную сумку. Следом внес пакет. — Этот хоть полегче. Что в нем?
— Мои подарки ко дню рождения! — Марта подскочила к сумке и прямо в прихожей стала вытаскивать коробки.
— Мы их специально не распаковывали, привезли с собой, — пояснила Катя.
— А… Тогда понятно! И как ты с такой поклажей управилась? — удивился отец.
— Оксана помогла и в машину, и в поезд загрузить.
— А Генрих что же?
— Он не смог, уехал по делам, — не вдаваясь в подробности, ответила дочь.
Генрих был категорически против поездки Кати с Мартой в Минск. Сначала пытался уговорить не ехать, затем настаивал, заявляя, что, раз они собираются официально оформить отношения, уже сейчас надо учиться думать не только о себе и о своих желаниях. Ну, а после того, как Катя все-таки заказала билеты, Вессенберг демонстративно перестал с ней разговаривать. Лишь поставил в известность, что уезжает на телепробы и проводить их не сможет.
— И что же это за дела такие важные, когда жена и дочь уезжают?
— Папа, я ему пока не жена. И Марта — не дочь.
— Как это — пока?.. Живете-то как муж и жена! — не унимался Александр Ильич. — Для Марты он столько сделал, что не всякий родной отец расстарается! Да я ему до конца дней буду благодарен!
— Вот и благодари. А меня не укоряй, что он нас не проводил.
— Все за стол! — громко объявила Арина Ивановна.
После завтрака Катя продолжила разбирать вещи. Сортировала и аккуратно складывала в шкаф: свои — на одну полку, Марты — на другую. Занятая делом, не заметила, как в комнату вошел отец, присел в кресло.
— Что-то не так? Вы с Генрихом поссорились?
— Все хорошо, папа, не волнуйся. Генрих действительно занят, кастинг у него на телевидении в другом городе. Марточка, иди сюда, дорогая! — позвала она. — Вот это отнеси бабушке, — передала упакованный в яркую оберточную бумагу пакет. — А это у нас для дедушки…
Сунув пакет появившейся в дверях Арине Ивановне, девочка обвила ручонками шею наклонившейся женщины и чмокнула ее в щеку. Проделав ту же церемонию с дедушкой, внучка остановилась посреди комнаты и, выставив вперед ножку и подперев бока кулачками, укоризненно поинтересовалась:
— Ну и где же Апельсин? Все поздравили меня с днем рождения. Все, кроме Апельсина!
Взрослые засмеялись.
— Ладно, пошли искать животину, — дед поднялся, протянул ей руку. — Знаю я одно местечко в дровах, где он днем спит.
— Катенька, какие у тебя планы на сегодня? — спросила Арина Ивановна.
— На сегодня никаких. Отдохнем с дороги.
— А кто-нибудь знает о вашем приезде?
— Валя Замятина, Веня. Но он только вечером вернется с семьей из отпуска.
— И все? — уточнила женщина.
Вопрос показался Кате странным. Прозвучи он из уст отца, всегда отличавшегося дотошностью, она отреагировала бы иначе. Но Арина Ивановна никогда особо не любопытствовала.
— Кто-то еще должен знать? — вопросом на вопрос ответила Катя.
— Да нет, это я просто так, — смутилась женщина. — Ну, подружки у тебя еще были: Лена, Мила…
— С девчонками в последнее время редко переписывались. Ленка вообще куда-то пропала. Так что, можно сказать, моя единственная подружка — Веня. Но и он ленится писать, чаще звонит по вайберу. Обещал помочь с издательством.
— Закончила книгу?! — всплеснула руками Арина Ивановна. — Какая же ты у нас молодец! И о чем она?
— О жизни, Арина Ивановна. О любви.
— Нашли Апельсина! — вбежала в дом Марта, следом вошел Александр Ильич с заспанным и помятым котом на руках. — Мамочка, он такой большой, такой тяжелый! Рыжий-прерыжий, усатый-преусатый, как таракан! Мама, посмотри!
Катя подошла ближе, по примеру дочери погладила нервно шевелящего кончиком хвоста кота.
— Ну, привет, Апельсинище! Марта права, усы у тебя знатные. Как антенны!
— Бандит! — присоединилась к ним Арина Ивановна и нежно потрепала кота за ухом. — В начале лета повадился к соседям — цыплят таскать. Едва не поссорились!
— Зато всех кротов в округе передавил, — встал на защиту любимца хозяин. — Охотник! Выйду утром, а на крыльце или мышь, или крот лежит. Мол, нате вам, хозяева! Не зря кормите!
Не выдержав всеобщего внимания, кот изогнулся, резко оттолкнулся лапами от хозяйского локтя, перевернувшись в воздухе, с грохотом приземлился на пол, метнулся в одну сторону, в другую и, заметив незакрытую входную дверь, пулей выскочил из дома.
— Убежал… — расстроилась девочка.
— Ничего, вернется, куда денется! — успокоил дедушка. — Пошли, я тебя лучше с Кайной познакомлю…
— Ну наконец-то! — Ладышев вскочил с кресла, протянул руку Поляченко. — Как добрались?
— Нормально. Если не считать пробитого колеса, то вообще без проблем.
— Извини, что с бухгалтерией оперативно не получилось, в банке был технический сбой.
Между собой они давно были на «ты», но на людях строго придерживались субординации и обращались друг к другу исключительно по имени-отчеству.
— Пока деньги на счет не поступили, с нами даже разговаривать не хотели, — хмуро поделился Андрей Леонидович. — Напоследок заявили, что отправили жалобу в головной офис.
Ладышев посуровел, постучал ручкой по столу.
— Одной больше, одной меньше… Плохо.
— Как японцы?
— Как всегда: кланяются, улыбаются и помалкивают, — усмехнулся шеф. — Такаши тоже молчит. Ждет результата работы экспертов.
— Его можно понять… Возврат уже начали проверять?
— Протестировали сегодня две установки. И так, и этак гоняли, каждый шаг протоколировали: напряжение повышали, понижали, вырубали — все работает как часы. Комплекс в доли секунды переходит на резервное питание, никаких сбоев в показателях. С одной стороны, мы с Красильниковым облегченно выдохнули, но с другой… Та же картина, что и с возвратом из Караганды. Ты же помнишь, на месте и проблемы с самопроизвольным выключением были, и показатели исчезали. А вернулись — все работает. Электричество у них там, что ли, другое? Комодо к концу дня пришлось скорую вызвать, сердце прихватило. Короче, ничего не понятно, одни вопросы, — Ладышев развел руками.
— Проверяли те, что в помещении 12б стояли? — присев в кресло, уточнил Андрей Леонидович.
— Да. После приказа концерна их не трогали, только распаковать успели. Завтра с утра продолжат испытания, но начнут с двух карагандинских из 12а. Ту, что вы привезли, можно тоже в 12б определить.
Поляченко задумался.
— Напомни, что у нас в 15б?
— Уже оплаченные, готовые к отправке. Погрузку остановили после приказа концерна. В 15а — упакованные, с документами, в 14а и 14б — неупакованные, без документов. 16 — резервное. А что такое?
— Да вот пришла по дороге интересная мысль, — Андрей Леонидович понизил голос и жестом подозвал шефа поближе…
— …Не хочется верить в твое предположение! — Ладышев с сомнением покачал головой.
— Мало приятного, понимаю. Но других версий у меня нет.
— У меня вообще никаких нет. Хорошо, давай поступим по-твоему…
Спустя полчаса они прощались на освещенной парковке перед входом в здание.
— Андрей Леонидович! — подбежал к ним взволнованный охранник. — А где Зиновьев? Ключи от буса где?
— Не сдал? — удивился Поляченко. — Забыл. Наверное, торопился. За ним подружка к воротам подкатила. Любовь! Молодо-зелено!
— И как теперь быть? — охранник посмотрел в самый конец парковки, куда Зиновьев отогнал микроавтобус после выгрузки. — В плохом месте поставил, камера тот угол не просматривает.
— Кому он нужен, пустой? — Ладышев бросил взгляд на бус и протянул охраннику руку. — До завтра, Петрович! Мы по домам, а тебе ночи без происшествий!
Попрощавшись, Ладышев и Поляченко сели в машины и уехали. Автоматические ворота тут же пришли в движение, наглухо закрыв въезд на территорию завода.
— Вроде все хорошо, даже Петрович не заметил, — почти сразу набрал шефа Андрей Леонидович. — Я часам к пяти приеду, сменю Зиновьева.
— Хорошо. Действуй по плану. Если что — сразу звони.
Дальше им было не по пути: один ехал в сторону Крыжовки, другой — в Серебрянку.
Съехав с кольцевой на Молодечненскую трассу, Вадим прочитал в свете фар «Ждановичи» и непроизвольно бросил взгляд налево. Где-то там, по ту сторону железной дороги, в глубине поселка сейчас и Катя с дочерью. Скорее всего, уже спят. Или чаевничают, обсуждая житье-бытье…
«И надо же было такому случиться, что Такаши ехал с ними в одном вагоне! Четыре года жил не тужил, не видел, не вспоминал… Как будто думать больше не о чем в первом часу ночи!» — вдруг разозлился он на себя.
Въехав во двор дома, Вадим вышел из машины, проследил, как закрылись ворота, подняв голову, посмотрел на звездное небо, вдохнул уже прохладный, пахнущий разнотравьем воздух.
«Вот и осень… Распогодилось после дождей, потеплело. С завтрашнего дня вообще лето обещают, — отпирая дверь, вспомнил он прогноз синоптиков. — Хорошо бы в грибы выбраться… Только, боюсь, в этом году они пройдут мимо меня…»
Поделиться книгой: