Помоги проекту - поделись книгой:
— Иногда позволяет в компании, но ты права: надо мне с этим завязывать. А то так и не возьмет меня, грешную, замуж, — пошутила сестра, снова сев за руль.
«Если бы в жизни имели место грехи только в виде вредных привычек, многие жили бы долго и счастливо», — мысленно не согласилась Катя…
…Вадим проснулся точно от толчка: дернулся, резко открыл глаза, рывком перевернулся на спину, присел на кровати. За окном было еще темно, подсвеченный циферблат на руке показывал четыре утра. Как минимум час можно еще спать. Обрадованно рухнув обратно на кровать, он закрыл глаза, попробовал уснуть. Не тут-то было: сна ни в одном глазу! Мозг словно перезагрузился за время короткой передышки и возобновил прерванную работу: думал, считал, сопоставлял, анализировал. Полноценный рабочий процесс, в котором места для сна уже не осталось. Так что не имело смысла мучить себя лежанием в кровати.
Набросив халат, Ладышев неслышно вышел в холл второго этажа, спустился вниз, включил кофемашину, потрепал по холке приковылявшего Кельвина. Зевнув во всю пасть, пес плюхнулся на пол, уложил морду на вытянутые лапы и осуждающе посмотрел на хозяина.
«И чего вскочил? Время перепутал? Нормальные собаки еще спят, а мне службу нести… Приехал за полночь, проснулся ни свет ни заря. Неправильно живешь, хозяин!» — читалось в его глазах.
«А как правильно? Я с удовольствием поменялся бы с тобой ролями: носился бы по участку, облаивал прохожих, рубал кашу с мясом, дрых не только по ночам… И не нервничал, не переживал, чем обернется приезд Икеночи», — мысленно ответил ему Вадим…
Накануне он приехал домой около двенадцати ночи, что-то бросил в рот на кухне, перекинулся парой фраз с как всегда дожидавшейся его возвращения мамой. В кабинете заглянул в интернет, проверил почту, пробежался по новостям и поплелся наверх в комнату: рано утром на работу, затем на железнодорожный вокзал встречать гостя. Уснул быстро. Сказалась накопившаяся усталость: едва коснулся головой подушки — сразу вырубился. Не успел подумать ни о прошедшем дне, ни о невеселых делах последних месяцев.
Не вовремя он решил воплотить в жизнь свою мечту. Мировой финансовый кризис, политические процессы, мешающие нормальному развитию бизнеса… И если у восточных соседей после экономического цунами, которое натворило немало бед, положение худо-бедно стабилизировалось и даже наметился некий рост, то его страна почти безнадежно увязла в образовавшемся болоте: вроде как и дно под ногами уже прощупывается, а никак не выбраться.
Да и куда выбираться-то, если, куда ни кинь глазом, такая же трясина? Вроде просматриваются некие островки, но и они, как мираж: вроде есть, а вроде их и нет. Попавшие в трясину вели себя по-разному: кто-то закрывал бизнес, устав бороться, кто-то в ожидании лучших времен затянул потуже пояс. Редко кому удавалось выбраться. В основном тем, кто помоложе, кого, как привязанный к ногам груз, не тянул вниз багаж накопленных активов и обязательств: падали обороты, но при этом росли издержки на содержание, обслуживание уже открытых компаний. Приходилось экономить на всем.
Ладышев сопротивлялся долго: сражался, расчищал дорогу для рывка вперед. Был уверен: еще немного — и он на суше. Но полтора года назад и его стало засасывать: не объясняя причин, «UAA Electronics» передумал полностью взять проект под свое крыло. При этом не отказался от дальнейшей совместной работы. А ведь со своей стороны Вадим все условия выполнил: административное и производственные здания завода построены, проинспектированы, утверждены головным предприятием, введены в эксплуатацию. Дело оставалось за концерном: поставить и смонтировать оборудование, обучить специалистов, запустить оба конвейера. И вдруг всё изменилось: оборудование Ладышеву теперь предлагали в лизинг, обслуживающий персонал он должен был обучать за свой счет. Выходит, не верили в успех совместного проекта и заранее минимизировали возможные потери.
Несмотря на многолетний опыт в бизнесе и знание не понаслышке о различных вариантах «кидалова» (к примеру, из-за наличия или отсутствия ничего не значащей на первый взгляд запятой договор вдруг начинал трактоваться иначе), к такому резкому повороту событий Вадим оказался не готов. И посоветоваться, как быть дальше, было не с кем. После ухода Мартина, который учил его бизнесу порой довольно жесткими методами, но в то же время был готов в любую минуту подставить плечо, такого человека у Ладышева не было.
Не спрашивать же совета у Такаши Икеночи! В бытность Флемакса главой представительства корпорации в Европе тот был его правой рукой, и именно он четыре с лишним года назад донес бизнес-план Ладышева до руководства. Даже оказывал помощь в его подготовке, между ними сложились приятельские отношения. Но после того, как Такаши отозвали в Японию и повысили до должности коммерческого директора корпорации, они почти не общались: в функции Икеночи теперь входил сбыт продукции, поиск новых рынков. Для Ладышева при условии, что заработает конвейер, это был следующий этап. А на данном — Икеночи представлял интересы «UAA Electronics» и точно так, как в свое время Флемакс, защищал эти интересы без учета личных симпатий или антипатий. Так что ждать чего-то вразумительного от него не стоило, а учитывая загадочный японский менталитет, даже глупо. Восток — дело тонкое.
Так что решение, согласиться с условиями концерна или отказаться от них, Вадиму пришлось принимать самому. И далось оно непросто: считал, анализировал. Если откажется, то продать построенные здания и вернуть вложенные деньги будет нереально: потери несоизмеримы с выручкой. Если согласится — нужны новые вложения. А в итоге рискует остаться ни с чем, еще и в долговую яму попадет: на нем уже висел заем, который надо погашать.
И всё же разворачиваться у самой финишной прямой было против его правил. Профессор Ладышев учил сына бороться до конца: за жизнь пациента, за правду, за результат. И не останавливаться. Остановиться — значит проиграть.
И Ладышев подписал новый договор. Но сразу столкнулся с вопросом: где взять средства? Свои почти иссякли, воспользоваться капиталом «Моденмедикал» пока не мог себе позволить морально. Вернее, берег на «черный день»: пускал в оборот, исправно перечисляя прибыль в детский фонд, которым руководила Хильда.
А сумма требовалась немалая. Перелеты, страховки, трехмесячное проживание необходимых для бесперебойной работы двух смен из инженерного состава, плюс услуги переводчика. Знания одного английского недостаточно: понять многие технические термины с переводом на английский и далее на русский было сложнее. А ведь в конце учебы каждому допущенному к производству предстояло сдать экзамен, получить сертификат. Лишь после этого сотрудник допускался к сборке оборудования, а от успеха испытаний зависело окончательное решение концерна: запускать или нет конвейер в другой стране. Помощь пришла, откуда не ждал: мать настояла на продаже квартиры на Пулихова. Все памятные вещи отца перевезены в дом в Крыжовке, где он всегда мечтал поселиться. Какой смысл в пустующей недвижимости в центре города?
Скрепя сердце Вадим согласился. Квартиру продал довольно быстро и уже через месяц отправил первую группу инженеров на учебу. Не подвели: все специалисты, подбором которых занимались Поляченко с главным инженером, сдали экзамены с первого раза! Руководство концерна это впечатлило, и практически сразу было подписано дополнение к договору: в Минск отправлялось и оборудование, и люди для монтажа первого сборочного конвейера. Конвейер, конечно, сильно сказано — скорее, производственная линия: оборудование почти штучное, дорогое. Но что самое главное — все расходы на транспортировку и проживание командированных концерн взял на себя! Первый шаг навстречу, первое, пусть и небольшое, финансирование совместного бизнеса! Но это вселяло надежды, и Ладышев облегченно выдохнул: правильно поступил, когда пошел на новые риски.
В первых числах марта были собраны две пробные медицинские установки, а вскоре разбросанная по всему миру дилерская сеть концерна «UAA Electronics» включила в прайс-листы их продукцию. Настала очередь попыхтеть старой команде коммерческого отдела во главе с Сифоненко (несмотря на некоторое затишье в работе на время строительства, Ладышеву удалось сохранить костяк сотрудников): отныне в их обязанности входила не столько ценовая политика и поиск новых клиентов, сколько формирование клиентской базы, логистика и своевременная доставка. А это уже было движение вверх по спирали, требующее полной реорганизации работы отдела. Справились: в самые короткие сроки партнеры по ЕАЭС (новое производство изначально было заточено на этот рынок) были оповещены о начале выпуска новейшего японского оборудования по цене существенно ниже, чем у производящих аналоги конкурентов; постоянным клиентам гарантировались скидки. И… в течение месяца был набран полный пакет заказов на следующий квартал!
Так что начало работы предприятия превзошло ожидания не только Ладышева, но и руководства концерна. Тем не менее там продолжали осторожничать и не торопились с принятием решения по запуску второй сборочной линии. Возможно, ждали, чем обернется запуск в России сборки медицинского оборудования главного конкурента из Южной Кореи. Цены там и раньше были ниже, а уж сейчас тем более. Борьба за рынок сбыта на постсоветском пространстве обострялась из года в год. Но если в большом бизнесе огромную роль играет репутация делового партнера, то для потребителя не менее важно соотношение цены и качества.
Так что задача Ладышева на данном этапе была предельна ясна: доказать, что качество сборки выпускаемого его предприятием оборудования ни в чем не уступает оригинальному из Японии…
Зевнув, Вадим глянул на электронное табло микроволновки: пора окончательно просыпаться — всего через час с небольшим выезжать на работу. Какой уж тут сон! Лучше пойти поплавать в бассейне, взбодриться.
«Свежо, — потуже затянул он пояс халата на крыльце. — Не мудрено: пятое сентября, лето закончилось. А я и не заметил, словно не было его в этом году…»
Итоги первых трех месяцев работы вселяли оптимизм: процесс сборки шел без сбоев, отлажены первоначальные шероховатости с доставкой, к оборудованию у заказчиков претензий не было. По большому счету Ладышев контролировал лишь финансы, но много времени проводил и на производстве — любовался своим детищем. Радовался в душе и другому факту: правильно поступил, что еще зимой вернул весь долг кредитору. Он словно продолжает совместное с Мартином дело. Жаль, что Флемакс не дожил до этих дней, не радуется вместе со своим учеником…
Так что у Вадима появилось время и на полноценный сон, и на то, чтобы впервые за четыре годы почувствовать радости загородной жизни. Он даже стал строить планы на отдых осенью. Почему бы им с Хильдой не съездить в какое-нибудь уединенное место, не поиграть в гольф? Уж забыл, поди, как держать в руках клюшку.
Благостное состояние длилось до середины лета — до момента, когда одна за другой пришли две жалобы из Казахстана на самопроизвольное отключение оборудования, сброс всех данных при автоматическом переподключении или переходе на автономное питание. К счастью, брак был выявлен в ходе установочных проверок, а не в процессе эксплуатации. Чем могла грозить нештатная ситуация во время операции, никому объяснять не требовалось.
В помощь сотрудникам местного дилерского центра Ладышев тут же отправил главного инженера Пучкова и Хисао Комодо — постоянного представителя «UAA Electronics», отвечавшего за качество выпускаемой продукции: тот лично следил за испытаниями каждой установки, и именно его подпись являлась своеобразным знаком качества.
Увы, уже на следующий день покупателю пришлось отправить два новых комплекса: поставленное оборудование действительно работало нештатно. Перед повторной отгрузкой не поленились, распаковали, провели новые испытания. Пока дожидались возврата, выяснили, из какой партии комплектующих собрано давшее сбой оборудование, перепроверили собранные установки: все в порядке. Получили возврат, включили — никаких сбоев, все работает. Заколдованный круг! Ведь, находясь в Казахстане, командированные собственными глазами наблюдали отказы, протоколировали, снимали видео для отчета!
Обо всем доложили руководству концерна, которое, мягко говоря, выразило озабоченность. Правда, как признался Ладышеву Хисао Комодо, кстати, его ровесник, после этого он стал плохо спать по ночам. А вскоре нарушением сна страдали уже многие: с разницей в неделю поступили еще три претензии на аналогичные отказы оборудования. На сей раз концерн отреагировал категорично: остановить конвейер, прекратить отправку оборудования, опечатать склады узлов и агрегатов, доставить на завод отказавшие установки и никого к ним не подпускать до приезда экспертов из Японии.
Ладышеву ничего не оставалось, как подчиниться. Озабоченный возникшей ситуацией не меньше шефа, накануне вечером Андрей Леонидович Поляченко, занимавший должность первого заместителя Генерального директора группы компаний «Моденмедикал», вместе с Сашей Зиновьевым выехал за последней отказавшей установкой. Благо ехать предстояло не в Казахстан, а в относительно недалекий Псков, откуда и пришла последняя жалоба.
Накануне прилетели инженеры из Японии, встречей и размещением которых занимались представители посольства, поездом из Берлина сегодня утром должен был прибыть и Такаши Икеночи: решение об остановке производства застало его в Германии. С запуском конвейера они наконец снова стали контактировать: любая выпускаемая концерном продукция автоматически попадала в разбросанную по всему миру дилерскую сеть, которой тот руководил. И пусть Икеночи ехал в Минск по неприятному поводу, встретить его Ладышев хотел сам, надеясь обсудить возникшую проблему наедине.
Ездить в город он не любил. Вернее, отвык. Переселившись за кольцевую, а чуть позже переехав в новый офис, примыкающий к корпусу завода, Вадим неделями мог не появляться в Минске: доставку продуктов заказывал по интернету, вещи покупал за границей, с разными хозяйственными нуждами выручали или помощник по хозяйству Михаил, или все тот же Зиновьев. Защитив диплом, Саша наотрез отказался переходить в коммерческий или технический отдел, объяснив, что всего лишь выполнил данное матери обещание: получил высшее образование. Но офисная работа не для него — это же сидеть на стуле, считать прибыли-убытки. Да тоска смертная! Куда интереснее что-то отремонтировать, организовать, привезти, подвезти…
Водителем Зиновьев был отменным, это признавали все, кто с ним ездил. И автомеханик неплохой: с любым автомобилем был на «ты» и, обладая неким чутьем, безошибочно диагностировал и исправлял мелкие неполадки. А так как человек он был безотказный и общительный, то все сотрудники его обожали. Особенно женщины-автолюбители. С переездом за город почти всем, даже Ксении Игоревне, главному бухгалтеру, пришлось сесть за руль. Иначе к новому месту работы добираться долго…
«Не задался день с самого утра!» — чертыхнулся Вадим.
Стоило войти в банный комплекс, как по запотевшим стеклам и каплям воды на стенах и потолке понял, что не работает система вентиляции. Пришлось дважды бегать в дом к основному электрощитку. Такое иногда случалось. Не выдерживала умная техника непредсказуемости наших электросетей: отключений электричества, перепадов напряжения.
«Надо сказать Михаилу, чтобы вызвал вентиляционщиков. Хорошо, что я его оставил…» — подумал Вадим, сквозь стеклянную дверь заметив появившегося во дворе помощника по хозяйству.
При прежнем владельце Михаил служил сторожем. Летом обитал на даче неподалеку, зимой жил в хозяйской деревянной бане. Со сменой владельца он рисковал потерять не только прибавку к пенсии, но и место, где мог перезимовать: к морозам дачный домик не был приспособлен. Пока была жива супруга, обустроить дачу не успел, потом желание пропало: как-нибудь переживет. Сын с невесткой и двумя детьми в городской квартире его не очень-то ждали: и без него тесно.
Но с приходом холодов Михаилу все же пришлось искать место потеплее: в маленьком щитовом домике даже вода в ведре к утру замерзала, а электричества масляный обогреватель тянул столько, что не хватило бы никакой пенсии! Пошел обходить окрестности: кому почистить снег, кому порубить дрова. И сразу повезло: хозяин недавно построенного дома искал сторожа с постоянным проживанием и к теплому углу предложил еще и оплату в половину его пенсии.
Михаил сразу согласился и прожил на два дома три зимы. Летом днем занимался огородом на своих шести сотках, с вечера работал на другом участке: подкашивал траву, подметал дорожки. Для кого всё делал, непонятно: сын с невесткой к нему редко заглядывали, от урожая дачного отказывались, ну а хозяин нового дома появлялся два раза в год, так как жил за границей. Так что скорее по инерции всем занимался, чтобы чем-то себя занять.
Со сменой владельца охраняемого объекта жизнь Михаила снова могла круто измениться: печку на даче так и не сложил (все деньги уходили на подарки внукам), крыша совсем прохудилась, в семье сына ждут третьего ребенка. Да и новый хозяин поначалу ему не понравился: все ему не так, все хочет перестроить. И деревянную баню решил снести…
К счастью, пока в доме шел ремонт и строился новый банный комплекс с бассейном, требовался не только сторож, но и подсобный рабочий. Именно тогда мнение о новом владельце у Михаила изменилось: спокойный, основательный, требует много, но и платит хорошо, относится уважительно. Ну, а когда выяснилось, что у работника — в прошлом военного инженера — золотые руки, отношения перешли на другой уровень. Михаила повысили, сделали прорабом и после сдачи объекта предложили работу — помощника по хозяйству.
Ладышев понимал, что дом, точно живое существо, требует постоянной заботы и ухода: заметить неисправность, подремонтировать, вызвать специалистов. Даже элементарное — вовремя покосить газон летом или почистить снег зимой — требовало рабочих рук и постоянного присутствия. А у него работа, командировки, Нину Георгиевну не хочется оставлять без присмотра. Галина Петровна — это хорошо, но к паре женских рук не помешают и мужские. И зачем кого-то искать, если у него уже есть Михаил? Всё знает, всё умеет. К тому же у того с Галиной Петровной роман завязался.
На влюбленную пожилую пару Вадим смотрел с некоторым удивлением: надо же, в таком возрасте, а сколько между ними тепла, нежности! Впору позавидовать. Да и маме с ними веселее, есть с кем поговорить, выпить вечером чай в беседке. Так что нашел он Михаилу хорошего печника, отдал остатки стройматериалов, которых хватило на утепление и ремонт дачного домика, и вскоре, сдав городскую квартиру, в подготовленный к зиме домик переехала и Галина Петровна.
Все были довольны и счастливы: и жившие душа в душу в десяти минутах ходьбы от Ладышевых пожилые люди, и Нина Георгиевна с Вадимом.
«Придется все-таки потратиться на систему стабилизации электричества… — спеша по дорожке в дом, вздохнул Вадим. — Дорого, но надо. Иначе в один прекрасный момент полетит к чертям вся техника, и никакая страховка расходы не покроет».
— Доброе утро, Михаил! — протянул он руку «дворецкому»…
— …Следующая — Минск, — постучала в купе проводница. — Поезд немного опаздывает. Вы просили предупредить заранее… Спит? — спросила она шепотом, глянув на Марту.
— Сначала было не уложить. Только уснула — Брест. Снова проснулась. Затем с соседом в прятки разыгралась. В шестом часу утра только и уснула, — покачала головой Катя.
— Я видела. Этот забавный японец из соседнего купе сам точно в ребенка превратился: еще чуть-чуть — и пришлось бы обоих успокаивать. У меня почти такая же дочь дома. Когда в первый раз в поезде ехала, тоже никак не могла успокоиться. Все ей было любопытно, все интересно… Хотите чай или кофе?
— Кофе.
— Растворимый? Заварной? Сахар? Сливки? — привычной скороговоркой уточнила проводница.
— Заварной без сахара. И еще просьба, — Катя глянула на сладко спавшую Марту. — Если у вас найдется минутка…
— Присмотреть? — без лишних слов поняла молодая женщина. — Минут пять подождете?
— Конечно! Спасибо!
«Солнышко мое! — Катя поправила разметавшиеся по подушке темные кудряшки, нежно, едва касаясь, погладила дочь по головке. — С днем рождения! Я даже не представляю, как раньше жила без тебя! Ты мое счастье, моя жизнь, моя любовь…»
В проеме двери со стаканом в подстаканнике бесшумно возникла проводница.
— Вот ваш кофе.
— Спасибо. Пусть немного остынет. Присмотрите? — Катя вопросительно глянула на женщину.
— Только постарайтесь быстро, — кивнула та и подсказала: — С правой стороны туалет свободен… Красивая у вас девочка, я еще вчера обратила внимание, — спустя некоторое время, уступая место вернувшейся в купе матери, заметила проводница. — Сколько ей?
— Сегодня день рождения — четыре годика.
— Поздравляю!.. Мелковата она у вас для четырех… Моей три с небольшим, а гораздо крупнее. Плохо кушает?
— Аппетитом похвастаться не можем, — согласилась Катя, не вдаваясь в подробности. — Едем в гости к бабушке с дедушкой. Может, откормят.
— О! Бабушки с дедушками это умеют!.. Крепко спит, но придется будить, подъезжаем, — с сожалением посмотрела проводница на ребенка.
— Спасибо вам!
В надежде, что дочь отреагирует на шум и проснется сама, Катя стала собирать вещи: постукивала, шуршала. Но, уставшая от бессонной ночи и убаюканная мерным покачиванием поезда, та даже ресничками не шевельнула.
«Бровки, глазки, носик, губки… Какая же ты у меня все-таки красавица! — управившись со сборами, Катя присела рядом с Мартой. — И как похожа на своего отца! Жаль, что он о тебе не знает. Увидимся или нет? Вряд ли. Но все может быть: случайностей в мире хватает…»
Внимательно осмотрев полки, она заглянула под столешницу: вроде всё собрала. Оставались лишь одежда Марты да детский рюкзачок с йогуртом, водой и печеньем на перекус. На всякий случай. Обладая покладистым характером, по утрам дочь могла проснуться в плохом настроении: капризничала, отказывалась от завтрака, но, успокоившись, тут же требовала еду. От вокзала до Ждановичей не так уж и далеко, но на всякий случай лучше иметь при себе что-то съестное. Дабы не спровоцировать новый приступ плохого настроения.
«Документы на месте… Рукопись зря доставала», — Катя переложила из сумочки в боковой отдел чемодана толстую синюю папку.
— Мамочка, мы скоро приедем?
Пока мать закрывала молнию, Марта проснулась и сидела на постели с недовольным видом. На полу валялась сброшенная с полки подушка.
— Доброе утро, родная! С днем рождения! — Катя обняла дочь, поцеловала, подняла подушку.
Читать нотации было некогда.
— Через десять минут Минск, — пройдя по коридору, громко объявила проводница. — Пассажиры, поторопитесь! Поезд опаздывает, стоянка будет сокращена!.. Доброе утро, красавица! С днем рождения! — заглянув в купе, поздравила она девочку.
В окне за ее спиной проплывали здания пригорода.
— Почти приехали. Давай быстрее одеваться. Дедушка с бабушкой должны ждать на перроне. В туалет хочешь?
Марта отрицательно замотала головой, и мать принялась натягивать на нее одежду. Насупившись, ребенок не торопился ей в этом помочь. Значит, не в духе.
— А дядю Такаши пригласим в гости?
Такаши звали соседа, с которым Марта играла в прятки. И ехал он тоже в Минск.
— Нет, дорогая. Он едет по делам, а потом домой, к своим деткам, — за время пути Катя успела перекинуться парой фраз с игривым японцем, который, к удивлению, говорил на немецком. — У него младшая дочь очень похожа на тебя, вот он и разыгрался… Так, теперь туфельки. Марта, поверни ножку. Твои любимые туфельки, которые подарила тетя Оксана. Марта, ну что же ты делаешь? — возмутилась она, заметив, как девочка демонстративно сбросила только что надетую на ножку туфельку. — Ну, хорошо. Останемся в поезде и поедем дальше, в Москву, — теряя терпение, подняла вторую туфельку, тоже оказавшуюся на полу.
— Не хочу в Москву! — сквозь готовые выступить слезы заявила дочь.
В дверь постучали, в проеме появился сосед.
— Доброе утро, Катерина! С днем рождения, Марта! — протянул он небольшую яркую коробку.
— Зик!.. — широко распахнув глаза, восторженно прошептала девочка, узнав фигурку одного из любимых мультяшных персонажей. — Спасибо!
— Спасибо, — поблагодарила Катя. — Не стоило…
— Мне доставило радость сделать подарок такому чудесному ребенку, — сосед учтиво поклонился. — Не будете возражать, если я помогу вам с вещами?
Улыбнувшись, Катя кивнула.
— Спасибо!.. Давай быстренько одеваться… А вот и дедушка! — заметила она на перроне отца.
На сей раз помогать Марте не пришлось…
Ладышев посмотрел на табло, сверил время с часами на руке: зря спешил. Почти бежал с парковки торгового центра рядом с вокзалом, а поезд возьми да опоздай на десять минут, о чем сообщил голос из громкоговорителя.
Обнаружив место для курения, Вадим достал сигареты, зажигалку, телефон. После болезни он не курил больше трех лет, но летом прошлого года вернулся к вредной привычке. То ли на нервной почве, то ли оттого, что уменьшилась физическая нагрузка (закончился строительный цикл, в котором принимал непосредственное участие), он вдруг стал резко набирать вес: плюс почти восемь килограммов за три месяца! Перспектива превратиться обратно в «пингвина» не радовала, но ни внутренних сил, ни времени на борьбу с лишними килограммами не оставалось: все забирала работа. Решил закурить, понемногу, чтобы сбивать аппетит. К счастью, заработал тренажерный зал для сотрудников, и за следующие месяцы не без труда, но согнал вес. Однако и курить не бросил. Скорее, наоборот, как и прежде, пачки на день уже не хватало.
На соседний путь прибыла электричка, вдалеке показалась голова опаздывающего поезда. Люди на перроне пришли в движение, заметались, засуетились: Вадиму даже пришлось отступить глубже под навес, чтобы ненароком кто-то не задел, не наступил на ногу. И все равно толкнули. Да так сильно, что он едва не выронил телефон! Недовольно обернувшись, он успел заметить спину мужчины, протискивающегося к тормозящему составу, и вдруг встретился взглядом с удивленно смотрящей на него женщиной. Лицо показалось знакомым.
«Доктор… Арина Ивановна!» — узнал он.
— Здравствуйте! — Вадим улыбнулся. — Вы меня помните?
— Здравствуйте!.. Да… То есть нет… — путано забормотала она, растерянно оглянувшись.
— Вадим Ладышев. В прошлом ваш пациент.
Поделиться книгой: