Помоги проекту - поделись книгой:
Обзаведясь биноклем, он выезжал на машине и зорко наблюдал за теми подростками, которые казались ему подходящими для его целей: курили, шатались без дела, производили впечатление хулиганистых парней, сбежавших из дома. Таких можно было легко завлечь, предложив им опасную авантюру, например воровство или грабеж.
И вот тут, на мой взгляд, скрыто главное противоядие – поведение самой жертвы. Пострадавший часто провоцирует нападение маньяка: необдуманные, легкомысленные, излишне доверчивые действия включают для убийцы зеленый свет. Опытный маньяк – всегда хороший психолог, ведь он охотник и постоянно изучает повадки «дичи», которую преследует. Как же не попасть в его капкан?
Во время допросов и следственных экспериментов Головкин говорил, что если мальчишки, которым он предлагал ограбить дачу, украсть водку или сигареты, соглашались на это – то они становились его жертвами. Для конспирации он велел им прятаться в багажнике машины и без всяких усилий привозил в свое логово. Они сами добровольно попадали в капкан, расставленный для них маньяком.
Если же кто-то из подростков от пагубного предложения отказывался, то Головкин терял к нему интерес и просто отвозил домой. По его словам, такое бывало не раз. Уверена, что это не лукавство и не бахвальство. Но также думаю, что не все жертвы, которых он замучил, были проблемными подростками в общепринятом понимании. Ведь у этого извращенца был свой болезненный взгляд на вещи. Он легко затягивал в свою паутину тех, кто уже находился на пороге рискованных приключений. Назвать Головкина преступником-«чистильщиком», якобы из высших соображений освобождающим землю от дурной молодежи, нельзя. Его мотивом была месть.
Однажды на дороге он увидел голосующего парнишку крепкого телосложения. Как утверждал потом Головкин, он не планировал убивать юношу, вроде бы тот не подходил «по параметрам», не соответствовал его шаблону жертвы. Однако ситуация оказалась нестандартной. Хулиганистый подросток сам решил напасть на маньяка. Он замахнулся на Головкина ножом и закричал ему: «А ну, вылазь из машины!» Пятнадцатилетний грабитель, конечно же, не догадываясь, кто был за рулем, подписал себе страшный приговор.
Предвкушая добычу, Головкин «перехватил инициативу» и предложил парню совершить кражу. Тот не отказался, и довольный маньяк привез его в свою пыточную. «На кого ты поднял руку?» – усмехнулся он, вталкивая жертву в подвал.
Можете себе вообразить, как изощренно решил наказать Головкин неопытного грабителя, какое удовольствие получил этот извращенец? Он связал ему руки проволокой, раздел, изнасиловал, жег паяльной лампой лицо. Потом вздернул на дыбу, натянул ему на голову резиновую перчатку и снял ее только для того, чтобы насладиться мольбой о прощении. Затем изувер затянул петлю на шее подростка и выбил табуретку из-под ног. Что он творил с мертвым телом, описывать не буду. В ту ночь он был «в ударе».
Утром на работе Головкин выглядел усталым и возбужденным. Торопился поскорее вернуться в свою пыточную, чтобы еще раз проиграть в памяти все эпизоды этой безумной, кровавой оргии. Она была не последней.
Иногда, сталкиваясь с невероятными историями, мы говорим: ну прямо как в кино. Хотя лично мне не свойственна такая стилистика мышления. Недавно появился в онлайн-кинотеатре KION сериал «Хрустальный». Он повествует о маньяке, который охотится за мальчиками. Знакомые хвалили. Сказали, что один из продюсеров проекта – Александр Цекало, а сценарист работал над сериалом «Метод», некоторые серии которого мне показались в свое время весьма удачными. Я не поленилась и посмотрела. Сериал тяжелый. Посмотрела его еще и потому, что в это время работала с материалами на Сергея Головкина. Но картина не про него, хотя при просмотре первых серий у меня и закралась мысль, что прототипом взяли этого серийника. Однако образ главного злодея списан, скорее, с Анатолия Сливко. Было ли это задумкой или вышло случайно, не знаю. Во многих детективных проектах, и в «Методе» в частности, всегда есть намеки на реальные прототипы и узнаваемые обстоятельства.
Скажу без ложной скромности, я не самый обычный зритель и хорошо знаю, как ведут себя подозреваемые и следователи, как плавятся мозги от тонны документов. Мне известно и то, что мгновенное озарение о местонахождении преступника – это чаще творческая находка сценариста и режиссера.
За экспериментами в этом жанре я всегда наблюдаю с любопытством. Профессиональным…
Дело Удава насчитывало уже десятки томов. Перечислять в этой главе все те изуверства, что творил Головкин, не хочу. Иначе для многих читателей эта часть книги превратится в сценарий фильма ужасов. В его преступлениях было и сдирание кожи, и засаливание ее кормовой солью, и отделение конечностей, и другие невероятные по своей жестокости действа.
Рано или поздно чувство безнаказанности появляется у всех серийных убийц, и это становится началом их конца. Последними жертвами Головкина оказались сразу трое двенадцатилетних ребят. По уже отработанной схеме он предложил им украсть сигареты. Мальчишки согласились, прыгнули в машину к «дяде Сереже» и вскоре оказались в его логове.
Из протоколов допросов:
Головкин: «
Следователь:
Головкин:
Несчастного мальчика, который ему приглянулся, он мучил больше 12 часов, заставив перед этим помогать в убийстве двух друзей. Утром он отвез трупы троих мальчишек в близлежащий лес и, перед тем как зарыть, долго кощунствовал над телами. Потом снял у одного из убитых цепочку с иконками. Выкинул иконки, а цепочку надел на себя как оберег.
Маньяки почти всегда мистики и «коллекционеры». Головкин не исключение. После каждого убийства он оставлял себе на память маленькие, приглянувшиеся ему трофеи. От своей четвертой жертвы сохранил череп и демонстрировал его очередным несчастным для дополнительного запугивания.
Ночь с 15 на 16 сентября 1992 года стала самой страшной в истории его преступлений. Спустя месяц его арестовали.
Поиску и поимке маньяка помогли следующие факторы:
• преступник, вероятно, имел опыт разделки мяса или медицинские знания;
• преступник имел доступ к кормовой соли, поскольку именно ей засаливал кожу убитых;
• места обнаружения трупов располагались на довольно ограниченном участке;
• одно из убийств было совершено в 1991 году во время Августовского путча, когда въезды и выезды из Москвы и Подмосковья были под особым контролем правоохранителей, – это еще раз подсказало следователям, что убийца проживает в районе совершения преступлений;
• у последних трех жертв был приятель, который позже дал показания о том, с кем и на какой машине уехали мальчишки.
В камере Головкин поначалу нервничал. Дважды пытался наложить на себя руки. Но вскоре успокоился. Постоянно курил – никотиновую зависимость он заполучил еще в школе.
На вопрос следователя во время одного из следственных экспериментов:
Считается, что у каждого в жизни есть своя миссия, пусть даже крошечная. И я вдруг задумалась – в чем была «миссия» Головкина? Негодяя, прожившего тридцать шесть лет в лютой ненависти и изуверских убийствах? У меня нет ответа. Может быть, его жизнь – предупреждение всем нам: если маньяк выходит на тропу, пощады не будет. И заманчивые, на первый взгляд, приключения, от которых порой сложно отказаться, могут привести к трагическим последствиям.
Дневник профайлера
Экземпляр
В одной из тех командировок, где мне необходимо было принимать непосредственное участие в следственных действиях, довелось опрашивать довольно интересный «экземпляр». Вообще считаю недопустимым говорить о человеке, как о вещи. Но, учитывая количество безжалостно убитых им людей, думаю, термин «экземпляр» вполне сойдет. Тем более я скована обязанностью не разглашать его имя и фактические детали дела. Сначала хотела окрестить его как Волан-де-Морта – Тот-Кого-Нельзя-Называть. Но потом решила, что слишком много чести – быть названным пусть и именем злодея, но все же одного из главных персонажей популярной саги. Так что «экземпляр».
Это дело было одним из самых непростых. Первые сложности начались еще на этапе ознакомления с материалами. Передать их следователь не мог, почитать их можно было только в отделе. Но перед поездкой мне было необходимо взглянуть хотя бы на фабулу и, по крайней мере, на допросы будущего подэкспертного. В итоге после долгих прений было решено, что следователь прилетит в Москву со справкой по делу, протоколом осмотра места происшествия и одним протоколом допроса. Доступ же ко всем остальным материалам я смогу получить только на месте.
Работать совсем «с колес», конечно, не планировалось. Но и ставшее ритуалом прокручивание информации о деле в самолете или поезде полноценно реализовать не удалось. Город встретил довольно прохладным, но не слякотным утром, а следователи в отделе – растворимым, но вкусным и горячим кофе. А еще двухчасовой беседой, совершенно не относящейся к делу, но, пожалуй, добродушной.
Следующие двое суток я провела за изучением восьми томов уголовного дела, касающихся эпизодов с участием моего будущего подэкспертного. Связи с коллегами у меня не было, поскольку телефон совершенно бесцеремонно прохлаждался на столе у дневального недалеко от входа в отдел. Поэтому вместо консультации с командой возникавшие у меня вопросы я обсуждала то с портретом председателя Следственного комитета России, заботливо протираемым от пыли и висевшим строго напротив стола, то с небольшим латунным бюстом Николая II. Довольно сдержанные собеседники. Спешу успокоить читателя – я не сошла с ума. Вербализация в таких случаях помогает послушать самого себя со стороны и что-то скорректировать.
Ночью перед опросом я не спала. Так происходит почти всегда. Когда за мной приехала машина, я уже минут 40 сидела на лавочке возле гостиницы и рассматривала прохожих. Дорога до СИЗО прошла в тишине. Я прокручивала в голове беседу с подэкспертным.
С первого же взгляда на человека, находившегося в клетке, стало ясно, что передо мной тот самый интересный экземпляр. Поняла, что будет долго и непросто. Пожалела, что не было возможности пронести «контрабанду» – бутерброд или конфету. Уже знала, что говорить со мной «просто так» не начнут.
В СИЗО проносить почти ничего нельзя. Запрещено. С собой была только рабочая папка с пустыми листами для заметок. Позже, во время опроса, подэкспертный выпросил мою папку, и я спокойно ее отдала. Подумала – если это поможет откровенному разговору, то не велика цена. Он объяснил, что делает зарисовки – увлечение, дескать, такое, когда в камере нечем заняться. Почему бы и нет? Ну умеет рисовать – пусть рисует. Потом выяснилось, что лишь малая часть листов ушла на так называемые зарисовки. А большую их часть (эти листы ведь гораздо удобнее тетрадных) он использовал для написания бесчисленных жалоб.
Он строчил их, адресуя самым высокопоставленным людям страны. Жалобы были поданы почти на всех следователей, на оперативников, которые его задерживали, на сотрудников ФСИН, на условия содержания и даже на меня: якобы я манипулировала им, стараясь недозволенными методами влезть ему в голову да еще при этом угрожала. Хоть не обвинил в использовании психотронного оружия.
Это было глупо, смешно, но ожидаемо. В таких случаях приходится идти на компромисс, чтобы получить информацию. Позже я вынуждена была-таки явиться для дачи пояснений в следственный отдел и рассказать, что угроз с моей стороны никаких не было. И кстати, фраза про психотронное оружие принадлежит следователю, который меня опрашивал. В общем, опрос прошел с юмором и завершился историей о том, как один подозреваемый в таких вот жалобах обвинил следователя в шпионаже в пользу Израиля.
Когда работала по этому делу, мне невольно вспомнился ангарский маньяк Михаил Попков. «Мой маньяк» был на него кое в чем похож.
Словарный запас беден. Малоэмоционален до степени почти полного отсутствия эмоций. Те эмоции, которые иногда проскальзывают, показные, демонстративные. Увиливает от нужной темы, если она ему не выгодна. Не желает отвечать прямо, по существу. Пытается умничать и шутить – нелепый фигляр.
Он изо всех сил стремился выпятить свои положительные, с его точки зрения, черты характера и проиллюстрировать их бесконечным повторением одних и тех же позитивных историй из своей биографии. Это звучало, как старая, заезженная пластинка.
Сначала он долго присматривался ко мне, прикидывая – какую бы подобрать маску в данной ситуации. Пытался подстроиться под нового собеседника, понравиться, угадать тональность встречи. Именно поэтому я люблю сама в процессе беседы меняться. Неожиданно. Иду, так сказать, на опережение, чтобы преступнику сложнее было в ответ напялить на себя собственную маску. Речь не про банальную киношную парочку: хороший и плохой коп. Все несколько сложнее: приходится демонстрировать разные эмоции, иногда не вполне соответствующие контексту беседы, становиться жертвой, агрессором или спасателем, взрослым, родителем или ребенком. Все это помогает не отдавать инициативу сидящему перед тобой убийце, но делать это надо мягко, без давления.
Забавно бывает, когда ты уже поменялась, съехала с одной «трассы» на другую, а его еще «клинит». Он еще надеется найти в своем арсенале масок нужную. Не догадываясь, что опоздал. Проиграл ход. В такие моменты из-под контроля преступника выскальзывает все его естество, будто я на мгновенье включила яркий фонарь, который он не заметил в моей руке. И вдруг зашевелилось где-то в глубине его исковерканной души то, что он так старательно прячет.
6. Чистильщик
Попков
14 января 2015 года Михаила Попкова приговорили к пожизненному заключению. Его обвинили в 22 убийствах женщин, совершенных с 1994 по 2002 год. Но история о «плодовитом» душегубе, которого называют «тенью Чикатило», на этом не закончилась. В декабре 2018 года он признался еще в 59 убийствах и одном покушении, переплюнув таким образом знаменитого Чикатило. Уголовное дело насчитывало более 300 томов. Попкова приговорили ко второму пожизненному сроку. Но и это не конец. В июле 2020 года маньяк признался еще в двух убийствах.
В июне 2021 года Ангарский городской суд приговорил его к 9 годам и 8 месяцам лишения свободы. С учетом ранее вынесенных приговоров Михаилу Попкову было назначено окончательное наказание в виде пожизненного лишения свободы с отбыванием срока в колонии особого режима.
Бывший следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры России Валерий Костарев, который вел это дело, три года назад практически предсказал развитие событий:
Многие люди, далекие от правоохранительной сферы, задаются вопросом: зачем хитрый маньяк, который 20 лет ловко скрывался от следствия, вдруг охотно признается в новых преступлениях уже после вынесенного приговора? Зачем он берет на себя все больше жертв? Для чего ему это надо?
Дело в том, что такие преступники, как он, если у них и так уже максимальный срок, обычно считают, что терять им нечего. Когда от заключенного поступает информация о дополнительных эпизодах преступной деятельности, ее, разумеется, обязаны проверить. Для этого требуется провести комплекс следственно-оперативных мероприятий, некоторые из которых, например следственный эксперимент или проверка показаний на месте, требуют присутствия преступника. А это выезд из колонии, иногда даже в другой город. Вот и разнообразие в скучных тюремных буднях. Ну и, конечно, некоторые таким образом пытаются снискать себе славу.
Вполне вероятно, что Попков и дальше продолжит «подкидывать» следствию новые эпизоды, тем более что в свое время он сам пообещал рассказывать о своей преступной деятельности порционно. Но, учитывая скорость развития технологий, можно предположить, что в будущем и не потребуется присутствие уже пойманного преступника на месте возможного совершения им ранее неизвестных убийств. Его участие будет обеспечиваться с помощью VR[19] или AR-технологий[20], что, безусловно, тоже разнообразит серые дни в колонии, но все же не так, как целое путешествие за периметр.
И все-таки есть небольшое сомнение: а не берет ли он на себя те преступления, которые не совершал?
О своем детстве Попков говорит мало. Но даже в этих скупых рассказах можно заметить хорошо скрываемую обиду. Какое-то время он был на попечении дедушки с бабушкой, пока родители не увезли его из Норильска в Ангарск. Тогда он и познакомился со своей родной сестрой, которую, как ему показалось, любили больше.
Летом его отправляли в пионерский лагерь и не навещали с домашними гостинцами, как других детей. Существует версия, что однажды он решил удрать из надоевшего лагеря, а попав домой, обнаружил пьяную оргию: его родители занимались сексом с неизвестным мужчиной. Однако подтверждения достоверности этой информации мне найти не удалось, а потому присвоить ей статус проверенной никак не могу. Более того, насколько я знаю, этот факт своей биографии Попков отрицал. Мать тоже категорически отвергала все обвинения в алкоголизме, которые ей время от времени предъявляли.
Да и в интервью, в котором эта женщина рассказывала о своих переживаниях относительно преступлений сына, она не производила впечатление запойной алкоголички.
В темные закоулки своей семейной жизни Попков не любит пускать посторонних, хотя по количеству и качеству рассказов о своих преступлениях журналистам он явно лидирует, по сравнению со многими бывшими и нынешними серийными преступниками.
А сведения о биографии преступника для профайлера крайне важны. Они проливают свет на многие особенности личности. Именно поэтому в своей работе мы всегда стараемся добыть как можно больше таких материалов, особенно если необходимо подготовить заключение специалиста или провести экспертизу. Но иногда, в критических ситуациях, все же приходится работать «с колес» – буквально выцарапывая кусочки информации из разных источников. В случае с Попковым, несмотря на его разноречивые и уклончивые рассказы, допустимо предположить, что воспитание было довольно строгим, а родители – требовательными: его приучили к порядку, соблюдению правил, контролю над собой и окружающей действительностью. Научили быть собранным.
В школе он был отличником, не хулиганил, увлекался биатлоном. А в подростковом возрасте помогал отцу рыть могилы на кладбище. Кстати, работой землекопа он иногда подрабатывал и впоследствии, уже служа в органах.
Скорее всего, тогда же, в детстве, Попков нашел себе некий идеал – как он хочет выглядеть со стороны, своего рода маску нормальности. Обычно маньяки на раннем этапе своей жизни берут отдельные черты личностей, которые им нравятся, из книг, из фильмов, реже используя образы реальных людей. С высокой степенью вероятности он смотрел фильмы (или читал книги, журналы) с хрестоматийными милиционерами, которые успешны в своем деле, а дома их ждут верная жена и любимые дети. Примерил на себя воображаемый образ, как удобную майку, чтобы окружающие оценивали его жизнь «на отлично». Как видите, и здесь он хотел быть отличником.
Его ранний и вроде как счастливый – на первых порах – брак должен был компенсировать недостаток родительской нежности. Он, как утверждают его земляки, сослуживцы и соседи, встречал жену с горячим ужином, мыл полы, покупал продукты. Они вместе катались на велосипедах и на лыжах. Сама жена признается, что была
Здесь сделаю небольшое отступление. 26 января 2015 года меня пригласили на съемки программы «Пусть говорят» об Ангарском Маньяке. Вышла она на Первом канале под названием «Левиафан». Ведущим тогда еще был Андрей Малахов. Должна сказать, что ток-шоу не люблю и от съемок в них почти всегда отказываюсь. Но в этот раз профессиональное любопытство взяло верх, и, обсудив с редактором, что я даю те комментарии, которые считаю необходимыми, а не те, которые меня попросят, согласилась.
Конечно же, после монтажа в финальную версию передачи вошли далеко не все важные, на мой взгляд, моменты. А подписали меня «полиграфолог». Эту квалификацию я тоже имею, хотя она и не основная. Но, видимо, редакторы решили, что зрителям так будет понятнее, какого профиля перед ними эксперт. Профайлеры тогда были не в моде на ток-шоу. Не то что сейчас.
Как театр начинается с вешалки, так для меня телестудия «Останкино» началась с КПП, за которым возвышалось здание, оформленное в стилистике телевизионной заставки. Демонстрация этой заставки сопровождалась весьма противным писком и в детстве вызывала горечь и сожаление от того, что мультики посмотреть не удастся.
Невзрачное убранство, несколько пропускных турникетов и усталого вида охранников, а также огромное количество разношерстного народа. Через пару часов все они будут сидеть в зрительных залах различных ток-шоу. Мужчины и женщины, парни и девушки, бабушки и дедушки. Каждого из них сюда привели разные причины: от возможности развеять скуку до желания любым способом попасть «в телевизор».
После звонка человеку, который должен стать моим провожатым, меня ожидают демонстрация паспорта, щелчок турникета, лестницы, лифты, коридоры, двери. Затем еще коридоры и еще двери. Лабиринтами «Останкино» восхитился бы даже Минотавр, а чтобы по ним выйти из здания, нужен вездесущий и всезнающий продюсер, а не нить Ариадны.
Спустя некоторое время я оказываюсь в довольно просторной комнате, где уже пьют чай, читают, звонят и разговаривают о своем герои программ, приглашенные эксперты, специалисты и актеры. Одни уже загримированные, другие только ожидают своей очереди. Пока не позвали на грим, наблюдаю.
Небольшой группой стоят эксперты. Вероятно, это те, кто принимает участие в съемках разных программ на постоянной основе. Они что-то живо обсуждают. Едва ли речь идет о гонорарах – не принято об этом. Замечу, что однажды мне довелось видеть дружескую беседу между такими коллегами, которые через 15 минут после команды «мотор» были готовы вызвать друг друга на дуэль для защиты своей позиции, а когда камеры были выключены, весело шутили, покидая студию. Если когда-нибудь вам, уважаемый читатель, доведется смотреть телешоу, обратите внимание на тех, кто появляется в них из раза в раз. Кроме ведущего, разумеется. Это и будут постоянные эксперты.
Два человека молча смотрят в телефоны и ни с кем не общаются. Вероятно, это герои второго плана или такие же гости, как я, приглашенные под конкретную тему.
Настает моя очередь гримироваться. Сама процедура в целом довольно стандартная, но вот гример произвела на меня необычное впечатление. Девушка смотрела на лица своих временных подопечных не так, как это делает обычный человек, пытаясь понять эмоцию, реакцию на свои слова или разглядывая отдельные черты. Она вглядывалась в лица, как рабочий на заводе, который осматривает продукцию, медленно проезжающую мимо него на конвейере, и пытается найти брак. Только гример не «изымает» тебя из партии товара, а тут же чинит, и конвейер двигается дальше. В общем, меня «починили» и отправили дожидаться приглашения пройти в студию.
Грим люблю не очень. Вне студийного света кажется, что на лице маска. Однажды приехала домой с записи интервью для документального фильма, а ребенок меня не узнал. Хорошо хоть, муж вернулся, когда грим уже был снят. Так случается и с «эмоциональным гримом», который остается после работы.
После недолгого ожидания меня вновь подхватывает продюсер и ведет в студию. За декорациями мне крепят микрофон, а редактор быстро проводит инструктаж: когда выходить, где сидеть, в какую камеру смотреть.
Вижу некоторых героев программы. Они разные. Кто-то волнуется, потому что «меня увидят по телевизору». Кто-то молчит. Некоторые фотографируются и сразу же отправляют снимки родным, друзьям, родным друзей и друзьям родных, в родительские чаты и в ленты новостей подписчиков. Мимика тех, кто через пару минут окажется под пристальным взором телекамер, в такие моменты говорит не меньше, чем амбулаторная карта: презрение, зависть, отвращение, удивление, радость, попытки успокоиться и скрыть волнение.
Вхожу на площадку. Идентифицирую диванчик, который фигурировал в инструктаже редактора, и занимаю свое место. Зрители уже на месте, эксперты почти в сборе. Гости еще за пределами студийных декораций – до начала съемки они не появятся. Часто их даже размещают в разных комнатах и выводят на площадку разными коридорами, чтобы не было конфликтов.
Ведущий. Через несколько минут, после того как все займут свои места, он станет главным на площадке. Спокоен, собран и немного отстранен. Знает почти все, что будет происходить дальше: сколько раз ему поправят грим, какая будет играть музыка. Он помнит, что ему говорить, но все равно смотрит в свой планшет, видимо повторяя текст. На секунду кажется, что он и так отлично помнит сценарий. Просто это такой способ отключиться от происходящего вокруг. Он представляет, куда смотреть и как двигаться, чтобы картинка соответствовала запросу публики и пожеланиям руководства канала. Ведущий знает, что его ждет несколько часов напряженной работы, на протяжении которых ему предстоит отдавать эмоции. Кажется, он даже знает, сколько человек захотят сделать с ним селфи после окончания съемок. Этот человек занимается тяжелейшим трудом, хотя на экране остается только красивая картинка.
Начинается съемка. В студии появляются герои. Забегая вперед, скажу, что на ток-шоу пригласили родственников жертв и родственников Попкова, а также тех, кто с ним работал и кто его искал. Много лиц, много горя и страха. Воспоминания, истории, чья-то боль. Но больше прочих мое внимание привлекла супруга Попкова. Я смотрела на женщину, которая к этому моменту испытала многое. На женщину, которая в некотором смысле потеряла себя. Ее лицо почти не двигалось. Характерные для любого другого человека мимические движения почти отсутствовали. Выглядела она как затравленный, но хищный зверь, не страшный, просто уставший, но все еще пытающийся защитить свое «гнездо». Она, как волчица, до последнего защищающая свою семью, ставит под сомнение доводы следствия и обвинения окружающих. В этот момент она верит, что это не он.
Практически весь эфир жена Попкова провела с одинаково каменным лицом. На вопросы отвечала формально. Мне было необходимо понять, способна ли она еще на проявление эмоций. Но когда человек находится в такой глухой эмоциональной обороне, сделать это не очень просто. Да еще и в такой обстановке. Как правило, приходится идти на провокацию.
Я спросила, не принимала ли она успокоительное средство перед эфиром, и вполне ожидаемо получила сдержанное «нет». Пришлось немного увеличить прессинг, отметив, что, судя по ее поведению и реакциям, она спокойна. Женщина посмотрела на меня тяжелым взглядом исподлобья. Один уголок губ ушел в сторону, брови сдвинулись, зубы сжались. Так выглядит презрение. Читатель без труда может найти запись той телепередачи и, замедлив скорость воспроизведения, заметить эти мимические проявления.
Это было хоть что-то, хоть какая-то реакция. Я уже была готова задать еще один вопрос, однако из зала донеслось:
Среди всеобщего гвалта можно было разобрать выкрики, не все из которых вошли в окончательный монтаж:
Поделиться книгой: