Академия Дальстад. Убойный спецкурс

— Как бы мне ни хотелось покидать ваше общество после занятий, я буду жить в одном крыле с вами. Скажу даже больше — мне выпала крайне сомнительная честь быть вашим соседом. Если не хотите предвзятого к себе отношения со стороны руководства, перемывайте мне косточки как можно тише.

С высоко поднятой головой Кристиан важно прошёл мимо нас, поигрывая ключами, и скрылся в одной из комнат, что располагались дальше по коридору.

— Предвзятого? Я думала, что хуже уже некуда, — покачала головой Энни.

Я лишь метнула ему вслед свой коронный убийственный взгляд и промолчала. «Придётся немного потерпеть этого самодовольного болвана. Вернуться в Провичи, в поместье отца — вот перспектива куда страшнее», — выругалась я про себя, зашла в комнату и обессиленно прислонилась спиной к массивной двери.

Жёлтая ручная арахнида по имени Фая, мой фамильяр, деловито выплетала кружевные занавески и даже не обратила на меня внимания. И это всего лишь первое рабочее собрание. Что будет дальше?

Глава 3

Несмотря на откровенно провальное знакомство с новым коллективом дальнейшие несколько дней прошли, на удивление, мирно и спокойно. Каждый из нас погрузился в составление учебного плана для адептов будущего спецкурса. И, каким бы ни был противным наш новый декан, он всё же выдал нам по листку бумаги со списком необходимых материалов. Вот только листок был размером как четыре тетрадных и с двух сторон покрыт мелкими письменами.

Библиотекарь — сухонький пожилой мужчина, лишь посмеивался, нагружая нас стопками пыльных рукописей и полновесных томов, подёрнутых плесенью.

— Скажите честно, — не выдержал Максвелл Хайт, глядя на то, как я с натужным кряхтением пыталась переместить первые четыре тома «Летописи Сейдании», — ни один преподаватель за последние лет эдак двадцать даже не прикасался к этой доисторической макулатуре?

— Моё дело выдать вам литературу по списку, — библиотекарь невозмутимо пожал плечами. — А по поводу её содержания прошу направить вопросы и жалобы вашему непосредственному руководству.

— Спорить с этим надменным болваном? — проворчал Хайт так громко, что его без усилий услышали все, кто находился в тот момент в библиотеке. — Нет уж, себе дороже. Ещё одну высокомерную речь на тему: «я здесь власть, а вы — провинциальное быдло» я выслушивать не желаю. Дьявол забери этого де пустозвона.

С завистью вспоминая, как стихийные и бытовые маги с лёгкостью левитировали стопки книг любого размера в родных Провичах, я вздохнула и с чувством брезгливости прижала к себе стопку зеленоватых от плесени и пропахших затхлой водой фолиантов. «Введение в некромантию», «Записки Вальтера Смертоносного», «Истоки некромантии», «Оздоровление организма». Так, а последнее мне зачем? Такое ощущение, что список был составлен лишь для того, чтобы над нами как следует поиздеваться!

Чем больше я думала над этим, аккуратно вышагивая по длинному коридору, тем отчетливее понимала — тут что-то неладно. Нехорошая догадка грянула словно гром посреди ясного дня! Все эти древние фолианты — сплошная теория, а меня пригласили в роли именно практикующего некроманта!

Как же я сразу не поняла, увидев список рекомендуемой этим противным де скорпионом литературы? Адепты проходят теорию аж за три года до выпускного курса! Прибью гада!

Я без сожаления бросила ставшую ненужной стопку списанных фолиантов и с места взяла хороший разгон в сторону кабинета декана. Благо, я успела ознакомиться с уставом академии и сменила неудобные платья на комфортные рубашку и брюки.

Кристиан де Ареон занял кабинет в самой дальней части учительского крыла, располагавшийся на максимальном расстоянии как от жилого этажа, так и от библиотеки. «Чем меньше свидетелей, тем лучше», — думала я, с яростным сопением поднимаясь по ступенькам широкой лестницы, что брала своё начало в общем холле.

Едва оказавшись перед заветной дверью, я уже было занесла руку, чтобы постучать, затем вспомнила плесень и затхлый запах отсыревшей бумаги. Представив себе ехидную физиономию нашего декана, я тихо выругалась и, словно заправский хулиган, пнула дверь ногой со всей силы.

Сидевший за письменным столом де Ареон с выражением вселенской муки на лице перебирал кипу документов. Увидев моё покрасневшее от злости лицо, он скомкал лист бумаги, бросил его через плечо в сторону плетёной напольной корзины (к моему злорадству — не попал) и картинно вздохнул:

— Чем я успел разгневать богов, раз они послали ко мне средь бела дня саму де Савеллину?

— Сидишь тут веселишься, да? — я уверенно прошла к письменному столу и со всего размаха шлёпнула по нему ладонью.

Несколько листов аж взвились в воздух и грациозно, как снежинки в погожий зимний день, спланировали обратно. Прикусив губу от боли, я убрала за спину отбитую об мраморную столешницу ладонь, и продолжила сверлить де Ареона своим натренированным осуждающим взглядом.

— Как видишь, — мрачно усмехнулся наш новый декан и обвёл ладонью пространство вокруг себя, — ликую и восторгаюсь. Не желаешь присоединиться и весело провести со мной время? Вон та пачка писем от родителей отчисленных адептов почти перевалилась с края стола на пол. Она просто мечтает, чтобы ты её разобрала.

Ну конечно! Сначала вывозиться в книжной плесени, а затем выполнить всю скучную и муторную работу за Кристиана. Тоже мне, нашёл дуру!

— Зачем устроил этот цирк со списанной макулатурой?

— Как у тебя язык-то повернулся назвать «Истоки некромантии»… — продолжил ломать комедию де Ареон, но я не стала его даже слушать.

— Открой ещё раз моё личное дело и прочитай внимательнее первую страницу. Я — практикующий некромант, зачем мне старая теоретическая литература?

К моему удивлению, де Ареон тут же перестал ёрничать и стал серьёзным. В этот момент, он напомнил мне того самого надменного сноба, которого я встретила на пути в столицу. Карие глаза внимательно изучали меня, словно искали скрытый подвох, пальцы выстукивали на мраморной столешнице тихий ритм и лишь подрагивающие уголки губ выдавали его истинное настроение.

Неожиданно для меня он встал, со скрипом отодвинув массивное кожаное кресло, возвысился над столом, глядя на меня со всей высоты своего роста и громко хлопнул в ладоши. Один раз… второй…

— Сама догадалась или надоумил кто?

От столь резкой перемены в его поведении я растерялась. Застыла как статуя, судорожно подбирая слова и растерянно моргая.

— Не поняла…

— Признаться честно, — упиваясь моим потерянным видом сказал де Ареон, — я был уверен, что первым сюда ворвётся Максвелл Хайт. Какое счастье, что Алистер не дал мне заключить пари. Спешу тебя поздравить, Дияника, ты прошла!

— К-куда? — от неожиданности, я стала заикаться.

— Не «куда», а «что». Первую проверку на профпригодность. Я, конечно, понимаю, что ректор де Форнам предъявляет к вам не такие высокие требования, как к основному преподавательскому составу, но ваша миссия, тем не менее, важна для Сейдании. Вас, — декан сделал паузу и тяжело вздохнул, — ладно, всех нас выбрал ни кто иной, как сам король — я лично видел официальное письмо с его печатью.

Порывшись в ящике письменного стола, декан достал сложенный вчетверо лист бумаги и протянул мне со словами:

— Держи, это список литературы, который тебе действительно пригодится. Первые пять пунктов возьми в библиотеке, остальные три — купи в книжной лавке «Фолианты Филомены», она находится в торговом квартале. Не забудь взять чек с подписью продавца, и академия вернёт тебе потраченные деньги. Теперь можешь идти, но не вздумай рассказать о нашем маленьком секрете ни Хайту, ни Арчу, ни даже Энни.

— Спасибо.

С неестественной улыбкой на лице, я взяла злосчастный лист бумаги и сунула его в карман, потом быстро кивнула головой и покинула владения де Ареона. Первым делом, я конечно же направилась в библиотеку и рассказала всем о выходке декана.

Восхищаясь витиеватыми ругательствами разгневанного зельевара, я даже пожалела, что не ношу с собой блокнот и ручку. Впрочем, несколько высказываний я всё же зафиксировала на бумаге, что мне дал дракон де Ареон, урвав у сухонького библиотекаря огрызок карандаша.

— Предлагаю его проучить, — исчерпав все известные ему крепкие слова, процедил Хайт. — Есть идеи?

Молчаливый Саарон Арч продолжил перекладывать рассохшийся томик «Мифы и заблуждения о сверхдревних артефактах» с полки на полку, словно глупая проверка де Ареона его никак не касалась. Энни заботливо вытирала платочком что-то липкое и вонючее с брошюрки «Памятные магические сражения за апрель шестьсот семнадцатого года». Лишь я, преисполненная праведного гнева, горячо поддержала идею Хайта с актом мести Кристиану.

Ничто не сближает людей так, как дружба. Дружба против общего врага, коим для нас являлся де Ареон. Расположившись прямо на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж к учебной литературе для адептов, мы стали совещаться. Впрочем, Энни долго не продержалась и всё же присоединилась к нашему заседанию. Даже артефактор кружил поблизости, делая вид, что никак не может определиться с необходимой для его плана книгой.

Наконец, совещание под девизом «Дадим отпор де Ареону» подошло к концу. Каждый взял на себя определённую роль в подготовке незабываемого представления для декана, включая Арча, и мы, насвистывая незамысловатую мелодию квартетом, покинули столь надоевшую за день библиотеку.

Глава 4

Я вернулась в свою комнату, преисполненная жаждой действий. Ручная арахнида по имени Фая, канареечно-жёлтого цвета, радостно пискнула при виде меня, быстро завязала на плетёной занавеске маленький узелок и засеменила навстречу, перебирая по стене всеми восемью пушистыми лапками. Забежав по протянутой руке на плечо, она ласково потёрлась о мою шею и затихла.

— Мне понадобится твоя помощь сегодня, — прошептала я своему фамильяру. — Помнишь того самовлюблённого нахала, что разозлился на меня из-за рубашки? Как ты знаешь, он теперь наш декан, но ведёт себя не как ответственный руководитель, а словно порядочная свинья.

Фая возмущённо пискнула и ощерила крошечные клыки, выражая недовольство поведением де Ареона. Я устало вздохнула, села на край кровати и рассказала Фае о псевдозадании в библиотеке. Арахнида тонко чувствовала моё настроение, поэтому в течение всего рассказа она клацала клыками, прыгала на одном месте и на моменте разговора в кабинете декана, многозначительно покрутила у головы одной из своих мягких лапок — словом, показывала своё негодование всеми доступными ей способами.

Выговорившись, я почувствовала словно гора упала с плеч. В очередной раз я оглядела свои предоставленные академией для проживания двадцать метров и ощутила себя словно в музее изысканных и воздушных кружев. Фая отлично постаралась: арахнида имела страсть к изящному плетению, поэтому все занавески, поверхности и даже ручки на дверце шкафа походили на произведение искусства. И вот сегодня после ужина мне пригодится её умение плести крепкие большие сети.

Не успела я приступить к осуществлению важной части нашего плана: объяснить Фае её задачу, как раздался тихий стук в дверь.

— Заходи, Энни! — крикнула я и в дверь ужом скользнула моя подруга.

Вид у Эннабеллы был весьма тревожный. Перед тем, как закрыть дверь, она высунула голову в коридор, метнула цепкий взгляд голубых глаз по сторонам и убедилась, что нас никто не подслушает.

— Не нравится мне вся эта затея, — проворчала подруга, села на стул и, взяв из вазочки сахарное печенье, принялась его меланхолично жевать.

— Дурное предчувствие? — я слегка напряглась. У боевых магов превосходно развито шестое чувство и проигнорировать его было бы весьма опасно.

— Не совсем, — помотала головой Энни, хватая очередное сахарное печенье. — У тебя есть чай?

— Нет, только кувшин с отваром. Сама знаешь, некроманты не дружны с бытовой магией и даже подогреть воду в чашке для нас небезопасно.

— Давай его, — махнула рукой Энни и ещё раз тяжело вздохнула.

Удивившись кислому настрою подруги, я взяла с подоконника пузатый графин, доверху наполненный рубиновой жидкостью, налила в кружку до краёв благоухающий напиток и пододвинула его поближе к своей коллеге.

— Не нравится мне наш декан, — осушив содержимое кружки до дна, произнесла Эннабелла. — Я чую, он ещё всем нам покажет.

— Поясни, — коротко ответила я. Надеюсь, Гаубе не откажется в последний момент от нашего розыгрыша ведь её роль в нем очень важна.

— Вспомни, как он вёл себя в поезде: заносчивый богатенький кретин, который тыкал нам в лицо своим авторитетом и социальным положением. Вёл себя так, словно он — важная шишка, а мы так, пыль под его ногами. Провинциальные дурёхи, низший сорт.

— Энни, довольно сравнений, — поморщилась я, но всё же признала, что черноволосый задавака произвел на нас именно такое впечатление.

— А потом выясняется, что он — наш декан. И знает всё про Эннабеллу Гаубе и Диянику де Савеллину. Но знает нас лишь на бумаге! В поезде он даже не догадывался с кем имеет дело!

— Не совсем.

Помедлив, я всё же рассказала Энни о своём ночном бегстве от проводников после того, как обещала призраку исполнить его последнюю волю, а затем ошибочно вломилась в купе де Ареона.

— Штатный маг наслал на всех людей магические чары сна, но мы с тобой и Кристиан их даже не ощутили — в тот момент мы спорили из-за испорченной рубашки. И уже ночью, когда я очутилась в его купе, он сразу понял кто я. Почувствовал подвеску сквозь плотную ткань моей пижамы!

— Так вот почему ты вернулась в купе с разорванным воротом? — ахнула Энни.

— Именно так. Он отшутился, сказал что разорвал воротник на пижаме как месть за испорченную рубашку. Но я не забуду с каким странным взглядом он изучал подвеску. Словно ему было известно, что это такое.

— А что это? — не удержалась от вопроса Эннабелла.

— Подарок-оберег от моей мамы. Ты же слышала о Катарине де Савеллине?

— Величайшей некромантке столетия? О ней известно даже в самых отдалённых уголках нашей страны.

— Кроме Провичей. Катарина была моей мамой, — грустно ответила я. — Но давай вернёмся к разговору о Кристиане. Даю слово, что однажды я расскажу тебе всё о себе.

— Да, что-то я увлеклась. Так вот, весьма странно, что такого молодого и обеспеченного мужчину поставили деканом к горстке не самых именитых магов. Скорее, к провинившимся с недоброй славой. У него вообще отсутствует этика руководителя. Вместо того, чтобы с первой же минуты наладить с нами общение и сделать так, чтобы мы почувствовали себя командой, он словно нарочно пытается вбить клин между нами!

— С этим я бы поспорила, — не выдержав, я усмехнулась. — У него всё же получилось объединить нас друг с другом. Правда, на почве нелюбви к его персоне, но это уже детали.

Мне удалось поднять подруге настроение и до вечера мы с ней обсуждали подробности нашего общего плана, заодно подключили и Фаю. Арахнида громко пискнула, подтверждая, что ей понятна роль в будущем представлении и побежала доплетать незаконченную занавеску.

Глянув на часы, мы увидели, что близится час «икс», то есть время ужина. Пожелав друг другу удачи, я подхватила пушистого фамильяра и запустила её под дверь актового зала Академии Дальстад, где проходили все торжественные мероприятия. Энни без видимых усилий приоткрыла тяжёлую дверь и скользнула следом за Фаей. Вышла оттуда минут через пять, с взъерошенными волосами, но весьма довольная собой.

— Всё готово!

— У нас есть ровно сорок минут, — прошептала я Энни, и, непрерывно оглядываясь по сторонам, засеменила в сторону общей столовой.

Впрочем, это было излишней мерой предосторожности, адепты прибудут лишь через два дня, а до тех пор в основном крыле, где проходили основные занятия, царила гробовая тишина. Лишь сторож дважды в день совершал обход всей территории, но сюда он не заглянет до утра.

Максвелл и Арч уже сидели за столом, рассчитанным на четверых. С невозмутимым видом мы с Энни присоединились к своим коллегам и быстро кивнули парням, подтверждая, что с нашей стороны всё готово. Зельевар с хитрой ухмылкой стрельнул глазами в сторону нагрудного кармана, где, судя по очертаниям, лежал весьма увесистый пузырёк.

— Артефакт? — шепнула я Арчу.

Саарон демонстративно закатил глаза, но кивнул. С одной стороны, казалось, будто Арча силой заставили принять участие в нашей затее, но хитрый блеск в глазах, прикрытых светлой челкой, выдавал его заинтересованность. Невольно я даже залюбовалась его отрешённым и невозмутимым видом. Светло-серые глаза, тонкие нос и губы, растрёпанные пряди осветлённых волос, лёгкая щетина на подбородке — он совсем не походил на человека, который проводит дни и ночи в мастерской, изготавливая и изучая действие артефактов. Да уж, внешность обманчива!

Максвелл быстро расправился с ужином, а вот мне кусок в горло не лез. Наверное потому, что я имела с де Ареоном более близкое знакомство, чем все остальные. И вот сейчас, я ощутила всю опасность нашей подростковой затеи.

— Идём, Дияника!

Хайт первым встал из-за стола и с громким скрипом задвинул массивный стул обратно. Ловким движением руки пузырёк с нужным зельем перекочевал из нагрудного кармана его ладонь.

Я поднялась следом, и, мысленно пожелав себе удачи, направилась прямиком к столу, за которым сидели ректор Алистер де Форнам, Кристиан де Ареон и трое незнакомых мне мужчин в строгих чёрных костюмах с эмблемой Академии Дальстад на груди.

— Ректор де Форнам, разрешите обратиться? — спросила я, поглядывая то на Максвелла, вставшего сбоку от меня, то на сидящего ко мне спиной де Ареона.

— Да, конечно, госпожа де Савеллина, — с ноткой удивления в голосе кивнул де Форнам, — должно быть, произошло нечто важное, раз вы не стали ждать окончания ужина?

— Да, — ответила, глядя как ректор пригубил нечто красное из высокого бокала и поставил его на середину стола, прямо между ним и Кристианом. Тот даже не обернулся, хотя я стояла всего лишь в шаге, но даже со спины было видно, как он напрягся. — Я планировала исследовать учебные захоронения на территории академии, а затем пройтись по всем кладбищам столицы. Раз уж я здесь для того, чтобы вести практическую некромантию у адептов спецкурса, мне надо знать заранее, где можно вести занятие, а где пока ещё небезопасно. Соваться с незнакомыми людьми в неизведанные захоронения…

Мне удалось завладеть вниманием деканов и ректора в том числе. Пока я выступала с импровизированным докладом, переместившись так, чтобы меня было видно всем, без исключения, я сыпала заумными терминами с таким видом, будто это были не тонкости непопулярной в Сейдании науки, а общеизвестные простые факты.

— Для нас важно, чтобы адепты не исчерпали внутренние резервы после практических занятий и с воодушевлением бежали варить полезнейшие зелья или постигать науку артефакторики, — декламировала я, глядя, как Максвелл незаметно подливает прозрачную жидкость из пузырька в один из двух бокалов, стоявших между Кристианом и де Форнамом. Благо, сидящие за столом совсем не обращали на зельевара внимания.

— И в заключение…

Ректор с вымученной улыбкой меня перебил.

— Спасибо, госпожа де Савеллина, я понял. Утром зайдите ко мне в кабинет за разрешением. С ним вас не остановит кладбищенская охрана.

— Вы невероятно добры! — прощебетала я и, сдерживаясь из последних сил, чтобы не сбежать, медленно продефилировала на выход из столовой.

В коридоре я обессиленно прижалась к прохладному мрамору, коим были выложены стены, и, словно улитка, сползла вниз, практически упав на колени.

— Отличная работа, госпожа де Савеллина, — следом за мной вышел Максвелл Хайт и протянул мне ладонь. Я проигнорировала её, качая головой:

— Чтоб я ещё раз взяла на себя роль первой скрипки!

— Ты справилась просто блестяще! — следом за зельеваром выскользнула в коридор Энни. — Никто не мог отвести от тебя взгляд! Такая подача, такая экспрессия, а какие термины и слова!

— Они поднимаются из-за стола, — бесцеремонно влез в поток хвалебной речи в мой адрес Саарон Арч. — Артефакт будет действовать минут двадцать, далее просто кончится его заряд.

— Моя ловушка тоже продержится от силы полчаса, — кивнула ему Энни.