Пробуждённая луной

Я бы не сдалась.

Рука охотника на ведьм ложится мне на плечо.

– Пойдем, – говорит он. – Тебе нужно поспать.

– Зачем? – спрашиваю я, замечая, что стол опустел. Обглоданные кости, опустошенные миски, осиротевшие стулья. Тихо. – Куда они делись?

– Спать пошли, – отвечает он. – Завтра мы уезжаем.

– Ледяная ведьма нас не отпустит.

– У нее нет выбора, – говорит он. – Мы используем скрытый путь.

Я всего лишь вяло киваю. Наверное, он знает.

Усталость. Я чувствую такую усталость. В своей первой жизни я спала редко. Но я едва ли могу вспомнить, что когда-то чувствовала себя настолько разбитой. Это человеческая усталость.

– Пойдем, – повторяет он и ведет меня обратно в комнату с золотой ванной. Кругом одно золото. Он закрывает за собой дверь.

– Где ты будешь спать? – спрашиваю я.

Он садится на широкий подоконник.

– Ложись. Я не буду спать.

Он мне не доверяет. Что бы между нами ни происходило – он мне не доверяет.

Я прижимаюсь к мягкой шкуре белого медведя. От нее исходит его запах. Я боюсь засыпать. Боюсь, что за время сна снова пропущу долгие годы, но все равно стараюсь сомкнуть веки.

«Засыпай! – шепчу я себе. – Ты проснешься завтра. Завтра. Ты проснешься!»

Но страх остается, овладевает моим телом. Страх, человеческий страх.

Я не могу, я просто не могу!

– Я разбужу тебя, – слышу я бормотание охотника на ведьм, и странно убаюканный его словами, затаившийся сон овладевает мной, увлекая в свое темное царство.

Напрасные мечты

В детстве меня мучили кошмары. Каждую ночь. Каждую ночь я, обливаясь холодным потом, вскакивала с подушки. Крича. Плача. Утешающие руки, успокаивающее бормотание. Мы были сестрами. В защитных объятиях Старшей, всегда любившей зиму, я снова погружалась в сон. Так было всегда. Так и должно быть.

Время шло. Мы росли. В какой-то момент кошмары исчезли, и мне больше ничего не снилось.

До сегодняшнего дня.

Кошмары вернулись.

Беги, сердце мое! Беги так далеко, как только можешь!

Мама кричит, пока пламя слизывает обнаженную кожу с ее костей. Запах горелой плоти, едкий дым.

Я не могу дышать! Мне не хватает воздуха!

Внезапно я начинаю кричать, все люди – в огне. Они горят, они все горят.

Нет! Прислушайся к своему сердцу, дорогая! Ты другая! У тебя доброе сердце.

Нет, мама. Совсем нет.

Крик во мне нарастает, пока не остается больше ничего – ничего, что можно было бы сжечь.

– Это сон, это просто сон, – шепчет мне кто-то. – Проснись.

Охотник на ведьм. Его рука касается моего плеча.

Утешение. Тепло.

Я не в деревне. Я больше не маленькая девочка. Мои руки не пылают огнем.

Стон вырывается из моей груди. Рыдая, я цепляюсь за своего врага. Он позволяет мне. Прижавшись к нему, я нахожу безопасность, которую когда-то давала мне Ледяная ведьма, и мое плачущее сердце успокаивается.

Я крепче прижимаюсь к нему лицом. Он – мой враг. Он хочет убить меня.

Так почему его так трудно ненавидеть?

Я отчаянно хочу не быть той, кто я есть. Хочу стать свободной от призраков прошлого и мыслей о мести и быть простой девушкой, в таком доме, как этот, и чтобы он был рядом со мной. Без прошлого, без вины.

И пока я еще представляю, каково было бы жить с ним здесь, на склоне Семигорья, ставни распахиваются, а стекла трескаются под яростным натиском северного ветра. Свою ошибку я осознаю слишком поздно.

Я нарушила правило. Я открыла своей сестре дверь.

– Что ты наделала? – ревет охотник на ведьм и рывком поднимает меня на ноги. Ледяной ветер бушует в стенном проеме, шипит, проникая сквозь щели в досках. Стекло в окнах лопается, дверь с треском поддается.

– Скорее! – кричит охотник на ведьм и тащит меня за собой.

Мы бежим к зияющей дыре, которая когда-то была дверью, навстречу нам – белые как мел мужчины. Их глаза полны страха.

– Вам нужно убираться отсюда! Немедленно! – кричит Корд против шторма. Он добирается до стола, пытается его толкнуть. Остальные следуют его примеру, упираются в тяжелый предмет мебели. Стол сотрясается. В этот момент раздается голодное рычание. Красные глаза светятся в темноте ночи, на свет ступает бархатисто-белая лапа.

Волк.

Охотник на ведьм хватается за свой меч. Зверь бросается на него. Меч пролетает мимо цели. Острые зубы волка вонзаются в горло. О боже! И я ничего не могу сделать. Просто стою и смотрю, бессильная и парализованная. Они падают, катаются по полу. Охотник на ведьм теряет меч, сражается голыми руками, держит на расстоянии большущую голову ледяного волка. Зубы… как много зубов! Мужчины кричат. Они отчаянно прижимаются к столу, он дергается, потом скользит по деревянным половицам, открывая люк, скрытый под ним.

– Сюда! – изо всех сил вопит Корд. Питер замахивается киркой, целясь в белоснежный мех. Но это не обычный волк. Это слуга Ледяной ведьмы. Он отпускает охотника на ведьм и набрасывается на Питера. Его мощные челюсти с хрустом смыкаются на руке ошеломленного повара, волк отбрасывает его прочь. Питер с грохотом влетает в стену и безжизненно падает на пол, оставляя за собой красный след.

Волк с рычанием поворачивается к своей следующей жертве. Зубы скалятся, слюна смешалась с кровью. Красная морда, красные следы на половицах. Младший корчится под столом, прижав руки к ушам, во взгляде – паника. Следующая жертва.

– Нет! – кричу я в свистящую бурю, зная только одно. Я не могу допустить, чтобы зверь причинил вред еще кому-то. Только не из-за меня!

Светящиеся глаза находят меня, и я вижу в них смерть. Он здесь, чтобы убить меня. Он рычит. Вот я, его добыча. Он идет ко мне. Прыгает. Я закрываю глаза в ожидании смертельного укуса.

На мгновение время останавливается… И я вижу перед собой ее, мою ледяную сестру. Как она держит меня в объятиях, как поет для меня песню. Тихо шепчет мне на ухо, что все это – дурной сон. Ты в безопасности. Я здесь. Она гладит меня по голове, пока я в ее объятиях снова не проваливаюсь в сон без сновидений. Никаких снов, тепло и темно. Это и есть смерть? Такая… нежная?

Но боли я не чувствую. Волк, он промахнулся. Я слышу грохот и открываю глаза. Зверь лежит между стульями, охотник на ведьм сидит на нем. Он спас меня, снова!

Волк отбивается, он сражается, беспощадно и яростно. Это не животное. Это чудовище! Они борются, перекатываясь по полу, и я понимаю, что у охотника на ведьм нет шансов. Только не против этой твари. Волк обнажает зубы, и я понимаю, что он убьет его.

Все во мне застывает. Нет! Только не его! Северный ветер презрительно хохочет во всех щелях, окружает меня, толкает.

Северный ветер – проклятие моей сестры!

Я вскидываю руки, и магия Ледяной ведьмы следует моему зову. Моей воле. Изо всех сил я заставляю северный ветер идти против волка.

– Назад! – приказываю я. Прочь от него, прочь от охотника на ведьм! Волк воет, скулит. Сопротивляется. Он – существо из плоти и крови, а не из магии, и северный ветер обрушивается на него: он падает, и его пушистое тело сжирает лед. Он визжит, он борется, но все равно – умирает. Как мой принц в лесу.

И только когда мех зверя стекленеет льдом, я отпускаю ветер.

Снаружи доносится пронзительный вой десятков волков. Его стая.

Магия вдруг ослабевает. Она течет обратно, прочь из маленького домика. Северный ветер стихает. Тишина, призрачная тишина. И я понимаю, что Ледяная ведьма заметила мою кражу. Я украла ее магию, теперь она забирает ее у меня: мое единственное оружие. Вместо северного ветра она пошлет волков. И я не смогу ее остановить.

Потом я слышу поступь тяжелых лап по снегу. Они идут.

– Закройте двери и окна! – приказываю я перепуганным мужчинам. Они смотрят на меня, они узнали, кто я, и все же следуют моей команде, как когда-то следовали за мной все.

– Это их не остановит! – кричит Корд. – Защита Семи нарушена. Вам нужно уходить. Немедленно! Только после того, как вы покинете дом, заклинание окажет свое действие. Бегите!

Охотник на ведьм хватает мою руку и достает свой меч. Толкает меня вперед, к дыре, зияющей в полу.

– Скорее! – взывает Корд от входа. Голос – визгливый от паники. Вместе с остальными он прижимается к двери.

– Они идут! Они идут!

Охотник на ведьм прыгает в зловещую глубину.

– Быстрее!

Я в последний раз оглядываюсь в доме, где ощутила больше тепла и комфорта, чем когда-либо прежде. Но баланс мира нарушен. Питер лежит на полу, истекая кровью.

– Что с ним? – спрашиваю я.

– Он справится. Беги! – ревет Корд.

Их лапы во льду, так близко, так много. Я слышу их голодное рычание, жажду крови – и прыгаю. Руки охотника на ведьм обхватывают мое тело: он ловит меня.

– Дальше, – хрипло шепчет он, утаскивая меня в темноту.

Младший просовывает голову в люк, кричит нам вслед:

– Идите в третий коридор в большом зале. Он приведет вас к водяному городу. Только не во второй! – Затем люк с грохотом захлопывается на замок, и мы заперты.

Волчья стая воет. Заклинание действует. Они спасены.

– Слава Луне, – шепчу я. Мое сердце бьется непривычно быстро. Страх, так вот что такое настоящий страх. И радость победы.

Охотник на ведьм разворачивается, прижимает меня к грубому камню скалы.

– Проклятая ведьма! – восклицает он, и я чувствую его гнев. – Ты сама изобрела защиту Семи. Как это могло случиться с тобой? Как ты вообще могла подумать о том, чтобы остаться там?

– Мне очень жаль.

– Тебе жаль? – недоверчиво, словно эхо, переспрашивает он. – Они последние из своего народа. И то, что самые могущественные ведьмы не могли сделать за сто лет, тебе почти удалось сделать за одну ночь!

– Они еще живы, – устало шепчу я. Поднимаю руки, растерянно смотрю на них. Магия моей сестры, я ее больше не чувствую, но она была там, во мне.

Он вытаскивает кинжал и прижимает его к моему боку.

– Твоя сила вернулась?

– Это была не моя магия, – быстро объясняю я. – Это была магия моей сестры.

Он оценивающе смотрит на меня.

– Ты украла ее.

– Да, – говорю я, сама не понимая, как такое могло произойти.

– Ты можешь красть их магию? – прищурившись, спрашивает он.

– Очевидно, – отвечаю я, делая глубокий вдох. – Я почувствовала ее и позвала. Она повиновалась.

– А сейчас?

– Сейчас ничего нет, – честно отвечаю я.

– Там, в лесу, ты могла бы спастись.

– Тогда я еще не знала.

– Когда волк напал на тебя, ты могла спастись. Вместо этого ты чуть не позволила ему себя сожрать. – Он отталкивается от меня. Нож возвращается за пояс. Я не представляю опасности. Пока нет.

– Я не знала, что могу забирать магию, – говорю я. До тех пор, пока он… да, пока он чуть не умер. О боже. Одна эта мысль вызывает у меня тошноту.

– Мы квиты. Я спас тебя, теперь ты меня.

Я сглатываю.

– Я бы не вынесла…