Помоги проекту - поделись книгой:
– Ледяная ведьма…
– Раньше ее звали иначе, – шепчу я.
– Она самая могущественная из всех еще живых ведьм, – размышляет он, глядя на меня. – Должно быть, ты была настоящим монстром, если была настолько могущественна, что даже она боится тебя.
Он ненавидит меня? Тогда почему держит меня за руку? Мои пальцы крепче цепляются за него.
– Все, чем я была когда-то, потеряно. Магия будто забыла меня. Она больше не подчиняется моему зову… – Это был блеск? В его глазах? – Из-за этого я чувствую странные вещи.
– Любовь? – насмешливо говорит он.
– Ты мне нравишься, – честно отвечаю я. Он безрадостно смеется. Блеск исчезает так же быстро, как и появился, и я не знаю, не показалось ли мне это.
– Ты ничего не знаешь о любви.
– Это единственное… единственное, чего я так и не узнала. Ни одна из нас. Независимо от того, сколько власти дает магия, в одном она нам отказывает. В возможности любить и быть любимыми. – Прежде чем он успевает что-то ответить, я поспешно продолжаю: – Все, что я знаю о любви, это слабые воспоминания четырехлетней девочки, которая смотрит, как умирает ее мать.
И вместе с ней погибло мое сердце. Вместе с ней умер ребенок, осталась только фея.
– Научи меня любить! – прошу я.
Он вырывает у меня руку, словно обжегшись.
– Я не знаю, в какую игру ты играешь, но одно я тебе скажу точно: ни ты, ни одна из твоих хладнокровных сестер никогда не сможете почувствовать что-либо ни к какому другому существу, кроме себя!
Он отстраняется от меня – и на мгновение я опасаюсь, что холод вернется, – но ничего не происходит. Охотник на ведьм вырастает передо мной, как гора, которую нужно преодолеть. Его сверкающие глаза черны, как ночь.
– Любовь, – говорит юноша, и голос его подобен рычанию волка. – Ты хочешь научиться любить? Или ты хочешь, чтобы любили тебя? Это разные вещи, а ты эту разницу, воистину, не сможешь понять. Ни за что! Потому что у тебя нет сердца.
– Есть, – тихо отвечаю я, чувствуя укол в груди. Это новая боль. Сладкая и горькая одновременно.
– Значит, оно холодное, как лед. Как у твоего принца. Вы прекрасная пара!
Я качаю головой.
– Моя настоящая любовь, – говорю я, и мне трудно не заплакать. – Это моя собственная магия. Это было так просто. Так идеально. – Я смахиваю с глаз одинокие слезы.
– Почему ты была в башне? – снова спрашивает он, и ответ так близок.
– Потому что они меня обманули, – уклоняюсь я.
– Как они могли тебя обмануть? – Он давит на меня так, словно уличил во лжи.
– Ты спрашиваешь, почему я не мертва? – Я глубоко вздыхаю, чувствуя, как во мне пробуждается сопротивление. – Причина проста: я была слишком сильна, чтобы меня убить. Думаешь, Ледяная ведьма бессмертна? Она – шутка, детский лепет, ничто по сравнению с той, кем была я! – Я знаю, что никогда не смогу сказать, что на самом деле произошло в этой башне много лет назад. Я никогда не смогу признать, что в моем идеально жестоком мире было только одно слабое место: любовь. И прежде чем я понимаю, что происходит, слова вырываются наружу: – Я хотела быть любимой.
Я закрываю рот руками и, когда мои глаза расширяются от ужаса, вижу: в его глазах вспыхивает понимание. Кусочки головоломки складываются в картинку.
– Заклинание Спящей Красавицы, – говорит он, и три этих слова описывают всю мою трагическую судьбу.
– Они обманули меня, – задыхаясь, шепчу я. – Они заперли мое тело в той башне, скрыли от людей, околдовали множеством заклинаний. Ни у кого не было ни единого шанса добраться до меня. Никто не мог меня освободить.
– До вчерашнего дня, – спокойно говорит он.
– До вчерашнего дня, – всхлипываю я. – И теперь – он мертв. – Мои слезы – это потерянные надежды. – Он был тем самым, моим единственным. Моим единственным шансом.
– Он был чванливым индюком, не способным выжить, – холодно говорит охотник на ведьм. – Без моего руководства он никогда бы не одолел живую изгородь, никогда бы не достиг башни. Он неудачник, которого отец заставил отправиться в путешествие, чтобы тот стал мужчиной.
– Чего ты хочешь от меня? – задыхаясь, выкрикиваю я. – Ты спасаешь меня, прикасаешься ко мне так, будто любишь меня, но ты ненавидишь меня. Чего ты от меня хочешь?
Ответ приходит быстро:
– Я хочу убить твоих сестер, и ты мне в этом поможешь.
Я смеюсь и рыдаю одновременно. Естественно.
– А что будет, когда мы убьем их всех? – спрашиваю я. – Станешь охотиться за мной?
На этот раз он думает дольше, его ресницы слегка дрожат.
– Да, – наконец говорит он. – Ты – ведьма. Такая же, как они.
Я киваю. Любовь я потеряла – остается возмездие.
– Тогда давай поохотимся.
Наследие
Герои. Каждая хорошая история нуждается в героях. Не идеальных героях, нет, им разрешено совершать ошибки, им разрешено сбиваться с пути. Но в конце концов они принимают правильные решения. Они хороши. Они такие, какими хотим быть мы.
Я не героиня.
Я – антигероиня. Как бы я ни старалась, я никогда не стану Добром. Я не могу победить ни в сказке, ни в реальной жизни. Я обречена следовать путем, который мне уготован. Он доставит меня к месту назначения. Все написано. Я – Зло.
Я вижу это в глазах семерых мужчин. Они пытаются проявить ко мне благосклонность, но не могут не удивляться моему исцелению, тому, как я избежала верной смерти.
А я, даже если бы захотела, не смогла бы дать им ответа. Я сама ничего не понимаю.
Незаметно наблюдая за охотником, расслабленно сидящим между своими друзьями, я замечаю, что он тоже следит за мной. Он мне не доверяет, и мне интересно, какую роль играет он. Он – герой? Или такой же, как я?
– Клянусь бородой великанов, настоящая русалка, говоришь? – восклицает второй, поднимая бокал с кроваво-красным вином. – Да ты счастливчик, друг мой. Русалка! Это же надо!
– Она исполнила твое желание? – спрашивает Питер, повар, склоняясь над столом, который, кажется, чуть не прогибается под тяжестью сытных яств: жареные гуси в золотистом соусе, дымящиеся миски, полные фруктов и овощей, восхитительно пахнущие травами и растопленным жиром куриные ножки, сочное жаркое. – Чего ты пожелал?
Охотник на ведьм усмехается.
– Если он расскажет, то желание не сбудется! – ворчит Корд, причмокивая губами. Его руки сочатся жиром. Щеки пылают. – Но, как по мне, ему стоило пожелать, чтобы все треклятые ведьмы отправились к чертовой матери!
– Ну или хотя бы на Луну, – соглашается другой, и я тут же давлюсь своим вином. Мой сосед хлопает меня по спине. На глаза наворачиваются слезы. Они ненавидят нас, фей, – так же, как ненавидят и все остальные. Я поспешно натягиваю рукава одолженной мне рубашки на запястье.
– Почти угадали, – сухо отвечает охотник на ведьм, изучая меня темными глазами. Понимает ли он, как мне неуютно?
– Как она выглядела? – спрашивает мужчина, услужливо похлопывающий меня по спине. – Была ли она так красива, как сказывают?
– Красивее, – отвечает охотник на ведьм, и мужчины одобрительно присвистывают.
– Красивее, чем наша гостья? – спрашивает самый молодой из мужчин, сияя мне улыбкой. Неловкое молчание. Я чувствую, как кровь приливает к моему лицу, и торопливо опускаю голову. Без некоторых человеческих качеств я вполне могла бы обойтись.
– Нет, – слышу я тихий ответ охотника на ведьм. – Далеко не так… – он медлит.
– Сногсшибательно? – помогает юноша, и я подмигиваю ему. Он желает мне добра. Он мил со мной.
– Да, – мягко говорит охотник на ведьм, – сногсшибательно.
Корд прочищает горло.
– Как бы то ни было, приятно знать, что русалки все еще существуют.
– Верно, – соглашается мужчина рядом со мной. – Хватит и того, что жертвами ведьм стали наши предки.
– Ваши предки? – вырывается у меня.
Я ожидаю страха, робости. Но мужчина только улыбается и подливает вина в мою золотую кружку.
– Когда-то нас было больше, чем людей на зеленой равнине. Мы жили в подземных городах Семигорья. Мы любили покой и уединение. Все, что нам было нужно, мы находили в земле: золото, серебро и металлы, которые можно было плавить, сверкающие камни, – все было в наших руках. Мы создали великолепные улицы, дома и дворцы с золотыми фасадами, – вспоминает он. Его взгляд становится туманным, словно он находится там, а не здесь. – Священные источники изливались чудесными фонтанами. Все было так чисто и непорочно.
– Все было наполнено голубым огнем, – шепчет самый молодой из мужчин, и мне интересно, как давно потерян их город. – Дети – они играли с огнем. Он давал нам свет и тепло. Это было так замечательно!
– Горы пели свою вечную песню. Они дарили нам тайные сокровища, а мы хранили их секреты, – хриплым, напряженным голосом рассказывает Корд. – Но это было давно, очень-очень давно. Теперь уже никому не услышать голос гор.
Тишина. Страшная, ужасная тишина.
– Что случилось? – спрашиваю я, не желая знать ответа.
– Возведение наших городов длилось пять веков. Для того чтобы разрушить их, не понадобилось и половины этого срока, – бормочет Корд.
– Ведьма, – говорит охотник на ведьм, и мужчины молча кивают.
Подавленность. Вина.
– Мы потеряли все, – говорит Питер.
– Мы последние в своем роде, – вторит Корд.
– Мы никогда не сможем вернуться, – добавляет младший.
– Мне очень жаль, – шепчу я. Мой язык – сухой, неповоротливый и горький. Вина. Это вкус вины.
– Не плачь, – с улыбкой утешает меня сидящий рядом мужчина и протягивает мне маленький бриллиант – один из тех, что в изобилии висят под потолком. Внутри камня танцует маленькая голубая искорка. – Нам повезло: она не смогла разрушить все, – говорит, улыбаясь, он. – Мы все еще здесь. И пока мы существуем, волшебный огонь будет гореть.
Повезло. Я смотрю на маленький осколок в своей руке, чувствую крошечную энергию внутри него и понимаю, почему эти камешки так нравились детям.
С бесконечной грустью в душе я понимаю, что это могла быть я. Я могла разрушить их города, убить их братьев и сестер, изгнать их с собственной родины. Это могла быть я. И тот факт, что я спала, нисколько не улучшает ситуацию. Одна из моих сестер истребила целый народ.
Встречаю пытливый взгляд охотника на ведьм. Сама не понимая почему, я хочу воззвать к нему! Я не понимаю себя, не понимаю, что чувствую, не понимаю, кто я вообще такая!
– Что стало с городом? – спрашиваю я, пытаясь разобраться в своих чувствах и понять их.
– Он заброшен, – отвечает Корд.
– То, что не уничтожила ведьма, разрушает время, – говорит другой.
– Странные существа последовали зову бед и несчастий и теперь скрываются в глубинах гор, – шепчет младший. – Их крики эхом разносятся по пустынным залам, их вонь просачивается во все туннели…
– Там небезопасно, – кивает Корд. – Но мы все равно ходим туда каждый день.
– Каждый день, – вторят остальные.
– Мы забираем и сокровища, которые когда-то добыли наши предки. – Он широким жестом обводит пространство вокруг. Все блестит и сверкает. – Все, что ты видишь здесь, – их наследие. Мы храним его. Мы защищаем его.
– И время от времени кое-что продаем, – хихикает повар.
– И довольно хорошо на этом зарабатываем, – радостно говорит младший.
– Почему? – спрашиваю я. – Почему вы продаете то единственное, что у вас от них осталось?
Мужчина рядом со мной смеется:
– А ты – сентиментальная, да?
– Золото – это, конечно, прекрасно и здорово, да и бриллианты – тоже, но ими сыт не будешь, – объясняет Питер. – К чему все это богатство, если больше некому любоваться и восхищаться этими сокровищами? Приличная еда приносит куда больше удовольствия, чем все золото мира.
– Воистину, – говорит охотник на ведьм и поднимает бокал. Остальные следуют его примеру. Звон бокалов, брызги красного вина. Мужчины опрокидывают по второму кубку. Питер приносит новую бочку вина. Последние в своем роде, они веселятся, пьют и едят, пока северный ветер ищет возможности разрушить их дом. Ледяная ведьма знает, что я здесь.
Как долго она продержится?
Я слушаю ее вечный вой.
Она не сдастся.
Поделиться книгой: