Цель

Ева перевела на него свой непонимающий взгляд и Эджей пояснил:

— Меня несколько напрягает, что ты любишь командовать, и я боюсь, что эти стены скоро содрогнуться от наших ссор. Потому что как ты поняла — я не люблю подчиняться. Ну, разве что когда мы валяемся голыми на кровати.

— Тогда … я буду ходить по квартире голой, — пожала она плечами, засмеявшись. — И побуждения ссориться со мной у тебя тут же отпадут.

— Чудесно. Кажется, меня только что окончательно взяли в плен. … Это хорошо, что ты успокоилась, — оставив шутливый тон, Эджей коснулся её лица.

— Не хочешь отдохнуть? — тряхнув головой, Ева намеренно уходила от темы. — Давай посмотрим, где у тебя кровать!

Большая кровать обнаружилась без труда. Ева уже на ходу стала стаскивать с себя юбку, блузу, бельё, обернувшись к Эджею совершенно обнаженной. Ей откровенно нравился этот парень — его бархатные персидские глаза, темные вьющиеся волосы, упрямый подбородок, характер, его мягкость и одновременная твёрдость, исходящее от него благородство.

Только в этом случае, он был не против — когда она сама снимала с него одежду.

— Да, я определенно устал, — пробормотал Эджей, затуманенный возникшим между ними желанием.

 Заниматься любовью после страшной аварии и нескольких клинических смертей — для него было теперь чем-то на грани невероятного, чудом, особенно когда рядом с ним оказалась такая гибкая, и щедрая на ласку девушка. Мягко потянув его на себя, падая на кровать, Ева заставила его упасть сверху, тут же изгибаясь так, что ему не составило труда войти в неё. Двигалась Ева сама, поэтому ему не приходилось прилагать больших усилий, получая при этом огромное удовольствие.

Выяснив, что занятие сексом не усложняет его состояние здоровья, они перестали сдерживать свои изголодавшиеся потребности, не ограничиваясь одним оргазмом за раз. И пока что стены лофта «содрогались» от других звуков.

 …Преисполненный удовлетворения, расслабившись, Эджей мирно уснул, а Ева, с её новоприобретённым чувством внутренней собранности «в ожидании прыжка», набрала Огги, назвав ему новый адрес, договорившись с ним на завтрашний день о переезде. Затем она позвонила в ресторан, заказав еду на ужин, выбрав меню на своё усмотрение, став дожидаться прихода Ванды.

Так что проснувшись, Эджей обнаружил хозяйничащую у стола Еву и сидящую в гостевой зоне мать уже с готовым коктейлем в руках.

— Ты как раз к ужину, милый, — тепло улыбнулась ему Ева. — Выглядишь отдохнувшим.

— Да, секс явно лучше лечебного массажа и тренажеров, — ни капли не смущаясь матери, бросил Эджей, присаживаясь за стол. — А ты что скажешь, мама? Слишком уж это спонтанно, по-твоему?

— Напротив, ваш любовный роман меня очень даже устраивает, эта девушка вдруг вложила в тебя решимость и жажду к жизни. Вы взрослые люди, вам самим решать когда съезжаться. Хочу поговорить о другом, — Ванда обвела их обоих проникновенным взглядом, каким умеют смотреть лишь обеспокоенные матери. — Адам Пирс.

— Может, не будем портить аппетит перед едой? — возмутился Эджей. — Я жутко-жутко  голоден, просто зверски. Чем ты меня ещё порадуешь? — перевёл он глаза на девушку.

— Итальянская кухня. Лазанья, флорентийский бифштекс, оссобуко, мороженое с тирамису и лимончелло. То, что вам обязательно понравится, — просияла Ева.

— Она просто клад, — пробормотал Эджей.

— Клад, который Адам Пирс собрался закопать, — продолжила Ванда, невзирая на недовольный взгляд сына. — Пирс не успел увидеть Еву, я это точно знаю, но он почему-то сразу догадался о ком речь, как только Милтон выскочил за дверь, выкрикивая её имя. Будто на свете существует всего лишь одна женщина с таким именем. … Ладно, давайте поедим.

— У-у-у, вкуснотища! Нужно будет как-нибудь заскочить в этот ресторанчик, — не переставая жевать, выдавил Эджей.

— Прощай фигура, но за такой десерт я могу откусить ухо, — добавила Ева.

И она и Эджей изо всех сил старались сохранить непринужденный вид, чтобы хотя бы ненадолго отогнать от себя неприятные мысли и напрашивающийся разговор.

Но всё неизбежное рано или поздно настигает свою цель. Оттягивать было уже просто некуда:

— И с чего ты взяла, что он сразу догадался? — Эджей взглянул на мать, уже внутренне готовый к предстоящему.

— Понимаете … его лицо … не выражающее абсолютно никаких эмоций лицо вдруг изменилось, — пояснила Ванда, — «Ева» прошептал он одними губами, вскинув на меня страшный взгляд. Вообще то, скажу я вам, в присутствии Адама Пирса жутко холодно, болит спина потому что эти ледяные глаза заставляют невольно сутулиться и хочется сладкого, чтобы хоть как-то унять беспричинные страхи. Он описал мне Еву до малейших подробностей и сказал, что если это та Ева о которой речь, то он категорически против, чтобы она работала над рекламными проектами товаров его компаний. И намекнул мне, что был бы рад, если бы в ближайшее время мне удалось избавиться от тебя Ева, потому что ты якобы мошенница и интригантка, и что верить тебе последнее дело.

— Он просто ещё не знает, что мы с Евой теперь вместе, и что она обо всём мне рассказала. Как думаешь, Пирс может следить за тобой? — Эджей встретился глазами с Евой.

— Возможно, — неопределённо пожала она плечами. — От него можно ожидать что угодно.

И в этот момент, по некоему мистическому стечению, вдруг зазвонил её телефон, высветив неизвестный номер. Настойчиво. Снова и снова. Раздражая резковатым рингтоном.

Извинившись, Ева всё-таки подняла трубку.

— Сколько ты хочешь, чтобы навсегда убраться из моей жизни? — она бы узнала  этот голос даже через сотню лет. Не растерявшись, Ева включила громкую связь, тут же посвящая Эджея и Ванду.

— А меня и нет в твоей жизни Адам, и никогда не было. Не проще ли было подкупить одну из заключенных, чтобы ещё в тюрьме меня убрали уже раз и навсегда?

— Приберегу этот сценарий на крайний случай. Я готов заплатить, чтобы ты убралась за пределы штата, но будет лучше, если тебя занесёт за океан. Так сколько? — каждое его слово произносилось жестким холодным тоном. И Ева вспомнила, что точно такой же тон был у обвинительной речи прокурора, словно она была написана со слов Адама.

— У моего сына нет цены Пирс. Я не собираюсь торговаться с тобой или покидать город. Мне даже нравится, что ты боишься меня.

— Ты проиграешь любой суд Ева. Смотри на вещи в ракурсе реальности. Тебе со мной не перетягаться. А если откроешь рот и выльешь грязь — ты вынудишь меня поступить жестче, — процедил Адам. — Ты в курсе моих возможностей.

— Ты не рискнёшь, — с вызовом бросила Ева, скрипнув зубами, желая добавить больше, еле сдержавшись. Опыт улицы и годы в тюрьме подсказывали, что каждое её слово потом могут использовать против неё. — Я буду бороться за право быть его матерью, потому что это не я бросила его, это ты отнял у меня сына! — Ева первой положила трубку.

— Нам нужно действовать, — заметил Эджей.

— Война будет затяжной, — вздохнула Ванда, произнося вслух то, что Ева боялась услышать. — Насколько мне удалось узнать Адама Пирса, сдаваться он не любит и что хуже — не умеет. Пожалуй, он один из самых сложных типов, с которыми мне приходилось сталкиваться. Тебе придётся запастись колоссальной выдержкой, девочка моя. Но опираясь на мой опыт, могу добавить, что у таких неприступных с виду особей — всегда есть слабое место. Они поэтому и цепляют панцирь, чтобы спрятать уязвимую часть. Найди его ахиллесову пяту. …Значит, после выходных я жду тебя в офисе?

— Примчусь с радостью, — кивнула Ева. — У меня есть кое-какие мысли.

Глава 4

На следующее утро Эджей снова проснулся один, с горьким разочарованием не обнаружив её рядом. Голос Евы доносился из кухни. Каково же было его удивление, когда он увидел Еву в компании огромного чёрнокожего парня, мирно попивающего кофе.

— Видимо жаворонки в объятьях сов не просыпаются, — коротко взглянув на Еву, Эджей выжидающе уставился на гостя.

— Эджей это Огги. Ты так сладко спал, и ты прав мне легче вставать пораньше.

— Главное ведь чувак, что засыпает-то она на твоём плече, — сверкнув золотым зубом, небрежно подал голос Огги. — Хочу прояснить то, зачем я здесь. Короче так, если Ева сменила хату — это не значит, что мы перестанем присматривать за ней. Усёк? Выдохни, сядь, попей чайку друг. Тебе придётся частенько сталкиваться со мной или моими парням. Но мы не тронем тебя, пока Ева нас об этом не попросит.

— Ну, спасибо, — процедил Эджей, раздражённо толкнув табурет. Его возмутило хамское поведение Огги и тот хозяйский вид, с которым тот расселся на его кухне.

— Огги, да ты поставил личный рекорд! — зато Ева воспринимала общество старого приятеля слишком непринуждённо. — Ни одного матерного слова. Хочешь произвести на Эджея хорошее впечатление? Но даже это тебе не помогло. …Джей, — Ева обняла за плечи Эджея, поцеловав его в сомкнутые губы. — Эти грубые бандитские рожи всегда так себя ведут. У них так выглядит беспокойство.  Огги не хотел тебя оскорбить.

— Пока ты не дашь им команду, — хмыкнул Эджей. — Такая компания, ты уж прости Огги ничего личного, даст Адаму Пирсу в руки лишние козыри, когда придёт время восстанавливать материнские права. Пирс ведь может предоставить суду доказательства, что мать его ребёнка связана с бандитской группировкой. Покажет фото, найдёт свидетелей. Тебе теперь тоже придётся оглядываться на свою репутацию Ева.

— О чём он говорит? — возмутился Огги, недобро сведя брови.

— Я потом позвоню. Спасибо Огз, но сейчас я думаю тебе лучше оставить нас одних.

Мягко спровадив Огги, Ева вернулась, с серьёзным видом взглянув на Эджея.

— Возможно, ты прав. Но именно из-за них Адам сдерживается, предвидя последствия. …Пойдём сегодня погуляем? Хочу поделиться с тобой своими идеями.

— А-а-а … гуляка с меня ещё тот. Не думаю, что готов к многолюдным местам и длинным дистанциям, — скривился Эджей.

— Никакой толпы. Я знаю один укромный парк, где можно совершенно спокойно наслаждаться свежим воздухом и болтать. А потом мы поедем лопать вредные сладости.  И обалдевшие, пропахшие шоколадом и кокосом, счастливые мы вернёмся домой! — её улыбка и просиявшие глаза не оставляли ему никакого шанса.

— Ну что ж, звучит заманчиво. Я весь в предвкушении, покорённый и почти что бесхребетный, — в тоне Эджея снова вклинилась  горькая ирония.

  День выдался по октябрьски прохладным, но солнечным. И каждый позолоченный осенью листочек отражал от себя частичку солнечного света, вздрагивая на ветру, будто волнуясь перед предстоящим грандиозным событием. Следующий порыв — и ветер подхватывал оторвавшиеся листья, кружа их в последнем вальсе, опуская их вниз, на такой же ворох отживших частичек лета. Взявшись за руки, они не спеша брели по аллее, с видом неподдельной влюблённой парочки.

— Тут здорово, правда? — набрав полные лёгкие воздуха, Ева зажмурилась.

— И даже есть свободные лавочки, — улыбнулся Эджей, наслаждаясь не природой, а идущей рядом с ним девушкой. — Пожалуй, теперь я готов выслушать твои идеи.

— Отлично. … В «Идрисс» обратился клиент, Никола Таррино. У него небольшая фирма, только-только открылась парочка магазинчиков: итальянская сантехника, кафель, напольные покрытия, мебель тоже из Италии. Пусть и маленький, и неформатный, но он конкурент Адаму Пирсу с его гигантскими торговыми центрами. Я хочу помочь раскрутиться этому симпатичному итальянцу, кстати, примерному семьянину, — добавила Ева, заменив кривую улыбку Эджея. — Я уже придумала сценарий. Это будет мини-сериал. Главные герои — ты и я. Каждый ролик будет направлен на определённый товар, но реклама будет подана в романтическом оформлении. Так мы войдём в каждый дом, благодаря твоему участию — реклама и моё лицо станет запоминающимся и узнаваемым. Ты ведь говорил, что чтобы победить Пирса нужно стать известным. Вот я и действую. Осталось найти хорошего режиссёра и оператора, потому что в нашем рекламном агентстве профессионалы немного другого уровня. Так как?

— То есть, ты уже решила, что я соглашусь участвовать? — голос Эджея стал натянутым, и он неуклюже присел на первую попавшуюся скамейку.

— Джей, я даже знаю, какие ты приведёшь аргументы, — Ева присела на корточки напротив него, взяв его за руки. — Но ты умеешь работать перед камерой, ты офигенно харизматичный, и только с тобой я смогу передать соответствующее настроение. Я не актриса, претворяться мне очень трудно, зрители меня раскусят и плюнут на все товары  Таррино одним махом. Мне нужно чтобы ты был в этом ролике, потому что только тогда в моих глазах отразится влюблённость. …Представь, пустая квартира после ремонта, на полу разбросаны лепестки, повсюду зажженные маленькие свечи, ты сидишь и ждёшь меня на паркете, ключевая рекламная фраза и наши улыбки, всё! У нас получится. И это здорово разозлит Пирса.

— Да, креативщик в тебе поймал свой звёздный час, — хмыкнув, Эджей вздохнул. — Хорошо. Можно попробовать. Кстати, я даже знаю классного режиссёра.

— Ты чудо, Джей! — взвизгнула Ева, бросившись ему на шею.

— Но унитазы я рекламировать не буду, пусть даже они и из Италии.

***

Первый смонтированный ролик вышел на телевидение через две недели. Ева оказалась права — участие Эджея Тарика, привлекло к рекламе немалый интерес.

Пресловутый Адам Пирс так же удостоил этот ролик своим пристальным вниманием. По большому счёту не из-за бывшего гонщика и уж конечно не из-за напольных покрытий, а исключительно из-за Евы. Он пересмотрел его несколько раз, скрупулёзно отмечая про себя каждую мелочь. В выражении её лица, голосе, малейшем движении. Двоякость сложившейся ситуации рвала его сознание на куски, тем самым приводя Адама в бешенство. Он редко позволял себе вспоминать, что значила для него эта девушка, и в чём на самом деле кроется их связь. Конечно же был ещё их сын, но в данном случае, глядя на Еву Адам думал исключительно о себе. С одной стороны он, возможно, хотел бы оказаться на месте этого хромого парня, а с другой стороны, более требовательная часть его сути настаивала избавиться от этой проблемы раз и навсегда.

«Обычная с виду девушка, довольно милая, как раз именно такой тип вызывает наибольший процент симпатии. Держа в руках пакеты с продуктами, входит в квартиру, в которой царит полумрак. Её интригуют маленькие свечки расставленные вдоль стены и пол усыпанный алыми лепестками роз. Она роняет пакеты и идёт по «следу». Распахнув дверь в одну из комнат — она видит там сидящего на полу парня, и её лицо расцветает в счастливой улыбке,  действительно искренней и располагающей.

— Ну, временное отсутствие мебели меня уже не так огорчает, — говорит она приятным голосом, опускаясь радом с парнем, награждая его коротким поцелуем в губы.

— Это ведь была твоя идея постелить во всех комнатах паркет от «Таррино», — отвечает он. Эджей Тарик никаких особых телодвижений не совершает, поэтому его травма не бросается в глаза. — Спорить не буду — смотрится обалденно. Да и спать говорят на идеально ровном твёрдом полу гораздо полезней, — очаровательно улыбается Эджей, хорошо отрепетированной актёрской улыбкой.

— Зато будет повод заглянуть в «Таррино» за кроватью! — непринужденно пожимает плечами девушка»

Реклама вызвала множество критики, были и положительные отзывы, но в основном она вызвала оживленное обсуждение на форумах. Ехидные недоброжелатели насмехались с нового амплуа бывшего гонщика и актёра, который позарился на роль в рекламе, многих так же интересовал вопрос — правдивы ли отношения между этой парочкой или это всего лишь сценарий с симпатичными лицами.

Но что можно сказать совершенно точно — дела у «Таррино» пошли в гору.

    Второй ролик не заставил себя долго ждать. И снова это был почти короткометражная серия с уже известными влюблёнными.

«Та же квартира. На входе, облокотившись о дверной косяк её встречает Эджей загадочно улыбаясь:

— А у меня для тебя сюрприз!

— Неужели ты купил кровать? — девушка выглядит озадаченной. На ней простые джинсы, ботинки, стильная куртка и красивый шарф, который Эджей начинает заботливо разматывать с её шеи. — Но ведь мы же договаривались выбрать вместе! — мягко выражает она своё возмущение.

— Не угадала. Найди сокровище! — выражение лица Эджея интригует. Девушка исследует квартиру, пока не добирается до ванной комнаты, где её собственно и ждёт сюрприз. Шикарная белоснежная ванная, не менее изысканный кафель на стенах и на полу, со вкусом подобранные полотенца и ванные принадлежности.

— Супер, — пораженно протягивает девушка. — Конечно же «Таррино», — затем повернувшись к Эджею, перемещение которого никогда не попадает в кадр. Глядя на него, Ева хитро прищуривается. — А вот интересно, ты когда-нибудь ночевал в ванной?

— Всё бывает в первый раз, — разводит он руками. — Но чур я на коврике, всё-таки термополы!»

По поводу второго ролика в соцсетях уже стали гулять шутки, что пора скидываться на кровать для несчастных или хотя бы на надувной матрац. Успешные продажи «Таррино» абсолютно никак не отразились на доходах Адама Пирса, единственное неудобство у него вызывало постоянное мелькание её лица на экранах телевизора и на рекламных бордах. Это жутко раздражало одного из богатейших людей Бостона, но с другой стороны, мысли о ней стали приносить ему некое изощрённое удовольствие.

Еву начали узнавать на улицах и в магазинах. Улыбались, махали ручкой, некоторые даже кричали вслед — «девушка без кровати».

— Вот меня и настигла сомнительная популярность, — протянула Ева, сбрасывая обувь. — Как же хорошо дома, когда вся мебель на месте. Нужно поскорее доснять ролик про покупку кровати, пока у меня не развился звёздный комплекс.

— Кровать … это уже нечто интимное, — Эджей отложил в сторону свой лэптоп, дожидаясь, когда она подойдёт ближе, чтобы поцеловать его. — Слишком очевидное свидетельство, что мы покупаем её не только для сна. Разве за эротическую рекламу не нужно поднять цену? Никола Таррино небось не нарадуется твоему подходу к работе?

— Похоже на то. Сегодня он прислал мне в офис огромную корзину с цветами. А ещё от неизвестного поклонника мне доставили кукольную кроватку. Тебе смешно? — не выдержав, Ева тоже улыбнулась. — Что ты там смотрел?

— Меня приглашают на ежегодную кинопремию. Номинируется один мой друг Эверет Дункан, за лучшую мужскую роль второго плана. Хотел вот  предложить тебе поехать со мной в Лос-Анджелес! — подмигнул ей Эджей, вызвав своим предложением просто бурю восторга.

— Вот это да! Голливуд! Я увижу целую толпу звёзд! — с безудержной радостью воскликнула Ева. — Прости, я веду себя как дура. Но я даже представить себя не могла среди этого общества! Это же фантастика!

— В большинстве случаев, это такие же люди, как и все вокруг, со своими проблемами, бедами и радостями. Просто некоторые из них страдают манией величия или паранойей. Но к таким персонам лучше относиться как к пациентам реабилитационного центра. Уверяю, тебе там не всё понравиться, боюсь, я развенчаю твой миф о фантастической атмосфере Голливуда, зато возможно, мы сможем ещё раз засветиться на телевидении. Я предлагаю тебе эту поездку не потому что горю желанием попасть на это пафосное мероприятие, а для того, чтобы лишний раз ослабить защиту Адама Пирса. Чем больше мы будем привлекать к себе внимания — тем менее заметней будет он. Ну что, ты согласна?

— Конечно! Это же как получить желанный билет в Диснейленд! Я кстати там ни разу не была.

— Быть того не может! — поразился Эджей, поздно спохватившись. — Ладно, у нас ещё всё впереди, — добавил он, глядя на её нахмурившиеся брови.

К такому вниманию фанатичной толпы Ева отнеслась с ужасом. Люди истерично вопящие при виде звёзд, наседающие на них выпрашивая автографы, вспышки фотокамер, журналисты, камеры, дёрганные актёры с фальшивыми улыбками, охранники оттирающие всех от мега звёзд, блёски и кутерьма. Это была явно не её среда, но Ева стоически терпела, и если бы не приободряющая улыбка Эджея, она бы с большим удовольствием сбежала на пляж. Когда Эджей обмолвился, что возможно они попадут на телевидение, он не уточнил, что он почти что договорился об интервью, которое пообещал дать одной своей знакомой журналистке с Первого Национального, и даже обсудил по телефону список вопросов.

Это для Евы вдруг окружившая их съёмочная группа оказалась большой неожиданностью, а вот Эджей уже был готов дать своё первое после крушения своей карьеры интервью.

— Ни о чём не волнуйся, — прошептал он обнимая её и улыбаясь в камеру, — Отвечай коротко. Вопросы к тебе будут простыми. Веди себя естественно и раскрепощено. В основном буду говорить я.

Ева даже ничего не успела ответить, как ему уже задали первый вопрос.

Сначала Эджей поделился своими ощущениями по поводу царящей вокруг атмосферы, затем рассказал о своих планах, сдержанно ответил на пару вопросов о здоровье. И когда речь наконец зашла о его личной жизни, всё внимание тут же переключилось на девушку рядом с ним.

— Эджей, наверняка, твои поклонницы желают знать кто эта девушка, появившаяся с тобой сначала в рекламе, а теперь вот ещё и здесь? Вы пара, друзья, коллеги?

— Ладно, раскрою секрет, — Эджей держался просто прекрасно, как рыба в воде, чего нельзя было сказать о самой Еве. — Мы не просто пара, мы живём вместе, и у нас дома точно есть кровать, смею вас уверить. Позвольте представить — Ева Мартин, моя фея, подарившая мне крылья. И трость мне нужна только для того, чтобы держаться за эту землю, потому что от любви к ней меня иногда подбрасывает вверх.

— Ева, как вам в Лос-Анджелесе? Вы бывали раньше в Калифорнии? — обратилась к ней улыбчивая журналистка, причём улыбался у неё только её большой рот.

— Лос-Анджелес для меня это огромный калейдоскоп, который слишком быстро вращается, — ответила Ева. Все односложные восторженные ответы такие как «О, просто чудесно! Я так рада оказаться здесь!» улетучились из её головы. — Мне ещё никогда не доводилось бывать в штате, где чай пьют только со льдом. Но сравнение с Бостоном довольно колоритное.

— Как же вы всё-таки познакомились с Эджеем? Это была судьба?

— Я не верю в судьбу, — непроизвольно нахмурилась Ева, и камера взяла её крупным планом. — Потому что если она существует, у меня к этой стерве очень много претензий. А Эджея я взяла измором. И это только моя заслуга, а не какой-то там судьбы.

— Оу, напористость в Лос-Анджелесе приветствуется как нигде, а так же амбициозность и самоуверенность. Есть ли у вас в планах так же взять измором и Голливуд?