Цель

— Нет, что вы! — Ева рассмеялась совершенно искренне, демонстрируя свой чарующий смех всем телезрителям, в числе которых был и неустанно отслеживающий её жизнь — Адам Пирс. — Какой нелепый вопрос! Голливуд — это не моя тропа к счастью.

— Уместно будет поинтересоваться в чём же оно? — поинтересовалась журналистка, явно намекая на стоящего рядом Эджея.

— Я, наверное, скажу совершенно прозаичную и банальную вещь, — пробормотала Ева. — Но моё счастье не в известности, и не в солидном счёте в банке, и даже не в классном парне в моей постели. Моё счастье   заключается в материнстве, в семье…

— Тогда пожелаю вам обоим, чтобы ваши мечты сбывались!

И интервью на этом наконец закончилось. Волшебная улыбка журналистки выключилась как по щелчку вместе с камерой, лишний раз обличая, что весь этот пафос, известные лица, шикарные наряды и награды — просто постановка.

— Умница, ты хорошо держалась, — проговорил Эджей. — Всё прошло удачно.

— Ты просто не представляешь, как бы дорого я заплатила за свидание со своим сыном, — прошептала Ева, дрожащими губами. — Давай вернёмся. На самом деле это ужасный город, не удивительно, что каждый второй здесь страдает нервными расстройствами.

— А как же ночной Лос-Анджелес и приглашение на грандиозную вечеринку? Там будут звёзды. Ты же хотела сфоткаться с Татумом? — заметил Эджей, давая понять своей девушке, что для минутной слабости момент не подходящий. —  Ева, здесь публичное появление на вечеринках это вовсе не развлечения — это инвестиции в будущую карьеру, поэтому люди там будут не последние, и мелькание вместе с ними на обложках журналов — ещё один выпад против Пирса.

— Ладно. Ты прав. Не знаю, чтобы я делала без тебя.

До этого Ева даже представить себе не могла, что можно так устать от вечеринки, по сравнению с которой, пятнадцати часовой рабочий день — незатейливая прогулка. В прошлом, вечеринки, которые она посещала со своим бывшим мужем Эриком были больше похожи на разгульную пьянку, наполненную хвастовством, сплетнями, дурачеством и смехом обкурившейся молодёжи. Тут же было совсем иное — во всём прослеживался свой расчет, в нарядах, в словах, в улыбках, даже в прикосновениях. Это действительно была не та атмосфера, где люди, пусть даже и довольно известные могли расслабиться. Нет, желающие славы, продолжали вкалывать, работая на свой имидж, на своих продюсеров ради будущих гонораров. Для незнающего человека подобная вечеринка была похожа на некую психоделическую головоломку. Эджей под руку с ней подходил к каким-то знакомым, представлял её, после их подводили к некоторым именитым звёздам, с которыми они быстро фотографировались, уступая место другим, и при всём этом приходилось ходить с вечно натянутой улыбкой и с чувством, совершенно лишнего человека. К концу вечеринки у Евы невозможно раскалывалась голова, в которой мелькали перемешавшиеся там лица и обрывки фраз, а на Эджея, который с невероятным героизмом выдержал  всё это на ногах, ей было больно смотреть. Хотелось сбросить туфли, сесть в уголок и расплакаться. Чего она конечно себе позволить не могла, собрав последние силы для поездки в аэропорт.

Глава 5

На следующий день, они уже смотрели повтор своего интервью по телевизору, удобно усевшись в обнимку друг с другом, на диване в квартире Эджея.

— Это тебе не формат мебельного, любому заметно, что я не в своей тарелке, — прокомментировала Ева, критически оценивая себя со стороны. — А вот ты сыграл неплохо. Даже я верю, глядя на тебя, что ты в меня влюблён.

— Надо же, а я думал, что ты догадывалась об этом ещё до того, как я объявил это на всю страну. Слова ведь не главное. Ты понимаешь? — Эджей взволнованно нахмурился. — Я слишком много произносил их в своей жизни и не тем кому надо. Теперь я считаю, что человека нужно оценивать по его отношению к тебе и к окружающим. Чувства и характер обязательно проявляются в поступках.

Ева собиралась ему ответить, но звонок телефона сбил её с мысли.

— Наверное, это твоя мать, она должна была сегодня перезвонить.

Но взяв в руки телефон, Ева замерла.

— Что, Ева?

— Это не Ванда. Это Адам Пирс, — выдохнула она, как обычно холодея при упоминании этого имени.

 — Не бери трубку! — Эджей выхватил у неё телефон. — Эта сволочь чувствует, что почва под его ногами становится уже не такая устойчивая. Пусть помучается. Снимем последний ролик для «Таррино» и начнём думать какой ширины копать яму для Адама Пирса. Но ни в коем случае не иди с ним на контакт! Поняла?

— Не стоит недооценивать Пирса, Джей. Ты понятия не имеешь, что это за человек. Он опасен. С виду он слишком холён и безупречен, но его прошлое покрыто мраком. Его боятся собственные родственники, не говоря уже о чужих. Я переживаю, чтобы эта схватка не стала кровавой. У японцев есть пословица: «Если не можешь победить врага — стань ему другом». Меня не оставляет мысль, что с ним нужно договариваться, а не воевать.

— Я с тобой не согласен. Сила признаёт только силу! Ему нужно что-то противопоставить. Он должен считаться с тобой Ева! — твёрдо заявил Эджей, стоя на своём.

    Третий ролик, покупку кровати в «Таррино», сняли с предвкушением надвигающегося Рождества.

«Ева, сидя на полу, на уже известном всем паркете, возле наряженной ёлки, просматривает каталог двуспальных кроватей.

— «Королева Виктория», «Перина Олимпа», — читает она вслух. — Какую же выбрать, милый? — взглядом она ищёт поддержки у Эджея. — Здесь у каждой кровати своя кличка.

— Попробуем ткнуть пальцем с закрытыми глазами. В качестве любой из этих кроватей я даже не сомневаюсь, — уверенно забирая у неё каталог, заявляет Эджей. — Посмотрим, которая из них поселится в нашей спальне. «Восторг»! Что ж, по-моему, название как раз соответствует! — лучезарно улыбнулся Эджей, после импровизированного выбора наобум.

Им удалось создать такое настроение, что приезда кровати ожидали не только герои рекламы,  но уже и всё остальное население Бостона.

Улыбающиеся грузчики в рождественских колпаках, больше похожие на помощников Санты, вносящие и устанавливающие их покупку. С трепетом ожидающая Ева, прыгающая с разгону на ортопедический матрас кровати «Восторг» от «Таррино», и полная блаженства улыбка на её лице.

— Теперь у меня есть всё! — счастливо тянет она, закрывая глаза.

— Первый раз ревную тебя к мебели, — иронично произносит Эджей, который стоит прислонившись к стене, словно ожидая приглашения».

— А что, неплохая кровать, между прочим, — бросила Ева Эджею, когда режиссёр наконец дал сигнал, о последнем отснятом дубле. — Я тебе говорила, что отказалась от контракта с известной маркой нижнего белья? Они хотели себе рекламу в таком же формате. Ты, я и трусы. Неплохие кстати были бы у нас гонорары.

— Нет уж, это было бы через чур, — рассмеялся Эджей. — Это я тебе как бывший каскадёр заявляю! Кружевной экстрим не мой формат.

***

— Мы с тобой приглашены на свадьбу! — заявил ей в лоб Эджей, как только Ева вернулась с работы. — Одна из моих бывших девушек выходит замуж за сына нефтяного промышленника, и она жаждет повыпендриваться перед всеми, с кем когда-то была близка. Со стороны жениха там соберутся сливки сливок. Я думаю, нам стоит принять это приглашение.

— Знаешь, Джей, меня иногда пугает твоё мужественное рвение. Я же знаю, совсем недавно  ты терпеть не мог этих любителей пафоса и устриц, ненавидел бывать в людных местах и долго стоять на ногах из-за дикой боли. Ты идёшь на эти жертвы ради меня и от этого мне не по себе!

Этим вечером Ева ощущала нервозность, она катастрофически устала, будучи практически завалена работой, плюс ко всему в её электронном почтовом ящике было несколько непрочитанных сообщений от Пирса, которые она так и не решилась открыть, помня обещанное Эджею.

— С твоим появлением в моей жизни кое-что изменилось Ева, и многое снова стало на свои места, — когда он обнял её, ей словно по волшебству стало гораздо легче. — Мой горизонт не так уж мрачен, мысли потеряли пессимистический оттенок, краски жизни заиграли и мне снова хочется жить, общаться, строить планы. Ева я дал себе слово, что мы отвоюем твоё право быть матерью, и я выполню своё обещание. Ты тоже дала мне слово набраться терпения, и я должен тебя похвалить за твою выдержку, хотя не думай, что я не замечаю, как иногда ты украдкой смахиваешь слёзы при виде чужих малышей. Если мы наметили идти по этому пути, значит, нам нужно пользоваться любыми шансами. Свадьба Даяны и Лойда Сомерса это ещё один удобный случай завязать полезные знакомства.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Хорошо, — устало кивнула Ева. — Видимо, мне стоит выбрать сногсшибательное платье.

Прочувствовав на себе жуткую бедность в детстве и юности, Ева до сих пор не могла спокойно тратить на её взгляд такие огромные деньги на тряпки, причёску и украшения. Она считала эти деньги выброшенными на ветер, потому что от дорогой укладки на следующий день не останется и следа, к украшениям она никогда не питала особой слабости, а купленное платье не считалось повседневным, и по правилам высшего общества — надевать его второй раз вообще считалось дурным тоном.

Ева выбрала длинное нежно-оливковое с золотистым узором платье, с открытыми плечами и спиной. Свою светлую вьющуюся копну волос уложила сама, подняв их вверх, а из украшений надела «стандартное» бриллиантовое колье, которое набравшись наглости она одолжила у Ванды.

Как ни печально было признаваться самой себе, но это была первая свадьба в её жизни, не считая её собственной спонтанной в Вегасе, которая отпечаталась в её памяти неким угаром, размытым и скомканным.

Причём, именно эта свадьба, где они с Эджеем затерялись среди гостей, грозилась развернуться помпезным действом, номинируясь на свадьбу года. Начиная с умопомрачительного платья невесты, великолепного оформления и изумительных закусок.

Среди приглашенных были очень известные люди города и штата Массачусетс, политики, меценаты, богатые дети богатых родителей, среди которых у Эджея, что неудивительно, было полно знакомых. И все они смотрели на Еву оценивающе, критически, прикидывая, стоит ли впускать ещё одну залётную подружку Эджея в своё избранное общество, либо стоит немного подождать и она канет в небытие вслед за другими.

 Только большинству из них было невдомёк, что с подобным Ева уже сталкивалась в Портленде, выйдя замуж за Эрика Холла, поэтому на все эти снобские претенциозные взгляды она плевала с высокой колокольни.

Её беспокоило другое — кто-нибудь из этих сливок бостонского общества рано или поздно должен был её узнать.

Так и произошло.

— Ева Холл! Я Такер Форд, приятель Эрика, — она всматривалась в подошедшего к ней парня, пытаясь вспомнить одного из сотни приятелей её бывшего мужа. — Вы прилетели вместе? Что-то я его не вижу, — Такер повертел головой по сторонам. — Слышал, Эрик теперь осел в Амстердаме.

— Мы развелись, — сухо ответила она, ища глазами Эджея, который в это время тепло приветствовал очередную компанию. — Прошу прощения, мне нужно к моему молодому человеку, — ей не терпелось как можно скорее сбежать от этого резкого назойливого типа предпочитая знакомиться с людьми, не касающимися её прошлого, прекрасно понимая, что это был всего лишь первый тревожный звоночек и рано или поздно ей придётся встретиться с самим Эриком и с тем, кого она боялась больше всего — с Адамом.

— Я представлю вас нескольким влиятельным людям Бостона, это никогда не помешает, — предложил довольно общительный брат невесты — Генри, которого Эджей, оказывается, знал чуть ли не с детского сада. — О, вот кстати один из них! Пойдём! — подхватив её под руку, ушлый молодой человек подтащил её к группе беседующих мужчин, среди которых, к её ошеломительному ужасу, конечно же был … Адам Пирс. Собственной непревзойдённой персоной.

В этот момент её мир сковало безжизненным льдом, а в следующий — он уже рассыпался на острые осколки, наткнувшись на убийственный взгляд.

Остальных имён она просто не восприняла и не запомнила, пока чувствовала на себе эти холодные оценивающие её светло-голубые глаза. И как только Генри собрался представить их друг другу, Адам Пирс оборвал его нетерпеливым властным жестом:

— Не стоит утруждаться. Мы с Евой уже знакомы.

Присутствие Эджея Адам просто проигнорировал, очевидно и намеренно. Не поднимая на него глаз, Еве пришлось коротко кивнуть Пирсу в знак приветствия, хотя при этом ей едва удавалось сделать очередной вдох.

— Мисс Мартин, несколько дней назад я отправил вам пару предложений, но так и не получил ответа, — полон претензий сходу заявил ей Адам, подавляя и своим взглядом и своим присутствием, словно обладая способностью выкачивать весь кислород. — Я крайне недоволен! — это был намёк и на всё прочее.

— Деловым сотрудничеством с вашими компаниями, мистер Пирс, занимается лично Ванда, я к этому отношения не имею. Я веду другие проекты, — нашла в себе силы сдержано выдавить Ева, наконец, встретившись с этим акульим взглядом и замерев от сводящих её с ума эмоций.

— Любопытно, потому что я отправил их лично тебе, — его тон становился резче, с отчётливой двусмысленностью и это нагнетало напряжение ещё сильнее.

— Видимо, ещё не добралась. Слишком завалена делами. Вам придётся набраться терпения, мистер Пирс. «Идрисс» лучшее агентство во всём штате Массачусетс, на наши услуги большой спрос, — на одной силе воли произнесла Ева, мучительно пытаясь понять его тактику, не в состоянии отвести взгляд, попав под убийственный гипноз этого человека.

— Неужели? — хищно улыбнулся Адам, не спуская с неё глаз. Всем было известно, что этот человек улыбался лишь тем, кому объявлял войну. И вот теперь он стоял и смотрел на неё с вызывающей улыбкой. Не хватало только барабанной дроби.

— Мне стоит бояться? — нервно сглотнула Ева, ощущая какую колоссальную скованность он вызывает у окружающих его людей. Потому что многие из них уже поглядывали на неё испугано.

— Тебе не следует делать ошибок Ева, и всё-таки стоит брать трубку, когда я тебе звоню! — жестко отрезал он, и в этот самый миг в его памяти непрошено всплыла картина, как когда-то эта самая девушка целуя его, дрожала и стонала под весом его тела. Адам моргнул, чтобы отогнать видение.

— Теперь я могу идти? Или вы и дальше продолжите меня прилюдно вычитывать? — Еву уже бил нервный озноб. Только он и она знали, что именно их объединяет, и какой была их последняя встреча, и как сильно они ненавидели друг друга. — И вообще, я советую вам мистер Пирс, все деловые вопросы решать через моего непосредственного начальника. Избавьте меня от этой вашей властной спеси. Потому что я категорически не стану заниматься рекламой ваших товаров, ведь это было вашим главным условием мистер Пирс!

Её резкий тон заставил Адама удивлённо поднять брови. И если бы не прикосновение Эджея, вовремя погасившего её вспышку гнева и боли, неизвестно чтобы она ещё ему наговорила. Но то что теперь эта девушка будет на особом счету у «бостонской акулы» стало ясно всем, кто слышал их разговор.

— Ты это зря, Ева,  — отойдя с ними немного в сторону, в полголоса заметил Генри. — Пирс не тот человек, которому можно хамить. Тебе следует знать. Если тебя вдруг уволят — не удивляйся.

— Её не уволят. И Ева знает этого сукиного сына лучше, чем кто-либо из присутствующих, — подал голос Эджей, заглядывая в глаза своей девушке. — Ты в порядке, милая?

— Да. Меня, правда, чуть не задушило желание выцарапать ему глаза, но в целом я в порядке. Жду следующего раунда.

— Я знаю, что поможет расслабиться, — усмехнулся Генри, живо загораясь идеей, настолько живо, что Ева узнала в этом лихорадочном взгляде любителя травки.

— Выпивку и дурь не предлагать! — отрезала она тут же.

— А как на счёт диско? Власть имущих мужей на танцполе отирается не особо много, зато можно отжечь! Та-та-тадам ча-ча-ча! — завилял на месте Генри.

— Это сгодится.

И даже здесь Еву ожидал ещё один сюрприз. Удивительное, почти чудесное стечение обстоятельств.

Среди приглашённых танцоров, нанятых развлекать публику — она узнала одного особенного. Что сразу же вернуло её на много лет назад, к её первому поцелую, когда им обоим было по пятнадцать.

— Альварес. … И сколько раз, чертёнок, ты уже успел объехать вокруг земного шара?

Опешивший латиноамериканец медленно повернулся в её сторону. Он возмужал, раздался в плечах, но глаза оставались такими же озорными.

И он конечно же узнал её!

— Пусть я удивлён, что именно сегодня, но я нисколько не удивлён, что это ты! — выдохнул он, млея. — Привет, подсолнух! — на его симпатичном лице сверкнула белозубая улыбка.

— Здравствуй, Че. Ах, как же я рада тебя видеть! Сколько лет прошло! — не сдерживаясь, Ева сердечно обняла парня, позволив ему расцеловать себя в обе щеки. — Теперь я точно станцую.

— С огромным удовольствием. Не забыла ещё?

И тут Ева вспомнила, что Эджей всё ещё стоит за её спиной, вспомнила, что правила приличия требуют представить их друг другу.

— Эджей Тарик — мой молодой человек. Че Альварес — мой давний друг, если быть точнее первый парень, — она заметила мелькнувшее замешательство на лице Эджея, у него в уме явно не сходилась арифметика. — Мы с Че встречались полтора года, и с его стороны это было настоящее сумасбродство, если учесть, что латиносы и чёрные серьёзно враждовали тогда и до сих пор враждуют теперь. За наши с ним отношения, мой брат со своими дружками постоянно его поколачивали.

— Но это была горячая и азартная мексиканская любовь, — подтвердил Че. — Прямо сериал. Латиноамериканец, белая красавица и её черный брат с бандой отморозков.

— Че здорово танцует. Его тело просто создано для этого. Он и меня немного втянул. Ты не против, если мы с ним потанцуем?

— Нисколько, — покачал головой Эджей, посмотрев на неё взглядом с невысказанным вопросом.

Они танцевали легко, плавно, всецело доверяя друг другу. Глядя на танцующую пару, на то, как они прикасаются друг к другу, как смотрят друг другу в глаза — всегда можно сказать с точностью до девяноста пяти процентов, существует ли близость между партнёрами. И вот глядя на Еву и Че можно было твёрдо утверждать, что связь между ними если не есть, то уж точно была когда-то!

Светлые волосы Евы резко констатировали с чёрными, как смоль волосами смуглого Че. На нём была тёмная рубашка, с закатанными по локоть рукавами, и такие же тёмные брюки. Светлая,  в золотистом девушка и весь в чёрном парень, обнимающий её сильными руками. Когда Ева танцевала — она становилась ещё красивее, и этого нельзя было не заметить.

У Эджея даже заныло сердце. Но больше всего его неприятно поразил перехваченный им взгляд Адама Пирса, который оказывается так же не сводил глаз с девушки, притаившись за спинами других. Именно в ту самую секунду предчувствие Эджея забило тревогу.

Он видел, что Еве хочется пообщаться со старым приятелем, поэтому Эджею даже пришлось сослаться на плохое самочувствие, чтобы поскорее утащить её с этого торжества.

— Голова? Спина? Может, лучше сразу к доктору? — беспокоилась в машине Ева, бросая на него встревоженные взгляды.

— Мне уже гораздо лучше. Это было что-то мимолётное. Особенно когда увидел, как на тебя пялится Пирс. Сколько живу ещё не встречал таких жутких глаз! … Если бы мы жили в средневековье, его бы точно причислили к колдунам и сожгли на костре, — добавил Эджей ворчливо.

— Он что-то задумал, — задумчиво протянула Ева, подтверждая подозрения Эджея. — До сегодняшнего дня я считала, что меня раздавит эта встреча, что кто-то из нас разорвёт друг друга на куски. Но к собственной гордости я выдержала столкновение с этим беспощадным сгустком тьмы по имени Адам. Правда не помню, дышала ли я…

— Ты ведь говорила, что у тебя было всего трое парней? — всё-таки не выдержал и спросил Эджей.

— Всё правильно. Че, Эрик и ты. Просто Адама я не считаю. Не логично правда, не считать того, от которого у меня родился ребёнок, — Ева вздохнула, снова подумав о сыне.

— Через неделю мы снова приглашены на вечеринку, — поставил её перед фактом Эджей. — Не кривись. Пришлось согласиться, иначе Генри от меня не отвязался бы. Тебе не кажется, что уже пора открыть ящик Пандоры? Пока Пирс не начал действовать в свою очередь, может, вытащим на свет божий его грязное бельё?

— Давай ещё раз всё взвесим. Я сильнее всего мечтаю о победе над Пирсом, но я и больше всех могу потерять. … Я так устала Джей.

Им пришлось отложить этот разговор до утра, потому что Ева была не настроена обсуждать кардинальные меры. Что-то удерживало её, интуиция подсказывала ей действовать более осторожней, и с некоторых пор она начала к ней прислушиваться.

А начало новой рабочей недели и вовсе отодвинуло эти планы ближе к выходным. Работы перед праздниками скопилось невпроворот, она возвращалась поздно, уставшей, почти разбитой. Сил хватало только на что-то перекусить, принять душ, даже любовью они теперь занимались раз в четыре дня и то по-быстрому.

Глава 6

Если она заканчивала не совсем уж поздней ночью, то до дома Ева предпочитала пройтись пешком, особенно если утром не удавалось выскочить на пробежку.

 Сегодня у неё как раз было настроение прогуляться.

— Даже десяти метров не успела пройти, — проворчала Ева, доставая трезвонящий телефон. Звонок был от Адама Пирса и Ева заколебалась, вспоминая их предыдущий разговор на свадьбе и в итоге всё же нехотя взяла трубку.