Помоги проекту - поделись книгой:
У любого человека, каким бы порядочным, каким бы высокоморальным он ни был, в душе есть укромные местечки, где живут укоры совести. Вся наша жизнь состоит из небольших свершений и побед, небольших компромиссов и даже преступлений. В детстве, юности, молодости все мы рано или поздно ошибаемся, поступаем не лучшим образом, идем на маленькие предательства, что-то утаиваем, выдаем за истину маленькую спасительную ложь.
Однако у подавляющего большинства, если присмотреться внимательней, эти предосудительные (нами самими) поступки преступлениями ни в коей мере не являются. Эти воспоминания тяготят только нас самих. Мелкая кража бабушкиного варенья — в чем здесь преступление? А мы помним этот момент до конца своих дней. И чувствуем себя виноватыми… На этих мелочах Распутин и играл: на чувстве вины своих поклонников, на их стремлении найти ответы на главные вопросы. В чем смысл существования? Что со всеми будет? Есть ли надежда на счастье? И на множество других загадок, ответов на которые не даст ни один ясновидец.
А Распутин — отвечал. Путано, не напрямую, стараясь не попасть пальцем в небо. Он умел превращать ложь в истину, порождать сомнение там, где сомневаться было не в чем. Несущественные детали он возводил в ранг знамений. Играл на суевериях, на человеческих слабостях.
Под свои слабости он подводил религиозную основу. Когда его уличали в развратном поведении, он говорил, что многочисленные оргазмы помогают ему приблизиться к божественному озарению. И это еще не самое вздорное самооправдание. Распутин не особенно себя ограничивал, оставаясь в глазах апологетов чистым, истинно верующим, почти святым.
Удивительна доверчивость русского человека. Но не станем забывать, что время было тревожное. Из русской жизни безвозвратно ушел в небытие традиционный вековой уклад. В воздухе носились будоражащие сознание революционные идеи. Никто ни в чем не был уверен, в том числе в своем будущем и в будущем детей. Именно этот момент и был наиболее благоприятен для таких людей, как Григорий Распутин. Он не единственный «старец», которого считали пророком. По всей России таких «ясновидцев» было полно. Но лишь Распутину удалось приблизиться к царской семье, подобраться к самой верхушке российской власти. Только ему довелось оказать реальное влияние на ход истории. И это самое удивительное — столь незначительная личность вдруг превратилась во влиятельнейшую фигуру.
Почему это произошло, мы уже говорили. Власть измельчала. Вера деградировала до суеверия. У руля великой державы стоял слабый человек, который не сумел справиться с тем, что было даровано ему судьбой — неограниченной властью.
ЧЕРНОГОРСКИЕ КНЯЖНЫ
Распутин не пропускал ни одного многолюдного богослужения. И после службы, выходя из церкви, собирал вокруг себя толпу верующих. Все знали — это тот самый «старец», который видит будущее. К Распутину тянулись десятки рук — верующие просили благословения, помощи, слов утешения. И Григорий Ефимович не жадничал. Он раздавал налево и направо пустые обещания, предсказывал туманно, но обнадеживающе.
«А что, старец, выздоровеет ли моя супруга?» И «старец» отвечал: «Под Богом ходим. Молись!» И это можно было расценивать двояко — что женщина после усердных молитв выздоровеет или… наоборот.
Его спрашивали — будет ли война. Одним он отвечал, что не будет, другим — что будет, но не скоро. И оказался прав. В 1905 году войны не было. А 1914 год был еще далекой перспективой… Только в чем пророчество? Так можно предсказать любую войну, причем в любой стране.
Как Распутин уживался с собственной совестью? Вполне сносно — он быстро уверовал в свое высокое предназначение. И когда к нему домой толпой пошли люди, что вызывало у Прасковьи Федоровны глухое раздражение, он укорял ее тем, что в его дар не верят самые близкие, самые родные люди. Но уж кому, как ни супруге, знать всю подноготную собственного мужа? Во что Прасковья Распутина должна была поверить?
Распутин, между тем, активно осваивал «столичную территорию». Начав с богослужений, он вскоре проник в клубы, в которых собиралась петербургская богема, в артистические кафе, в дома дам полусвета — оттуда недалеко и до особняков настоящей аристократии. К слову — в высший свет Распутина ввел все тот же архимандрит Феофан, находившийся под воздействием необъяснимого обаяния сибирского «старца».
Распутин умел располагать к себе незнакомых людей. Рассказывали, что при первой встрече он протягивал руку и долго ее не отпускал, сверля взглядом колючих глаз своего визави.
С простолюдинами Григорий Ефимович поступал проще. Он дарил подарки. Всякую мелочь, которая вдруг приобретала особый символический смысл. Эта показная щедрость добавляла «старцу» славы бессребреника. Впрочем, при всей противоречивости Распутин не состоял из одних недостатков, были у него и хорошие качества. Он, к примеру, не был скуп. За деньги не держался. И когда получал щедрые пожертвования от богатых поклонников, большую часть полученных денег раздавал бедным или жертвовал на нужды церкви. Интуиция подсказывала ему — отдай малое, получишь все. И он отдавал.
Характерная особенность, после гибели Распутина его семья осталась практически без средств к существованию. Все, что было у вдовы Григория Ефимовича, дочери Варвары и сына Дмитрия — родовой дом в Покровском. Но и он вскоре был отобран новой революционной властью — в 1920 году.
Однако, принимая большие и малые подношения, Распутин себя не забывал. Он отдал дочерей в лучшие гимназии Петербурга. При доме держал прислугу, а в 1916 году даже обзавелся личным секретарем. Незадолго до гибели он перестроил дом в Покровском, возвел второй этаж, в результате чего простая восьмикомнатная крестьянская изба превратилась в купеческий особняк.
Своим жертвователям Распутин запомнился особым отношением к деньгам. Когда ему протягивали мятый рубль, явно оторванный от скудного семейного бюджета, Григорий Ефимович принимал его со слезой, с глубокой признательностью. Пухлые пачки банкнот от петербургских богатеев он брал молча — не пересчитывая деньги и даже не обращая на них внимания. Мол, дал и дал. И не жди большой благодарности, поскольку деньги для меня ничего не значат. Он умел играть на публику, тонко чувствуя, как следует вести себя с одними и как — с другими.
Скоро вокруг Распутина стали ходить слухи, что он, вообще, не берет денег, если они не предназначены для помощи страждущим. И, действительно, он много помогал: хлопотал о пенсии брошенному всеми старику, оплачивал лечение, оказывал помощь одиноким вдовам. Что было, то было. Только никто не может припомнить, чтобы Распутин отказался от подношения. Хотя бы единственный раз. Не было такого. Никогда.
Однажды, в октябре 1905 года, архимандрит Феофан посетил дом сербского князя Николы Петровича-Негоша. Негош часто приезжал в Петербург к родственникам — императору Николаю и императрице Александре. И приезжал не один — в этот раз с ним была дочь Анастасия. Другая дочь Милица постоянно жила и Санкт-Петербурге — она была замужем за русским Великим князем Петром Николаевичем.
Феофан провел в семейной часовне Негошей службу, благословил дочерей князя и остался на обед. За обедом завязался разговор с Анастасией, которая пожаловалась архимандриту на сложные отношения с супругом Георгием Максимилиановичем, герцогом Лейхтенбергским. Их семейный союз явно дал трещину — герцог жил отдельно от супруги, забыв о ней и двух своих детях. Напрямую об этом сообщить священнику герцогиня, конечно, не могла. Но отец Феофан, человек мудрый, все понял.
Тогда, за столом, и прозвучало имя Григория Распутина. Феофан сказал, что у него на примете есть старец, который видит человеческие страдания и может помочь преодолеть их, и что Распутин обладает уникальными способностями излечивать не только хвори, но и раны иного свойства. Герцогиня Анастасия заинтересовалась. И попросила Феофана прислать этого загадочного мужика в особняк сестры.
Распутин явился. И повел себя в высшей степени разумно. Он был кроток и стеснителен. Увидев на стене гостиной живописный портрет Николы Негоша, тут же обмолвился, что отца семейства ждет великое будущее. В 1910 году князь стал королем Черногории.
На сбивчивые расспросы Анастасии Распутин, быстро смекнувший, что к чему, стал давать уклончивые ответы. Мол, незадавшийся союз можно спасти, уповав либо на смирение, либо на гордыню. И что в любом случае «убогое дитя долго не живет». Присутствовавшая при «пророчестве» Милица всплеснула руками: «Анастасия, боже мой, он же выкладывает все, как на духу!»
Две стареющие, не очень счастливые женщины. Милице на тот момент было 49 лет, Анастасии — 48. Обе мечтали о спокойной жизни в любви и уюте. И если Милица была устроена, то жизнь Анастасии представлялась совершенно разрушенной.
Григорий Ефимович смутно предрек герцогине союз более крепкий, который она должна искать здесь, в России. Вспомнил, что рассказывал о Негошах отец Феофан. Предположил, что Анастасия втайне завидует счастью старшей сестры, и пустил эту догадку в дело.
И не прогадал же! В 1906 году Анастасия развелась с Георгием Максимилиановичем, годом позже вышла замуж за великого князя Николая Николаевича и обрела, наконец, семейное счастье. Оба мужа Анастасии были внуками русского царя Николая I. И с обоими она не достигла того, чего могла бы достичь. Первый муж попросту бросил ее. Брак со вторым не одобрил царь Николай II и царица Александра. Анастасии и Николаю Николаевичу пришлось уехать в Ялту, справить свадьбу в кругу близких друзей и затем уехать в Европу. Это, к слову, и спасло им жизнь.
Но все это будет позже — как и знакомство Анастасии с Николаем Николаевичем в доме Милицы. А пока сестры с упоением слушали речи «старца», все больше подпадая под его странное обаяние. От Негошей Распутин ушел с целым ворохом подарков и туго набитым деньгами кошельком. Но главная награда ждала его впереди.
В последних числах октября 1905 года в дверь квартиры Распутина постучал рассыльный. И передал записку от княгини Милицы, в которой Распутин с трудом прочитал, что 1 ноября ему надлежит явиться в Царское Село. И он, конечно, явился. И снова встретился с Милицей, которая сообщила, что сейчас состоится его представление императору Николаю II. Распутин обомлел…
Милица была дружна с Александрой Федоровной и часто посещала Царское Село. В конце октября она приехала в очередной раз. За чаем Александра Федоровна рассказала о своих бедах — она очень переживала за здоровье царевича Алексея. Наследник трона был болен гемофилией, и царица боялась грядущих неприятностей. Пустяковая царапина могла погубить мальчика. Несвертываемость крови была наследственным заболеванием и не поддавалась излечению.
И тут Милица «вспомнила» Распутина (хотя, приехала к императрице именно с целью убедить ее принять «старца»). Рассказала о том, какое воодушевляющее воздействие оказал этот мужик на сестру Анастасию, которая, буквально, ожила, поверила в то, что жизнь еще далеко не закончена. Александра с интересом выслушала Милицу. Больше за столом о Григории Ефимовиче не говорили.
Но когда Милица засобиралась домой, Александра сказала: «А что, увидеть этого мужика можно?» «Какого? — спросила Милица, слегка переигрывая. — Распутина? Да хоть завтра». «Хорошо, — улыбнулась Александра Федоровна. — Позови его к вечеру первого. Да сама приезжай».
Милица просветлела лицом и вышла из дворца. Она была уверена, что оказала императрице большую услугу, за которую та будет ей благодарна.
ЯВЛЕНИЕ РАСПУТИНА
Оставим хронологическую последовательность событий и поразмышляем над феноменом распутинщины. Какие колеса Судьбы провернулись в тот момент, когда Григорий Ефимович вечером 1 ноября 1905 года переступил порог царских покоев? И почему именно он был допущен к святая святых — к семье самодержца?
Неужели так велико было его обаяние, что ни у кого из приближенных семьи не возникло каких-либо подозрений? Неужели Николай оказался столь близоруким, что не разглядел в Распутине грядущей угрозы? Неужели столь суеверна оказалась Александра Федоровна, которая с готовностью поверила всему, что говорил безграмотный сибирский мужик?
Разглядеть в Распутине развратника и вероотступника в 1905 году было невозможно, ибо это был… Совсем другой Распутин. Еще сомневающийся. Еще только пробивающийся к верхушке политической власти, к аристократии, к богатым «овцам божьим», которые так нуждались в его, Гришки Распутина, наставлениях. Еще не разжиревший на щедрых подношениях своих поклонников и апологетов. Еще не утративший совести и остатков веры.
Почему Распутин достоин клейма вероотступника? Для верующих следование церковным канонам — один из столпов христианства. Соблюдение постов, регулярные моления, соблюдение положенных ритуалов… Григорий Ефимович следовал этим заповедям весьма своеобразно. Он часто нарушал посты. Совершал такие поступки, о которых верующим и думать было стыдно. И что при этом говорил, в чем находил оправдание? Распутин весьма избирательно толковал Писание, ссылаясь, к примеру, что царь Давид плясал перед ковчегом Господа. Почему же ему, Григорию Распутину, подобное веселье запрещено?
На критику церковников он отвечал встречной критикой. Ругал священнослужителей за формализм, за слепое следование канонам — без истинной веры и почитания Господа. Себя же считал истинно верующим. Только себя.
Вот что Распутин писал в ответ на наивный вопрос — что нужно сделать, чтобы узреть Бога: «Ничего особенного. После службы церковной, помолясь Богу, выйди в воскресный или праздничный день за город, в чисто поле. И иди, иди, пока не увидишь позади себя черную тучу от фабричных труб, висящую над Петербургом, а впереди синеву горизонта. Стань тогда и помысли о себе. Каким маленьким ты покажешься себе и ничтожным, а вся столица… в какой муравейник преобразится она пред твоим мысленным взором… И куда денется тогда твоя гордыня, самолюбие, сознание твоей власти?.. И вскинешь ты глаза свои на небо… и почувствуешь всем сердцем, всей душой, что один у тебя Отец — Господь, и что только Ему нужна твоя душа. Он один заступится за тебя и поможет тебе… Это и есть первый твой шаг на пути к Богу. Можешь дальше в этот раз и не идти. Возвращайся в мир, становись на прежнее дело, но храни как зеницу ока то, что принес с собой, потому что с собой ты принес Бога».
За этими общими словами можно разглядеть неудовлетворенные амбиции Распутина, которому хотелось всеобщего и безусловного поклонения. Кто укажет путь к Богу? Распутин. Кто успокоит душу грешника, не умеющего толком молиться и не знающего святых книг? Распутин. Кто далек от заформализованной донельзя православной церкви с ее бесконечными условностями? Григорий Ефимович, «старец», «юродивый», «божий человек».
С одной стороны, в его речах было зерно истины — как ее понимали христиане. С другой — звучали нотки протестантской ереси (с точки зрения православия, конечно). На деле в голове Распутина царила великая путаница, хаос, порожденный невежеством. Он взялся проповедовать, не зная канона. С точки <рения верующего человека — не ошибка даже, преступление. Но при этом словам Григория Ефимовича внимали не кто-нибудь — высокопоставленные сановники церкви, ученые, архимандриты и епископы.
Не сразу, не в один год, но Распутин понемногу изменился. Показателен такой факт — в декабре 1906 года Григорий Ефимович обратился с прошением об изменении фамилии на Распутин-Новый (или Распутин-Новых — здесь есть разночтения), мотивировав его гем, что в Покровском много Распутиных, и Григорию Ефимовичу не хочется, чтобы его с кем-то путали.
Он не желал смешиваться с толпой. Он ощущал себя избранным, посвященным в некую тайну, обладающим властью над людьми. И был отчасти прав. Кто еще из народа был вхож в царскую семью? Кого Николай II называл «другом»? Только его — Григория Распутина. Что тогда Григорию Ефимовичу прочие Распутины, которые к нему не имели никакого отношения?
Прошение Распутина было удовлетворено. Фамилию он сменил, но семья его осталась под прежней фамилией. И сам Григорий Ефимович в молве народной был Распутиным, а не Распутиным-Новым и не просто — Новым. Смена фамилии не усилила его власти, не предоставила каких-либо преференций. Напротив, именно после смены фамилии многие его сторонники из числа православных священнослужителей задумались над странностями его поведения. Смена фамилии — все равно, что отречение от корней. При живом-то отце (Ефим Яковлевич, вспомним, дожил до 1915 года). Или… блажь? Но странствующему «старцу» и это не к лицу. Божий человек должен отрешиться от мирских страстей. А Распутин не только не отрешился, а ударился во все тяжкие — как только понял, что из царской семьи его уже не выгонят. Его первой защитницей была сама императрица. Кто же пойдет против поли Александры Федоровны?
Когда слухи о бесчинствах Распутина разрослись, как снежный ком, он предпринял самый эффективный способ защиты — нападение. Он обвинил во лжи своих «хулителей», выставляя себя стороной потерпевшей, понапрасну оболганной. Вот что Распутин написал в одном из писем: «Тяжелые переживаю напраслины. Ужас, что пишут… Боже! Дай терпения и загради уста врагам! Или дай помощи Небесной, предуготовь вечную радость Твоего блаженства… Несчастный бес… Восстановил всю Россию, как на разбойника!» Перед таким искренним отчаянием Александра Федоровна устоять не могла. А он вопил о несправедливости, возвращаясь из бани, в которой только что резвился с продажной женщиной. Неугомонный был «старец».
Каким даром обладал Распутин, без особых усилий добиваясь от окружающих его людей веры своим пророчествам и беспрекословного послушания? Его метод воздействия на сознание очень похож на гипноз. Однако специально гипнотические способности Григорий Ефимович не развивал. Более того, дочь Распутина Матрена рассказывала, что отца приводили в бешенство сами разговоры о гипнозе. И когда к нему на Гороховую приехал профессиональный гипнотизер и вошел в дом со словами «дорогой мой коллега», раскинув руки, Распутин приказал спустить его с лестницы.
Хотел Григорий Ефимович или не хотел, но это была способность к гипнотическому воздействию — в некоторой степени, разумеется. Ничем иным объяснить «обаяние» этого человека невозможно. Будущий убийца Распутина князь Юсупов рассказывал, что однажды обратился к Распутину как к целителю, с жалобами на частое переутомление.
«(Он) уложил меня на диван, стал передо мною и, пристально Глядя мне в глаза, начал поглаживать меня по груди, шее и голове. Потом он вдруг опустился на колени и, как мне показалось, начал молиться, положив обе руки мне на лоб. Лица его не было видно — так низко он наклонил голову. В такой позе он простоял довольно долго, затем быстрым движением вскочил на ноги и стал делать пассы… Сила гипноза Распутина была огромна. Я чувствовал, как эта сила охватывает меня и разливается теплотой по всему моему телу. Вместе с тем я весь был точно в оцепенении. Я пытался говорить, но язык мне не повиновался, и я медленно погружался в сон… Лишь одни глаза Распутина светились передо мной каким-то фосфорическим светом, увеличиваясь и сливаясь в один яркий круг…»
Впрочем, гипнотические способности Распутина — отдельная тема. А пока заметим, что без мощной поддержки приближенных к царской семье людей ничего бы у Григория Ефимовича не получилось. Одной из его ярых союзниц была Анна Александровна Вырубова (урожденная Танеева, дочь управляющего царской канцелярией и композитора Александра Сергеевича Танеева). Фрейлина, ближайшая подруга императрицы Александры Федоровны, Вырубова была с царской семьей до самого низложения Николая II. В ее доме часто бывали и царица, и царь. Здесь они распивали чаи, подолгу беседовали, принимали неофициальных гостей.
Здесь же, в своем особняке, Анна Александровна сводила Александру Федоровну с Распутиным. Иногда на этих встречах бывал и Николай II. Позже, уже в послереволюционные годы, Вырубова отрицала свою «дружбу» с Григорием Ефимовичем. Но факт остается фактом — в создании легенды по имени «Григорий Распутин» она принимала самое непосредственное участие, приблизив тем самым крушение великой империи.
ЗНАКОМСТВО С ЦАРСКОЙ СЕМЬЕЙ
В личном дневнике Николая II осталась короткая запись об этом событии: «1-го ноября. Вторник. Холодный ветреный день. От берега замерзло до конца нашего канала и ровной полосой в обе стороны. Был очень занят все утро. Завтракали: кн. Орлов и Ресин (деж.). Погулял. В 4 часа поехали на Сергиевку. Пили чай с Милицей и Станой. Познакомились с человеком Божиим — Гри горнем из Тобольской губ. Вечером укладывался, много занимался и провел вечер с Аликс». (Стана — Анастасия, родная сестра Милицы Негош-Романовой, дочь будущего короля Черногории.)
Больше об этом событии ни слова. Позже Николай II в разговоре с Владимиром Николаевичем Коковцовым заметил, что лично почти не знал «этого мужичка» (имея в виду Распутина), видел его не более двух-трех раз, мельком и в разные, отдаленные друг от друга, периоды времени. Вот так.
Между тем, встреча с Распутиным оказала большое впечатление и на царя, и на царицу. Маленький царевич Алексей за помнить эту встречу не мог — ему на тот момент было всего год и три месяца от роду.
Первая беседа со «старцем» носила отвлеченный характер. Распутин вел себя смирно, не пророчествовал. Лишь сверкал исподлобья колючими глазами. Милица ежилась и говорила Александре Федоровне: «Каков, однако!» Царица лишь молча кивала головой.
Любопытно, что придворные, да и сами царь с царицей воспринимали Григория Ефимовича как человека рослого, сильного. А он был вовсе не богатырского сложения. С большой головой, узкоплечий, среднего роста, с не особенно сильными руками, которые многие восхищавшиеся Распутиным женщины (включая Вырубову) называли «тонкими» и «красивыми».
После этой встречи о Распутине словно забыли. Он по-прежнему возделывал свою «грядку» — исцеляя (никого при этом реально не исцелив), предсказывая (ничего толком не предсказав), поучая (никого ничему не научив). И не знал Распутин, что в царской семье о нем время от времени говорили. Инициатором почти всегда была Вырубова, которая на правах лучшей подруги подталкивала Александру Федоровну к тому, чтобы вызвать Григория ко двору и проверить его чудодейственные способности, в которых Анна Александровна не сомневалась.
До Царского Села доходили слухи о творимых Распутиным благих делах. Вырубова добавляла заинтересованности, исподтишка заводя разговоры о здоровье маленького цесаревича Алексея. Царица погружалась в раздумья, но ничего не отвечала.
Летом 1906 года Распутина вызвали ко двору. За несколько дней до назначенной даты приезда Григория Ефимовича в Царское Село один из офицеров царской охраны заметил в окрестностях дворца подозрительного мужика в сапогах и голубой рубахе. За ним установили наблюдение. В течение нескольких дней полицейские филеры ходили за этим мужиком по Петербургу. Начав день с посещения церкви, этот странный мужик заходил в дома великих княгинь, снова появлялся в Царском Селе и снова уезжал в город. Ничего угрожающего в его поведении обнаружить не удалось. Но когда ко дворцу подкатила коляска с приглашенным царицей «старцем», офицер охраны с удивлением узнал в нем… того самого подозрительного мужика.
Распутин явился к царю с подарками. С порога он благословил монаршую чету. Царь и царица приняли благословение, после чего Распутин преподнес Николаю икону с образом Симеона Верхотурского — явно самодельную, написанную на деревянной доске. Царь приложился к иконе.
Затем Григорий Ефимович обратился к дочерям Николая и Александры Федоровны. Для каждой у «старца» нашлось подходящее слово. Царевича Алексея Распутин погладил по голове и помолился в его присутствии. Малыш таращил на бородатого мужика глаза и, кажется, совсем не испугался.
Эта встреча прошла для Распутина очень хорошо. Впечатленная безыскусными рассказами «старца» о деревенской жизни сибиряков, императрица прониклась к Григорию Ефимовичу симпатией. Он это чувствовал и тонко подыгрывал Александре Федоровне, называя ее по-простецки «матушкой», что царице очень нравилось. Царь тоже проникся к Распутину добрыми чувствами, но, предчувствуя подвох и не доверяя собственному впечатлению, вскоре после этой встречи обратился к своим приближенным — дворцовому коменданту генералу Дедюлину и флигель-адъютанту полковнику Дрентельну. Он попросил их поговорить с Распутиным и затем поделиться своими впечатлениями. Оба выполнили просьбу царя. И оба высказались о Распутине в крайне резком тоне.
Генерал Дедюлин вместо «старца» и пророка увидел перед собой хитрого авантюриста, обладающего «некоторой долей гипнотизма, которой он и пользуется». Этот отчет генерала основывался не только на личном впечатлении Дедюлина. Опытный служака, готовый отдать за царя жизнь, он установил за Распутиным наблюдение. Дрентельн же с солдатской прямолинейностью обругал Григория Ефимовича, не поверив ни единому слову фальшивого «старца». И тоже отметил необычные способности Распутина, которыми тот явно пользуется.
Любопытно, что никто из ближайшего окружения царской семьи, будь то офицеры охраны, придворные медики, обслуга, воспитатели или гувернеры царских детей, проповедям Распутина не поверил и его апологетом не стал. Эти люди не поддались чарах: Григория Ефимовича ни в момент его сближения с царской семье ни позже, сохранив скептическое отношение к его личности и мнимым способностям.
Заметим — в окружении царской семьи не было людей случайных. Не было их и в высшей политической элите. В дар Распутина верили лишь дамы высшего света и полусвета, очень редко их мужья и еще реже — близкие и дальние родственники царя по мужской линии (вроде Юсупова). Гипноз Распутина действовал весьма избирательно. На людей с сильным волевым характером он не действовал.
Придворные доктора Федоров, Деревенко, Боткин относились к Распутину с крайним скептицизмом. Слабину дал лишь Деревенко, да и то лишь однажды, отчаявшись остановить открывшееся у царевича носовое кровотечение. Но позже и он не верил в чудодейственное воздействие Распутина, который якобы остановил кровь самим фактом своего присутствия и сотворенным им крестным знамением. Федоров и Деревенко были в полном недоумении, хотя особых вопросов и не возникало. После интенсивной терапии, проведенной врачами, кровотечение должно было остановиться. Распутин, как всегда, появился вовремя… И это была не единичная история. Хотя мы об этом уже говорили, путаница в хронологии событий могла привести к тому, что единственный случай превратился в систему, а случайное совпадение — в несомненное благотворное воздействие Распутина на больного наследника престола.
Путаницы и несуразностей много. Необычным было поведение самого царя. Попросив оценки личности Распутина у своих приближенных и получив ее, царь не поверил их заключению. Зачем тогда спрашивал? Чтобы утвердиться в собственных заблуждениях? Но и царь был человеком не менее странным, чем его «друг» Григорий Распутин — по-своему, разумеется. В его характере смешались упрямство и слабость, решительность и трусость. Это, в конечном счете, и привело страну к катастрофе…
Описанный случай с открывшимся у царевича носовым кровотечением и стал причиной третьего явления Распутина в царские покои. Около полутора лет Григорий Ефимович в царской семье не появлялся. Он бывал в доме Вырубовой, но не в присутствии императрицы. Встречи, впрочем, случались — минутные, непродолжительные и, похоже, случайные. Однако случилась вот эта беда — предположительно, осенью 1907 года. На вызове Распутина настояла отчаявшаяся царица. Кровотечение остановилось сразу после отъезда Григория Ефимовича, что лишь усилило произведенный им эффект — мол, «старец» даже не сомневался в том, что псе обойдется. И — обошлось.
В тот день Александра Федоровна уверовала в дар Распутина. Уверовал и царь. И это несмотря на целую цепь скандалов, разразившихся вокруг Григория Ефимовича. С каждым громким разоблачением и с каждым новым обвинением влияние Распутина на царицу лишь возрастало. Приближенные с тревогой наблюдали, как этот сибирский мужик становится частью полумистической легенды, в которую свято верит Александра Федоровна. Из фигуры религиозной, потом полуанекдотической Распутин вдруг превратился в фигуру политическую. И те, кто возвел его на этот странный трон, ахнули. Прежде всего — высокопоставленные сановники Православной церкви, в глазах которых Распутин уже утратил ореол святого «старца» из народа. В темной фигуре этого человека они, наконец, разглядели хитрого расчетливого авантюриста. Но было уже поздно.
ЦАРЬ И ЦАРИЦА
Впервые будущая императрица Александра Федоровна, а тогда еще 12-летняя принцесса Алиса Виктория Елена Луиза Беатрис Гессен-Дармштадтская, приехала в Россию в июне 1884 года — на свадьбу старшей сестры Эллы с великим князем Сергеем Александровичем. После бракосочетания лютеранка Элла стала княгиней Елизаветой Федоровной. Думала ли тогда маленькая Алиса, что повторит путь старшей сестры? Нет, вряд ли.
Это была живая, умная девочка, немка по национальности и лютеранка по вероисповеданию, постоянно жившая в Англии, подле бабушки, королевы Виктории, которая Алису очень любила. Рано лишилась матушки — герцогиня Алиса Мод Мари Ганноверская, в честь которой дочь и получила свое имя, скончалась во время эпидемии дифтерии, разразившейся в Гессене в 1878 году. Вместе с матушкой на тот свет ушла и младшая сестра Мэй. По еле этой трагедии отец Алисы герцог Людвиг IV отправил дочь от греха подальше в Лондон. Алису поселили в одном из королевских замков — в Балморале. На лето она выезжала к морю на остров Уайт, где жила в замке Осборн-хаус.
Королеву Викторию, свою знаменитую властную бабушку, Алиса видела часто. Некрасивая в старости, эта женщина обладала поистине мужским умом, железной волей и щедрым сердцем. Виктория баловала Алису, жалея ее, называя «Солнышком» и за глаза «бедной сироткой».
Детство у Алисы было счастливым. Ни в чем не знавшая отказа, она с ранних лет привыкла приказывать и добиваться беспрекословного выполнения своих приказов. Повзрослев, она обрела такие черты, как целеустремленность и упрямство. Если Алиса чего-то захочет, добьется любой ценой — это знали все, включая и ее отца.
Ничем особо примечательным первая поездка Алисы в Петербург отмечена не была. Ей очень понравился Сергей Александрович. И она с удовольствием наблюдала его трогательное отношение к молодой супруге — нареченной Елизавете Федоровне. Поэтому когда пятью годами позже великий князь Сергей Александрович пригласил 17-летнюю Алису приехать в Россию еще раз, девушка с радостью согласилась. Она соскучилась по Элле, с которой встречалась лишь во время нечастых приездов сестры в Англию.
Алису поселили в Сергиевском дворце на Фонтанке. Этот огромный дом принадлежал Сергею Александровичу. Переданный ему в качестве свадебного подарка, дворец был слишком велик, чтобы супруги чувствовали себя в нем уютно. Однако он отлично подходил в качестве гостевого дома и для устройства приемов.
В Сергиевском дворце Алиса Гессен-Дармштадтская провела шесть недель. И не скучала, принимая гостей и участвуя в вечеринках, во время которых ее перезнакомили со всеми русскими родственниками.
Молодежь королевских кровей веселилась сообразно своему положению. Во дворце устраивались танцы и светские рауты, во время которых приглашенные разбивались на пары и бродили по залам, чинно беседуя. Но вот начиналась музыка. И от степенности князей не оставалось и следа. По танцевальному залу вихрем неслись разгоряченные молодые люди, приобнимая блистательных барышень — урожденных княгинь и герцогинь.
Во время одного из приемов Сергей Александрович подвел к Алисе своего племянника Николая, представив его как сына старшего брата, русского царя Александра III и, соответственно, наследника престола. Алиса чинно присела в реверансе. По том улыбнулась. Наследник? Николай смущенно ответил по солдатски — так точно. И Алиса рассмеялась.
Контакт между ними установился моментально. Весь вечер Алиса танцевала только с Ники — так она назвала своего нового знакомца, который был, конечно, ее родственником. Более того, когда во время танца Ники вдруг коснулся ее шеи губами, Алиса вспыхнула и… не оттолкнула «наглеца».
Они общались на английском. Николай владел языком в совершенстве — ничуть не хуже, чем русским. Они могли общаться и на других языках — на немецком или французском. И лишь русский был недоступен — Алиса не знала по-русски ни слова.
Уезжая из России, Алиса получила от Николая клятвенное обещание писать ей в Англию. И сама поклялась отвечать на каждое письмо. Уже дома, в Лондоне, она поняла, что… влюбилась.
Что произошло с Николаем? То же самое. Редчайший случай — два родственника королевской крови воспылали друг к другу любовью. Казалось, сама судьба толкает их навстречу друг другу. Брак с Алисой был самой выгодной партией для будущего владыки всей России. Немка? Ну и что? В России большая часть великих княгинь либо немки, либо француженки, либо англичанки. Была бы воля государя.
Но государь Александр III был против. И когда Николай обратился к отцу с признанием в чувствах к Алисе, царь вспылил.
Он и императрица Мария Федоровна прочили наследнику иное будущее. Они видели будущей царицей другую девушку — Елену Луизу Генриетту, дочь графа Парижского Луи-Филиппа. Николай был удручен. Он не испытывал к Елене Луизе даже симпатии, а гут — брак. Но царь ничего и слышать не хотел. Он говорил сыну о долге перед русским народом, о великой миссии быть самодержцем этой великой страны. И на вопрос — а как же чувства — воскликнул: «К черту чувства! Иди и хорошенько подумай!»
Переписываться с Алисой царь сыну запретил. В отчаянии Николай бросился к сестре Алисы — Елизавете Федоровне. И та, крайне огорчившись, успокоила наследника престола. Мол, она и ее муж, великий князь Сергей Александрович, сделают все, чтобы этот брак состоялся. И сдержала свое слово.
Алиса, томимая тяжкими раздумьями и, буквально, рыдавшая от несправедливого отношения к ней русского царя, обратилась к бабушке. Королева Виктория полностью приняла ее сторону.
И, соблюдая приличия, написала пространное письмо, адресуя его не царю с царицей, а своей внучке Елизавете Федоровне. Княгиня предприняла первую «атаку» на царя. Но Александр III ее прервал и, прочитав письмо Виктории, отложил его в сторону — мол, пустое.
А переписка между влюбленными шла своим ходом. Письма Алисе передавал Сергей Александрович — рискуя нарваться на гнев старшего брата. Однако меры конспирации обеспечили секретность этой связи. Оба — и Сергей Александрович, и Елизавета Федоровна — очень сочувствовали Алисе и Николаю. Но что они могли сделать?
В августе 1890 года Алиса в третий раз приехала в Россию к сестре и зятю. Сергей Александрович поселил подросшую и рас цветшую в девичестве свояченицу все в том же Сергиевом дворце. Алиса предвкушала встречу с Николаем. Но… увы. Царь не разрешил сыну встретиться с любимой. Из России Алиса уехала в слезах.
1 марта 1892 года случилось несчастье — умер отец Алисы герцог Людвиг IV. Королева Виктория, великий князь Сергей Александрович и княгиня Елизавета Федоровна удвоили давление на царя и царицу, пытаясь добиться разрешения на брак Николая и Алисы.
В начале 1894 года Александр III, страдавший от болей в пояснице после пережитого 17 октября 1888 года царской семьей крушения поезда, решил, что жить ему осталось недолго. Это был нефрит, поражение почек, который был диагностирован только в сентябре 1894 года. Пережив тяжелейшую простуду, которая дала осложнение на сердце, царь задумался о будущем России. В первых числах апреля царь подозвал сына и сказал, что разрешает ему жениться на Алисе Гессенской. «Только сделай все по-человечески», — добавил он, увидев радость на лице Николая.
В Лондон полетела срочная депеша, которой Николай предложил любимой объявить об их помолвке на свадьбе брата Алисы герцога Гессенского Эрнста-Людвига и принцессы Эдинбургской Виктории-Мелиты. Спустя несколько дней влюбленные обнялись. А 8 апреля в ходе свадебной церемонии было объявлено о помолвке Николая и Алисы. В соответствии с протоколом русский царь издал соответствующий манифест. Но в России по негласному указу самодержца это событие резонанса не получило — о помолвке сообщалось лишь в немногословной газетной заметке. Вероятно, Александр III все еще надеялся «образумить» сына.
Сразу после помолвки Алиса переехала в Петербург — поближе к своему жениху. Боясь повредить своему будущему, влюбленные встречались лишь в присутствии преподавателей, обучавших Алису, и дворцовой обслуги. Их встречи были краткими и жаркими. Увидев друг друга, они приближались, боясь не удержаться от объятий. И принимались тихо беседовать на английском. Их неудержимо влекло друг к другу.
Алиса принялась изучать основы православия и русский язык. Словом Божиим с ней занимался духовник царской семьи протопресвитер Большого собора Зимнего дворца, бывший ректор Санкт Петербургской духовной академии Иоанн Янышев. Когда-то Иоанн Леонтьевич так же учил православию и матушку Николая — будущую императрицу Марию Федоровну, тогда принцессу Дагмару и невесту великого князя Николая Александровича. Супругой Александра Александровича — императора Александра III — она стала после смерти нареченного жениха… Вот такая история.
А русский язык Алиса изучала с преподавательницей Елены Шнейдер. И показала себя способной ученицей. Не сразу, но все же Алиса заговорила по-русски. Немецкий акцент в ее речи сохранялся до конца жизни. Поначалу сильный, очень заметный, он постепенно сгладился, но все же окончательно из речи императрицы не ушел.
В сентябре во время охоты в Беловежской пуще 1894 год Александру III стало плохо. Вызванный из Германии профессор Лейден обнаружил у царя нефрит. По совету Эрнста Лейдена царя перевезли на царскую дачу в Крыму — в Ливадию. 10 октября сюда приехала и Алиса, чтобы быть вместе с семьей самодержца рядом с умирающим царем.
20 октября 1894 года в 2 часа 15 минут дня царь умер. На следующий день, там же, в Ливадии, Алиса приняла православие сменила имя, став Александрой Федоровной.
1 ноября 1894 года тело царя Александра III было доставлен в Петропавловский собор Санкт-Петербурга. 7 ноября состоялось отпевание.
А 14 ноября 1894 года, в день рождения вдовствующей императрицы Марии Федоровны, в Большой церкви Зимнего дворца в Санкт-Петербурге, состоялась церемония венчания Николая I и Александры Федоровны — нового русского царя и царицы.
Поделиться книгой: