Распутин. Святой демон

СУДЬБА СЕМЬИ ГРИГОРИЯ ЕФИМОВИЧА

У Григория и Прасковьи Распутиных было трое детей (четверо, если считать первую дочь, умершую во младенчестве): старшая дочь Матрена, средняя Варвара и сын Дмитрий, До старости дожила только Матрена, которая эмигрировала во Францию, а затем в США. Супруга Распутина, младшая дочь и сын пропали без вести где-то в Сибири, в местах массового переселения «социально чуждых» и «врагов народа».

Но мы опережаем события. Вернемся к хронологическому изложению событий.

Распутин еще ходил в женихах, когда не стало его матушки Анны Васильевны. Она умерла в возрасте 50 лет (или, как мы уже говорили, в возрасте 51 года) предположительно в 1887 году. Скорее всего, это была поздняя осень 1886 года, поскольку Распутин говорил, что матушки не стало, когда ему еще не было и восемнадцати лет (то есть незадолго до его совершеннолетия). Никаких воспоминаний о матери Распутин не оставил. Не запомнили ее и односельчане, что говорит о замкнутом образе жизни родительской семьи Распутиных. Ни к кому не ходили в гости, никого к себе не приглашали. Так случается с семьями… ревнивцев. Во всяком случае, Анна Васильевна во фрагментарных упоминаниях жителей Покровского не выглядит счастливой, А характер ее единственного сына свидетельствует о том, что порядки в семье были тяжелыми — отсюда и пережитые в детские годы Григорием потрясения, сказавшиеся на его характере.

О матушке Анне Васильевне повзрослевший Распутин, уже надевший на себя «вериги старца», говорил лишь в иносказательном, мистическом ключе. Она якобы являлась ему во сне и предрекала раннюю смерть. Распутин был уверен, что не переживет мать. Так и случилось — Григорий Ефимович погиб в возрасте 47 лет.

Тема смерти в речах Распутина присутствовала всегда. Человек религиозный и суеверный, Григорий Ефимович боялся смерти, как, собственно, любой верующий или неверующий. Смерть страшит любого — неотвратимостью, неизвестностью, неспособностью осознать небытие. Но вот характерная для Распутина деталь: даже память матери он использовал в качестве мистической страшилки, стремясь усилить эффект от своих «пророчеств», к слову, всегда негативных. Не предлагая реальных путей выхода из трудных ситуаций, Распутин всегда пугал своих апологетов катастрофическим финалом. Но это путь всех «пророков». Процветание и мир предсказать мало кто берется. Предсказывают только страдания, разрушения, смерть.

К отцу Распутин относился иначе. Уже будучи столичным жителем Григорий Ефимович не забывал родного села. Посещал Покровское по сугубо практическим делам — в 1910 году он перевез семью в Петербург, но при этом не бросил и своего хозяйства. В семейном доме оставался пожилой отец. Распутин нанимал покровских мужиков, чтобы те подлатали кровлю или выкосили на подворье траву, заготовили дрова или отвели к фельдшеру больную лошадь. Позже, после смерти родителя, и вовсе перестроил отцовский дом, добавив второй этаж. Правда, во время этих посещений Распутин уходил ночевать к настоятелю местной церкви. Отец к карьере сына, о которой был наслышан, относился неодобрительно.

Осенью 1915 года Григорий Ефимович, уже известный по всей России «старец» и «друг царя», в очередной раз посетил Покровское. Отец был тяжко болен. Семидесятитрехлетний старик доживал последние дни. Чувствуя приближение конца, за несколько часов до кончины Ефим Яковлевич попросил позвать сына. Распутин тут же явился. Встал перед кроватью, на которой умирал отец, на колени, и в волнении проговорил: «Ничего, отец, ничего… Скоро, отец, и я там буду… Встретимся вскоре…»

Эти слова были зафиксированы апологетами Распутина, его ярыми поклонниками, которыми в ту пору он был окружен. Позже прощальные слова Григория Ефимовича были расценены как пророчество собственной кончины — через год, в декабре 1916-го, Распутин был убит.

Что стало после гибели Распутина с его женой и детьми? Их участь была трагической. Сразу после убийства Распутина, несмотря на расследование Временного правительства, семью Григория Ефимовича никто не репрессировал и не ограничил в правах. Сын Дмитрий в это время был в действующей армии. А вдова Прасковья Федоровна с дочерью Варварой вернулась в Покровское, в родовой дом Распутиных.

Старшая дочь Матрена осталась в Петрограде. 5 октября 1917 года 19-летняя Матрена вышла замуж за офицера русской армии Бориса Соловьева. Вскоре после октябрьского переворота чета Соловьевых покинула Россию и поселилась во Франции. Здесь, в Париже, Матрена Соловьева в 1924 году овдовела. Совсем еще молодая женщина, мать двоих детей, Матрена осталась без гроша в кармане. Чтобы выкормить детей, она решила стать танцовщицей. И преуспела в этом несвойственном ей деле.

Незадолго до войны Матрена перебралась в Соединенные Штаты. Карьера танцовщицы осталась позади. В Америке Матрена Соловьева стала… укротительницей тигров. В США она взяла себе новое имя — Мария Григорьевна.

В 1946 году она решила написать о знаменитом отце книгу воспоминаний. И назвала ее — «Распутин. Почему?» Работа над книгой длилась 14 лет — до 1960 года. До издания дело так и не дошло. По каким-то причинам Мария Григорьевна эту работу забросила.

Она умерла в 1977 году в Лос-Анджелесе в возрасте 79 лет от сердечного приступа. Рукопись книги перешла к новой владелице. В 2001 году книга Марии Григорьевны была издана в России.

Ясно, что дочь Распутина, лишившаяся семьи из-за революционных событий, не могла рассказывать о Григории Ефимовиче с критических позиций. Книга получилась комплиментарная и не оставляющая впечатления исторического документа. Так, наверное, и должно быть, когда дочь рассказывает о своем отце.

Судьба Прасковьи Федоровны, Дмитрия Григорьевича и Варвары Григорьевны сделала крутой поворот в 1920 году, когда у них был отобран и национализирован семейный дом и крестьянское хозяйство. Двумя годами позже оставшиеся без средств к существованию дети и вдова Распутина были лишены избирательных прав как «злостные элементы». В начале 30-х годов они были репрессированы — арестованы и сосланы в одно из поселений Тюменской области (возможно, не так уж и далеко от родного Покровского). Здесь следы семьи Распутина и затерялись. Не исключено, что они умерли в одну из голодных зим или были уничтожены НКВД по указанию свыше. В те годы расправлялись и не с такими семьями. А тут — дети Григория Распутина.

Сочувствие вызывает и положение распутинской семьи при жизни Григория Ефимовича. В 1914 году Распутин со всем семейством перебрался в дом номер 64 на улице Гороховой. Вскоре эта квартира стала пользоваться дурной славой. По Петербургу поползли слухи о диких оргиях, устраиваемых Григорием Ефимовичем в своем обиталище, причем на глазах у жены и детей.

Что здесь было правдой, а что вымыслом, споры идут до сих пор. Но позавидовать положению Матрены, Варвары и Дмитрия невозможно. Дети учились в обычной петербургской школе и вынуждены были слушать взволнованный шепот за своей спиной. Доставалось и матушке Прасковье Федоровне, женщине набожной, малограмотной и тихой.

Любопытно, что Матрена, старшая дочь Распутина, в своей книге об отце не отрицала скандальных фактов. Но при этом писала, что «недоброжелатели отца… получали некоторую реальную пищу для своих россказней».

Дело зашло так далеко, что за домом на Гороховой было установлено негласное наблюдение, в результате которого было выявлено (свидетельство В. М. Руднева, в 1917 году товарища прокурора Екатеринославского окружного суда), что «амурные похождения Распутина не выходят из рамок ночных оргий с девицами легкого поведения и шансонетными певицами, а также иногда и с некоторыми из его просительниц».

Вот такая история. С одной стороны, налицо неопровержимые факты распутного поведения «старца», с другой — масштабы пьяных оргий Распутина были сильно преувеличены сплетнями. Но семье Григория Ефимовича от этого было не легче…

Говорят, бывших алкоголиков не бывает. Судьба Распутина эту горькую максиму лишь подтверждает. Обосновавшись в столице, сблизившись с царской семьей, оказывая на царя и царицу большое влияние, пользуясь славой ясновидящего, целителя и едва ли ни «святого человека», Григорий Распутин оставался деревенским пьяницей и скандалистом. В своей непродолжительной жизни он натворил много глупостей. И эти оргии — одна из самых необъяснимых, самых вздорных.

Пьющий развратный пророк. Каково?

СТРАННИК

Какая же все-таки метаморфоза произошла с сознанием Григория Ефимовича? Как сильно выпивающий безграмотный мужик превратился в «старца» и юродивого, в божьего человека, н проповедника и целителя?

Эти перемены происходили с ним не в одночасье. Сам Распутин рассказывал, что в результате религиозного озарения стал посещать ближайшие к селу Покровскому монастыри — в Тюмени и Тобольске. Жизнь монахов ему приглянулась. Это были истинно верующие люди, подтверждающие свою преданность христианству жесткими самоограничениями. И постепенно, в течение нескольких лет, Григорий отказался от приема мясной пищи. А еще спустя некоторое время бросил курить и «пить пиво».

В этом откровении забавны временные рамки. Получается, что Григорий Ефимович уже совершал религиозные паломничества по монастырям, но при этом был мясоедом, курильщиком табака и пьяницей. Вот он под влиянием монашеских проповедей уже убежденный вегетарианец, но продолжает курить и выпивать. Вот уже и не курит — бросил. Но еще пьет… Так можно «просветляться» бесконечно. А Григорий Ефимович никуда и не торопился.

Первым моментом обращения к религии для Распутина стало, по рассказам самого Григория Ефимовича, посещение Верхотурского монастыря в возрасте 15 лет. Он попросту сбежал из дома — непонятно, по каким причинам. Его нашли на богомолье в монастыре и вернули домой. На некоторое время Распутин в своем религиозном рвении несколько поугас. Но частенько беседовал с паломниками, которые шли в Верхотурский монастырь к страннику Макарию, носившему вериги. Беседовал и с другими богомольцами, устремлявшимися в Абалакский монастырь под Тобольском на поклонение иконе Божьей Матери.

И все же назвать его в полной мере религиозным человеком, по признанию самого Григория Ефимовича, можно было лишь после пережитой молодыми супругами Распутиными беды. В положенное время Прасковья Распутина родила первую девочку, которая вскоре скончалась. Эта трагедия и стала для Григория Ефимовича моментом истины, поворотным пунктом, обратившим его к Богу… И снова поразительные несовпадения, нестыковки, натяжки, прежде всего — с датировкой.

Один из свидетелей становления Распутина как «божьего человека», друг его детства Михаил Печеркин… Или Дмитрий Почеркин? Или вовсе не друг детства, а монастырский послушник и бывший студент Малюта Соборовский, которого Распутин якобы встретил в Верхотурье в 1892 году? Разные источники указывают разные имена. Отсюда и сомнения в хронологии событий и даже в их реальности. Было ли с Распутиным то, что он о себе рассказывал? Если невозможно отыскать достоверных свидетельств, значит, что-то в описываемых Григорием Ефимовичем событиях было не так? Или… Этого не было вообще? Ответов на эти вопросы нет. Великий путаник, Распутин сам запутался в рассказах о собственной жизни, что, впрочем, лишь усиливало ореол таинственности, который он создавал вокруг собственной персоны.

Для рассказов Распутина и его апологетов о пути Григория Ефимовича характерны приемы, использованные в народных сказаниях. Истину — в понимании Распутина — он нашел не сразу, а лишь исходив половину России. Странствовал три года, что категорически противоречит хронологии и признаниям самого Распутина. Просветлению будущего «старца» сопутствовали видения — то ли отроческие, то ли не вполне отроческие. Во всяком случае, по воспоминаниям старшей дочери Распутина Матрены, главное видение Божьей Матери посетило его уже в то время, когда он сам был отцом. Распутин якобы работал в поле (что в свете перипетий его судьбы уже само по себе дело необыкновенное), как за спиной услышал прекрасное пение. Матрена пишет, что, обернувшись, он увидел «прекраснейшую невесту — Богоматерь, покачивающуюся на золотистых солнечных лучах. В воздухе гремело торжественное пение тысячи ангельских голосов, к которому присоединилась Святая Дева».

Что сделал Распутин? Поставил на недопаханном поле деревянный крест в память о чуде (красивая легенда, не правда ли?). Затем вернулся домой, отыскал лучшего друга и рассказал ему об этом чуде. Друга звали Дмитрий Почеркин. И это, надо полагать, совсем не тот Михаил Печеркин, которому Распутин поведал о видении Божьей Матери, когда Григорию Ефимовичу было 15 лет. Сколько же раз посещало его это видение? И с кем он своими впечатлениями делился? Впрочем, эти вопросы я уже задавал.

И подозреваю, что ответ будет — нисколько и ни с кем. Такие вещи забыть невозможно — если ты верующий человек, а не выдумщик невероятных историй.

А фантазия у Распутина была достаточно богатая. В 1893 году, когда по одной из версий Григория Ефимовича и явилась ему Божья Матерь, вместе с Дмитрием Почеркиным отправился он в Верхотурский монастырь к страннику Макарию. И тот принял молодых людей, выслушал рассказ Распутина, предрек ему большое дело и направил на паломничество в Афон — для укрепления духа. Распутин вернулся домой и поведал жене о наказе старца Макария. Хотя Матрена в своей книге пишет, что Распутин хранил пророчество Макария в тайне почти до собственной смерти и рассказал дочери эту историю незадолго до своей гибели.

Чему тут верить? Ничему. Вот еще одна биографическая несуразица. Вернемся в 1892 год, когда Распутин совершил первое длительное паломничество в Верхотурье. Он провел в Николаевском мужском монастыре, где хранятся мощи святого Симеона Верхотурского, три месяца. Его товарищем в ту пору был Малюта Соборовский, который способствовал прозрению Распутина. Домой Григорий Ефимович вернулся задумчивым, погруженным в свои мысли, и, по собственной версии событий, стал много молиться. В его руках был потрепанный том Евангелия, которое он внимательно изучал (добавим — за восемь лет до того, как научился читать), продолжая попивать, есть мясо и сквернословить. Отвыкал-то он от вредных привычек, по собственному признанию, постепенно, но с Евангелием в руках, не разбирая в нем ни единого слова.

Что было дальше? В 1893 году Распутин и Почеркин собрали котомки и отправились в странствие на Афон. А это, на минуточку, совсем не Россия. Эта святая для православных гора находится в Греции. По пути друзья-странники заходили помолиться в монастыри и православные храмы.

Вы представляете себе пеший поход по Европе мужика с котомкой за плечами (фигуру Почеркина оставим в стороне, поскольку документов, подтверждающих его существование, обнаружить невозможно)? Но на этом идиллическая картина не заканчивается. Распутин, оказывается, Афоном не ограничился. Он дошел до самого Иерусалима. А как же — человек-легенда, «старец» и ясновидец. Как ему без посещения Иерусалима?

Тут же возникают вполне приземленные вопросы. Каким транспортом добирался? Морем? Дорога в одну сторону до Иерусалима стоила больше, чем все село Покровское вместе взятое, со всеми его крестьянскими хозяйствами. Пешком? Через четыре (в лучшем случае) государственные границы? За тысячи километров на своих двоих? И ему хватило трех лет, чтобы дойти до Иерусалима (через, напомню, Грецию) и вернуться обратно в Тобольскую губернию? Что-то здесь не то. Вы не находите?

Но и на этом нестыковки не заканчиваются. Неграмотный сибирский мужик, одержимый религиозным экстазом, встречается на своем пути со священнослужителями, монахами, другими странниками. Со всеми знакомится, беседует о Писании, молится, проповедует (!), учит (!!!). Еще раз заметим — не зная грамоты, следовательно, не зная и Писания. И все воспринимают Распутина всерьез. Отмечают его уникальный дар. И так далее.

Хорошо, пусть странствия по святым местам — это легенда, придуманная самим Распутиным. Почему же никто не ставил под сомнение россказни этого человека? А вы представьте. Приходит в монастырь взрослый 30-летний мужчина. Бородатый. Истово набожный. И говорит настоятелю, что был на Афоне и в самом Иерусалиме. Молился у Гроба Господня, прикладывался к христианским святыням. Кто, понимая грандиозность этого многотрудного путешествия, ему не поверит? Кто усомнится в истинности слов странника, который выглядит, как и положено выглядеть схимнику — жалким оборванцем?

Вот и еще одна разгадка тайны Распутина. Его слова, его велеречивые и путаные рассказы никто не ставил под сомнение. Никто не пытался проверить, потребовать от него убедительных доказательств. А зачем? Мелет себе мужик и пусть мелет. Зато какая колоритная личность — готовый юродивый.

ПЕТЕРБУРГ

Если до 1900 года судьбу Григория Ефимовича Распутина проследить трудно, слишком уж много в его истории лжи и явных натяжек, то на рубеже нового столетия ясности становится больше. Распутин оставил свой медвежий угол и отправился «в столицы». Но здесь и народу грамотного побольше, и утаить какие-либо события трудней. Свидетели — вот кто появился в жизни Григория Ефимовича. И жизнь его слегка потускнела, утратила романтический блеск «божьего странника», ясновидца и целителя.

Чтобы понять, что происходило с этим человеком, обратимся к новейшей истории — к судьбам великих людей, добившихся невероятных успехов в своем деле и вселенской славы.

Путь к вершине успеха всегда лежит через кропотливый труд. И часть этого труда приходится на обучение. Время гениальных одиночек, личностей масштаба Леонардо да Винчи давно прошло. Одаренных самоучек в современной истории считанные единицы. Гомас Эдисон, Генри Форд, Билл Гейтс, Стивен Джобс… Кто еще?

То же самое можно сказать и о священнослужителях. Чтобы занять высокое место в церковной иерархии, стать влиятельным сановником, нужно окончить семинарию, затем духовную академию. Нужно всю жизнь служить в церкви, а для назначения на высокий пост иерарха — епископа, архиепископа и митрополита — нужно быть монахом, то есть относиться к черному духовенству, исполняя все его ограничения, включая целибат.

Эти правила действуют не только в Православной, но и Католической церкви. Более того, у католиков целибат распространяется шире, чем у православных. И путь вверх по иерархической лестнице не менее долог и труден.

Распутин был, несомненно, очень амбициозным человеком. Славы деревенского целителя и ясновидца ему было мало. Он желал прогреметь на всю Русь, взойти на вершину религиозной власти. Возможно, сравняться по могуществу с высшими сановниками церкви.

Почему его намерения не вызывают особых вопросов? Да посмотрите на жизнь Распутина сами. Он действовал как настоящий карьерист. Использовал доверчивость верующих людей. Налаживал связи в высших церковных кругах. Отчаянно темнил, пуская в ход недюжинную фантазию. Там, где Григорий Ефимович не мог оперировать знаниями, он пускал в ход свой талант сказочника. Легенда всегда выглядит ярче, чем унылые факты. Легенду легко и подкорректировать. Легендой, в конце концов, легче убедить — тех, кто готов поверить.

А Распутину верили. В 1900 году, после трех лет истовых молитв, он отправился в паломничество в Киев. К тому времени в Покровском за Григорием Распутиным закрепилась слава раскаявшегося грешника, человека крайне религиозного, но молящегося не по строгому канону, а на свой лад. И откуда было взяться следованию этому самому канону, если Григорий Ефимович его не знал? В 1900 году он был все еще неграмотен.

К слову — с 1893 по 1900 год последовательность событий в жизни Распутина приобрела хоть какую-то стройность. Вернувшись в 1896 году из трехлетнего странствия по миру в Покровское, Распутин три года проповедовал и учил сельчан религиозному смирению. Хозяйство, по рассказу старшей дочери Матрены, он забросил. Однако не обеднел — еще одна фактическая нестыковка. Кто вместо Григория Ефимовича добывал хлеб насущный? Супруга Прасковья, сама женщина глубоко религиозная, паломница, мать троих малолетних детей? Стареющий отец Ефим Яковлевич, живший с семьей сына в одном доме? Сам Григорий Ефимович к труду явно охладел. А крестьянское хозяйство требовало постоянной тяжелой работы. Как-то, впрочем, справлялись и без Григория.

Пристроив к конюшне часовенку, Распутин в ней молился. И не один — по воспоминаниям дочери (а это был пересказ слов отца, сама Матрена, появившаяся на свет в 1898 году, ничего помнить не могла), в доме было полно односельчан. Люди приходили послушать рассказы Распутина о дальних странах, о верующих, о монастырях. А он вовсю поучал и пророчествовал. И это ему очень нравилось. В очередное дальнее паломничество он отправился, чтобы расширить круг своего влияния. Ему нужен был простор для своей смутной деятельности, власть над душами людей — в том числе достаточно состоятельных и высокопоставленных.

Вряд ли это был хорошо просчитанный план. Распутин был человеком импульсивным. Его всегда «несло», он лишь подстраивался под случайности, стремился обернуть их в свою пользу.

Что было в Киевско-Печерской лавре в 1900 году, сказать трудно. Скорее всего, ничего существенного. Но Распутину удалось главное — зафиксироваться в памяти церковников в качестве странника. Здесь он, скорее всего, впервые примерил на себя образ бродячего «старца». Примерил и… не особенно впечатлил видавших виды пожилых священнослужителей лавры.

Обратный путь в Покровское лежал через Казань, бывшую в ту пору четвертым после Петербурга, Москвы и Киева духовным центром России. Здесь-то ему и удалось зацепиться, привлечь к себе внимание одного достаточно влиятельного священнослужителя — отца Михаила, обладавшего большими связями в Казанской духовной академии.

В багаже Распутина были пространные рассказы о реальных и мнимых паломничествах в Киев и Троице-Сергиев, на Соловки и Валаам, в Почаев и Оптину пустынь, в Нилов и на Святые Горы, наконец, на Афон и в Иерусалим. Кто из глубоко верующих устоит перед столь обширным опытом? Отец Михаил не устоял.

И выглядел Григорий Ефимович в ту пору вовсе не здоровенным мужиком (к слову — образ гиганта Распутина тоже придуман, Григорий Ефимович был человеком среднего роста весьма не выдающихся физических данных, что зафиксировано в протоколах осмотра его тела после трагической гибели). Это был скромный, молчаливый человек, опускавший глаза при каждом к нему обращении. В аккуратной штопанной одежде. Не слишком ухоженный, но своей внешностью вовсе не отталкивающий, скорее — наоборот. На Руси таких истово верующих скромников обычно любят.

Что Распутин рассказывал о своих странствиях? Вот цитата из его книги: «Паломничеством мне пришлось переносить нередко всякие беды и напасти, так приходилось, что убийства предпринимались против меня… и не один раз нападали волки, они разбегались, и не один раз нападали хищники, хотели похитить и обобрать, я им сказал, что не мое, а все Божие, вы возьмите у меня — я вам помощник, с радостию отдаю. Им что-то особенно скажет в сердцах ихних, они подумают и скажут: откуда ты и что такое с тобой? Я сей человек, посланный брат вам и преданный Богу». И так далее в том же роде.

Отца Михаила наверняка покорило и собственное толкование Распутиным Писания — наивное, но в основных положениях верное. Главная идея, проповедуемая Григорием Ефимовичем, заключалась в том, что нельзя грешить и верить нужно всем сердцем. Да кто же станет спорить?

О прошлом Распутина отец Михаил не знал ровным счетом ничего, как не знали и все столичные священники, с кем Григорий Ефимович имел дело в последующие четыре года. Очарованный непосредственностью и истовостью странника, отец Михаил решил показать его своим сановным единоверцам в Петербурге. Прожив в Казани несколько месяцев, в начале 1901 года Распутин впервые в жизни отправился оттуда в столицу — с рекомендательным письмом отца Михаила к только что назначенному ректору Санкт-Петербургской духовной академии епископу Сергию (Ивану Николаевичу Страгородскому).

И здесь история повторилась. Епископ Сергий, будущий Патриарх Московский и всея Руси (он стал предстоятелем Русской Православной Церкви 8 сентября 1943 года), человек блистательно образованный, настоящий богослов, был умилен рассказами Григория Ефимовича о его странствиях и просветлении. Что разглядел Иван Николаевич в фигуре Распутина, непонятно. Но отныне дорожка в Петербург для Распутина была открыта.

Вернувшись в Покровское после длительного паломничества, Распутин не прекратил связи с Петербургом. Напротив, он старался расширить круг знакомств среди высших сановников церкви. И своего добился.

В начале 1903 года Распутин получил письмо от архимандрита Феофана (Василия Дмитриевича Быстрова), инспектора Санкт-Петербургской духовной академии, который явно с ведома ректора епископа Сергия приглашал Григория Ефимовича снова приехать в столицу. Распутин тут же выехал.

Знакомство с архимандритом Феофаном оказалось для Григория Ефимовича судьбоносным. Этот еще молодой священнослужитель (в 1903 году ему было лишь 30 лет) пользовался славой к кета, человека глубоко верующего и великолепно образованного. (Сочетание этих качеств обеспечивало Феофану высокий авторитет среди высокопоставленных сановников. Для Распутина знакомство с таким человеком было подлинным подарком судьбы.

Но речь шла не просто о знакомстве. После встречи с Распутиным молодой архимандрит в буквальном смысле был захвачен истовостью сибирского странника. В лице Феофана Распутин получил могущественного покровителя.

Так взошла звезда Григория Ефимовича Распутина, которая погасла спустя 13 лет, оставив после себя черный чадящий след.

СТОЛИЧНЫЕ СВЯЗИ

Поговорив с Распутиным и еще более укрепившись во мнении, что перед ним истово верующий, хотя и темный человек (а для юродивого неграмотность была только плюсом), архимандрит Феофан пригласил странника на подворье епископа Саратовского и Царицынского Гермогена. Поборник церковного образования, борец за чистоту канонического богослужения, Гермоген в лице Распутина увидел идеальный объект для преобразования этого темного мужика в одного из проповедников слова Божия среди сибирского крестьянства.

У Распутина хватило сообразительности не рассказывать Гермогену о своих целительских и пророческих талантах. Это бы наверняка испортило настроение епископу, поскольку тот слыл непримиримым врагом сектантства и отступничества от церковных канонов.

Неграмотность Распутина была Гермогену симпатична. И все же он укорил Григория Ефимовича — мол, как же ты Писание читаешь. И тот ответил — сердцем, чем окончательно покорил и Гермогена.

С подачи двух популярнейших среди церковной молодежи учеников академии, духовных деятелей известность Распутина стремительно росла. О страннике в крестьянском зипуне по Петербургу ходили легенды. Он появлялся в самых неожиданных местах, старался не пропускать многолюдных богослужений и держался подле своего покровителя архимандрита Феофана.

Если бы Феофан мог знать, кого пригрел на своей груди! Пройдет несколько лет, отношения между Феофаном и Распутиным испортятся. И архимандрит, в ту пору уже ректор Духовной академии, сменивший на этом посту епископа Сергия, станет непримиримым врагом Распутина и распутинщины. Но прозрение наступило не сразу. Поначалу Феофан не просто привечал Григория Ефимовича: он пропагандировал его способности, много рассказывал о Распутине в среде высших сановников церкви и, по сути, сам перетащил Григория Ефимовича из глухой сибирской деревни в Санкт-Петербург.

Слава Распутина укрепилась после одобрительных высказываний отца Иоанна Кронштадтского, одного из наиболее почитаемых столичных священнослужителей. Заметив фигуру Распутина на одной из своих проповедей, Иоанн Кронштадтский якобы сказал, что видит перед собой человека с великим будущим. Впрочем, предсказание было настолько туманным, что толковать его можно было, как угодно. Распутин и уже проклюнувшиеся его апологеты возвели фразу Иоанна едва ли ни в ранг благословения и пророчества.

Стремительная популяризация Распутина привела к тому, что к началу 1904 года у дверей квартиры, где он остановился, уже толпились люди. В основном, это были дамы из полусвета, томи-мне многочисленными семейными проблемами. Они нуждались в наставлениях, и Распутин не обманул их ожиданий. А несколько случаев целительства (весьма сомнительных) укрепили его положение еще больше. Тогда же, в начале 1904 года, о Распутине заговорили как о «старце», обладающем чудодейственной силой. Хорош старец — в неполных 35 лет.

Путаные, невнятные речи Григория Ефимовича вызывали всеобщий ажиотаж. Толковать его слова можно было по-разному, но апологеты Распутина слышали в них грозные пророчества. Они искренне считали, что этот человек видел будущее и мог изменить судьбу. И Григорий Ефимович, человек явно неглупый (хотя и вытворяющий бог весть что), умело пользовался страхами и тревогами своих посетительниц.

Любопытная деталь — среди поклонников Распутина на удивление мало мужчин. Его окружение состояло преимущественно из экзальтированных женщин, у которых были явные проблемы с логикой. Им не нужны были доказательства. Они нуждались в предсказаниях. Причем чем туманней и непонятней были предсказания, тем веры им было больше.

Странное существо — человек. Кропотливо изучает мир, а в ранг абсолюта возводит невежество. Страшится смерти, а сам делает все, чтобы сократить свой срок. Старается жить по совести, а верит на слово бессовестным. Всеми силами стремится выбиться из бедности, а заработанное добровольно отдает проходимцам.

Чем жил в ту пору Распутин? Понимая, что юродивый не должен превращать свою схиму в профессию, он не требовал за свои пророчества денег. Сами несли, да немало. Нервные дамочки, посещавшие «келью» странника, подавали «на бедность» — не медные грошики, пачки ассигнаций. Всего за несколько месяцев пребывания в Петербурге Распутин решил все материальные проблемы. Можно было сказать — он неплохо зарабатывал. Но зарабатывал ли? Чем? Своими бредовыми откровениями?

В начале 1904 года Распутин засобирался домой. В этом тоже был свой расчет. Исчезнув из поля зрения суеверных столичных дам, он лишь разжег ажиотаж вокруг своей фигуры. И его расчет сработал. Прибыв в Покровское, Григорий Ефимович прослонялся без дела всего неделю. Затем не выдержал, отправился в обратный путь. В Петербурге его встретили с восторгом.

Этот приезд в столицу стал для Распутина решающим. Во время встречи с Феофаном Григорий Ефимович якобы невзначай обмолвился, что не желал бы оставлять святой град Петербург. И архимандрит тут же ответил: «В чем же дело? Оставайся». И дело было решено в считанные дни. Распутину подыскали квартиру, помогли обустроить быт. В 1904 году он окончательно стал столичным жителем.

В конце лета 1910 года Григорий Ефимович, уже частый гост в Царском Селе, в очередной раз съездил в Покровское, чтоб) забрать в столицу семью. И все устроилось самым лучшим для Распутиных образом. Прасковья Федоровна приняла на себе хозяйство столичной квартиры. Дети были устроены в обычную петербургскую школу. Распутин же продолжал свой необычный промысел. Он ходил по богатым домам и пророчествовал, иногда — целительствовал. И все это было похоже на… колдовство.

Он не особенно церемонился с антуражем и каноническим нормами православной церкви. Да он их толком и не знал. Но рассчитал наверняка — чем необычней, чем вздорней будут его обряды, тем меньше у его клиентуры будет желания взглянуть на происходящее трезво.

К слову — неграмотность тяготила уже и самого Распутина. Кое-как он выучился читать по складам, но писать не уме; В 1904 году он стал брать уроки письма и чтения. И понемногу выучился грамоте. Правда, до конца жизни писал коряво (что видно из его рукописных записок) и совершенно безграмотно. С родным языком этот человек «не дружил». Трудно, наверно, учиться элементарным вещам в 35 лет, но надо. Иначе как узнаешь, что там написано — в этих церковных книгах?

Тем временем, слава Григория Распутина ширилась. Его уж приглашали в аристократические семьи, доверяли самые интимны семейные тайны, спрашивали совета. И кто — княгини, герцогини, представительницы столичной знати. Время, когда Распутин кормился предсказаниями судеб жен чиновников средней руки коммерсантов и офицеров, прошло. В 1905 году он переключился на знать. И в ноябре 1905 года дошел до самой верхушки — до царской семьи.

На мужей своих клиенток, государственных деятелей и политиков Распутин, как правило, производил тяжелое впечатление. Вот слова Владимира Николаевича Коковцова, председателя Совета министров царского правительства в 1911–1914 годах: «По моему, Распутин типичный сибирский варнак, бродяга, умный: выдрессировавший себя на известный лад простеца и юродивого и играющий свою роль по заученному рецепту. По внешности ему не доставало только арестантского армяка и бубнового туза на спине. По замашкам — это человек, способный на все. В свое кривляние он, конечно, не верит, но выработал себе твердо заученные приемы, которыми обманывает как тех, кто искренно верит всему его чудачеству, так и тех, кто надувает самого своим преклонением перед ним, имея на самом деле в виду только достигнуть через него тех выгод, которые не даются иным путем».

Лестной эту характеристику не назовешь. Между тем, она верна. В чем-чем, а в людях опытнейший Владимир Николаевич разбирался. Он чувствовал опасность, исходящую от Распутина, и не ошибся — усилиями Григория Ефимовича Коковцов своего государственного поста лишился.

Начав с безобидной, казалось бы, лжи (кому будет плохо, если Распутин предскажет барышне счастливый брак?), в конце жизни Григорий Ефимович опустился до хитроумных интриг, до манипуляции императорской семьей, до вмешательства в политические дела, в которых он ровным счетом ничего не понимал.

Главным качеством этого человека было глубокое невежество, поначалу — спасительное для него самого, а позже — губительное.

СТАРЕЦ

Почему именно старец? Почему именно этот образ выбрал Распутин для достижения своих смутных целей? Ответ следует искать в русской православной традиции.

Практика юродства и старчества утвердилась в православной церкви в разное время. И смысл ее разнится. Юродство — намеренное стремление верующего человека казаться безумным, чтобы привлечь внимание толпы к своим предсказаниям. Юродство принимали странствующие монахи, религиозные подвижники, посвящавшие свою жизнь Богу и отдавая на истязание свою плоть, юродивые бродили по городам и весям в лохмотьях, надевали на себя вериги, соблюдали на протяжении всей жизни строгий пост. К примеру, один из самых почитаемых на Руси юродивых Василий Блаженный, живший в 1469–1552 годах, юродствовал с 16 лет и до самой смерти не носил никакой одежды. В память о Блаженном по приказу Ивана Грозного в Москве был построен знаменитый храм, который называют еще Покровским собором (в память о взятии Казани).

Распутина называли юродивым, но таковым его не признавала и не могла признать Православная Церковь. Слишком малы были выслуги Григория Ефимовича перед церковью и русским народом, чтобы возвести его в этот почетный ранг. Юродивых в России было не так уж и много, почитаемых — всего 36. И Распутин в их число, разумеется, не входил.

Со старчеством другая история. У старчества нет столь жестких ограничений, как у юродства. Чтобы объявить себя старцем (что само по себе нонсенс — объявить старцем можно только монаха, и сделать это могут только его последователи, но не он сам), нужно совершить иноческий подвиг духовного наставничества и водительства. Старец — это проповедник, учитель верующих, их духовный отец. Старчество как культовая практика возникло в самом начале XIX столетия в Белобрежской пустыни и во Введенской Оптиной пустыни. Первыми старцами стали последователи и ученики архимандрита Паисия Нямецкого, умершего в 1794 году. Корнями движение старчества восходит к XV столетию — к жизни святого Нила Сорского, пропагандиста христианства и просветителя русского Средневековья.

К концу XIX века старчество распространилось по всей России и пользовалось большой популярностью у верующих. Старцы бродили по стране из монастыря в монастырь, собирали вокруг себя страждущих и отчаявшихся, обращали в христианство колеблющихся и пользовались в простонародье славой бродячих мудрецов.

Выбор образа старца для Распутина был вовсе не случайностью. Объявить себя юродивым, не будучи истово верующим человеком, подверженным множеству плотских и мирских соблазнов, очень сложно. Это все равно, что прикидываться сумасшедшим перед консилиумом профессиональных психиатров. Уж кто-кто, а высокопоставленные сановники Православной Церкви в культовых тонкостях разбирались, поскольку сами следили за точностью исполнения всех обрядов. Если бы Распутин стал настаивать на своем юродстве, его бы ждало неминуемое разоблачение. Но когда по Петербургу пошла слава о Григории Ефимовиче как о юродствующем страннике, он возражать не стал. Не сам же он сои так возвеличил?

Старцем же он объявил себя сам. Это было безопасно — для старчества не существовало строгих церковных норм. Идут за тобой люди, слушают проповеди, называют старцем — и слава Богу. Старец — не святой, не пророк и не юродивый. В конце концов, старец — всего лишь старый человек. И даже необязательно священнослужитель. Монах? Григорий Распутин монахом не был (или был далеко не монахом), но, скажем так, выбранный им образ напоминал образ странствующего монаха. Отдаленно, конечно. Но для Григория Ефимовича и это было благо.

В пору восхождения к вершине славы «божьего человека» Григорий Ефимович выглядел бедным, почти нищим человеком неопределимого возраста. В 1905 году, когда его представили царской семье, Распутину было около 36 лет. Возраст, прямо скажем, не старческий. Но Григорий Ефимович уже научился соответствовать выбранному им образу. У него было длинная нечесаная борода, жидковатые, но, опять же, длинные волосы. Будучи совсем не богатырского роста, он оставлял у своих апологетов впечатление могучего сибирского мужика. Взгляд голубых, глубоко посаженных глаз был пронзительным и колючим. Распутин словно просвечивал людей рентгеном — его поклонники рассказывали, что во время встреч со «старцем» они в буквальном смысле теряли волю. По их спинам струями катился холодный пот, ноги подкашивались и так далее. Распутин умел нагнать страху. В способностях управлял сознанием людей ему не откажешь.

Кстати, цвет глаз Распутина… И здесь не обошлось без разночтений! На цветных фотопортретах глаза у Распутина голубые. Так же описывали Григория Ефимовича и его апологеты — голубоглазым русским мужиком. Для них распутинские глаза светились мудростью. Однако на черно-белых снимках глаза у Григория Ефимовича темные. И те, кто не угодил под чары Распутина, описывали его кареглазым. Так что мы доподлинно не знаем даже его цвета глаз, не говоря уже о мыслях, что бродили в голове этого странного человека.

С людьми, поддающимися его воздействию, Распутин говори; в агрессивной, утвердительной манере. Но все менялось, когда он попадал под насмешливый взгляд человека, который ставил высказывания Григория Ефимовича под сомнение. Критические слова сбивали с Распутина спесь. Он терялся, умолкал и старался либо сам уйти в сторону, либо избавиться от общества неудобного человека. В дискуссии с атеистами и православными священнослужителями, не признававшими авторитета Распутина, он не вступал, поскольку моментально оказывался в проигрышном положении. Он не был способен вести аргументированный богословский спор, поскольку совершенно не разбирался в истории религии, тонкостях христианских канонов и не знал в достаточной для дискуссии степени текста Писания. Не следует забывать, что Григорий Ефимович был глубоко невежественным человеком. И то, что многие воспринимали за проявление его недюжинного ума, было проявлением его недюжинной хитрости. Он мастерски исполнял свою роль, играл религиозными чувствами, и сам верил в то, что говорил. Это и подкупало. Григорий Ефимович не просто умел оставить нужное впечатление у верующих, он сам убеждал себя в истинности выдумываемых им мифов. Импровизировал и гут же проникался собственной импровизацией.

Его речь была импульсивной, путаной, странной. Он то переходил на старославянские, давно вышедшие из употребления словечки, то на брутальную полууголовную речь. Он часто сквернословил, но лишь с теми людьми, которые даже его площадную брань воспринимали как откровение. Распутин тонко чувствовал границы допустимого. С аристократами голубых кровей он вел себя иначе, чем с разночинцами или простолюдинами. С первыми он был кроток, задумчив и добр, со вторыми — напорист, даже нагл и довольно груб. Он знал, что людям нравится проявление властности и отеческое порицание.