Чудесная лодка [авторский сборник]

— Ничего, просто так.

А это я оцарапанную руку в карман спрятал, чтобы мама не увидела.

Пришли мы домой. Мама так и не заметила, что меня пеликан укусил, а я маме про это не рассказываю — боюсь, а вдруг она пеликана бранить будет, чтоб зря не клевался.

ЧЕМБУЛАК

Чембулак

ой дедушка — охотник, мы живём в избушке около ручья. И ещё с нами живёт Чембулак. Это такая собака: она у меня кусочки выпрашивает, когда я ем.

Дедушка сердито скажет:

— Не стыдно попрошайке!

И Чембулак от стыда виляет хвостом.

Я у дедушки спросил, почему он мне ничего не говорит, а только Чембулаку.

— Потому, — сказал дедушка, — что ты ещё маленький, а Чембулак уже седой!

И правда, у него в усах и на шее белые волосы. Садимся мы обедать, и Чембулак тащит свою миску в зубах. Дедушка наливает всем поровну: ведь Чембулак вместе с дедушкой ходит на охоту.

Недавно дедушка собрался в деревню за мукой, а меня оставил в избушке с Чембулаком.

— Вот ваш хлеб с маслом, а к вечеру я приду. Да не обижай собаку!

Я Чембулака не обижал, он меня первый обидел. Стал я есть хлеб, думаю: «Половину съем, а потом дам Чембулаку!»

Чембулак сидел на полу и смотрел мне в рот. А потом схватил со стола свечку и разгрыз. Дедушка подумает, что я свечку спрятал, чтобы потом зажигать!

Хотел я отнять свечку, а Чембулак как зарычит!

Залез я на стол и бросил в Чембулака валенок. Он завизжал и выбежал из избушки.

Вечером пришёл дедушка, а с ним Чембулак.

— Говори, за что Чембулака обидел, он ко мне в деревню прибежал и рассказал всё-всё!

Я испугался и сказал про свечку. И про валенок тоже.

Я думал, и правда Чембулак всё дедушке рассказал. Ведь это не простая собака, а хитрая-хитрая!

Меня берут на охоту

Своё ружьё дедушка всегда чистит осенью. Чистит он его угольками. Вытащит из печки чёрный уголёк, разотрёт в порошок и порошком чистит.

Чембулак, как увидит ружьё, сразу начинает ходить вокруг дедушки и показывать зубы. Это он так улыбается.

Дедушка чистит ружьё, а Чембулак всё улыбается, потому что его всегда на охоту берут, а меня нет.

— Я Чембулака больше за хвост дёргать не буду. Честное слово! — говорю я.

Дедушка уж знает, что я на охоту прошусь.

— Вот если неделю не будешь трогать Чембулака, тогда возьму.

Я очень обрадовался и всю неделю не подходил к Чембулаку.

Я помогал дедушке собирать вещи в мешок. Сначала мы положили одеяло, потом пшено, а сверху — кастрюльку и чайник. В кастрюльку дедушка положил хлеб, а в чайник — соль и железную баночку со спичками.

Я спросил, почему спички в баночке. Дедушка сказал:

— Если мешок упадёт в речку, всё намокнет, а спички будут сухие. Можно разжечь костёр и всё высушить.

— Дедушка, а мы тоже упадём в речку?

Дедушка подумал и сказал, что мы тоже можем упасть в речку.

Тогда я ещё больше захотел на охоту.

Мы положили в мешок две ложки, дверь в избушке подпёрли бревном и пошли в лес.

Чембулак зазнаётся

В лесу я шёл за дедушкой, а Чембулак бегал вокруг и искал дичь. Чембулак держал прутик в зубах. Я хотел отнять прутик и позвал Чембулака. Но он даже не посмотрел в мою сторону.

Я хотел дёрнуть его за хвост, чтобы не зазнавался, но Чембулак убежал. Его не видно в кустах, только слышно, как он тяжело дышит.

Дедушка вдруг остановился и стал слушать.

Я тоже стал слушать. Тихо в лесу, только ветер гудит в сосновых ветках и синицы попискивают.

И вдруг: «гам-гам-гам». Потом ещё громче: «гав-гав…» И опять тихо.

Дедушка выстрелил из ружья, и Чембулак больше не лаял, а я всё ждал и ждал. Мне стало страшно. Может, это медведь?

Я хотел бежать к ним. Но в это время трава закачалась, и оттуда выбежал Чембулак.

За Чембулаком вышел дедушка. Он нёс в руках большую чёрную птицу, голова у неё свешивалась до земли.

— Вот, — сказал дедушка, — какого глухаря убил!

А Чембулак сидел ко мне спиной и жмурился на солнце: он совсем зазнался!

Чембулак и рысь

Дедушка положил глухаря на сухие иголки под сосной, позвал Чембулака и пошёл в лес, а мне велел сидеть рядом, чтобы глухаря лиса не утащила.

Я лёг под сосной и потрогал глухаря.

Глухарь бородатый — под клювом у него растут перья. А брови у него красные-красные, как раздавленная клюква.

Вдруг кто-то запыхтел и стал лизать мне щёки. Я громко закричал и вскочил на ноги: я думал, что это дикий зверь!

А это был Чембулак. Он тёрся боком о мои коленки и вилял хвостом. Я не смотрел на него. Я всё думал: почему он подлизывается?

Пришёл дедушка и вынул из кармана гриб. На шляпке гриба были глубокие следы от острых когтей. Это рысь прыгнула с ветки на землю и задела лапой за гриб.

— Дедушка, ты убил рысь?

— Нет, — сказал дедушка, — рысь убежала.

И тогда я понял, почему Чембулак подлизывается. Ведь рысь убежала, а Чембулак её не догнал. Наверное, он испугался рыси.

Меховые лыжи

Есть у дедушки меховые лыжи, сверху они деревянные, а снизу к ним прибиты кусочки шкуры лосёнка. На таких лыжах хорошо ходить по глубокому снегу. Шерстинки вперёд скользят, а назад не пускают.

Дедушка после охоты оставляет лыжи в сенях, чтобы они оттаяли.

Взял я раз потихоньку дедушкины лыжи, привязал к валенкам и пошёл в лес. Там у дедушки на поляне стоял целый стог сена.

Вышел я на поляну, а за стогом стоит лось и ест дедушкино сено. Он, как лошадь, только ноги длинные и на голове две коряги.

Лось поднял голову и посмотрел на меня. И тут я подумал: «Ведь лыжи-то из лосёнка!» Я сильно испугался и попробовал скорее повернуть, да никак не мог: лыжи очень большие!

Хотел попятиться назад — шерстинки топорщатся и не пускают!

Лось фыркнул и стал ко мне подходить. Может, он просто любопытный? Вдруг лось меня забодать хочет за лосёнка, из которого лыжи сделаны?

Я выскочил из валенок и побежал босиком к избушке:

— Чембулак! Чембулак!..

Чембулак открыл дверь в сенях и совсем не испугался лося, а бросился ему прямо под ноги. Лось остановился, нагнул голову и стал крутиться на одном месте, а Чембулак громко залаял. Я боялся, что дедушка проснётся и спросит, где лыжи.

Чембулак прогнал лося, а потом притащил валенки вместе с лыжами. Он их прямо волочил по снегу в зубах.

Валенки я отвязал, а лыжи поставил в сени на старое место.

На поляне остались следы: две полоски от лыж и между полосками чёрные ямки от моих ног. Вечером поднялась метель, замела все следы, и дедушка ничего не узнал.

Кедр

детстве мне подарили кедровую шишку.

Я любил брать её в руки и рассматривать и всё удивлялся, какая она большая и тяжёлая — настоящий сундучок с орехами.

Через много лет попал я в Саяны и сразу отыскал кедр. Растёт он высоко в горах, ветры его набок клонят, стараются к земле пригнуть, скрючить.

А кедр вцепился корнями в землю и тянется всё выше и выше, весь косматый от зелёных веток. На концах веток кедровые шишки висят: где три, а где сразу и пять. Орешки ещё не поспели, но много вокруг зверьков и птиц живёт. Кедр их всех кормит, вот они и ждут, когда поспеют орешки. Белка свалит шишку на землю, вынет орешки, да не все — один, да останется. Этот орешек утащит к себе в норку мышь. Она по деревьям лазить не умеет, а орешков ей тоже хочется.

Синицы весь день прыгают на кедре. Издалека послушаешь — как будто весь кедр щебечет.

Осенью ещё больше зверьков и птиц на кедре живёт: кедровки, бурундуки сидят на ветках. Зимой голодно, вот они про запас и прячут орешки под камни и в землю зарывают.

И, когда начнут падать с неба первые снежинки на кедре совсем не останется шишек.

А кедру не жалко. Стоит он живой и тянется зелёными ветками всё выше и выше к солнцу.

Бурундук

есные звери и птицы очень любят кедровые орешки и запасают их на зиму.

Особенно старается бурундук. Это зверёк вроде белки, только поменьше, и на спине у него пять чёрных полосочек. Я когда в первый раз увидел его, то не разобрал сперва, кто же это сидит на кедровой шишке — такой матрасик полосатый! Шишка от ветра качается, а бурундук не боится, знай только орешки шелушит.

Карманов у него нет, так он за щёки орешки набил, собирается тащить их в норку. Увидел меня, заругался, забормотал что-то — иди своей дорогой, не мешай: зима длинная, сейчас не запасёшь — голодным насидишься!

Я не ухожу, думаю: «Дождусь, когда орешки потащит, и узнаю, где он живёт». А бурундук не хочет показывать свой дом, сидит на ветке, лапки сложил на животе и ждёт, когда я уйду.

Отошёл я — бурундук спустился на землю и исчез, я даже не заметил, куда он юркнул.

Это медведь научил бурундука осторожным быть: придёт, разроет бурундучыо нору и все орешки съест. Вот бурундук никому своей норки и не показывает.

Ворон

есной в горах лежит снег и цветут эдельвейсы, и голубое перо сойки мелькает в зелёных кедрах. И солнце здесь светит ярче, чем внизу, в долине.

Чёрный ворон молча облетает горы. Далеко слышен шум его крыльев, даже горный ручей не может их заглушить. Медленно летит ворон от одной вершины к другой: «Нет ли где больного зайчонка? Или, может, маленький куропчонок отстал от матери?»

Притаился в траве зайчонок, куропчонок ещё крепче прижался к земле.

Все боятся ворона, даже олень вздрагивает от его карканья и тревожно озирается вокруг.

Ворон возвращается ни с чем: он очень стар. Он сидит на скале и греет больное крыло. Ворон отморозил его лет сто, а может, и двести назад. Кругом весна, и он совсем один.

Ночные колокольчики

не очень хотелось увидеть оленя: рассмотреть, как он ест траву, как стоит неподвижно и прислушивается к лесной тишине.