Помоги проекту - поделись книгой:
Группа террористов тоже разыскивает Х. Именно поэтому нужна я. Это
Регистрируюсь на школьном вебсайте. КиРТ имеет собственный частный каталог студентов и преподавателей с именами, фотографиями и любой другой личной информацией, которой люди хотят поделиться. Оттуда могу скачать список всех восьмисот семидесяти семи возможных студентов и составить собственную базу данных заполненную подсказками, которые могут быть полезными в вычислении X.
Все, что может мне помочь, это несколько секретных сведений, одно является сильной причиной, по которой плохие люди хотят найти Х в первую очередь. Он или она генетический мутант. Вдобавок, хорошо это или плохо, странность Х нелегко будет связать с кем−то. Коул может продолжать твердить, что я была выбрана для этого задания, потому что хороша, но подозреваю, что часть причины в том, что я не являюсь угрозой. Выгляжу молодо, дружелюбное лицо, к которому определенные люди открыты, а мне нужны люди, которым можно открыться, если хочу преуспеть в деле. Не похоже, что у Х есть родинка на его/ее левой руке или шесть пальцев на его/ее правой ноге. О нет.
К тому же есть возможность, что Х, возможно, не хочет, чтобы его нашли. В действительности Х вполне вероятно не знает, что он /она в опасности, а враг мог быть очень наблюдательным. Если они почувствуют, что я приближаюсь к X, то могли просто проследить за мной и перехватить Х. Черт, они могли использовать меня для трудной работы, а затем совершить налет с убийством. Это было бы провалом на впечатляющем уровне.
Я не могу провалиться. Не когда Коул верит в меня, и не когда чья−то жизнь зависит от меня.
Быстрая. Осторожная. Ловкая. Абсолютно нормальная студентка, так что враг не знает, что я здесь. Никакого давления.
Одри открывает дверь, и я закрываю ноутбук, чтобы избежать вопросов.
— Почему ты прячешься здесь? Сегодня первый день занятий. Еще рано делать домашнюю работу.
— Я не прячусь. Я.… − посасываю нижнюю губу, — болтала с друзьями.
— А. — уперев руки в боки, проверяет одинокую фотографию, висящую над моим столом. Я и несколько членов из моего отряда обнимаемся на самой вершине Эмпайр−стейт−билдинг.
Фитцпатрик, злая повелительница, которая курирует нас, хотела, чтобы я взяла с собой поддельное фото, то, которое не включало членов отряда, но я отметила, что воровство и изменение фото, которое мы нашли в интернете, было рискованным. Это была слабая отговорка, но Фитцпатрик не возражала, вероятно, она не слишком беспокоилась. Честно говоря, я просто хотела принести фото настоящих друзей с собой. Это, скорее всего, будет единственная миссия, где мне может сойти с рук это маленькое утешение.
— Кто они? — спрашивает Одри.
— Это Коул, Гейб, Саммер и Джордан.
Одри указывает на Гейба:
— Он горяч. Я бы не перевелась, если ходила с ним в одну школу.
Я смеюсь, пока она показательно обмахивает себя руками.
— Да, и проблема, что он это знает.
— Я вижу. Один из тех. Жаль, — она двигается ко мне, чтобы поднять. − Давай. Тебе нужно познакомиться со здешними людьми. Пока не перехочется, − она добавляет последнее немного неуверенно, как будто опасается, что услышит отказ.
Как будто.
Беспокойство о миссии, похороненное внутри, представляет собой нечто другое, то, что я долго пыталась игнорировать: пустая яма в желудке. Хотя и соврала — я еще не говорила с Джордан, Саммер и Коулом — но хочу. Просто хочу быть с настоящими друзьями. Но одиночество только усиливает тревожность.
Говорю себе, что эти чувства вызваны высоким уровнем нейромедиаторов внутри мозга, ведь это глупо. Все мы — это сборище электрохимических реакций. Биологически оснащённые машины. Но это не делает чувства менее приятными.
Что хорошего в том, чтобы сводить все к числам и реакциям, когда сама жизнь не может быть таковой? София и я теперь одно целое. Я не могу отделить себя от нее. Это одновременно волнует и пугает.
Она под моей ответственностью. Я здесь. Я София, и у меня есть работа, частью которой является вписаться и быть нормальной так, чтобы люди открылись мне, но чтобы меня не поймали. Конечно, это просто оправдание всего того, что представляет собой миссия, но, по крайней мере, это правда.
— Ладно, — отвечаю осторожно. — И что ты предлагаешь?
Одри улыбается:
— Я говорю об Играх. Давай. Хочу видеть тебя в нашей команде, нужно все спланировать.
Правильно, больше планирования. Как раз то, что мне нужно.
Пятый день этой миссии, а все те вещи, что я пытаюсь осознать, по−прежнему переполняют мои мысли. Не говорить о работе легко, пока кто−то не заговорит об этом первым. Не волноваться о том, чтобы быть вовремя в классе легко, пока другие тоже опаздывают. И, пожалуй, самое главное, не смеяться над всеобщей одержимостью любимой игры КиРТа.
Итак, что я узнала о цели предстоящей миссии? Абсолютно ничего. Это начинает бесить все сильнее. Я приехала сюда с целью провернуть дело в течение двух недель. С каждым днем это становится все сложнее.
Борясь за то, чтобы скрыть свой угрюмый вид, сижу рядом с Одри на Вводной физике. Попытка установить ловушку для X в студенческом центральном женском туалете провалилась сегодня утром, но я не могу рисковать снова так быстро. Это привлечет слишком много внимания.
— Что случилось? — Одри проводит рукой по локонам, пытаясь контролировать ущерб, причиненный ветром по пути сюда.
Перелистываю наши книги по физике на своем электронном листе. Думаю, мне все же не удалось скрыть свою угрюмость так хорошо, как хотелось бы.
— Ничего. Просто надоело, слишком много взято из школьной физики.
— По крайней мере, для тебя это легко, — она вздыхает, но затем сразу прекращает прихорашиваться, поскольку Чейз и Кайл входят в помещение.
Уверена, нужно было сказать что−нибудь ободряющее, но не знаю что, поэтому делаю вид, будто отвлеклась на заусенец. До этой миссии я не знала людей, у которых были бы проблемы с математикой или наукой. Пока задумываюсь над этим, наблюдаю за другой девушкой, которая сидит рядом с Чейзом. У нее большой фиолетовый синяк на голени. Это хорошая зацепка, и я записываю ее. Вот только составлять каталог одноклассников по синякам не очень эффективный способ поиска Х.
— Могу помочь тебе с математикой, если ты мне поможешь с философией, — предлагаю в итоге. Еще одна вещь, которую я недавно узнала: урок философии будет пыткой.
К сожалению, КиРТ гордится собой в обеспечении классического опыта гуманитарных наук, что означает, в этом семестре мне посоветовали записаться на несколько бессмысленных курсов. Я думала, они помогут смешаться с толпой и заполнить расписание, но не учла, что некоторые из предметов на самом деле трудные.
Лицо Одри светлеет:
— Идет. Мне очень понравилось занятие Доктора Кена.
Я знаю это, ведь она повторяла это раз сто, с тех пор как узнала, что я взяла курс. Одри брала его прошлой весной, и думаю, записалась бы снова, если бы только могла.
— Ты сумасшедшая, — но ее улыбка заразительна и заставляет чувствовать себя лучше. Меня никто не предупредил, что все это заведение друзей будет настолько напряженно. Дома друзья больше похожи на семью. Мы выросли вместе и очень похожи. Одри настолько отличается от меня, что приходится постоянно поражаться, как мы вообще ладим.
Она начинает говорить что−то еще, но наш профессор, доктор Фернальд, входит в комнату, и разговоры утихают.
Как я и ожидала, те темы, которые обсуждаются сегодня − больше основы, с которыми мне пришлось познакомиться еще несколько лет назад. Мои одноклассники, кажется, многое забыли со школы. Подобного рода разгильдяйство никогда не терпели дома, но дома мы и не получали отпуск на все лето. Не было времени, чтобы забывать вещи.
Поскольку сделать работу занимает всего несколько минут, то позволяю волосам упасть на лицо, чтобы скрыть факт того, что я оцениваю класс. Спровоцированная девушкой с синяком, осматриваю все открытые участки кожи на наличие других синяков, порезов, царапин или чего−нибудь еще, что говорит о незалеченных травмах. Это определенно не эффективное использование времени, но что еще делать в эти пятнадцать минут?
Пока мой взор бродит между Кайлом и Чейзом, Кайл поднимает голову, бросает взгляд в ответ, а затем возвращается к листу. Щеки нагреваются, и я временно отвожу взгляд, надеясь, что он не подумал, будто я пялилась на него. Это глупо. Я просто проверяла его на травмы, однако чувствую, что была поймана на совершении чего−то плохого. Что если он думает, словно я смотрела на него, потому что… что? Он горяч?
Это действительно было бы плохо, но меня до сих пор не должно волновать, что он думает. Кайл для меня ничего не значит, если он не X. Если на то пошло, то ни Одри, ни кто−либо еще здесь тоже не волнуют меня. Глупые, глупые эмоции.
Меняя положение, надеюсь казаться менее заметной, и возвращаюсь к оцениванию Чейза. Он тоже не имеет каких−либо видимых повреждений. Большинство людей не имеют.
Бесполезно искать Х в такой толпе народа. Мне нужна еще одна возможность использовать реальный план. Такая, где не придется придумывать глупые ловушки, как я «случайно» наталкиваюсь на людей по пути на обед. Нужно завершить миссию, прежде чем я подружусь с кем−либо достаточно для того, чтобы скучать по ним, когда придется уезжать. Когда возвращаюсь назад к электронному листу, Кайл снова смотрит на меня. И снова быстро возвращает взгляд обратно к столу. Чувствую облегчение, когда Фернальд требует внимания, ведь это спасает от непрошеных мыслей.
Хотя надолго его не хватает. После занятий, Одри и я в конечном итоге пошли на обед с Чейзом и Кайлом.
— Зачем тебе физика, Од? — спрашивает Чейз. — Разве ты не эксперт в английском?
Одри смотрит на него, при этом ее щеки становятся розовыми.
— Не задавай глупые вопросы. Мне нужна еще одна элективная наука, чтобы закончить учебу. Кроме того, я
Смеюсь, ведь я определенно не гений.
Чейз стонет.
— Нет, все гении зануды. Когда они начинают говорить, все остальные чувствуют себя тупыми.
— Ты так думаешь, потому что на самом деле такой, — Кайл толкает его в дверях плечом, в то время как мы выходим. — Так это значит, у меня будет конкуренция, принуждающая отдать все силы для того чтобы заслужить самую высокую оценку в классе Фернальда? — он поднимает бровь и смотрит на меня.
Отвечаю ему таким же выражением лица:
— Ты не захочешь соревноваться со мной. Я очень конкурентоспособная.
— Вызов принят. Что ж, начнем битву, Эрнандес, — он сбегает вниз по лестнице. — Увидимся на обеде, ребята. Мне нужно кое−что забрать в библиотеке.
— Библиотека? — Чейз кричит вслед. — Уже? Я живу в окружении ботаников.
Пока Одри делает вид, что обижается, я следую за Кайлом в сторону старого кирпичного здания. Колокольня, находящаяся на вершине — самое высокое место в КиРТе. Хорошее место, чтобы установить оборудование для слежения днем.
Спустя четыре часа, все было готово.
Солнце играет золотыми бликами на бетонной дорожке. Потная от бега, убираю прилипшие к шее волосы. Пробежав три полных круга вокруг кампуса, а это около 4.47 км, включая несколько остановок, для осмотра слабых места в каменной стене, отделяющей учебные залы КиРТа от большого Бостонского болота, я остановилась. Несмотря на школьную охрану, в это место попасть так же легко, как и на торжественное открытие Walmart3.
Поскольку не думаю, что собираюсь выбраться отсюда в ближайшее время, это вовсе не проблема. Враг надвигается на Х, и чем больше времени потребуется мне, чтобы найти его или ее, тем больше шанс, что они опередят меня. Нужно узнать, откуда они могут появиться, и как я могу спастись, если они сделают это. Необходимость быть готовой к неожиданным ситуациям мне вбивали в голову чуть ли не каждый день с тех пор, как мне исполнилось пять лет, пять тысяч двести пятнадцать раз, если быть точной.
Поправляя рюкзак, который заполнен камерами наблюдения, пересекаю бетонный двор, направляясь в библиотеку. Наверное, странно так усердно учиться в самом начале года, но мне нравится это здание с его огромными окнами и затхлым запахом. Оно так отличается от того, к чему я привыкла. Думала, что новые вещи заставят чувствовать себя неуютно, но это оказалось не так. Так же, как с Одри, чья неординарность завораживает, теплая и уютная библиотека притягивает меня, словно магнитом. Это одно из старейших зданий на территории кампуса, его фото развешены в линию на стенах прихожей.
Ранее на этой неделе я порыскала вокруг и обнаружила дверь в заднюю комнату, которая скрывает лестницу в колокольню. Согласно информации на сайте КиРТа, прежде чем появились всякие электронные устройства, колокол библиотеки звонил каждый час. Сейчас же колокол звонит только в воскресенье вечером или в особых случаях. И он тоже электронный, запрограммированный играть классическую музыку, или даже эстрадные песни. Это часть осенних и весенних игр для студентов — угадывать мелодии. Очки получает команда, которая угадает наиболее правильно.
Улыбаюсь библиотекарю, сидящему на циркуляционном столе, а затем поворачиваю за угол в меньшую сторону комнаты. Так она сидит спиной ко мне. Еще раз оглядываюсь, затем перебрасываю ноги через калитку, ведущую в крошечный альков4.
Передо мной две тяжелые деревянные двери. Одна ведет в офисы. Другая — к башенной лестнице. Обе были заперты вчера. Библиотекари носят брелоки вокруг запястья, так что украсть ключ будет сложнее, чем взломать замок, особенно когда имеются инструменты, предназначенные для этой цели.
Прижимаю ухо к двери и стараюсь повернуть ручку так, чтобы почувствовать. Замок поддается. Глупо моргая, шагаю назад и приоткрываю дверь на дюйм. Ладно, тогда либо кто−то оставил дверь незапертой случайно, либо кто−то уже там. Поскольку это только моя первая неделя, решаю поиграть в дурочку, если вдруг поймают.
Дверные петли скрипят, поскольку приоткрываю их еще на несколько дюймов. Затаив дыхание, смотрю через плечо на библиотекаря, но та не замечает меня. Быстро проскакиваю, закрываю дверь за собой и поднимаюсь по пяти узким лестничным ступеням винтовой лестницы наверх. На лестнице никто не встретился, и когда я уже дохожу до конца, то нахожу последнюю дверь наружу слегка приоткрытой. Заглядываю в щель.
Белокурый мальчик садится на колени на грубый пол и смотрит на солнце. Порыв ветра развевает его волосы, и он поворачивается налево на секунду, прикрывая рукой лицо. Это Кайл.
Просто замечательно. У меня тут важное задание, которое нужно сделать, но оно не включает парней в странных футболках с принтом «Sweet Cartwheeling Jesus». Что это вообще значит?
Неважно. Еще одна странность, которая не является моей проблемой. Не тогда, когда враг может прийти в любой день. Но, как и волосы Кайла, мне интересна эта странность. Стоит покинуть башню и вернуться сюда, когда он уйдет. Настройка камер на публике отнюдь не хорошая идея.
Но я не двигаюсь с места. Хочу узнать, что он здесь делает. Хочу найти предлог поговорить, даже притом, что говорить с ним плохая идея.
«Мужество не в том, чтобы не бояться», — слышу, как Фитцпатрик говорит это в голове. — «Оно в том, чтобы бояться и делать то, что необходимо, невзирая ни на что».
Это решает дело. Не ту часть о мужестве, а то, что, если бы Фитцпатрик была здесь, то приказала бы вернуться позже. Дерьмовая Стервапатрик.
Открываю дверь и ступаю на башню. Кайл поднимается на ноги. На полпути, он видит меня и останавливается. Выражение «ох дерьмо» на его лице исчезает, поскольку он убирает эти обесцвеченные патлы со своих глаз.
— София?
— В последний раз, когда я проверяла, так и было, — закрываю дверь позади себя, оставляя маленькую щель, и присоединяюсь к нему. Его плечи расслабляются, поскольку он оседает вниз.
— Потрясающий вид.
Я не такая высокая, как он — вообще не высокая, даже для девушки — так что нос едва достает перил, когда я сажусь на колени, в то время, как Кайл достает до них подбородком. Но, несмотря на это, вид все равно открывается шикарный. Горизонт Бостона поднимается из−за реки Чарльз, приникая к прекрасной голубой выси. Лодки, оказывающиеся не более чем аморфными фигурами в отдалении, скользят мимо.
Кайл улыбается, а мои внутренности делают кувырок. Как же это раздражает!
— Действительно. Вот почему я здесь. А что насчет тебя?
— Мне было любопытно.
— Ох, — он опирается подбородком на перекладину. — Я удивился, когда увидел тебя здесь. Мы были бы в глубоком дерьме, если бы нас спалили.
— Я бы и не заметила тебя, если бы не посмотрела наверх.
Он прищуривает глаза:
— Большинство людей так не делают.
— Я всегда делаю. Особенно когда пытаюсь выяснить, из каких мест могут следить за мной
— А я надеялся, что ты пришла поговорить.
Мы оба перемещаемся дальше в башню, поскольку группа чаек парит слишком близко.
Усаживаюсь поудобнее, опираясь на сумку, и меня интересует только один вопрос: получу ли возможность установить камеры сегодня?
— Потребовалось время, чтобы выяснить, в какую дверь нужно было войти, чтобы попасть сюда, поэтому, полагаю, ты искал в такое место, где никто не смог бы тебя достать. Думаю, ты не очень−то хочешь с кем−то разговаривать.
— Ты права. Но я бы поговорил с
— Ты и так говоришь со мной.
— И опять ты права, — Кайл борется с ветром, развевающим его неидеально прокрашенные волосы. Если присмотреться, то можно разглядеть несколько прядей черного цвета.
— Думаю, это хорошо.
Неосознанно заправляю собственные волосы за ухо.
— Так и есть. Так ты взломал замок, чтобы попасть сюда, или же повезло, как и мне, и ты нашел дверь незапертой?
Он усмехается и достает из кармана ключ.
Поделиться книгой: