Возрождение

Трогаю повязку.

− Не знаю. Она кровоточила.

Он передвигается через стол и берет мою руку.

− Но ты не знаешь почему?

− Я…нет.

Кайл хмурится.

− Ты определенно ведешь себя не нормально сегодня.

Полагаю, он прав, но не могу даже вспомнить, что значит вести себя нормально.

Пальцы обхватывают его руку, словно по рефлексу, но это заставляет его улыбнуться. Это наполняет меня теплом, большим, нежели дал кофе. Но тепло плохо сочетается с паникой. Я вся на нервах. Между этим чувством нависшей гибели в животе и тем, как сердце начинает порхать при виде глаз Кайла… для чего я вообще тогда пью кофеин?

− Мне кажется… кажется происходит что−то плохое. Почему мы здесь?

Кайл отламывает кусочек от моего бублика.

− Ты меня спрашиваешь?

Вот черт. Это не тот ответ, который бы хотелось услышать.

− Тогда нам следует уйти.

− Мы только пришли сюда. Ты хотела выбраться. Прошлой ночью ты не могла дождаться, чтобы уйти из кампуса хоть на день.

Из кампуса? Конечно. Кайл, наверное, ходит в колледж имени Роберта Трита с Софией. Со мной.

Хотя я и не могу выбросить голос, говорящий мне не доверять никому, пора довериться Кайлу. Все на что я полагаюсь, это мои инстинкты, и они не думают, что он враг. Я должна столкнуться с этим — просто необходимо доверять кому−нибудь. Эта нет−памяти вещь, только крошечная часть проблемы.

Смачиваю губы, пытаясь сообразить, как все объяснить, но в этот момент фигура ниже привлекает внимание, прежде чем исчезнуть в толпе.

БЕГИ.

Сердце начинает заикаться. Не уверена, что видела его — если это вообще был он — уверенность приходит мгновением позже. Нет времени для объяснений.

— Уходим сейчас же.

— Что?

У Софии есть проездной билет в кошельке, и я кладу его в карман джинсов, прежде чем накинуть рюкзак.

— Сейчас. Они здесь.

Кайл не двигается.

— Кто здесь?

Игнорирую его. Голову вниз. Глаза вверх. Делаю небрежные шаги, мой пристальный взгляд бродит по каждому лицу, каждому телу на признаки угрозы. Где их глаза? Где их руки? Кто за мной?

— София! — Кайл подбегает.

Призываю молчать, не замедляясь. Он парень. У него длинные ноги.

Шаги звучат очень громко. Кажется невероятным, что люди не оборачиваются, пока мы пробираемся через толпу, но они не делают этого. Оборачиваюсь назад, надеясь мельком увидеть кого−нибудь, кого видела сверху — лицо, униформу, что−то, что даст ключ — но вижу лишь океан незнакомцев.

Нужно двигаться быстрее. Мы почти у эскалаторов. Я попаду на линию. Любую линию. Рука дрожит, обвиваясь вокруг пластикового билета, словно это талисман. Сердце бьется так быстро, что трудно дышать. Кайл шагает за мной по пятам, стараясь идти в ногу. Ряд спин людей появляется на эскалаторах. Поскольку волочу ноги вместе с остальными, то последний раз оглядываюсь через плечо и вижу их. Наконец.

Их двое, мужчины, одетые в джинсы и пиджаки. Они ничем не выделяются, но я−то знаю. Их лица незнакомы, но все же как−то умудряюсь их узнать. И они узнают меня.

Мужчина слева встречается со мной глазами, затем дает сигнал своему партнеру. Едва не падаю с эскалатора. Ругаясь, восстанавливаю баланс, не останавливаясь, чтобы извиниться перед женщиной, на которую натолкнулась. Затем проношусь мимо нее, оставляя следы, не беспокоясь о том, чтобы слиться с толпой.

— Эй, — это один из мужчин. Слышу их голоса даже сквозь остальной шум. Уверена, что люди возмущаются и бросают подозрительные взгляды, поскольку я пихаюсь. Кайл извиняется за нас двоих, в то время как изо всех сил пытается не отставать. Тянусь назад и хватаю за рукав его куртки, подгоняя. Все, что вижу − это путь через тела впереди. Теперь, когда бегу, сердце успокаивается. Дыхание тоже. Я сфокусирована. Готова.

Я делала это прежде. Много раз. Возможно, не именно это, но нечто похожее. Это не первые парни, преследующие меня. Это не первая полоса препятствий, о которой я осведомлена. Так что пока не думаю, ноги находят дорогу, продвигая меня через толпу.

Смотри налево, говорит другой женский голос в голове.

Борюсь с последней группой тел передо мной, со всеми тыкающими локтями и качающимися руками, игнорируя крики сверху. Они сейчас на эскалаторе. Пробивают себе путь вниз.

Потерять их в толпе людей и в лабиринте ступенек это мой последний шанс. Проделывая путь через автомат для чтения карт, напрягаю слух, надеясь уловить звук прибывающего поезда. Хотя здесь слишком шумно. Он слишком далеко. Ворота открываются, и я продираюсь через них, Кайл прямо позади.

— Что происходит, — он хватает за руку, но я оттряхиваю ее.

— Кто эти люди?

Это люди прибывшие, чтобы уничтожить меня.

Осколок холодной паники пробегает вниз по позвоночнику, словно лезвие ножа, затем исчезает. Не понимаю, что значит мысль — они пришли, чтобы уничтожить меня? Это звучит намного ужаснее, чем пришли, чтобы убить меня. Так что просто игнорирую это. Нет времени задавать вопросы о чем−либо другом.

— Просто продолжай идти, — говорю Кайлу.

Выбираю первый ряд ступенек, затем замечаю их на ломающем шею рывке. Бесполезные люди с бесполезным багажом забивают проходы. Слышу шаги двух мужчин, ворчание и проклятия людей на их пути.

Кружась, просматриваю людей. На колее бурлит беспокойная толпа. Поезд прибывает, но он с исходящей стороны. Были шансы пятьдесят−на−пятьдесят, и я не угадала. Теперь нужно больше ступеней, чтобы замести следы или место, чтобы спрятаться. Но я не вижу ни того, ни другого. Рюкзак давит лишним весом, поэтому неохотно сбрасываю его и продолжаю двигаться. Не знаю, что буду делать без кошелька, находящегося в нем, но сейчас я даже не уверена, что рюкзак принадлежит мне…

Проскакиваю большую группу людей, выглядящих как туристы, прикрывающихся за блокадой тяжелых курток. На этот раз Кайл не следует за мной. Для него же лучше. Возможно, он смешается с толпой и исчезнет. Подготавливая себя, снимаю черную куртку. Без нее холодно, но рубашка под ней розовая. Изменение — это одна из тех вещей, которые усложнят мужчинам задачу вычислить меня.

Вдалеке в тоннеле появляется свет. Руки сжимаются и разжимаются.

Наконец поезд. Я уставилась на него, желая, чтобы тот двигался быстрее.

Грудь поднимается и опускается с глубокими, равномерными вдохами. На секунду закрываю глаза, преследуя воспоминания, которые мерцают в сознании. Они заполнены тенями: темные силуэты, приглушенные голоса, таинственные угрозы. Но единственная вещь, за которую могу ухватиться это то, что плохие люди идут.

Идут, чтобы уничтожить меня — Софию. И не только я в опасности. Стоит ли тогда беспокоиться о Кайле? Почему он со мной? Он тоже в беде? Это не нормально иметь врагов, не так ли?

Прежде чем могу решить, что же делать, тяжелые шаги немедленно возвращают моё внимание. Один из парней нашел меня. Его лицо напрягается по мере приближения. Не смогу попасть на поезд, не смогу больше никуда убежать. Идти некуда.

— София Эрнандес? — сильная рука ложится на мою руку.

Оборачиваюсь, хватаю его запястье и скручиваю предплечье. Он выпускает мою руку и делает выпад. Уворачиваюсь. Тело легко перемещается, противодействуя попыткам схватить меня, это навык, который должен принадлежать Софии, потому что он не может быть моим. Кто−то кричит, поскольку падает на землю. Смутно осознаю, что поезд подает сигнал для остановки. Что люди собираются вокруг, и Кайл среди них. Что напарник этого парня будет здесь в любую секунду. И, если буду думать об этом слишком долго, то доведу себя мыслями до смерти. Как, например, с бегом, мне необходимо позволить этим странным инстинктам взять верх.

Двери поезда открываются, но за несколько шагов до цели появляется парень номер два. Он набрасывается на меня, и я принимаюсь за освобождение из кольца его рук. Он сильный, но я быстрая, и сила, которую показываю, удивляет нас обоих. Я лучше натренирована.

Среди хаоса людей, заходящих и выходящих из автобуса, никто не обращает на нас внимания. Затем кто−то дергает мою руку, утаскивая подальше от мужчин, в безопасность. Двери поезда закрываются, и мы начинаем движение. Я опираюсь на ближайший поручень, прежде чем упасть. Несколько человек бросают осторожные взгляды, но большинство пялятся нарочно в колени, не видя, что произошло, или они просто не хотят видеть. С широкими испуганными глазами Кайл протягивает мне мою куртку и рюкзак.

— Ты в порядке?

— Да, — пока что.

Они идут.

Они здесь.

Так что же теперь?

Глава 2

Двенадцать недель назад.

— Ребята, это София, — Одри тащит меня к переполненному обеденному столику, она ухмыляется, и при этом ее бурундучьи щечки округляются. — Моя новая соседка по комнате.

Я отодвигаю волосы с лица, подавленного, даже несмотря на тренировку. Одри же наоборот полна энергии, она едва дала мне время, чтобы освоиться. Хотя, зная ее несколько часов, могу сказать, что она весьма дружелюбна. Просто хотелось бы, чтобы она была немного спокойнее.

Не имея другого выбора, быстро пробегаюсь первоначальным сканированием по комнате. Четыреста двенадцать студентов. Пятнадцать сотрудников. Семнадцать столиков, расположенных в двадцати пяти группах по два, плюс двадцать вокруг периметра. Один путь внутрь или наружу, не считая каких−либо выходов на кухне, которые я не могу видеть.

Вдобавок столовая замечательная. Никакого резкого люминесцентного освещения. Никаких утилитарных металлических столов. Никаких голых стен. Это больше похоже на ресторан чем то, к чему я привыкла. Надеюсь, это значит, что еда тоже будет отличная. Она не может быть хуже чем то, что я обычно ем.

Между тем, все за столиком Одри смотрят на меня не то чтобы недружелюбно, но с любопытством:

— Хэй, — Одри указывает на группу по кругу. — Это Кэйтлин, Эмма, Крис, Марк, Микки, Кайл, Аланна, Лорел, Логан, Чейз и Йен.

Один по имени Кайл смеется:

— Притормози, Од. Будто она сможет так быстро запомнить всех нас.

Теперь моя очередь смеяться и я указываю на людей в то же порядке, что и Одри, просто для того, чтобы выпендриться.

— Кэйтлин, Эмма, Крис, Марк, Микки, Кайл, Аланна, Лорел, Логан, Чейз и Йен. О, я София, а это Одри.

Несколько людей хлопают, а я кланяюсь.

Видишь? Говорю себе. Ты можешь это сделать. Это словно играть роль. Все мое долгое обучение окупилось.

Одри втискивает еще два стула для нас.

— Говорила вам — никаких беспокойств. Она справится с этим.

Точно. Вот почему я здесь. Потому что могу справиться с этим.

— Хорошая память, новичок, — говорит Чейз. — Видишь, я не могу запомнить даже одно новое имя.

Если бы ты знал правду. Я продолжаю улыбаться, впитывая детали, фиксируя то, что может оказаться полезным. У Аланны есть гвоздик в носу. У Марка зеленые глаза. Лорел заплетает волосы в косички. У Чейза шрам на левой руке.

Отвергаю специфические особенности Микки, Лорел и Йен как несущественные. Они определенно не могут быть причиной того, что я была направлена в КиРТ1. Аланна, однако, может. Пирсинги — это вопрос, который я не рассматривала прежде, но должна. Это будет полезно знать.

Забавно, что с каждым оценивающим взглядом на стол, мои глаза останавливаются на Кайле. В нем определенно течет смешанная кровь. Азиатская и европейская, судя по структуре костей. Значит, его я пока не могу сбросить со счетов. Его нос немного кривоват, волосы обесцвечены, свисают почти до подбородка. Это определенно незначительно, но интересно, какова бы ни была причина.

К тому же, он заставляет желудок скручиваться. Это тоже незначительно, но и не круто.

Некоторое время спустя наши глаза встречаются, и мои щеки краснеют. В замешательстве я перевожу взгляд обратно на еду. Этого не должно было произойти.

Две тысячи девяносто восемь студентов. Это те, что посещают КиРТ. Одна тысяча двадцать один из них второкурсники или юниоры. Восемьдесят пять процентов из этих одной тысячи двадцать одного студента европейского или смешанного происхождения. Это около восьмисот семидесяти семи человек.

Протираю глаза и отворачиваюсь от экрана компьютера. Хотя я и знаю большинство этой информации, она все равно поражает. Как мне предлагают найти одного неизвестного человека, и сделать это быстро? Это невозможно.

Я парализована неизвестностью. Это могло случиться с кем угодно, почему именно со мной? Предполагается, что я должна быть умнее «кого−либо».

Подтягиваю колени к груди, ненавидя то, что сейчас чувствую, словно в первый день моей самой первой миссии. По возвращении домой, задание не кажется таким неконтролируемым. Агенты могут изучать тактику, учить стратегию и приоритеты, понимать, как уничтожать вещи, и планировать на двадцать шагов вперед. Но за пределами лагеря использование этих навыков бывает пугающим. Парализующим. Вот почему мы тренируемся. Снова и снова. Иногда до тех пор, пока не хочется разбить свою голову о стену.

К сожалению, до моего появления никто не готовился к заданиям специально. Конечно, об этом я им не говорила. Я разработала план атаки, правила его несколько раз и хорошенько заучила. Но он все равно кажется недоработанным. У людей, вовлеченных в это задание, нет личностей. Препятствия, с которыми я сталкивалась раньше, не были настоящими.

Здесь, в КиРТе, однако, люди настоящие. Препятствия сложные. Каждый выбор влечет за собой последствия. Я не робот. И не могу продолжать делать вид, что абсолютно неуязвима к окружению. Как и не могу отрицать, что чувствую себя подавленной.

Ковыряясь в изношенном подоле джинсов, слышу голос Коула в голове настолько ясно, словно он рядом со мной. В тот день мы стояли под знойным июльским солнцем, его кожа блестела от длительной тренировки. Я только вернулась со встречи и никому еще не рассказала новости. Тогда мне едва хватило времени, чтобы самой все осознать. Но Коул знал. Ему, возможно, сказали прежде, чем мне. На самом деле, он мог бы даже порекомендовать меня для выполнения задания. Я никогда не спрашивала.

— Так значит, ты была выбрана для бостонской миссии, — при этом он смотрел на меня, заставляя чувствовать себя выше на целый фут, превращая нервное возбуждение во что−то счастливое. — Ты заслуживаешь это. И знаю, ты собираешься сделать все, чтобы отряд преисполнился гордостью.

Кажется, это было так давно, но все же я позволяю себе маленькую улыбку. Если Коул верит в меня, я смогу сделать это. Не подведу его и не подведу себя. Кроме того, знаю ведь, что дома есть люди, которые не думают, что я готова для своей первой соло−миссии. Люди, которые не думают, что я вообще когда−либо буду готова.

Они могут издеваться надо мной сколько угодно. Я намерена доказать, что они ошибаются.

— Ничто не пойдет неправильно, если я не позволю этому случиться, — произношу это вслух, чтобы услышать звук собственного голоса. Самое банальное то, что я слышала его намного чаще, чем могу сосчитать.

Итак, возвращаемся к началу. Просто нужно подойти к этому заданию шаг за шагом, стараясь не отвлекаться на уроки или желание убежать. Итак, я не могу предугадать действия врага. Могу лишь выполнять свою часть работы.

Могу заставить Коула гордиться.

Сделав глубокий вдох, вспоминаю детали предстоящей миссии. Я не могла взять заметки с собой в КиРТ, ведь это было бы слишком рискованно, но я знаю их наизусть.

Я здесь, чтобы найти студента Х2, как прозвала его или её. Х примерно девятнадцать или двадцать лет; он второкурсник или юниор, но нет догадок как он или она выглядит. Фото матери X прочно запечатлено в памяти, но она не имеет отличительных черт, так что это не очень помогает.