Дом восходящего солнца

— Ну, а дальше все вообще печально стало, — вздохнул Амбал. — Народ посыпался из машин, на которые переключилась чужая броня, грузовики и топливозаправщик в момент разметало, пушки тридцатимиллиметровые с семисот метров во фланг прямой наводкой били. А через секунд тридцать после начала, как будто нам мало было, в небе появилась пара боевых дронов незнакомых, похожи на сигары с короткими крыльями, они-то и выжгли весь хвост, а потом еще скинули какой-то токсин, от которого народ дурел, вскакивал в полный рост и несся, куда глаза глядят. По ним работал снайпер. Нас спасло, что удар этот пришелся на конец колонны. Танк, который мы прихватили, начал вслепую лупить, там постоянно пара бойцов из Шумахеровских скучала. Вот они и жахнули, и хорошо, коробку чужую сожгли, вот только в ответ снова прилетела та шустрая ракета и угодила точно под башню. Фейерверк был впечатляющий. Затем настала очередь «Тайфуна». Андрей наружу выскочил, Старик рулил, пытаясь сгоревшим грузовиком прикрыться, а Мерс за пушкаря работал, не знаю, уж как, я не видел результатов его стрельбы. Тут на него сверху дрон зашел, четыре ракеты и коробка полыхнула, словно из спичек сделана была. Андрей единственный спасся. Меня Агент прикрыл своим невидимым куполом, молоток, хоть его и зацепило разрывом, вон пальцы оторвало и кость осколком перебило, ну да ничего, завтра рука будет в норме, а пальцы отрастут. Ну, я из пулемета, который мне Андрей подогнал, как начал лупить короткими прямой наводкой по броне чужой. Один сходу заткнул, там что-то рвануло. Второй хотел убраться, но я его по движку прошелся, и он встал, а через секунду в него граната откуда-то с тыла прилетела. А потом я снайпера нащупал, хорошо скука спрятался, вот только достал я его. — Амбал взял стакан и, наполнив до краев, залпом опрокинул.

— Тут все поле дымом заволокло, — продолжил Агент, — да таким, через который ни в приборах, ни так, ни хрена не видно. А когда он рассеялся, на опушке шел бой, это стронги, на которых засаду готовили, ударили пособникам в спину. Ну и мы поддержали, из тяжелого только пулемет Амбала и работал, они и сдриснули. «Есаулу» еще в начале боя прилетело, колесо разворотили, и он под наклоном встал намертво, идеальная мишень. Я скомандовал остальным покинуть машину, выпрыгнул, подавая пример. Амбал рядом оказался, помог, прикрыл этого отморозка своим даром, а то он в полный рост, пулемет на кронштейне своем гидравлическом, приклад в плечо упер и садит по роще очередями по пять. Как все стихло, начали потери считать. Рины нет. Градуса нашли в «Есауле» без сознания с оторванной ногой, хорошо, успел перетянуться прежде, чем вырубился, иначе пришлось бы и его закапывать. Мертвая Смуглянка, ей в затылок выстрелили. Рядом Лопух. Кто его уработал? Не скажу, дырок в «автобусе» хватало. Может, противник, может, Паук, не знаю. Короче, посчитали мы потери и ужаснулись. Тут и стронги появились, помогли поставить на ход «Есаула», и кое-как завести грузовик. Вот на них и тронулись. Правда, грузовик подох через два десятка километров. Сам понимаешь, ни о какой погоне и поисках Ринки и речи быть не могло.

Ампер обреченно махнул рукой.

— Ее поиски — это моя задача. Здесь, в этом стабе, наши пути расходятся.

— Андрей надеялся, что ты образумишься, — произнес Агент, но, перехватив злой, предупреждающий взгляд, заткнулся. — А с тобой что было? — быстро переключился на новую тему бывший рекламщик. — И что за паренек?

Глава восьмая. Планы, которые полетели к черту

Ампер проснулся от того, что кто-то активно дергал его за палец правой ноги. В комнате пахло плохо. Расходились часа в два ночи, рассказ Ампера, коротким не был, да и на сухую сидеть не стали, Мушкет сходил к Абраму и принес еще закуски и спиртного, и вот теперь остатки стола кисли на столе, ощутимо воняло перегаром. Филин отрубился ближе к одиннадцати, Мушкет отнес мальчишку в свою комнату, которая была по соседству, и уложил спать на кровать Агента.

Ампер пару раз дернул ногой, пытаясь отогнать настырного будильника, но тот не прекращал.

— Дядя Ампер, вставай, дядя Ампер, вставай.

Пришлось открывать глаза и садится. Запах закисшей закуски и перегара бил по ноздрям. Погорелов скривился и, найдя взглядом бутылку лимонада, залпом осушил ее. Слегка отпустило, топка во рту временно прекратила работать, хотя, наверное, вонища была та еще. Стало стыдно перед парнем.

— Прости, малыш, мы тут свинарник развели.

— Да ничего, — отмахнулся Ленька, — там тебя Мушкет кличет, велел передать дословно — на КПП две машины пришли, пропажа нашлась, и она привезла, — парень покраснел, — лысого пидора с татуировкой на башке.

— А куда делся дядя Мушкет?

— Он сказал, еще раз назову его дядей, оторвет уши.

Ампер улыбнулся, а потом до него дошел смысл послания. Секунда, чтобы вскочить, умывальник, в котором даже вода есть, еще полминуты умыться, почистить зубы, глянуть в зеркало, испугаться помятой рожи. И все это в состоянии полного счастья — Рина тут.

Натянув штаны и майку, на которой обнаружилось свежее пятно от кетчупа, кое-как зашнуровав берцы, нацепив на пояс кобуру с ПБС, Ампер ломанулся вниз. Филин наблюдал за этой суетой с выпученными глазами. С момента пробуждения до момента, как Погорелов выскочил на крыльцо, где собрались все уцелевшие члены экспедиции, за исключением, Градуса прошло три с половиной минуты.

— Ого, — прокомментировал его появление Агент. — Мушкет, ты мне пять споранов торчишь.

— Не считается, — отозвался снайпер, — он в штанах, ты говорил, прилетит в одних трусах.

— Торчишь-торчишь, не соскакивай, — заголосили рейдеры. — Условие было такое — Ампер прилетит быстрее, чем пять минут, в максимально помятом виде.

— Я умылся, — возмутился Погорелов.

Все вокруг дружно заржали.

— Ты себя видел? — спросил Амбал. — На твоем фоне я образец красоты и стиля. Трехдневная щетина, глаза красные, волосы всклокочены, лицо помятое. Ты похож на алкаша с недельного запоя. Сейчас Ринка тебя увидит и таких пропишет…

Новый взрыв смеха.

— Харэ стебаться. Это вы меня, уроды, до такого состояния довели. Кто вчера еще три бутылки приволок? Ладно, поржали, а теперь давайте к делу. Где Рина?

— Общается с начальником местной СБ Опером на КПП, — просветил Мушкет. — Он просто просигналил, что явилась наша мадам на «Тигре», приволокла обдолбанного спеком Паука. А за ней еще и трофейный грузовик, в котором трое новичков и два каких-то левых рейдера, которых она из плена муров вытащила. Вы с ней друг друга стоите.

— Надолго эта канитель?

— Минут на двадцать, сейчас Зрящая все подробности выяснит и отпустит.

Ампер посмотрел на Андрея, который держался чуть в стороне. Тот покачал головой.

— Нет, Ампер, я тебе Паука не отдам, он из команды Подрывника, и судить его, и наказывать будет он.

— Не волнуйся, — усмехнулся командир охраны институтских, — эта мразь совсем берега потеряла, легкой смерти ему не будет. Он еще пожалеет, что Рина его там не кончила.

Ампер посмотрел на часы, время подбиралось к одиннадцати утра.

— Пойду, побреюсь, прав Амбал, не гоже встречать любимую в таком виде.

Когда он зашел в комнату, то обнаружил, что окно распахнуто настежь, а Филин скидывает в большой пластиковый пакет остатки ночного кутежа. Вид у него был обиженный, похоже, задело его то, что Ампер так ждет свою пассию.

— Филин, ты извини меня, — подходя к умывальнику и доставая тюбик с кремом для бритья и обычный одноразовый станок, попросил он прощения у парня. — Я знаю, о чем ты думаешь, мол, теперь он меня бросит, коли баба его нашлась.

— Да не, — вяло возразил мальчишка.

— Не обманывай, у тебя все на лице написано. Никто тебя не бросит. Рина хорошая, вы подружитесь. Понимаешь, несмотря на все случившиеся, я за тебя в ответе, но ты ведь считаешь себя взрослым, значит, должен понять меня, вчера я кипел от злобы, ненависти и отчаяния, а сегодня случилось чудо. Ты поймешь меня, когда сам полюбишь, полюбишь так, что мир для тебя станет менее интересен, чем один человек. — Говоря все это, Ампер скоблил жесткую щетину, смывая ее в тазу под умывальником. — Так вот, ты — парень взрослый, за эти несколько дней ты столько всего увидел, что малышом тебя уже никак не назовешь. Сейчас, когда Рина вернулась, кое-что изменится, но я остаюсь твоим крестным и наставником. Мы идем в очень плохое место. Возможно, это дорога в один конец, караван разгромлен, сам все слышал. Потеряны люди, потеряна техника, а идти нам до цели еще около полутысячи километров. Для Стикса — это очень много. Сейчас Андрей, он тут главный, будет искать технику для продолжения рейда. Сомневаюсь, что он захочет взять тебя с собой.

— Я понимаю, — огорченно заявил Филин.

— Про контракт ты тоже слышал, мне с него не соскочить, и уж коли Рина тут, то я обязан закрыть счет, это очень важно, иначе мне жизни не будет. Я предлагаю тебе остаться здесь, место не сказать, чтобы безопасное, но другого такого в радиусе трехсот километров нет. В Новый тебя не доставить, значит, остается Отважный. Тебе хватит денег, чтобы дождаться нашего возвращения. Тут еще останется наш друг, который ноги временно лишился, я попрошу его о тебе позаботиться, он рейдер бывалый, так что, не оставит тебя, ни наукой, ни финансами. Ну, а если не вернемся, живи своими умом, все равно обратно мы пойдем этой же дорогой. Так что, сюда в любом случае заскочим, а потом домой на север. Захочешь остаться тут, со стронгами, неволить не буду. Но я жду от тебя понимания, понимания взрослого человека.

— Может, все же попробуешь уговорить Андрея? — попросил Филин.

— Знаешь, напарник, я бы, может, и попробовал, если бы мы шли куда-то в другое место, но эта экспедиция изначально была билетом в один конец. Вчера утром был большой караван — грузовики с имуществом, танк… Кстати, — Ампер задумался, — а куда еще две единицы делись? Забыл уточнить, ну да ладно, потом спрошу Мушкета. Так вот, дроны, броня с пулеметами и скорострельными пушками, полсотни народу… А сейчас у нас есть покалеченный бронеавтобус, то, что удалось спасти из грузовиков, но это очень мало. А из людей ты всех вчера видел на ступенях. Сколько? — Ампер начал загибать пальцы. — Девять, даже восемь, Градус не в счет, он точно ближайшие недели не ходок. Ну, Рина с трофейным транспортом, итого — нас десять. А задачка предстоит такая, что… Но на смерть я тебя не поведу. Выживу — вернусь за тобой, нет, ну так это Стикс. Подумай хорошенько, все взвесь. Время у тебя есть. Андрея я, конечно, насчет тебя спрошу. Да, кстати, нам надо до знахарки местной дойти, пора тебе с твоим даром определиться, это ведь ты меня вчера в челюсть отоварил, когда я берега потерял?

Филин, до этого сидевший с серьезным и задумчивым лицом, улыбнулся.

— Как взрослые говорят, ты совсем берега попутал, еще секунда, думал, на меня нападешь, надо было тебя остудить. Не знаю, как сделал, просто захотел, чтобы тебя с ног сбило. Моргнул, ну ты в челюсть и огреб. Кстати, даже синяка не осталось.

— А вот это не твоя заслуга, живчик и регенерация, а то я бы перед любимой еще и с синей рожей нарисовался. Ладно, собирайся, думаю, скоро она появится, нужно вас познакомить.

Ампер умыл лицо, провел рукой, проверяя качество бритья.

— Сойдет для сельской местности, — подвел он итог и полез в рюкзак, искать чистую майку.

Дверь распахнулась от сильного толчка и ощутимо саданула ручкой по стене.

— Ты где шлялся? — раздался с порога веселый голос, а потом золотоволосый ураган налетел на него и принялся целовать, попадая то в нос, то в щеки, то в подбородок, ну и губам доставалось. — Как ты мог позволить себя захватить? Ты знаешь, что я пережила? — кричала Рина, но лицо ее просто светилось от счастья. — Приезжаю, а мне говорят, что ты бриться ушел, да еще пацана какого-то притащил. — Она отстранилась, заглянула в его лицо. — Ты скотина, Леонид Погорелов.

— Чего это я скотина? — раздался из-за спины Ампера по-детски обиженный голос.

Ампер разжал объятия и поставил ошеломленную блондинку на пол. Шок — это по-нашему. Картина маслом — Филин с лицом, на котором запечатлелась смертельная обида, растерянная Рина, во все глаза разглядывающая маленькую копию Ампера.

— Он не знал, — улыбнулся бывший прапорщик. — Да, Филин, я тоже Леонид Погорелов, только из другой вселенной, и ты — мой маленький двойник. И тот, кто отправил за мной тех уродов, которые хотели получить три красных жемчуга, тоже Леонид Погорелов, но он внешник и мразь.

Лицо мальчишки стало злым.

— Ты для этого меня тащил? Чтобы в стакан засунуть? — закричал он в лицо Амперу.

А спустя мгновение Погорелова смело, он вылетел в коридор от мощного толчка в грудь, ребра заныли, словно в него бревно влетело. Голова, на которой не оказалось шлема, вошла в соприкосновение со стеной, и свет погас, но перед этим проскользнула одинокая мысль: «Силен, шустенок».

В себя Ампер пришел, лежа на койке в незнакомой комнате. Белый потолок, капельница с живчиком.

— Да что ж, б…, так не везет-то? — произнес он, садясь и стараясь не сблевать, поскольку голова закружилась так, что стены в пляс понеслись.

— Ляг обратно, — раздался требовательный женский голос.

Погорелов не заставил себя просить дважды и вернулся в исходное положение, и тут же выключили винт вертолета, на котором его крутили. Стены мгновенно остановилась, и бывший прапорщик, наконец, смог разглядеть стоящую в ногах знахарку.

— А хорошо тебя мальчишка приложил, шесть ребер сломал, одно легкое пробило, на черепе вмятина, сильнейший ушиб мозга. Было бы дело не в Стиксе, мог бы инвалидом стать, ну или на пару месяцев в больничке зависнуть. А так, через часик на ноги встанешь.

— Давно я здесь? С Филином все в порядке?

— Шесть часов. А чего с пацаном-то будет? Подруга твоя, как наседка, вокруг него увивается. Он понял, что был неправ, и все осознал, но в наказание за применение дара получил двадцать четыре часа штрафных работ, так что, сейчас он помогает Абраму в гостинице. Ты безответственный опекун, я же еще вчера сказала тебе, зайти. Надо было ночью не водку жрать, а выспаться и прямо с утра тащить пацана ко мне. Дар у него сильный. Он сказал, что ты в него жемчужину запихнул, щедрый ты мужик, Ампер.

— Никогда не кидал напарника, — просипел в ответ Погорелов, — он нашел жемчужину, она была по праву его. Он ведь телекинетик?

— Да, и очень сильный, я таких еще не встречала. Радиус дара не велик, может с метра толкнуть, ну ты уже ощутил. В этом радиусе способен поднимать предметы, но не тяжелее двадцати трех граммов, а вот швырнуть такой он может со скоростью пули, и далеко, но ему тренироваться надо. Дар многогранный и очень сложный, мне бы за ним понаблюдать.

— Понаблюдаешь, — чувствуя, как с каждой минутой становится все лучше, ответил Ампер. — Будет у тебя время. Он тут останется, я его за собой не потащу. Да и не уверен я уже, что он захочет идти со мной после того, как узнал, кто я.

— За паренька не беспокойся, он уже всеобщий любимец, сын стронгов, по аналогии с сыном полка. У него столько нянек… Мальчишка добрый, отзывчивый, очень винит себя за то, что сорвался, и на больничную койку тебя определил. Твоя подруга объяснила мальцу, что он в корне не прав, так что, не ругайся на него. Вот только «тетя Рипли» очень раздражает, надо его отучать от этих «теть» и «дядь». Это уже любимая хохма Отважного, бедный Ерш уже не знает, куда деться, поскольку все его зовут Дядя Ерш. Еще немного и он начнет шутников отправлять на соседние кровати, только боюсь я, коек у меня не хватит. Часик полежи, и можешь вставать, одежда твоя на стуле, и не забудь к другу своему зайти, Градус очень обрадовался, когда я ему вчера сказала, что ты нашелся, и живой. Кстати, что за фишка? Он спросил, есть ли баня в стабе? Я ответила, что есть, при гостинице, так вот, он просил меня передать Абраму, чтобы ни в коем случае не сдавал вам ее с Риной. Я прикола не поняла, может, ты прояснишь? Вы что, дебоши там устраиваете?

— Не везет нам на бани, — хихикнул Ампер, и тут же скривился, поскольку голова взорвалась адской болью. — В первый раз, когда мы с ней пошли в баню, на нас напал выживший мур. Второй раз, уже в другой парилке, по нам постреляли и аж две гранаты закатили. Сутки простоя и нехилый ремонт.

— Ясно, — рассмеялась Рипли. — Я, пожалуй, все же извещу Абрама. Поскольку баня у нас одна, и ее разрушения я не переживу.

— Вот так всегда, — притворно обиделся Ампер. — Ну, ничего, нет такой цены, перед которой мог бы устоять еврей. Да и Рина умеет убеждать, у нее талант.

— Ладно, пошутили и хватит, — остановила его Рипли, — тебе вредно разговаривать, лежи, отдыхай, через час можешь топать. К Градусу зайди, а то он совсем затосковал.

Ампер кивнул, и голова снова отозвалась болью.

— Здорово, бродяга, — поприветствовал его Градус, стоило Погорелову появиться на пороге.

Длинный ментат был бодр и выглядел огурцом, словно нет никакой оторванной ноги, вот только глаза грустные, оно и понятно, ему тут куковать не меньше трех недель, Рипли — неплохой знахарь, но до лекарских талантов покойной Смуглянки далеко. И тут до бывшего прапорщика дошло, они же вместе были с того вечера в баре, когда прибыла троица новичков. И вот никого из них уже нет в живых. Ампер присел на стул возле кровати и, сжав руку товарища, тихо произнес:

— Мне жаль, друг, что так случилось. Смуглянка была правильной барышней.

— Не трави душу, — вздохнул Градус. — Сука Паук. Я уже без ноги лежал, перетягивал, Лопух стонал, нашпигованный осколками, Смуглянка спиной ко входу стояла. Что у него за умение? Я не понял. Но всех парализовало в один момент, вижу, а пошевелиться не могу. Ринка рухнула, он к ней подскочил и что-то вколол, спек, наверное. А Смуглянка вдруг оттаяла, может, знахарский дар слабый сыграл свою роль, может, лекарский сильный. Она только успела руки опустить, когда он вытащил странный пистолет с квадратным стволом. Вспышка, и ее голова раскололась. Он Ринку схватил и деру. Тут с нас паралич слетел, вот только я тут же и вырубился, словно мне на башку скала упала, только помню ее черные волосы в луже крови. Слышал, Ринка его привезла, но сказала, что никому не отдаст, сама казнит. Они даже с Андреем и Подрывником из-за этого поцапались.

— Не знаю подробностей, — покачал головой Погорелов, — я сюда раньше попал.

— Да уж, слышал, талантливый у тебя воспитанник.

— Хорошо, не пироман, а то бы сжег меня к херам. Что осталось бы, в совочек смели.

Градус улыбнулся.

— Рад, что ты живой, друг, и рад что Рина нашлась. Вчера, когда Мушкет пришел и сказал, что ты явился, я думал, поубиваешь народ.

— Я был близок, — ответил Погорелов. — Слушай мне вчера рассказали, как вы вляпались, только я не понял, а куда делись еще две единицы? Тягач с вертушкой и «Щит»?

— «Щит»? — не понял ментат.

— Машина прикрытия колонн с ракетно-пушечным вооружением на бронетранспортере.

— Со «Щитом» все плохо вышло, его бросили на черноте, где тебя захватили, у Ходока неожиданно отказал дар, вымотался он, вот и не хватило, так и бросили посередине кластера. И выбирались обратно своим ходом, дорогой электроники пожгли, прицелы, рации. Короче, Андрей долго орал на Ходока, тот выслушал и послал его на хер, напомнив, что он предупреждал, что устал, и надо остановиться, но, мол, тот приказал еще один рейс сделать.

— Понятно, — усмехнулся Погорелов. — А с вертушкой что?

— Да тоже неувязочка вышла, — ответил Градус. — Ехали через один городок, провинциальный, мелочь, пара кварталов. Перезагрузка давно прошла, тишина и спокойствие, так под этой дурой провалился асфальт, и задница тягача ухнула в пятиметровый провал. Естественно вертушка свалилась, крепежи не выдержали, ну и помяло ее, а чтобы вытащить, нужно тяжелую технику искать. Короче, как ни жалко бросать, плюнули, и дальше поехали.

— Как все буднично и прозаично. Слушай, Градус, у меня к тебе просьба будет. Ты же сам понимаешь, что дальше тебе ходу с нами нет, тут придется погостить.

— Не продолжай, присмотрю я за твоим пацаном. Ты нас только познакомь, чтобы вопросов не возникло, споранов и гороха у меня хватит на пару месяцев, лечение Андрей оплатил. Ну а если…, - он замолчал, давая Амперу понять недосказанное, — я его на север с собой заберу, если захочет, конечно.

— Спасибо, друг, я знал, что на тебя всегда можно положиться.

— Главное, не положить, — усмехнулся ментат, питавший страсть к черному юмору и дурацким каламбурам.

Они посидели еще минут тридцать, Ампер поведал о своем вояже и о том, как нашел очередного двойника. Градус слушал с интересом, похоже, ему тут было жутко скучно.

— Интересно, а тот Леня, которого ты в поле завалил, тоже был иммунный? Крепкая у вас порода.

Ампер пожал плечами.

— Может быть.

— А ты крут — и парня спас, и сюда добрался, — напоследок заявил Градус. — Как там шутка? Бывает, пошлешь человека в жопу, а он возвращается через месяц, загоревший, с хорошим настроением и подарочными магнитиками. Паук-ублюдок просто светился от счастья, когда тебя не обнаружили на поле боя. Если бы не засада, он бы имел все шансы умереть от разрыва сердца при твоем возвращении.

— Так, болтуны. Ампер, тебе пора, а Градусу нужно новые процедуру, мне ему полметра ноги отращивать.

Ампер поднялся и пожал руку Градусу.

— Слышь, ментат, я тут подумал, я тебе обязательно магнитик из нашего путешествия привезу.

— Иди в задницу, Ампер, — рассмеялся друг.