Дом восходящего солнца

— А я знаю? — ответил слегка струхнувший Мушкет. — Нам так выломили, что половину каравана сожгли меньше, чем за минуту. Все в дыму, снаряды рвутся, танк трофейный долбит вслепую, все затянуто дымом, ни черта не видно…

— Куда? — зарычал Погорелов. — Меня не интересует твой гребанный караван, ты должен был ее защитить, ты мне слово дал.

— Ампер, хватит, — выбежав из здания гостиницы, закричал Агент, левая рука бывшего рекламщика висела на перевязи, не хватало двух пальцев, мизинца и безымянного. — Он не виноват, никто не виноват.

— Он дал мне слово, — процедил Погорелов сквозь зубы, поднимаясь по ступеням в кровавом тумане, который стоял перед глазами. Сейчас его не интересовало ни что, кроме одного факта — Мушкет не сдержал данного слова.

Неожиданно кто-то встал у него на пути, а затем обнял за пояс, не давая двигаться. Погорелов опустил налитые кровью глаза и увидел испуганного и растерянного, но полного решимости Филина. Мальчишка уперся ногой в следующую ступеньку и, обхватив его руками, в надежде задержать, все твердил:

— Дядя Ампер, не надо, не надо, ну, пожалуйста.

Погорелов уже хотел ухватить щенка за шкирку и отшвырнуть с дороги, когда ему прилетело в челюсть, хорошо так прилетело, от души. Ноги оторвались от земли, и он вместе с мальчишкой улетел обратно к подножию лестницы. Рука цапнула рукоять АПБ и потянула его из кобуры. И вдруг кто-то подошел совсем близко и положил ладонь ему на голову. И тут же его отпустило, из него словно воздух выпустили, он тряхнул головой, скидывая чужую руку, но кровавый туман, который свел его с ума, рассеялся. Задрав голову, он увидел грубоватое лицо с тяжелым подбородком, обрамленное копной вьющихся медных волос.

— Отпустило? — поинтересовалась незнакомка.

Ампер посмотрел на испуганного мальчишку, который сидел рядом и размазывал кровь, текущую из носа.

— Прости меня, малыш, — вставая и поднимая Филина, попросил он прощения, после чего глянул на женщину. — Вы Рипли?

Прав был Сапсан, и вправду похожа на актрису из чужих. Женщина улыбнулась.

— Отпустило, — подвела итог она. — Кстати, мне бы надо пообщаться с вашим спутником, дар у него прорезался, и сильный. Надеюсь, вы больше не будете буянить?

Ампер покачал головой и посмотрел на вершину лестницы, где стоял Мушкет, рядом с которым, помимо Агента, нарисовались Подрывник, Ходок, Амбал, Андрей и еще два мужика из команды охраны. Ампер знал только одного — Креста, второй вроде бы звался то ли Быком, то ли Бычарой. Но сейчас это неважно.

— Где Градус? Где Хоббит? Где Смуглянка?

— Градус у меня в больничке, ему ногу по колено оторвало, — ответила Рипли. — А вот остальные…

— Нет их, — ответил за всех Амбал. — Хоббит в БТРе в первую секунду сгорел, такая ракета прилетела, что остатки брони плавились. Смуглянка чуть позже, ее Паук, урод, грохнул, когда Рину забирал, в затылок из чего-то крупного пальнул, череп надвое разворотило. Ребята Шумахера все зажмурились, и он тоже, Лопух только выжил, но скончался от ран уже здесь, даже спек не помог, похоронили на местном кладбище три часа назад. Мерс вместе со Стариком сгорели в Тайфуне, когда его накрыли сразу два беспилотника.

— Где Рина? — процедил Погорелов.

— Опять начинается, — обреченно вздохнул Агент.

— Я спокоен, — ответил Ампер, скосив глаза на патруль комендатуры, который стоял в паре метров от него, но не вмешивался.

— Что за мальчишка? — поинтересовался Андрей, стараясь переключить бывшего прапорщика на другую тему.

— Не спрыгивайте с вопроса, про пацана можно потом потрещать. Куда эта мразь татуированная увезла Рину?

— Мы не знаем, — покачал головой подрывник. — Он застрелил водилу трофейного «тигра», который мы отжали у группы муров накануне, запихнул туда твою блондинку и вырвался. Он же сенсом был, и не слабым. Мы думаем, он о засаде знал, но кукуха у него окончательно поехала после того, как его Ринка накануне опустила, просто ноги вытерла. Вот он весь отряд под монастырь и подвел.

Ампер устало опустился на ступени и закрыл лицо руками, хотелось выть и орать от бессилия. Он опоздал, везде опоздал. В этом мурском краю столько мелких стабов, но, скорее всего, Паук тут не задержится, знает, что внешники Рину ищут, ему жемчуг за ее тушку не нужен, он уйдет на юг, далеко на юг, здесь ему жизни не будет.

Кто-то присел рядом, и маленькая ладошка легла на плечо, стало как-то спокойней. Ампер отвел руки от лица, рядом молча сидел Филин. Погорелов обнял мальчишку за плечи и притянул к себе.

— Вот что, друг, — произнес он. — Ты останешься здесь, тут хоть безопасно. Я свою часть негласного договора наставника и крестного выполнил, довел до относительно безопасного места. Оставлю тебе всю добычу, потроха, боеприпас левый, хватит, чтобы протянуть какое-то время. С собой точно не возьму, и не проси, поскольку пойду я очень далеко.

Ампер поднялся и обвел мрачным взглядом уцелевших участников похода к хранилищу нолдов.

— Мне нужна машина…

— И куда ты собрался? — поинтересовался Андрей. — У тебя контракт с институтом. Такие контракты нельзя просто бросить, взять и уйти, когда захотелось.

— Ты думаешь, мне не насрать? — голос Ампера снова зазвенел от бешенства.

— Насрать, — легко согласился Андрей. — Но тех, кто не соблюдает контракт, институт преследует, пока не уничтожит. Что толку, если ты их догонишь? Спасешь ее, а потом вас убьют. Дело — превыше всего. А искать институт умеет, куда бы ты не подался в освоенных землях Стикса, ты наткнешься на наших людей. Из тебя сделают пример, который разнесут по всем стабам, от диких и мурских до больших и цивилизованных. Пример того, что договор с институтом нерушим и наказание неизбежно. В какую бы глушь ты не забрался, если ты уедешь, даю слово, тебя найдут и ликвидируют. В первую нашу встречу ты сказал мне, что ты прагматичен и циничен, но сейчас пытаешься опровергнуть это утверждение. Ты ведешь себя как влюбленный дурак.

— Значит, я ошибся, и циник не до конца взял надо мной власть. За Риной я пойду, куда угодно, и перегрызу глотку, кому угодно. Даже тебе, если встанешь у меня на пути. А если ты пошлешь за мной людей, что ж, значит, я буду убивать ваших охотников до тех пор, пока охота на меня не станет слишком дорогой. Мне нужна машина.

— Баран, — сплюнув на ступени, произнес Андрей и, развернувшись, ушел, бубня себе под нос, что больше никогда не будет связываться с влюбленными идеалистами.

— Эй, — окрикнул его кто-то из толпы, собравшейся поглазеть на разборки пришлых.

Ампер обернулся и нашел взглядом невысокого мужичка, тощего, с плешью на пол башки.

— Здесь транспорта мало, — поняв, что его услышали, произнес он, — но если ты такой отморозок, что пойдешь за этой бабой так далеко, как потребуется, я отведу тебя в один кластер, который через сутки закинет сюда буханку, переделанную под глобальное внедорожье. Идти туда недалеко, так что встретимся в столовке гостиницы в обед. Меня звать Креном, и будет тебе стоит эта инфа пять гороху.

— По рукам, — ответил Погорелов. — Завтра в час. Пойдем, Филин, нам нужно отдохнуть, — беря мальчишку за руку и поднимаясь по ступеням, продолжил Ампер.

Мушкет и Амбал, загораживающие ему дорогу, расступились.

— Ампер, ты совершаешь ошибку, — попытался образумить его Агент. — Для института нет понятия — дорого. Есть понятие — любой ценой.

Погорелов обернулся и посмотрел на бывшего рекламщика.

— Как вам, долб…м, объяснить, чтобы вы поняли? Не важно, убьют меня или нет, без Ринки я уже мертв.

— Ты говоришь, как одурманенный, — заметил Подрывник, — и если бы я точно не знал, что она не нимфа, я бы подумал, что она тебя капитально обработала. Но нет, это просто любовь. Любящие люди слепы и глухи, и поэтому счастливы.

Ампер обернулся и смерил взглядом Подрывника.

— Не помню, кто сказал, любовь делает слабых сильными, а сильных отчаянными.

— Но становится нашей слабостью, — продолжил Амбал. — Ты это доказал, как впрочем, и то, что и твоя логика абсолютно верна, ты отчаянный.

— Пусть так, — согласился Ампер. — За мальчишкой я вас присмотреть просить не буду, вы умудрились взрослую женщину потерять.

В холле гостиницы было пустовато, строение старое. Вообще, Отважный выглядел так, словно еще недавно был заброшенным. Дома просили капремонта, их только слегка косметически подреставрировали, длинные, с коридорной системой. Гостиница в два этажа, остальные в три. Оперативная база — времянка, на удобном месте, сомнительно, что этот стаб разрастется. Слишком близко к востоку, внешникам, он всегда будет под ударом.

— Комнату с двумя кроватями. Я завтра уеду, мальчишка останется здесь жить.

— Есть комната. Меня зовите Абрамом, — очень вежливо произнес мужичек семитской наружности, — только вот все удобства у нас в конце коридора.

— Переживу, — отмахнулся Погорелов. — В Стикске вообще с удобствами туго, особенно на востоке. Сколько?

— Два спорана с человека. Если вы уходите, то платите всего за сутки, мальчишку переселю потом в нумер одноместный, будет ежедневно платить два спорана. Если потрохов нет, беру патронами, гильзами.

— Сколько в семерке? — доставая из рюкзака магазин, спросил бывший прапорщик.

— Два патрона в сутки с головы.

— Кусается, — подвел итог Погорелов, но четыре патрона выщелкнул и поставил на стол. — Но за это еще и ужин принесешь прямо в номер, мяса жаренного, овощей разных, коньяка бутылку, но не сивуху, приличное что-то. Мальчишке мороженного. Если нет, найди, я заплачу, газировки литровку, кока-колы или спрайту.

— Много просишь, еще патрон накинь, — уперся Абрам.

Ампер молча выщелкнул еще один патрон, торговаться не хотелось, но цены в этом стабе ломили безбожно.

— Как вас записать?

— Мальца зовут Филин, он у вас долго погостит, а меня можно не записывать. Как я сказал, завтра уеду.

— И куда ты поедешь? — заходя в холл, спросил Агент.

— Туда, куда этот лысый хер увез Рину. Прости за нецензурную лексику, Филин, но по-другому я сейчас не могу.

— Я понимаю, дядя Ампер.

— Все-то ты понимаешь, — улыбнулся Погорелов и потрепал парнишку по волосам. После чего посмотрел на Агента. — Увез на запад, поеду на запад, в самое пекло. На юг, значит, на юг…

— Можешь не продолжать, я понял. Север, там, восток… Помню по учебнику географии. Мы можем поговорить? Хоть новостями обменяемся.

Ампер повернулся к администратору.

— Какой номер комнаты?

— Двенадцатый.

— Заходи через полчаса, думаю, хватит времени привести себя в порядок. И еще, Агент, мы по-прежнему друзья, и я тебя не виню, и остальным скажи, что я не сержусь, я все понимаю. Но не могу по-другому. А Мушкету скажи, что я ему рожу начищу, и снова будем дружить.

— Зайду. Кстати, это ты Тиса грохнул?

— Я. Дрянной человек был, оружие бросил и побежал. Я ему в жопу и выстрелил, ну а тяжелая мощная пуля уже сделала остальное, перемешав малое количество мозгов и огромное количество дерьма. — Ответив на вопрос, Ампер, подхватив рюкзак, повел Филина наверх.

Комната простая, мебель старая, кондовая, замок новенький, наверняка рейдеры приперли из какого-нибудь хозмага.

— Твоя койка слева, моя справа, — скомандовал Ампер. — Обычно тут не воруют, многие стабы гордятся тем, что можно ведро жемчуга в баре забыть, никто не тронет. Но все равно лучше людей не искушать и ценного ничего на виду не держать, поэтому второй ключ от замка на шкафу, как здесь. Сейчас берем чистое белье и идем мыться, у нас ночь с тобой выдалась проблемной, нужно привести себя в порядок. Потом ужинать, потрещать с моим другом и спать, надо отдохнуть, завтра снова в путь.

— А кто эта Рина? Твоя подруга?

— Жена, — коротко ответил Ампер. — Все, пошли мыться. Грязное белье в корзину, его сейчас заберут и постирают.

Душевая была на две кабинки, горячая вода, мочалки, в коробке в углу рядом в другой коробке десяток разных шампуней и гелей для душа. Вскоре Ампер с Филином уже сидели за пластиковым столом и резали ароматное пахнущее дымом мясо. Ленька сначала капризничал, отказываясь есть овощи. Но когда Погорелов пригрозил заменить их на кашу из рациона, которая обоим уже поднадоела, мальчишка взялся за гарнир, и смолотил все, что было в тарелке, причем лицо у него было довольным, вот только ведь не признается, что понравилось. Выпив по коктейлю с горохом, Ампер посмотрел на часы, которые подобрал в одном из номеров интерактивного музея. Агент славился пунктуальностью, и значит, через три минуты ровно, раздастся стук в дверь.

Налив в бокал коньяка, Погорелов поморщился, красивая, дорогая бутылка, а вот содержимое подкачало, пить можно, но без желания.

Стук в дверь раздался ровно без десяти десять, по Агенту можно часы сверять.

— Заходи, открыто, — крикнул бывший прапорщик.

— Я не один, — раздался голос снаружи.

— Ну, заходите, кто еще пришел, — обреченно вздохнул Погорелов.

Делегация была внушительная — за Агентом шел Амбал, а следом Мушкет.

— Ампер, давай без рук, — с порога заявил снайпер. — Знаю, что слово тебе дал и не сдержал, но нет моей вины.

Бывший прапорщик катнул желваки.

— Как так, Мушкет? — тихо проговорил он. — Виноват всегда кто-то.

— Выслушай нас, — усаживаясь на кровать, которая мгновенно заскрипела, попросил Амбал.

Ампер обреченно махнул рукой. Чего после кулаками в драку лезть? Надо было сразу метелить Мушкета, а теперь-то что?

— Филин, прекрати пялиться, Амбал — кваз, я тебе про них рассказывал. Это те, кому не повезло с жемчугом. Он может быть и страшный, но при этом отличный мужик и верный товарищ. Я ему жизнью обязан.

— Извините, — повинился мальчишка, забравшийся с ногами на кровать и не сводящий ошеломленного взгляда с кваза. — Просто впервые вижу.

— А ты крепкий парень, — усмехнулся Амбал, — обычно такие мелкие от меня улепетывают с криками — мервяк, папа-мама, помогите.

— Он не из таких, — ответил за мальца Погорелов, — он меня хорошо прикрывал, и двух лотерейщиков уработал из своего арбалета.

— Неплохо, — заулыбался кваз, — парень нашей закваски. Ты, Ампер, как всегда умеешь находить таланты. Послали в лес за двумя чушками, Агента привел, а он мне утром жизнь спас, когда своим даром прикрыл, даже скрытник пособников не смог засечь, а я из своей гаубицы, с таким прикрытием два БТЭра спалил, и снайпера снял. Эти пидоры… — Кваз покосился на мальца, — нас плотно накрыли сразу после переправы, никто бы не ушел.

— Как вы Ринку потеряли?

— Дело было так, — вздохнув, произнес Мушкет, — не нас они ждали, а группу стронгов из Отважного, которая шла к мосту с востока. Много крови пособникам и внешникам эта команда попила. Кто-то сдал, что они поедут по этому маршруту, а тут мы им в тыл вышли, они сидели неудачно, еще бы минута, и салились бы, пришлось им начинать, вот только силы были неравны, сходу сожгли коробку с Хоббитом.

— И как его чутье подвело? — спросил у присутствующих Погорелов. — Он ведь как раз антизасадник, подобное жопой чуял.

— Чуял, говорил, что плохая дорога, — ответил Агент, — но мост единственный на полсотни километров, другой ближе к внешникам. Там, где мы шли, вроде спокойно, но с переправами беда. А они далеко сидели, не достал он даром до них.

— Переправились, — продолжил Мушкет. — Первой шла коробка Хоббита. Отъехали метров на триста, мехвод загнал БТР в промоину возле дороги, хорошо спрятал. Остальные начали переправу, кучкуясь возле моста. Лопух свой дрон запустил, но ничего не обнаружил. Тут-то все и завертелось. Команда у них была небольшая — человек двадцать, а против нас вообще только четыре коробки, которые они для отхода спрятали, и группа прикрытия. Но работали мастера. Мы не знаем, просчитал ли их Паук или просто уловил момент. Просто в один миг трофейный «Тигр» оказался рядом с «Ермаком», в который после твоей «гибели» перебрались Агент с Риной, он за руль, она вместо Тиса. Хоббит, шедший в головном БТРе вместе с двумя людьми Шумахера, я тоже должен был быть там, да меня к себе на пару минут потребовал Андрей, я выпрыгнул и пошел навстречу колонне, в этот момент и прилетело, мощно долбануло, коробку вскрыло, как ромашку, от морды до задницы. — Снайпер сцепил зубы, и несколько секунд молчал. — Меня контуженного метров пять по траве волокло. Колонна ответила, пикап сходу рванул в обход и получил из крупняка, в леске метрах в трехстах броня их стояла под маскировкой стелсера. Короче, сгорел он, как спичка, только Чернявый вывалился из кузова, прошел два метра и рухнул, ему пуля в бок вошла и все кишки размотала. Ампер, налей, на сухую такое рассказывать тяжело. Кстати, уверен, что мальчику это слушать нужно?

— Пусть учится, как не надо делать. А выпить — вон бутылка, вон стаканы, валяйте. Я с вами полтишок опрокину, помянем ребят. Вот ты мне скажи, Мушкет, — пока тот прервал рассказ и разливал по стаканам коньяк, — вы разведывательный «тигр» взяли. Слово «разведывательный» кому-нибудь что-нибудь говорит? Он должен был идти впереди колонны, и тогда БТР, может, был бы жив.

Амбал скривился, как от зубной боли.

— Прав ты, Ампер, кругом прав, вот только побитый он был, парил постоянно, я уже потом подумал, что Паук с ним что-то нахимичил, чтобы он казался неисправным, его трофей, он и за руль сел. Плелся он себе в середине колонны, и все. Вооружения на нем не было, поворот кольца заклинило, короче, не боевая единица. Планировали вечером ребята Шумахера покопаться, но не успели.

— Ладно, беру свои слова обратно, — извинился Ампер, забирая стакан из рук Мушкета. — Мужики, вы простите, если я немного резок, на взводе я. Давайте помянем ребят. А ты куда, Филин, потянулся? Рано тебе еще коньяком баловаться, успеется. Вон колу свою пей.

Мальчишка, который успел протянуть руку к наполненному, но не занятому стакану, тяжело вздохнул и взял стоящий рядом стакан с колой.

— Прости, Ампер, — извинился снайпер, — рефлекторно посчитал количество народу по головам, забыл, что ребенок с нами. Редкость это в Стиксе. Давайте, парни, пусть земля вам будет пухом, — провозгласил он и залпом выпил.