Тайный паладин 5: Убить бога

«Думаешь, никто не ел сердца Квиллов до нас?» — ехидно уточнил Никита в ответ.

«Если и ел, ничего страшного. Как минимум мы неплохо подкрепимся», — усмехнулась темная половина.

Впрочем, Никиту не особо волновали гастрономические предпочтения его второго «я». Тем более что он до этого уже видел, как та же Марика перекусывала чужими сердцами. Гораздо интереснее были слова о том, что Найто заметил парня только сегодня. Выходит, отметил Никита, эльф ничего не знает о его экспериментах с нежитью — вон и тех же рыцарей смерти, что сейчас карабкались по склону на своих четырех вслед за парнем и Захарией, он тоже не чувствует… А что нового и интересного было сегодня? Прием рода Шин с хождением через изнанку, новая форма обрезанного эльфа, сражение с призраком… Точно, тогда Никите пришлось призвать свои большие крылья и наполнить их светом. Похоже, именно это его и выдало. Что ж, придется теперь учитывать.

— Не хочешь отвечать? — Найто нахмурился, приняв долгое молчание парня за вызов.

— Сначала скажи, чего ты хочешь, — неожиданно Никита понял, как он будет вести себя дальше, и повторил свой вопрос, выделяя каждое слово. — Чего! Ты! Хочешь! Вот выйдешь ты из Черной шахты, и что дальше?

— Твой секрет гарантирует мне место на вершине семейного дерева, — спокойно пожал плечами Найто. — А это возможность управлять империей, сильнейшей страной мира. Что еще может быть нужно?

— Несколько миров, — скопировал его движение плечами Никита. — Все тринадцать или даже больше, если дойти до самого конца.

— Что ты имеешь в виду? — Найто нахмурился, ему не хотелось верить в глупые сказки, когда реальная награда была почти у него в руках.

— У тебя есть Живая тьма, — Никита указал на черное солнце. — У меня есть Живой свет.

Остальные свои силы парень решил не афишировать, просто намекнуть на них, как и на то, что можно получить, если собрать их все. А вот сам свет, учитывая, что Найто наверняка о нем рассказали, можно было и не прятать. Парень поднял руку, снова копируя эльфа, а потом выпустил наружу энергию своего духовного кристалла, окутываясь сиянием своей духовной энергии. Потом он на мгновение замер, решая, как лучше подтвердить свои слова, и в итоге, подтолкнув себя одним из крыльев-щупалец, поднялся на пару метров над землей и голой рукой коснулся воплощения силы Квиллов. Силы, которая должна была уничтожить все, что угодно, но на этот раз лишь недовольно зашипела…

— Это свет! Это проклятый свет, который так силен, что не боится тьмы! — пленники, которые до этого не смели открыть рот, неожиданно почувствовали в себе силы и сразу же принялись обсуждать увиденное.

— Он коснулся ее! Дотронулся до дара Квиллов и выжил!

— Этого не может быть! Я слышал, что даже магистры света были недостаточно чисты для чего-то подобного! И кто тогда этот Кит? Истинный демон?

— Он не может быть демоном, я видел, как на него нападали низшие!

— А может быть, это он сам им приказал?

— И теперь выманил сюда Квилла из рода защитников великой тьмы, чтобы убить перед нашими глазами!

Никита ожидал совсем не такой реакции, но толпа решила, что он не просто демонстрирует свою силу, а нападает. И Найто, живущий в мире той же самой логики, посчитал точно так же.

«Аха-ха-ха!» — темная половина парня зашлась от хохота.

— Думаешь, что открыл редкую силу и это гарантирует тебе победу? Зря! — эльф прокусил себе губу. То ли случайно, то ли чтобы таким образом усилить свою духовную энергию. — Свет может победить только за счет хитрости, за счет каких-то подлых умений. Но вот в прямом столкновении тьма всегда будет сильнее. Чистое разрушение против чистого созидания — да на что ты только рассчитывал?!

Найто толкнул вперед созданный им шар Живой тьмы, и Никите пришлось отпрянуть, настолько тот стал обжигающим. И действительно мощь призванного парнем света больше не могла его сдерживать.

«Он сильнее тебя», — отметила очевидное Си.

«То есть тьма сильнее света?» — Никита отлетел на удерживающих его щупальцах еще на пару метров дальше.

«Что за глупость! — отмахнулась древняя книга. — Нашел кого слушать! Врага, которому выгодно обозначить свою силу и принизить твою! Не свет проигрывает тьме, а только ты… Этот эльф просто на пару ступеней выше тебя, и все. Кажется, он не просто ждал своего шанса, как рассказывал, но и использовал все возможности, чтобы накачать себя Живой эктоплазмой и повысить уровень кристалла».

«Значит, быстрое развитие, как у меня раньше, — задумался Никита, успокаиваясь. — Много мощи, но не хватает полного погружения. Думаю, это можно использовать».

Найто продолжал давить, а парень, воспользовавшись тем, что его контроль позволял ему не только сдерживать чужие удары, но и готовить свои, принялся собирать у себя за спиной резервы духовной энергии.

— Знаешь, а свет действительно дает некоторые умения, которые тот, у кого их нет, мог бы назвать подлыми! — пришло время для ответной атаки, и Никита, как Найто недавно, начал не просто действовать, но и давить словами. Потому что настоящая победа — она должна быть не только на кулаках, но и в мозгах проигравшего и всех, кто ее увидит.

«Хороший план, мне нравится…» — отозвалась темная половина парня.

«Отстань! — оборвал ее Никита. — Не стоит пытаться примазаться к моей победе. Поверь, в ней будет столько света, что тебя еще стошнит от этого!»

А потом Никита резко раскинул руки в стороны, освобождая их от сдерживания Живой тьмы и принимая атаку Квилла прямо на грудь. Это было страшно, подпустить подобную силу так близко к своему духовному кристаллу, да просто смотреть на то, как она ярится прямо перед ним, но парень даже не вздрогнул — да, его обжигало, но основной удар его Живой свет пока вполне сдерживал. И теперь Никита мог сосредоточиться на контратаке: освободившиеся руки вместе с крыльями-щупальцами окутались светом и бросили во все стороны волны Красного пламени, напитанного этой энергией. Словно внутри огня кто-то бросил горсть блесток, и теперь они крутились в потоках горячего воздуха, притягивая взгляды и как будто немного гипнотизируя.

— Тьма больше не держит вас! — крикнул Никита, когда его Красное пламя окончательно смело с пленников волю Квилла и сосредоточило все внимание только на самом парне. — Все, кто верит в меня! Все, кому надоело жить, как прежде! Все, кто смеет мечтать, что свет может изменить наши проклятые миры! Помогите мне победить эту ушастую заразу!

«И в самом деле тошнит от пафоса… — темная половина парня изобразила рвотные позывы. — Строить свою победу не на личной силе, а на помощи других. Это же так ненадежно!»

«Зато работает!» — возразил Никита, глядя, как мехведи под предводительством Уигрея начинают обходить Найто со спины, и эльфу пришлось тут же сбавить свой напор, готовясь к возможным атакам теперь уже со всех сторон.

— Мы с тобой! — Хвост, молодой орк, названный в честь задней части легендарного дракона, похоже, все-таки не зря получил свое имя. Он первым среди своих сородичей победил насланную Найто неуверенность в себе и двинулся на помощь Никите.

А следом за ним словно плотину прорвало, и остальные пленники начали окружать молодого барона. И гордая битва один на один закончилась, так и не начавшись.

«Ждите», — Никита, впрочем, не собирался недооценивать своего противника и не терял бдительность. Вот и сейчас он придержал своих рыцарей смерти на краю обрыва, ожидая ответного хода молодого Квилла. Вряд ли же он сдастся так просто.

— Значит, у нас тут массовое предательство, — лицо Найто исказила кривая усмешка. — Что ж, пусть это и подточит наше производство, но, похоже, у меня не остается другого выбора.

С этими словами эльф с размаху засунул руку в центр созданного им черного солнца, и то взорвалось, разлетаясь во все стороны горящими каплями. Каждая в мгновение ока сжигала все вокруг себя, и буквально через пару секунд все пленники, хоть сами они, прикрытые Красным пламенем, и не пострадали, оказались в кольце огня.

— И что он сделал? — раздались разговоры в толпе.

— Думал испугать нас этим фейерверком?

— Или огнем? Нас, мехведей, и огнем?

— А я на самом деле не люблю открытое пламя, но это не помешает мне отрезать одну тощую зеленую шею.

Никто не видел в происходящем особой опасности, но она точно была. Никита чувствовал ее всем своим нутром. Огонь! Чем он может им помешать? Только сожжет все строения вокруг… Уничтожит лифты, зеленые насаждения…

«Деревья! Живые деревья! — парень понял задумку Найто. — Он уничтожил защиту от духов, и теперь Квиллу не надо даже никого убивать. Достаточно отступить и держаться на расстоянии, пока местные обитатели не сделают за него всю работу. Вот только если он думает, что это будет легко, то зря!.. Спасите хоть что-нибудь!»

Последний приказ парень отдал своим рыцарям смерти, которые тут же, словно пять беззвучных теней, вылетели из-за края провала. Найто сначала даже улыбнулся, решив, что это уже призраки пришли за кровью ставших беззащитными пленников. Но улыбка быстро сползла с его лица, когда он разглядел, что ошибся. Рыцари оказались за пределами кольца устроенного эльфом пожара, так что он не мог им ничего сделать. А дроу с вампирами, следуя заложенному в них чутью смерти, тем временем прыгали по всему лагерю, выискивая малейшие ростки жизни. Возможно, впервые в истории не для того, чтобы добить, а чтобы спасти.

Когда рыцари бросили под ноги Никиты свою первую добычу, парень поднял над сжавшимися от жара ростками руку и использовал Дикое лечение, вдыхая в них новую жизнь…

— Не получится… — на лице Квилла мелькнула мерзкая улыбка. — Они слишком слабы. А все знают, что даже свет, даже Живой свет не сможет исцелить другую живую стихию. Таков закон!

Эльф явно собирался сказать что-то еще, но в этот момент под сиянием исходящего из рук Никиты света маленькие зеленые ростки начали сливаться вместе, и уже скоро парня окутала огромная полная сил лиана, готовая в любой момент расти дальше. А все вокруг стояли, открыв от удивления рты. И союзники, и единственный враг. Потому что никто не знал, что именно тут только что произошло!

Глава 17. Серебряный дуб

— Таков закон, говоришь? Чей? — Никита погладил обвивающую его лиану, которая после этого начала немного светиться, отгоняя призраков, высунувшихся из ближайших к поверхности проходов.

— Так не должно быть… — Найто настолько растерялся, что просто стоял и ничего не делал.

«Живое дерево! Осторожно, ты его поглощаешь!» — предупредила Никиту в этот момент древняя книга.

Впрочем, парень и сам уже заметил, что в окружившей его лиане шли сразу два процесса. Первый — она питалась его светом и росла. Второй — духовный кристалл парня впитывал эту пропущенную через Живое дерево энергию, перенаправляя его рост внутрь себя. Никита скользнул в свой внутренний мир и увидел, что маленький росток, который до этого олицетворял кусочек поглощенного ихора жизни, от неожиданной кормежки разросся до размеров величественного дуба. Вот только при этом что-то явно шло не так… Дерево было покрыто волдырями, они набухали и лопались с глухим треском, словно стремясь развалить его на части. И только благодаря внешнему потоку энергии царственный дуб еще держался.

— Еще немного, и ты выпьешь лиану до дна, — во внутреннем мире книга порхала рядом с Никитой и могла пользоваться обычной речью вместо мысленной.

— Почему на этот раз все так произошло? Когда я поглощал Живую эктоплазму, никаких проблем не было… — задумался парень. — А тут словно чего-то не хватает.

— Подожди, — спохватилась древняя книга. — Ты тогда не просто поглощал эктоплазму. Было кое-что еще…

Понимая, что времени мало, Си не собиралась на этот раз проводить классический урок, решив сама все рассказать Никите. Но тот уже так привык к подобным играм, что даже первой фразы парню хватило, чтобы выстроить соответствующую логическую цепочку.

— Эктоплазма создала мир духов рядом с моим духовным кристаллом, — начал парень. — И он сразу же смог выполнить свое предназначение — помог переродиться тому цветочку, что сейчас стал дубом. Кстати, странная эволюция… Впрочем, сейчас не до деталей! Итак, получается, и Живому дереву тоже нужно выполнить свое предназначение, чтобы процесс завершился. Вот только в чем оно может заключаться? В чем его суть?

— Я предлагаю, — древняя книга изогнулась, изображая кривую улыбку, — что если мы не понимаем, как делать правильно… То давай сделаем красиво! Я много повидала на своих веках и готова поставить на это даже пару своих страниц — мир действительно красив. Все вокруг стремится к какому-то внутреннему и внешнему совершенству. Так, может, просто попробуем его воссоздать?

— Я понял! — Никита на мгновение задумался, а потом яростно кивнул и приступил к делу.

Он так и не смог подобрать ни одного рационального аргумента, почему выбрал именно этот вариант, но больше ему в голову просто ничего не пришло. Парень смотрел на огромную развесистую крону в верхней половине своего внутреннего мира и на куцый росток внизу — и все в нем требовало уравновесить их. Чем Никита и занялся: протянул канал, связав два растения чем-то вроде пуповины, а потом стал удерживать его, выравнивая давление и размер Живого дерева с каждой из сторон.

— Теперь у тебя два дуба, — заявила через пару секунд Си, оценив результаты. — И они, кажется, больше не собираются взрываться.

— А я заодно попробовал второе солнце создать, — Никита кивнул на воплощение своего Живого света, парящего над этим мини-миром. — Но не получилось. Оно, судя по всему, должно быть только одно.

— Ясное дело, — фыркнула древняя книга. — Если у жизни пара — это смерть, и мы ее воссоздали через мир духов, то у света пара — это тьма. А ее воплощения у тебя пока нет.

— Ничего, верну себе монету Саймуса Квилла, и, может быть, получится и ее освоить, — оптимистично заявил Никита, а потом, резко вспомнив о другом представителе этой семьи, поспешил вынырнуть в реальный мир.

К счастью, тут за все время борьбы парня за Живое дерево прошло всего пара секунд. Найто все еще продолжал смотреть на возродившуюся в руках Никиты лиану, остальные пленники стояли вокруг них кольцом — и никто так и не решился ничего в итоге предпринять.

— Я верну его на место? — после стабилизации своего внутреннего мира Никита понял, что может отпустить собравшиеся вокруг него кусочки Живого дерева.

Никто не возражал, и парень с размаху воткнул вытянувшуюся, стоило ему протянуть руку, лиану прямо в камень, высвобождая всю еще оставшуюся в ней духовную энергию. Зеленый побег тут же раздался в стороны, словно бочка, и за считанные мгновения рядом с Никитой вымахало целое дерево. Копия той пары из его внутреннего мира.

— Сначала возродил сожженное Живое дерево, а теперь вырастил из него серебряный дуб? — Найто уже просто устал удивляться происходящему и лишь устало потер сморщенный лоб, но потом собрался и задал вопрос, которого парень уже никак не ожидал. — А ты слышал о первом правиле эльфов Севера?

Никита, понятное дело, ничего такого не слышал. Хотя то, что эльфы Севера должны быть как-то связаны с текущим государством остроухих, было очевидно и без особых знаний. К счастью, у парня под боком был один любитель истории, который словно ждал момента блеснуть своим талантом.

— Значит, вспомнил про основателей империи и про законы, которые высокие рода вроде Квиллов превратили в пыль? — Захария сделал шаг вперед.

— Младшая ветвь бесполезных Шинов, — Найто окинул спутника Никиты презрительным взглядом. — Да, мои предки отказались от того, чтобы было не нужно империи, но это не значит, что мы сами забыли эти правила.

Эльф повернулся к Никите, ожидая ответа на свой изначальный вопрос именно от него. Парень же ткнул в бок Захарию, чтобы тот перестал меряться эго со своим более знатным сородичем, а лучше пояснил своему спутнику, что к чему.

— Первое правило — это прощение, — пояснил обрезанный эльф. — Первый отец учил нас, что только зная, что тебе могут простить любой поступок, мы не остановимся в своем развитии. Два шага — сначала прощение словом, потом прощение делом. И что бы ты ни сотворил, это остается в прошлом.

Никита задумался, переваривая этот новый для себя подход. С одной стороны, звучало все довольно глупо — особенно для него самого, кто лишь недавно смог отойти от последствий ритуала и перестать прощать всех вокруг. Но с другой… В этом странном правиле чувствовалась определенная мудрость, защитный механизм общества, который, как сказал Захария, позволяет ему развиваться. Ведь, если подумать, сколько людей останавливается на полпути, опасаясь последствий того или иного своего решения… От банального — сказать окружающим, что ты о них думаешь — до чего-то более глобального вроде социальных или научных экспериментов. Если знать, что те, кто тебе дорог, всегда простят, надо будет всего лишь пройти путем стандартного ритуала — и насколько проще тогда будет принимать сложные решения! И в итоге сколько новых поворотов откроется перед таким обществом? Сколько противоречий, которые могли бы рано или поздно привести к взрыву, будет снято на самом корню?

«Вообще, не все так просто», — в голове раздалось хмыканье древней книги, которой не очень понравился энтузиазм ее ученика.

«Да я понимаю, — согласился с ней Никита. — Если все станут меньше бояться ошибок, будут не только новые хорошие открытия или повороты. Но и плохие… Та же Земля, возможно, и не смогла бы пережить подобный подход, слишком у нас все нестабильно и без дополнительных потрясений. Но в Эдеме, когда у местных жителей под рукой столько разных сил и духовной энергии, неужели нельзя создать общество, у которого был бы достаточный запас прочности для любого испытания?»

«Это все теории, даже эльфы в итоге были вынуждены свернуть с этого пути, — ответила парню Си. — И ты упускаешь еще кое-что важное. При всей простоте этой системы с прощением остается важный нюанс. Искренность и равновесие. Именно они, потому что без первого не сработают слова, а без второго поступки. Ты только представь — те, кто убил твою бабушку, приходят и просят прощения. Но ты при этом видишь гаденькие улыбки на их лицах. И когда первый этап прощения не срабатывает, они переходят ко второму — к действию. И дарят тебе коробку конфет! Как думаешь, подобных слов и поступков будет достаточно, чтобы ты их простил?»

«Нет, конечно!» — покачал головой Никита, отгоняя ужасное видение.

«Про это я и говорю, — книга была совершенно спокойна. — Нельзя просто так решить, что завтра все начинают прощать. Нужно, чтобы вы были готовы, чтобы цена, поступок, которым будут закрываться ошибки, не был формальностью. Чтобы это всегда было что-то равнозначное. И чтобы каждый был готов не только принять, но и заплатить эту цену».

«Око за око, зуб за зуб»? — спросил парень.

«Не так однозначно, все же какой-то элемент снисхождения в каждом конкретном случае можно и заложить. Но в целом очень хороший образ, добрый», — согласилась Си.

— Прошу прощения, что надолго отвлекся, размышлял о первом правиле и том, как он могло бы изменить мир, — закончив обсуждения с древней книгой, Никита вернулся к разговору с Найто. — Ты спросил, что я о нем думаю… И что-то мне подсказывает, что тебя интересует совсем не голая теория. Ты хочешь, чтобы мы забыли о прошлом и заключили союз?

— Эй, он вообще-то только что пытался нас убить! — вздыбил шерсть Уигрей. Обычно добродушный мехведь-болтун явно настроился на бой.

— Подожди, — Никита поднял руку, останавливая своего союзника. — Найто говорил о правиле эльфов, и там, если слов недостаточно, принято подкреплять свое желание прощения действием.

Парень все это время продолжал буравить взглядом Квилла и поэтому успел заметить тот короткий момент, когда младший барон решился. Вот Найто холодно оценивает развалины шахты как будущее поле боя. А вот его взгляд на мгновение затуманился — значит, эльф стал думать о будущем. О том, что ему принесет то или иное решение.

— Я расскажу вам о серебряном дубе… — наконец, сказал он.

— Не стоит так утруждаться, я и сам могу рассказать о дереве, что раньше росло посреди двора каждого высокого дома, — возразил ему Захария, явно недовольный тем, что представитель так нелюбимых им Квиллов столь легко выбирается из ситуации. И это когда впервые за всю его жизнь сила была на стороне обрезанного эльфа. Конечно, не его самого, а его странного союзника, но Захарию сейчас совсем не волновали подобные мелочи.

— То, что я расскажу, будет не просто пересказ содержания старых картинок, — Найто поморщился, ему совсем не нравилось, что рядом есть тот, кто может пусть частично, но знать то, о чем он собирается говорить. С другой стороны, решил эльф, он же не собирается врать. Вернее, мог бы, не будь тут обрезанного, но теперь и в правде можно было увидеть кое-какой смысл. — Серебряный дуб был основой для первых артефактов эльфов Севера. Наши предки нашли то единственное, что могло вместить в себя суть их духовных кристаллов. Не отражение — как с современными артефактами. И даже не управляющую нить, которая может вести за собой вашу мощь, задавая ей направление — как создают свои творения редкие магистры, достигшие вершин своего пути. А настоящее полноценное продолжение вас самих, словно у вас появилась лишняя рука, лишнее измерение внутреннего мира…

— И ты сделаешь нам эти артефакты, эльф? — Уигрей теперь смотрел на Найто совсем по-другому. Из врага он превратился для него в символ силы, его силы, и мехведь уже не мог отказаться от того, чтобы ее попробовать. Как там они говорили до этого? Поступок за прощение? Что ж, ради такого пушистый вождь определенно был готов последовать древним правилам.

— Я сам не смогу, — Найто покачал головой. — Для создания артефакта из всего дерева подходят лишь несколько ветвей. Нужны особые мастера, которые смогут их ощутить, а потом раскрыть их силу. Но если мы заключим союз, то мои друзья из внешнего мира за пару месяцев точно смогут перенаправить к нам кого-то подходящего.

Никита слушал рассказ Найто о тайной силе случайно созданного им дерева и думал о том, что скрытые источники для артефактов что-то ему напоминают. Парень окинул взглядом серебряный дуб и увидел в нем помимо собственного центрального еще пять других как будто прозрачных ключей. В любой другой ситуации Никита решил бы, что это какая-то особенность мира духов, и не придал бы ей особого значения. Но сейчас парень был почти уверен, что это именно они. Те самые ветви, которые смогут подстроиться под духовный кристалл своего владельца.

— Мастер, — к Никите взволнованно обратился Захария, — в старых текстах, что я читал, подобные артефакты создавали, прежде всего, носители света. Может быть, вы сумеете…

Обрезанный эльф пришел почти к тем же выводам, что и парень, только своим путем. И когда он заговорил, Никита увидел, как блеснули глаза Найто. Стало очевидно, что и тот, рассказывая о тайне серебряных дубов, держал в голове вариант, что человек сможет раскрыть ее здесь и сейчас.

«Знаешь, что я думаю?» — решил поделиться Никита с Си.

«Что свету все хотят сесть на шею и свесить ножки?» — ехидно уточнила древняя книга.

«Да нет, — отмахнулся парень. — Ведь без остальных я бы даже и не подумал о таком использовании этого дерева, так что давай считать наши будущие артефакты совместным творчеством. Меня больше смущает то, как идея прощения показала себя на практике. Не как согласие, не как гармония, а как банальный подкуп…»

«Аха-ха-ха! — темная половина Никиты встретила его рассуждения громким смехом. — Не забудь, подкуп ради собственной выгоды. Уверен, Найто рассчитывает, что один из созданных тобой артефактов обязательно достанется ему».

«Возможно, — реакция Си была не столь категорична. — Но я бы все равно не отбрасывала эту идею. Многие вещи на заре своего становления выглядели не очень красиво. Те же светлые ордена, которые уничтожали тьму, оставляя после себя только выжженную землю и пепел. Но в итоге за грубой силой пришел разум, пришло понимание, что двигаться вперед можно и по-другому… Так и тут — мне бы очень хотелось посмотреть на мир, где подобный подход смог бы прижиться. Прижиться и победить. Как бы тогда все выглядело?»

Никита в этот момент невольно начал вспомнить былые деньки. Как он разбил любимую бабушкину вазу, подарок погибшей дочери. Как та не хотела с ним разговаривать и как он делал огромную картину, чтобы попросить у нее прощения. Наивный поступок шестилетнего ребенка. Немного эгоистичный, потому что он стремился помириться не только ради бабушки, но и ради себя тоже. Чтобы жизнь снова вернулась в привычное русло. Но разве кому-то в итоге стало от этого хуже, разве бабушка меньше бы смеялась над его каракулями и рисунками, если бы он не думал в тот момент о себе?

«Уже и эгоизму оправдание нашел, лишь бы меня не слушать», — темная половина Никиты снова попыталась его задеть, но парень уже не обращал на нее внимания.