Помоги проекту - поделись книгой:
Джон: КОГДА МЫ БУДЕМ МИЛЛИОНЕРАМИ
Пол: ПОЖАЛУЙСТА ВЫШЛИТЕ АВАНСОМ АВТОРСКИХ ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ФУНТОВ
Джордж: ПОЖАЛУЙСТА ЗАКАЖИТЕ НОВЫЕ ГИТАРЫ
Главный посыл телеграммы Брайана – «Пожалуйста, отрепетируйте новый материал». Обычно материал выбирает звукозаписывающая компания, но группе The Beatles дадут записать собственные песни.
После долгого оживленного спора Пол и Джон решают вернуться к Love Me Do, из их первых песен эта лучшая. Первое, что они делают, – меняют тональность на соль мажор, благодаря чему песня приобретает великолепное блюзовое звучание, причем Джон под влиянием новомодной песенки Hey! Baby придумывает партию губной гармошки, которую одобряют все. Пит предлагает добавить пропущенный бит, типа отклонения в ритме. Идея странная, но получилось мощно. Джон и Пол одобрили.
Неделю спустя у них еще две новые песни, Ask Me Why и P.S. I Love You. Когда в субботу, 2 июня, The Beatles возвращаются домой, у них уже три новые песни Леннона – Маккартни для лейбла Parlophone, отделения EMI.
Запись в студии – меньше чем через четыре дня.
«Придется постараться».
14 глава
После трех дней лихорадочных репетиций во вторник, 5 июня, The Beatles отправляются в Лондон и вечером 6 июня притаскивают свое потертое в гастролях оборудование на Abbey Road, в гигантскую Вторую студию EMI.
Пол вспоминал: «В той студии стояли огромные белые экраны, они будто возвышались над тобой, ну как на матче в крикет, а вверху бесконечной лестницы – контрольная комната. Это ж прям как небеса, где обитают боги всемогущие, а мы там, внизу, под ними. Господи боже, нервно-то как!»
Он надеется сохранить секрет группы, который, правда, никто особо не скрывал. «Никто из нас не знает нот, на самом деле. Мы как работаем: насвистываем. Джон мне насвистит фразу, я ему свою в ответ».
Сегодня группа должна записать четыре песни, которые выбрал лейбл Parlophone: Besame Mucho и три своих, Love Me Do, P.S. I Love You, Ask Me Why.
Когда одетые в белые лабораторные халаты звукоинженеры объявляют группе, что пора начинать, нервы у всех от напряжения просто трещат.
Музыканты переглядываются. «Либо мы, либо они. Ливерпуль против Лондона».
Зажигается красная лампочка. Запись пошла.
Магнитофоном управляет Крис Нил. Он слушает The Beatles на протяжении пары песен, потом обращается к звукорежиссеру Норману Смиту и заявляет:
– Они меня вообще не впечатляют.
Смит отвечает:
– Ой, сходи-ка вниз, в столовую, позови Джорджа. Интересно, что он скажет.
Джордж – это Джордж Мартин, глава Parlophone.
Издательский отдел лейбла, Ardmore & Beechwood, очень хочет заполучить авторские права на потенциально прибыльные песни, так что Джордж решает сделать из группы выгодную версию суперзвезд EMI, Клиффа Ричарда и его The Shadows. «Я тогда все думал, – объясняет он. – Рассматривал вариант сделать солистом одного из них. Но когда я с ними встретился, то понял, что так не получится».
Джордж входит в контрольную комнату и слушает, как группа играет Love Me Do.
Смита беспокоит качество их оборудования: оно совершенно отвратительное. «Из оборудования The Beatles я не вытяну ничего, кроме шума, жужжания и бог знает чего еще».
Джордж интересуется поп-музыкой чисто номинально, но как музыкант с классическим образованием он сразу находит главную проблему Love Me Do: аранжировка.
Четверо молодых ливерпульцев прекращают играть и практически замирают при виде высокого, опрятно одетого мужчины лет за тридцать, в черном галстуке с красными лошадками. Он подходит, представляется: «Джордж Мартин, глава лейбла Parlophone». Одно только четкое произношение Мартина, кажется, наводит страх на собеседника – таково и намерение, – хотя на самом деле он совсем не из высшего класса.
После обмена приветствиями мистер Мартин говорит, что у него возникли некоторые вопросы по поводу Love Me Do. Например, у Джона ни за что не получится и спеть первую строчку, и сыграть при этом на губной гармошке.
– Кому-то другому придется спеть love me do, потому что иначе получится песня Love Me Waahhh. Пол, вы готовы спеть love me do?
Джордж Харрисон откладывает электрогитару, берет акустику. Продюсер возвращается в контрольную комнату.
The Beatles начинают Love Me Do сначала.
Великий момент для Пола. «Все остановилось, никакого сопровождения. Я в свете прожектора», – думает он, приближаясь к микрофону.
Джордж Мартин смотрит. Слушает.
Голос Пола Маккартни дрожит. По-прежнему. На каждом дубле.
– Ну, двадцать минут сплошных мучений, – вздыхает Норман Смит.
Но настоящая проблема – барабанщик ниже среднего.
– От него никакого толку, – говорит о Пите продюсер Рон Ричардс. – Барабанщика надо менять.
Джордж кивает.
– Скажи им, пусть поднимутся в рубку.
Битлы толкаются в маленькой комнатке, где б встать поудобнее. Тесно, сильно накурено. Пацаны из Ливерпуля обалдело таращатся на невиданное оборудование.
Джордж включает им записи, которые они только что сделали. Пленка доигрывает, в комнате – тишина. Пит заговорил:
– Думаю, хорошо получилось.
Джордж Мартин качает головой и прикапывается ко всему, что слышит и видит.
«Он им прям разнос устроил», – вспоминает звукоинженер Кен Таунсенд. Но, по воспоминаниям Смита, «они не возражали вообще, ни единым словом».
– Послушайте, – говорит Джордж в завершение своей речи, – я потратил на вас достаточное количество моего времени, вы же так ничего и не сказали. Вам что-то не нравится?
Повисает длинная и очень неприятная пауза. И тут вдруг Джордж Харрисон произносит, растягивая слова:
– Нууу, для начала мне не нравится ваш галстук.
От такого хамства Джордж Мартин просто остолбенел. Напряжение, похоже, нарастало не один час…
И тут вдруг битлы разражаются хохотом.
И Джордж Мартин – тоже.
Он не ожидал от этой группы комичности, но после классической музыки комедийный жанр – это то, в чем Мартин разбирается лучше всего. Теперь лед тронулся, а иначе была бы трагедия.
В следующие двадцать минут от пацанов из Ливерпуля вся студия катается от хохота. Ну, во всяком случае, Джон, Пол и Джордж прикалываются, Пит же, как обычно, помалкивает в уголке. Когда битлы собираются уходить, Норман Смит аж глаза промакивает – слезы от смеха выступили. Он обращается к Джорджу Мартину:
– Ух, и что же ты теперь думаешь про этих ребят?
Позднее Джордж Мартин объяснит: «Я действительно подумал, что у них неимоверный талант, но дело не в их музыке, а в харизме. Я с ними чувствовал прилив счастья. А музыка тут была как будто бы случайностью».
«Если уж они на меня такой эффект произвели, – думает он, – то и на аудиторию свою будут так же действовать».
15 глава
Дома, в Ливерпуле, The Beatles готовятся встретиться с одним человеком. Одним из них.
Джон, Пол и Джордж решают объявить Брайану, что неудобная работа по увольнению Пита возложена на его плечи. Как позже признает Джордж, «у нас не хватало сил справиться с эмоциональной стороной всего этого дела, мы пошли к Брайану Эпстайну и сказали: “Ты наш менеджер, тебе этим и заниматься”».
Новость эта Брайана расстроила.
– Я думаю, вам стоит Пита оставить.
Но остальные уверены: Питу уже было дано достаточно шансов. Один местный барабанщик вспоминает, как в 1962 году был свидетелем одной сцены между Полом и Питом. Однажды днем Пит и Пол тусовались в клубе Mandolin после обеденного собрания в Cavern. «Пол объяснял Питу барабанную партию для какой-то своей конкретной песни. Пит пытался сыграть это, но у него ничего не получилось, он просто не врубился».
«Уже и на сцене было заметно, что Пит нас откровенно тащит назад, – позднее объяснит Пол. – И что нам было делать? Прикидываться, что он чудесный барабанщик? Мы же знали, что он не так хорош, как нужно».
– Есть мысль, кем его заменить?
– Ринго, – ответил Джон.
– Громковат он, – возразил Брайан. – Не хочу я его звать.
– А мы хотим.
Джон привел причины, по которым Ринго необходим группе The Beatles. С Ринго битлы чувствуют себя единой цельной командой и на сцене, и в жизни. К тому же они знают, что и Ринго заинтересован в них.
Вообще они все трое уверены: с Ринго группа станет гораздо лучше.
Собрание группы назначили на 16 августа 1962 года в офисе NEMS. На него пришли только двое: Брайан и Пит. Ни Джон, ни остальные члены группы не появились.
Mersey Beat напишет, что группа и Пит Бест расстались «по-дружески», но это далеко от истины. Пит на тот момент играл в The Beatles почти два года, и то, что Брайан Эпстайн уволил его, как раз когда группа получила контракт на запись диска… рана глубока.
«Я прекрасно понимал, что The Beatles далеко пойдут, я знал, что мы будем в хит-парадах, и вот накануне всего этого меня выгоняют. Я страшно расстроился, – говорит Пит в одном интервью. – А тот факт, что никто из них не пришел на мое увольнение, еще больнее ударил. Жестоко и подло поступили. Я хотел пойти на набережную Пир-Хэд, повесить камень на шею и броситься в реку».
18 августа 1962 года Ринго Старр втаскивает свою барабанную установку в Cavern. Запланирована двухчасовая репетиция.
Джон первым замечает, что Ринго изменился внешне. Мало того что бороду сбрил, его прическа теперь такая же, как у других членов группы. У Пита такой не было никогда.
Джону всегда нравился Ринго. Честно говоря, он им даже немножко восхищался. Они оба терпеть не могут дураков, оба умны, остры на язык, оба выросли без отцов. Оба любят выпить, пофлиртовать и поржать – в общем, приятно проводить время. Ринго не получил какого-то формального образования, вообще мало учился, но он очень умен. Проницателен.
В одном интервью Джон объясняет, что при Ринго чувствовал себя униженным. «Вот когда ты, блин, ходишь в школу всю жизнь, лет с двух, а потом появляется кто-то, кто толком нигде не учился, но осведомлен обо всем на свете, – вот это, сука, бесит страшно!»
Репетиция проходит на удивление хорошо. Им друг с другом хорошо и приятно.
И химия между ними –
«Мы все были счастливы от того, что он к нам присоединился, – скажет Джордж. – И с того момента все сложилось, и The Beatles просто перешли на другой уровень».
Но не все поклонники видели это в таком свете.
Пит – любимчик местной публики, и о его увольнении говорит весь музыкальный Ливерпуль. Когда в воскресенье The Beatles выступают в Cavern, зрители обмениваются сплетнями, смысл которых в основном в том, что члены группы просто завидовали Питу. Выйдя на сцену, The Beatles сразу слышат крики «Пит Бест навсегда, Ринго – никогда!»
«Птички эти любили Пита, – объясняет Ринго. – А я – ну что я? Я тогда был тощим бородатым неряхой. Да и Брайан меня не хотел видеть в группе. Он думал, что у меня нет личности. Ну и зачем в группе фигово выглядящий чувак, когда есть красавчик».
Брайан провозглашает себя «самым ненавистным человеком в Ливерпуле».
Три дня спустя появляется Granada TV, на дневном сейшене группы в Cavern. Это первый раз, когда группу The Beatles снимают на камеру.
И The Beatles дают мощный концерт. Обновленная четверка – крепкий коллектив, и им явно весело вместе. Ринго, в отличие от смурного Пита, во время игры улыбается, смеется. Камеры фиксируют битлов во всем их великолепии, хотя в перерывах между песнями слышны выкрики «Верните нам Пита!»
А Пит –
Среди публики.
Годы спустя в автобиографии он признается, что «я тихонько проник в зал, а потом тихонько ушел».
Ну, думает Джон, фэны просто должны привыкнуть к Ринго.
Кроме того, у него просто нет времени беспокоиться о том, как приняли новость фанаты Пита.
Потому что завтра он женится.
В кухне грохочет, эхом разносится голос Мими. Только что Джон задал ей такой вопрос: «Синтия беременна, мы завтра женимся, не хотела бы ты прийти?»
На следующее утро Джон и его девушка Синтия Пауэлл, с которой у него давно и серьезно, обмениваются клятвами в загсе. Пол и Джордж – свидетели, Брайан – шафер.
Выходя из здания, они попадают под проливной дождь.
Это так абсурдно, что они разражаются хохотом.
Глава 16
Поделиться книгой: