Помоги проекту - поделись книгой:
Брайан вручает Джону ацетатный диск. Джон удивлен:
– Что это?
– Это песня, которая станет вашей первой пластинкой, выпущенной на EMI. Во вторник вы снова отправляетесь в студию, чтобы ее записать. Мистер Мартин полагает, что песня возглавит чарты.
Битлы всей компанией идут в магазин Брайана, чтоб послушать. Оказывается, это песенка How Do You Do It, попсовая и слащавая. Битлы нос воротят.
Пол поднимает пластинку.
– Ну, – говорит он разочарованно, – и что мы будем с этим делать?
Решают переаранжировать.
The Beatles снова играют концерты в Cavern, на этот раз добавляя в программу свои песни. В понедельник, 3 сентября, за день до запланированной студийной работы в Лондоне, группа впервые играет песню Джона Please Please Me.
Во вторник, 4 сентября 1962 года, в два часа дня, The Beatles снова приходят в студию Abbey Road. Джон чувствует себя менее напряженным, чем в первый раз. Как и все они, впрочем, – теперь-то у них в составе настоящий барабанщик.
«Как сложилось-то все, блестяще прям: я пригласил Пола, Пол привел к нам Джорджа, а Джордж – Ринго».
Когда они репетируют Please Please Me, глава Parlophone приходит к ним из контрольной кабинки. Джордж Мартин говорит, глядя на Ринго:
– Барабаны бы потише сделать.
Повисает напряженная пауза. А продюсер с критикой не закончил.
– Удвойте скорость, – советует он. – Тогда в песне, может быть, что-то и появится.
Это при том, что The Beatles приехали, чтобы записать How Do You Do It. Ее они отполировали за два дубля, но и в таком виде песня им совершенно не нравится.
– Мы наш материал хотим записывать, – говорит Джон. – А не чужой отстой.
Джордж Мартин вызов принял. Выдвигает встречное условие:
– Я тебе так скажу, Джон: я разрешу вам записать свое, как только вы сочините нечто столь же качественное, как эта песня.
Похоже, это его последнее слово. Но несколько дней спустя, когда битлы уже вернулись в Ливерпуль, Брайан сообщает им, что мистер Мартин снова ждет группу в студии.
– Первым синглом The Beatles будет Love Me Do.
На лучший результат они и рассчитывать не могли. Теперь им лишь остается доказать, что они были правы.
Джордж Мартин, кстати, не так уж и заблуждался насчет How Do You Do It: несколько месяцев спустя песню эту записали Gerry and the Pacemakers, и она сразу попала на первую строчку хит-парада.
Глава 17
В пятницу, 5 октября 1962 года, первый день продаж Love Me Do, Джон ставит ее своей тете.
– Мими, как тебе?
– Если ты думаешь, что на таком сделаешь себе имя, то ты очень сильно ошибаешься! – отвечает она.
К счастью для The Beatles, другие люди реагируют с гораздо большим энтузиазмом.
«Весь Ливерпуль поднялся и разом смел пластинки с прилавков», – позже с удовольствием вспоминает Ринго. Ливерпульские фанаты преданные, и их много. Они целыми толпами налетели на магазины, поползли даже слухи о том, что Брайан сам выкупил все десять тысяч экземпляров, чтобы искусственно раздуть цифры продаж.
«В первые два дня в Ливерпуле было продано столько, – все ведь этого ждали, – что лондонские торговые агенты подумали, что тут мошенничество какое-то, – вспоминает Джон. – “Мистер Эпстайн что-то там мухлюет”. А он ничего такого не делал».
Но он действительно пытается раскрутить группу как можно скорее. Parlophone не очень много делает для того, чтобы продвинуть группу в прессу, поэтому Брайан сам бросается на амбразуру, и в результате Love Me Do проникает в топ-50 Record Retailer под номером 49.
Следующим шагом он устраивает The Beatles концерт с Литтл Ричардом. Название группы – на одной афише с их давним кумиром.
Литтл Ричард – в 1962 году уже не такой буйный, как в пятидесятые, – поражает The Beatles до глубины души. «От обожания нас аж парализовало», – признается Джон, хотя Литтл Ричард и счел Леннона грубым, а Пола и Джорджа милыми.
Литтл Ричард, кстати, оказался истинным поклонником их музыки. «Приятель, эти битлы – потрясающие! – сказал он в интервью Алану Смиту для New Musical Express. – Если б я их не видел лично, я бы даже не подумал, что они белые, звучат они очень даже по-негритянски».
Джон, конечно, не понимает, что его группа совершила музыкальную революцию.
В ту самую пятницу, когда пластинка Love Me Do поступила в продажу, EMI выпустила первый альбом группы Beach Boys “Surfin’ Safari”, а за океаном, в Нью-Йорке, 21-летний Боб Дилан, которого обозреватель американского еженедельника NME Нат Хентофф назвал «самым потрясающим из всех американских городских фолк-исполнителей», выступает в Town Hall на 43-й Вест-Стрит.
Всего лишь несколькими месяцами ранее студент из Ирана по имени Фери Асгари оживил концертную площадку Ealing Club в одном из подвалов Западного Лондона, начав устраивать там каждую неделю вечер ритм-энд-блюза. Ealing Club быстро становится одним из самых популярных мест в Лондоне, привлекая фанатов местных ритм-энд-блюз-исполнителей, в особенности блюзовых гитаристов Алексиса Корнера и Сирила Дэвиса[10]. Именно там в апреле Корнер познакомил юного R&B-фанатика Брайана Джонса с девятнадцатилетним студентом Лондонской школы экономики Миком Джаггером и его другом Китом Ричардсом. Остальное – история рок-н-ролла. В то время как дебютируют The Beatles, Beach Boys и Дилан, недавно появившаяся группа Джонса, Джаггера и Ричардса под названием The Rolling Stones играет свой десятый по счету концерт в Суррее.
«Stones выступали в мелких клубах в Лондоне, играли песни Чака Берри, блюз и всякое такое. Мы думали, мы совершенно уникальные в своем роде, таких, как мы, нет, – вспоминает Мик Джаггер. – И тут мы услышали про какую-то группу из Ливерпуля. А у них типа длинные волосы, неопрятные шмотки, контракт на запись и уже в чартах песня с приблюзованной губной гармошкой, Love Me Do называется. И вот когда я услышал, что у них это все вместе, мне плохо стало, я аж расклеился».
Обе группы были завсегдатаями одних и тех же клубов. В один из вечеров Мик Джаггер увидел The Beatles в своих фирменных велюровых плащах.
– Твою мать! – вырвалось у него. – Хочу такой же плащ! Но чтоб у меня такой был, придется подзаработать.
В чарте Record Retailer сингл Love Me Do поднимается до 46-й позиции.
А потом и до 41-й.
И выше. И еще выше.
«В то утро я сидел дома один, и, когда увидел в NME, что мы на 27-м месте, я прям чуть с ума не сошел, – скажет позже Пол. – “Ну и ну! Ну мы даем!” Меня аж трясло». Попасть в чарты – значит прорваться. «27-е место – это реально прорыв».
Даже когда они вернулись с двухнедельных гастролей в Гамбурге, от которых Брайан не дал группе отвертеться, “Love Me Do” все еще висела на 27-й строчке в топ-30 NME, тогда как в других чартах продолжала подниматься. В конце декабря The Beatles снова отправляются в Германию, на свой пятый – и теперь уже финальный – гамбургский концерт[11].
Джон позже так опишет опыт, полученный ими в Гамбурге: «Туда мы приехали мальчишками, а уезжали уже стариками».
The Beatles едут в Лондон на встречу с Джорджем Мартином. Продюсер предлагает такое, от чего они просто столбенеют:
– Думаю, надо делать альбом.
И не просто альбом, не какой-нибудь. Альбом с их песнями.
Среди ровесников Пола и Джона это в новинку, почти никто не поет песни собственного сочинения. Такой вариант никто даже не рассматривал, но Джон и Пол хватаются за этот шанс обеими руками.
Тут же встает вопрос: кому приписать авторство? Каждый, кто указан как автор, будет получать дополнительный, а если повезет, то и очень солидный доход.
Пол спрашивает:
– Не хочется обижать Джорджа, но стоит ли нам втроем писать тексты, или сделать проще?
Джон и Пол решают оставить тексты песен за собой и договариваются назвать свой авторский дуэт «Леннон и Маккартни». На встрече с Брайаном они оглашают этот план.
– Окей, тогда мы вот что сделаем: будем чередовать фамилии, «Леннон и Маккартни», потом «Маккартни и Леннон», в зависимости от того, кто больше вложился.
Но в договорах эти чередования не фиксировались, а осталось первоначальное «Леннон и Маккартни». «Я не был против, – утверждает Пол. – Получилось классное название, как Роджерс и Хаммерстайн. Хаммерстайн и Роджерс – уже не звучит».
Очень скоро Джордж замечает, что изменились отношения внутри группы. «У Джона и Пола такая черта появилась, вроде мы тут главные, а вы двое – смотрите и завидуйте», – скажет он позже.
В понедельник, 26 ноября, The Beatles снова во Второй студии, записывают сингл Please Please Me и Ask Me Why на другую сторону пластинки.
На этот раз ничего страшного не происходит. Ободренные успехом Love Me Do, Джон и парни уверены в своих силах. Они веселятся, атмосфера с их концертов царит и здесь, в студии.
«Что мне нравится в The Beatles, – откровенничает с журналистом Аланом Смитом Джордж Мартин, – так это их чувство юмора. Ну и талант, разумеется. С ними работать – настоящее удовольствие, потому что они не строят из себя серьезных. Они способные, но если они допускают ошибку, то сами же над этим пошутят. Думаю, в шоу-бизнесе они останутся надолго».
Битлы успевают записать оба сингла в отведенные три часа. Продюсер наблюдает за ними из контрольной комнаты. Когда они уже собирают инструменты, продюсер включает двустороннюю связь и со своим роскошным акцентом произносит:
– Господа, вы только что записали свою первую пластинку «номер один».
Глава 18
Весь 1963 год The Beatles проводят в туре. В январе, как и предполагал Джордж Мартин, Please Please Me попадает на первую строчку хит-парада. Этот успех повторят одиннадцать их синглов.
За один-единственный февральский день они записывают еще десять песен для своего дебютного студийного альбома Please Please Me. В альбом вошли оригинальные композиции Леннона – Маккартни, а также каверы на их любимые американские ритм-энд-блюзовые песни, в том числе Twist and Shout, прошлогодний хит The Isley Brothers (позже этот кавер попадет в Зал и музей славы рок-н-ролла благодаря поклоннику The Beatles Литтл Ричарду).
Джон с такой невероятной силой орет куплеты Twist and Shout, что всем страшно за его голосовые связки. «Мне до сих пор стыдно за эти вопли, – позже прокомментирует он свое исполнение, – я ведь мог спеть гораздо, гораздо лучше… Такое ощущение, что я просто какой-то псих, который из кожи вон лезет». Много лет спустя кавер Twist and Shout попадет на третье место по результатам читательского опроса журнала Rolling Stone как лучшее вокальное исполнение в истории рок-музыки.
Все четверо мечтают покорить американские чарты. Но есть проблема: практически ни одной английской группе не удалось туда пробиться. The Beatles не поедут в Америку, пока не попадут там на первые строчки чартов. Позже Джон скажет: «Мы знали, что мы вас умоем, дайте только шанс. Таких, как мы, еще не было».
Однако Джордж приносит неутешительные новости. В сентябре 1963 года он был в Бентоне, штат Иллинойс, у своей сестры Луизы.
– Они нас не знают, – докладывает он. – Придется нелегко.
А вот в Англии, похоже, их знают все. Когда в следующем месяце The Beatles возвращаются в аэропорт Хитроу после тура по Швеции, количество встречающих их фанатов шокирует даже Эда Салливана, чье телешоу – одно из самых популярных в Америке. Салливан бьется об заклад, что их успех можно перенести на американский рынок. И приглашает The Beatles на свое «Шоу Эда Салливана».
В ноябре битлы сыграют для королевской семьи. Ее Величество Королева Елизавета, королева-мать, просит группу выступить на ее ежегодном благотворительном мероприятии в одном ряду с Марлен Дитрих и Бертом Бакараком. Среди присутствующих будет ее младшая дочь, принцесса Маргарет с мужем Лордом Сноудоном (королевы Елизаветы, беременной будущим принцем Эдвардом, не будет). Джон уверен: это невероятное шоу в театре Принца Уэльского в лондонском Уэст-Энде войдет в историю.
– Для нашего последнего номера, – заявляет он со сцены, лукаво улыбаясь, – нам понадобится ваша помощь. Зрители на дешевых местах, похлопайте. Остальные – просто потрясите драгоценностями.
Фразочка, конечно, хамоватая (интересно, что сначала Джон говорил Брайану, что скажет «потрясите, блядь, драгоценностями»), но публика очарована.
«The Beatles – крайне занятные ребята», – заявляет королева-мать, и Daily Mirror восторгается: «Как же заряжает смотреть, как молодые безудержные Beatles хватают за шкирку пожилых представителей королевской эстрады и обставляют их, точно подростков!»
В конце года выходит спецприложение газеты Evening Standard, в котором заявляют: «1963-й… – год The Beatles». Вдобавок они устанавливают новый национальный рекорд: их второй альбом With the Beatles, вышедший 22 ноября 1963 года, в день убийства президента Кеннеди, – первый рок-альбом, проданный в Британии тиражом свыше миллиона экземпляров.
13 января 1964 года сингл I Want to Hold Your Hand выпущен в Америке. На следующий день группа вылетает в Париж: специально для них на три недели арендуют престижный концертный зал Olympia. Останавливаются они в отеле George V.
Какой-то французский диджей присылает им пластинку The Freewheelin’ Bob Dylan, второй альбом американского фолксингера. «Все три недели в Париже мы его слушали не переставая, – говорит Джон. – Мы все помешались на Дилане». У Леннона даже есть такая же кожаная кепи, как у Боба Дилана на обложке его первого альбома.
– Все подумают, что я его копирую, – сокрушается Джон.
«Beat-les! Beat-les! Beat-les!» – скандируют на улице фанаты, которым не удалось пробиться внутрь.
Вся британская пресса, вечно сомневающаяся в том, что битломании удастся пересечь Ла-Манш, не говоря уж про Атлантический океан, съезжается 17 января в отель за свежими новостями. Новый сингл группы The Beatles всего за три дня продался тиражом более 250 000 пластинок. Capitol Records шлет телеграму Брайану: I Want to Hold Your Hand – сингл номер один в Америке.
Тур-менеджер группы Мэл Эванс рассказывал, что The Beatles отпраздновали в своем духе, дурачась. «Они всегда так себя ведут, когда случается что-то значительное. Как дети, которые прыгают и скачут от восторга. Они тогда почувствовали, что это самое серьезное, что только могло произойти. И кто посмеет их обвинить?»
Фотограф газеты Daily Express Гарри Бенсон стал свидетелем этой сцены. «Однажды утром нас, журналистов, пригласили подняться к ним в номер, и Пол сказал: “Прошлой ночью мы тут вообще подушками дрались”, – вспоминал Бенсон в интервью 2019 года. – Я огляделся, взглянул на фотографа из Daily Mail и подумал: ну хоть до этого придурка дошло?»
Нет, не дошло, как оказалось. Только один он, Бенсон, ищет идеальный кадр.
– А как насчет побиться подушками? – спрашивает он разгорячившихся парней.
«Тут Джон отворачивается, хватает подушку, поворачивается обратно и бьет ею Пола по затылку, – описывает сцену Бенсон. – Игра началась».
«Мне плевать на общество, это только инструмент, который нужно использовать, – твердит про себя Марк Чепмен, выходя из YMCA. – Люди – всего лишь вещи, орудие для моих развлечений».
Он сумеет обдурить кого угодно.
Прям как Джон Леннон, который обдурил весь мир.
Здание «Дакота» всего в нескольких кварталах. По дороге он везде видит Леннона, его лицо на рекламе нового альбома Double Fantasy. Эти глаза смотрят на него с газетных прилавков, витрин магазинов грампластинок, афиш. Его мишень.
Когда он впервые увидел здание «Дакота», его испугали черные горгульи из литого железа – жуткие твари с раззявленными пастями, обвившие перила хвостами.
Чем больше он разглядывал это неоготическое здание и мрачный, исчезающий в свете фонарей вход, тем больше страх его превращался в возбуждение. К тому моменту, как он пересек улицу, он почувствовал себя Дороти из «Волшебника Страны Оз», приближающейся к Изумрудному городу.
Подойдя ближе, Марк видит у здания отеля троих людей, которые пришли поглазеть на Леннона, а может, и автограф взять, если очень повезет.
Он оценивает швейцара Джея. Нет, этот не опасен – слишком дружелюбный. Теперь, когда Марк твердо решился убить Леннона, его уже никому не остановить.
Он замечает скамейку на другой стороне улицы, прямо напротив здания. Идеальная точка обзора: оттуда виден седьмой этаж, где проживает Леннон и его вторая жена Йоко.
Поделиться книгой: