Минута Славы. Ромфант для проснувшихся творцов

– Лева, не имей сто рублей, а имей сто друзей. Мы богаты друзьями и связями, – улыбнулась Василина. – Семен Семенович, губернатор северо-восточной области найдет способ организовать такой концерт.

– Это не все. Надо будет как-то уговорить мэра столицы, чтоб тот разрешил…

– Этим займусь я, – сказала Василина и сверкнула глазами. – Я думаю, проблем не будет. Ведь они уверены в своей победе. Концерт не будет транслироваться ни одним каналом, не пройдет по новостям. Но о нем узнают все, кому надо. Все, у кого есть это оружие, – она взяла со стола мобильный телефон режиссера. – Это будет благотворительный концерт с бесплатным входом, и мы посвятим его всем брошенным детям на свете. Пусть съедутся все, кто услышит призыв. Спонсоров под такое дело мы найдем.

Режиссер и секретарша переглянулись, и по их спинам побежали мурашки. Они понимали , что Василина уже все для себя решила и предстоит невероятная работа.

– Надо будет выбрать большое поле…

– Самое большое, Лёва, самое!

***

– Привет! – прокричала Слава в микрофон, выбегая на сцену.

Вплоть до горизонта стояли гигантские телеэкраны, с которых улыбалась счастливая, невероятно красивая девушка, в чьих глазах умещалась ширь, где стояли, сидели, обнимались и тоже улыбались дети огромной, самой богатой страны мира.

– Слава! – отозвалась ширь.

– Благодарю, что пришли! – раздалось эхо до самых последних рядов, где устраивались пикники с пирожками и квасом, которые предоставили спонсоры этого потрясающего, собравшего чуть ли не полмиллиона человек, мероприятия.

– Если вы здесь и видите вокруг себя всех этих счастливых, здоровых, свободных, полных грандиозных планов людей, – она показала рукой налево и направо, – значит, вы знаете – брошенных детей не бывает. Бывают сильные люди, которых не пугают разные незадачи жизни! И именно про это будет моя песня, которую вы все знаете.

– Мама! Мамочка! Мамулечка моя! – скандировало поле.

– Да! Со многими из нас не было нашей мамы, но она незримо присутствовала в лицах других людей, которые помогли нам вырасти и не сломаться. И точно усвоить, что мы рождены, чтобы сказку сделать былью. Сделать былью наши мечты!!!

Слава перевела дыхание, пока громогласное эхо донесло ее слова до последних рядов.

– И когда мы сами будем родителями, мы дважды станем волшебниками для наших детей: за себя и за маму. Эти руки! – она подняла руки вверх, и все поле подхватило эту веселую зарядку. – Эти ноги,эта голова нам даны не зря!

– Не зря!!!

И Слава запела.

– Я ее обожаю, – чуть не плача, кричала девушка с розовыми волосами, вся одетая в черное. – Посмотрите в ее глаза, они полны страдания. Потому что этот мир не понимает ее, как и нас… – и компания друзей в черном, словно вышедшая только что с траурной церемонии, вперилась в Славин взгляд на гигантском экране, на секунду показавшийся им действительно затемненным и страждущим. – Но она не сдалась! Она как мы! Она нашла в себе силы бороться против несправедливости! – ринулась обнимать странноватых друзей чернушка.

– Если она, простая девчонка из деревни, смогла добиться славы, – кричала другая с синими волосами, литрами лака уложенными словно ирокез у индейца, – то мы с вами, – и она посмотрела на друзей, выглядевших как жители другой планеты, – мы точно добьемся успеха! У нас уже есть четыре клевые песни про тот свет!

– Я бросил, – крикнул парень другу, достающему сигарету из кармана цвета хаки. – У меня тренировки с понедельника. Если пройду, попробую на следующий год претендовать на спортивную стипендию.

Второй грустно махнул рукой на друга, но, пораздумав, убрал-таки сигарету назад.

Песня закончилась.

– Про папу! Про папу! Про папу давай! – кричали дети и взрослые.

– Она же не модная? – подогревала Слава зал с небом вместо крыши.

– Модная! Модная! Модная! – задорно отвечала публика.

– Эту песню я посвящаю моему папе, именно он помог мне поверить в себя. Он сделал все, чтобы я оказалась здесь и сейчас вместе с вами! Ах, если бы были слова, чтобы выразить всю благодарность и признательность ему за это… Пусть у всех пап на свете всегда будут силы быть хорошими отцами!

Слава нежно улыбнулась прямо в камеры, транслирующие ее образ на километры вперед, и послала воздушный поцелуй Семену, который, конечно же, как и другие миллионы слушателей, наблюдал за концертом через свое мобильное устройство.

– Мой папа – самый лучший на свете! – и Семен в очередной раз прослезился, конечно же, от счастья. Понимая, что все, что он делал и делает, имеет смысл, только если счастливы другие.

Он стал хорошим губернатором своей области. И своими справедливыми, хозяйственными, продуманными решениями осчастливил многих односельчан, которые его от всего сердца поддержали и даже отбили от давления сверху.

Именно поэтому ему разрешили пойти на разные самоуправства, вырвавшие регион из статуса убыточного и отстающего и за короткие сроки загнавшие-таки в статус процветающего. Оказалось, что местные традиции, с умом переведенные в продукты, сырье и бренды, порождают спрос не меньше зарубежных товаров. Что шло вразрез с общепринятым мнением о лживом русском патриотизме и отсутствии национальной идеи, в основном навязанным СМИ, которым за этот бред платили больше какие-то неизвестные силы. Русские старались поддержать русских и рублем и словом, а порой и без слов, а просто делом. Как известно, русский медведь не такой уж и разговорчивый персонаж, зато весьма действенный, особенно, если проснулся и проголодался. К слову, русский считал русскими всех соседей, что располагались справа, слева, сзади и немного спереди.

Этот непредвиденный, но прочувствованный Семеном феномен, удивительным образом и поднял регион, где мода на каши, репы, квасы, заквасы, соленья, соки, компоты, одежду традиционных моделей из местных тканей с национальным орнаментом захватила деятельных местных предпринимателей, поверивших и доверившихся Семену и его команде.

Оказалось, что без кредитов и без инвестиций с кабальными условиями, можно было легко и просто наладить все сферы жизни. Особенно если знать меру и не наступать на старые грабли.

Таким образом, региону разрешили подняться, а главе остаться при условии, если тот не пойдет дальше со своим сподвижничеством, выражавшемся в сформулированной лично губернатором немного мужицкой, но тем не менее самой что ни на есть национальной идее: «ЖИТЬ. ЛЮБИТЬ. РАБОТАТЬ». И именно в этом порядке! Семен Семенович жил и работал по двадцать часов в сутки, в остальные часы спал, но во сне тоже видел сны о работе, а на досуге любил всех, кто попадался под руку, особенно самых близких.

И как предвидела Василина, от такой любви сначала у четы Волобуевых появилась двойня из двух хулиганов, Матвея и Луки, а потом еще одна маленькая девочка по имени Василина в честь заступницы их семьи. Поэтому Семен не хотел идти дальше своего края. У него и здесь было дел невпроворот. Каждый день поступали предложения по улучшению жизни и деятельности его родного дома, только сиди и мозгуй, как их применить, не забывая при этом жить и любить.

Ну и немаловажную роль в жизни теперь этого процветающего, изгнавшего коррупцию с самых низов до высот руководителя края, добавляла слава дочки Славы, которая никогда не забывала передать привет со своих выступлений своему папуле и любимой, растущей год от года, семье.

– Будем петь? – спросила Слава после пятичасового концерта, не остановившегося ни на минуту.

– Да! – бодро отвечал мир, чьи сердце и голос бились в унисон, не зная усталости.

– У меня осталась всего одна песня, но ее я спою завтра, когда будет решаться, кто поедет на Евроконкурс! Кто будет представлять нашу родину? Всем известно, что выиграть там, где тебя не ждут, сложно. Но если знаешь, что это возможно, разверзнутся небеса, вздыбятся океаны, но твоей воле подчинится реальность.

– Ты лучшая! Лучшая!

– Я была счастлива петь сегодня для вас. И чувствую, что вы были со мною. Мы пели вместе. Мои песни – это ваши песни! И я надеюсь, завтра, вы поможете мне выиграть.

Слава сложила руки у груди, как это делала всегда, когда думала о своей мечте. Это был ее личный жест, который копил личную силу на исполнение мечты. Именно это позволяло ей не уставать, а наоборот, черпать силы от любимого дела, пусть медленно, но верно продвигающегося вперед. Зрители, фанаты подхватили эту традицию и к мечте молодой певицы всегда загадывали свое желание, понимая, что творится какое-то волшебство.

Глава 12. Чудо

С утра все пошло не так, как надо. Даже машина подъехала с опозданием, и режиссера Льва Николаевича чуть не хватил удар по этому случаю, ведь по плану Слава должна была приехать первой, чтобы побольше и подольше засветиться перед камерами, поиметь свой чуть ли не последний шанс побыть в эфире, который последние месяцы полностью принадлежал конкурентам. А Славу выставляли лишь мельком, да и то все время в самом неприглядном виде. Со всех каналов, из телепередач, включая посторонние, например, о здоровье, животных и вере, слышалась критика в ее адрес. Журналисты, будто сговорившись, хаяли молодую звезду, пытались очернить, наводили напраслину, своим «авторитетным» мнением старались надавить на симпатии телезрителей.

И тут еще это! Слава, Василина и Марфуша подъехали последними.

Если б не разные зелья Леночки, которые она обучилась варить у Василины, Лев Николаевич наложил бы на себя руки. Ведь от результата этого конкурса, заранее проигранного по причине, обозначенной им выше, зависела карьера режиссера и материальное существование его теперь многодетной семьи. И все после того, как он, идя на поводу у своей интуиции, выбрал стать продюсером и помощником этой «деревенщины».

– У меня нюх на эти дела! – каждый день перед зеркалом уговаривал он себя. – У меня нюх! Я знаю, что мы выиграем! Я никогда не ошибался! Черт побери, никогда…

Еще навел панику и ввел в обморок всю рабочую группу костюмеров и визажистов новый наряд Славы, который она с помощью Василины самолично приготовила к выступлению. Это был сюрприз! Команда со старым нарядом и чемоданчиками красок и тушей в руках, не понимая, что происходит и как реагировать, так и осталась стоять с каменными лицами, завидев Славу уже одетую и накрашенную.

– И опять эти сельские воланы! – взвыл Лев Николаевич. – Славочка! Солнышко! Ты хоть видела, во что оденутся твои конкурентки? Ведь для них шили ведущие зарубежные модельеры, знающие, чем захватить внимание публики. Мы заплатили кучу денег, чтобы хотя бы подглядеть цвет, чтоб попасть в тренд.

Так, Синяя Плесень – Ольга Варламова – оденется в черные кожаные обрезки и ботфорты, а на голове будет красоваться синий шлем с золотыми наконечниками предводительницы викингов.

Дрянная Мерзавка – Динара Сибукаева – обвяжется горизонтальными синтетическими полосками, светящимися в темноте. И она специально для этого дня побрилась наголо. Это же бомба!

Паршивая Вера – Алена Величко – скопировала наряд Мадонны на ее самом первом концерте с распятой Девой Марией на заднице. Этого вообще никто никогда не забудет!!! Это ноу-хау! Это лайфхак!

А Лилия Ханд – Гнилое Клеймо – обернется современной гейшей, выйдет со специальными хлыстами, выделанными из хвостов аргентинских буйволов.

Все! Все! Придумали какую-то фишку! И Подлячка, и Сквернавец, Испанская Каналья и Подмосковная Стерва и Дряхлый дебил… А ты опять со своими сарафаном и кокошником?! Нет… они безусловно прекрасны, – хватался за сердце Лев, бросая жалкие взгляды в сторону Василины. – Я понимаю, и да, с какими-то там волшебными символами древности наших предков… И бла-бла-бла. Но, милые мои, сейчас двадцать первый век – надо идти в ногу со временем! Войны! Хаос! Раздрай! Революции!!! Это наблюдается и в творчестве, и мы не можем… – все канючил и канючил режиссер, которого повела отпаивать успокоительными отварами Леночка.

– Доверься им, дорогой! Это не первый раз… И потом у меня есть для тебя очень хорошая новость, – успокаивала мужа секретарша.

***

Жребий выбрал Славу петь последней. Хорошо, этого не видел Лев Николаевич, крепко спящий в вагончике для Марфуши, утопая в невообразимых райских ароматах яблок и груш костромского колхоза «Совет полей», спонсора питания Марфуши, чьи груши да сливы да яблоки наконец-то затмили синтетических конкурентов, привозимых черт знает откуда. И все благодаря цветущему виду знаменитой коровы на ярких билбордах страны, который сделал акционеров колхоза Костромы миллиардерами, заодно введя в моду фруктоеденье вместо мясопомешательства.

– Это хорошо, – подтвердила Василина. – Они думают смазать выступление и надеются, что вечерним часом кто-то не дождется тебя. Но это будет неважно… Спой, Солнышко, от всей души, как умеешь петь только ты, – она погладила воспитанницу, ставшую за эти четыре года одного с ней ростом. – Но побереги силы и не шали, – потрепала она ее за косы, – для этого проклятого конкурса, где мы разбудим планету…

Слава сложила руки в свой жест, Василина благословила ее своим. Обе почувствовали, как они сильны в своем желании и стремлении. И как от их силы духа будет зависеть, может быть, судьба всех тех людей, которые прильнули сейчас к голубым экранам, совсем не догадываясь о той игре, что затеялась ради их душ.

– Итак, уже полночь. Наверное, многие жители нашей необъятной страны уже спят и видят десятый сон, – кричала грудастая ведущая, стараясь перекричать намалеванного коллегу.

– А у нас осталась последняя претендентка, и мы сразу же… но, конечно, после рекламной паузы, приступим к сбору ваших голосов, чтобы узнать… КТО?! Ну кто же поедет представлять нашу страну на самый популярный, самый зрелищный и главный конкурс пения планеты Земля – Евроконкурс?!

– Слава! – кто-то окликнул девушку за кулисами, за минуту до того, как ее объявили.

– А, Владимир Владимирович, – помахала рукой Слава старому знакомому, похожему на улыбающуюся гнилую картошку.

– Вот привел познакомиться. Моя мама мечтала увидеть тебя, – пожилая женщина трижды поцеловала девушку, пожелала удачи и на всякий случай перекрестила.

– Наши голоса, как и сердца, отданы только тебе! – с чувством сказал ведущий и поцеловал девушке руку.

– Спасибо. Это очень мило.

– Слава, ты готова?

Слава вышла на сцену, а за ней бодро шла Марфуша, помаргивая пушистыми черными ресницами.

– За меня ответит моя подруга Марфуша! – и поднесла микрофон к розовому рту коровы. – Подружка моя, мы готовы?

– Да-а-а, – промычала корова. И зал, а также зрители, прильнувшие к экранам телевидения во всех двенадцати часовых поясах страны, не поверили кто своим ушам, кто глазам.

– Про что будет твоя песня, красавица? С чем ты поедешь на самый престижный конкурс мира представлять нашу родину?

– Я спою вам песню про дружбу. И посвящаю ее Славику Вселенскому, где бы тот ни находился сейчас. Пусть эта песня донесет до него мой привет.

– Ну что ж! Славику очень повезло иметь такую популярную подружку. Ура!!!

Зал погрузился в темноту, чтобы тут же взорваться тысячами огненных брызг, от которых проснулась пожарная охрана, всматриваясь в сценарий мероприятия, в котором пожар на телебашне не значился. Но паники в зале не было. Наоборот, все сидели в тихом ожидании чуда, в очень красивом женственном наряде, сшитом под русский стиль, подчеркивающем тонкую талию, длинные стройные ноги, высокую грудь, длинную шею.

И она пела про дружбу, без которой сложно прожить в этом мире. Если ты сам за себя, ты один. Но если у тебя есть настоящий друг, за тебя уже двое. Каждому обязательно нужно иметь друга. Потому что нет сильнее чувства, чем вера в другого. Именно на этом стоял и стоит этот мир. Голову за друга отдать. Сердце отдать. Но никогда не предать. Дружба – это и есть жизнь.

На этой ноте одним рывком она неожиданно сорвала с себя искусно сшитый сарафан, и зал не поверил своим глазам, осталась стоять в настоящих средневековых латах. Камера взяла крупно красивое девичье лицо, Слава прошептала:

– Чуб Парси! – и по латам стали искрами пробегать огненные змейки, оставляя после себя витьеватые узоры, точно такие же, какие красовались на сарафане. Только здесь они виделись какими-то футуристическими и нереальными. Красивый кокошник, украшенный серебром и жемчугом, как ни странно, гармонировал с металлическим костюмом, идеально облегающим тонкую девичью фигуру.