Минута Славы. Ромфант для проснувшихся творцов

– Да ну что вы! У нас был самый лучший детский дом на свете. Наши дорогие учителя нам заменяли и родителей, и бабушек, и дедушек. Именно там я сочинила эту песню. Мы сочинили песню с моим другом.

– Как трогательно! А где ты научилась так петь?

– У нас была потрясающая учительница пения Зинаида Ивановна Кравцова, именно благодаря ей я поняла, что хочу стать певицей.

– Да, тебе сам Бог велел выступать на сцене…

– Уймите ведущую! Откуда этот миллион вопросов?! Они отпустят ее, наконец, или нет? Что б Зарине в два раза больше вопросов задали, понятно?! Отметь ей на лбу, что б задала в два раза больше вопросов!

– Ну что ж, Славочка, очень не хочется с тобой прощаться, честно сказать, я б еще раз послушала твою песню, ведь если твоя жизнь похожа на сказку, то… – ведущая вдруг пустила слезу, – то нам-то что жаловаться, правда, друзья? Ну, иди, иди, тебя ждет твоя…

– Наставница Василина…

– Да, дорогие наши телезрители, оказывается, среди нас ходят настоящие ангелы, слушать которых – уже счастье. Слова этой песни и голос этой девочки мы не забудем долго. И будем надеяться, что ваши голоса помогут ей выиграть, чтоб как можно больше людей узнали об этом таланте!

Зал разрывался от аплодисментов и, когда Слава, наконец, ушла со сцены, гул переместился в комнату, где находились Василина с Марфушей, давая интервью ведущему, который немного заикался, каждый раз поглядывая на корову.

Василина благодушно рассказывала про себя, про дистанционное обучение Славы музыке, про то, что девочка владеет практически всеми музыкальными инструментами, существующими в мире, а заодно и всеми языками мира, поэтому спокойно может выступать в любом жанре и стиле, на любой сцене.

– Скажите, а вы всегда берете с собой корову…? – запнулся ведущий.

– Марфушечка – часть нашей музыкальной группы, – улыбнулась Слава, входя в комнату, где тут же послышались аплодисменты группы поддержки и технического персонала.

– Слава, ты взорвала нашу передачу! Твоя песня – просто хит! Она мне напомнила песни моей молодости, – взбодрился ведущий, забывая про животное. – А кроме этих стихов у тебя имеются другие?

– Да, конечно. Я обожаю сочинять. На самом деле, – Слава призадумалась, – я обожаю импровизировать и могу сочинить песню про что угодно. Хотите про вас?

– Про меня?! – некрасивое лицо ведущего зарделось. – Большая честь. Валяй!

Слава подошла ближе к накаченному дяде в тесном сюртуке, через который проступали неестественные формы тела, дотронулась до его груди, прикрыла глаза, как бы вслушиваясь в ритм сердца, бьющегося под тканью, и запела.

Камеры близко взяли ее взгляд, ставший слегка печальным, но не смогли зафиксировать лицо ведущего с микрофоном, который вдруг как-то постарел, сбросив свою любимую маску хвастуна и забияки.

Слава пела про любовь. Про то, как она нужна всем-всем, даже старым клоунам, чье сердце навсегда было отдано цирку, но мечтало жить далеко-далеко у озера, где водятся зеркальные карпы, которых весело пугать поутру, забрасывая удочки вместе с любимым сыном в желтых шортиках. Это была настоящая мечта старого клоуна, который посвятил жизнь тому, чтоб смешить людей. И боялся в том признаться, что давно разучился смеяться сам, потому ненавидел всех, кто смеется, и сам смех, превратившийся в сарказм.

Слава пела одна, без музыки, но вскоре ей стали подпевать визажисты и сам старый клоун. Хотя никто не знал ни мелодии, ни слов. От такого зрелища, разворачивающегося в прямом эфире, даже Василина и Марфуша, слышавшие Славу и ее песни не раз за время знакомства, растрогались, понимая, что девочка услышала песню старого отчаявшегося сердца.

Когда ворвался режиссер, готовый разорвать всех и вся на тряпочки, его чуть не укусил ведущий. Передачу, идущую не по сценарию, пришлось несколько раз прерывать на срочную рекламу, от чего рейтинг ее сильно лихорадило: многие, с одной стороны, жаловались на прерывание на самом интересном месте, и одновременно никто, кто видел тот самый выпуск, не мог оторваться от экранов телевизоров, желая узнать о судьбе девочки из детского дома.

Больше всего радовались производители тех продуктов, которые демонстрировались по телевидению в тот час. Но зря. Лишь месяц спустя, подводя итоги и составляя бухгалтерские отчеты, эти производители были сильно разочарованы, узнав о тридцатипроцентном снижении продаж своих йогуртов и пилюль из-за того, что конкурс выиграла не та девочка, что приехала из деревни с коровой, а какая-то столичная штучка – по слухам дочка шишки из мира шоу-бизнеса. Люди так разозлились, что заодно перестали покупать те товары, что засветились во время прерывания эфира. Возникло нечто вроде аллергии на лживость. И производителям, а также их рекламным агентам, пришлось еще долго кумекать, как восстановить интерес к их по сути никому не нужным продуктам.

Но Василина и Слава не расстроились. К такому сценарию развития событий они были готовы. Зато очень расстроились Семен и те, кто обеспечивал его московские связи, после проигрыша Славы. Какие последствия грозили этим людям,никто не знал, но на следующую съемку вместо грузовика был пригнан настоящий лимузин с прицепом для Марфуши.

Глава 10. Песня про мамулю

Режиссер одного из первых телеканалов страны на то и был самым востребованным и высокооплачиваемым режиссером, что имел нюх на хиты и звезд, которые эти хиты рождают, а те, в свою очередь, приносили баснословные гонорары, которых жаждал востребованный режиссер.

– На этой девчонке клин клином сошелся! Я тебе говорю! – выкуривал он уже пятнадцатую по счету сигарету. – Мне сегодня звонили, ты представь?! Четыре раза только из Кремля… Два раза, чтоб выиграла Олька, один раз, чтоб какая-то Дина, и последний раз, чтоб Слава.

– И что ты будешь делать? – округлила глаза секретарша, закуривая тоже и чувствуя, что запахло паленым.

– А под конец позвонил сам помощник… прямиком оттуда, – режиссер показал на потолок, – и сказал, если Олька не выиграет…

– Зал снесет сцену, если не выиграет Слава, Лёвчик. Подростки, они такие.

– Значит, придется убрать подростков! Зал должен быть пустым! Нарежем кадров с милыми прыщавыми мордахами подрастающего поколения с предыдущих выпусков. Ольке этой вручим приз, получит свои овации и уважуху, а потом… – режиссер закусил губу. – В крайнем случае, уйду на цифровые каналы. И прихвачу эту девчонку с коровой! Куда она пойдет – туда попрутся все эти зубные пасты и йогурты с подгузниками. Вот увидишь, как миленькие поплетутся! Ты мой нюх знаешь!

– Будешь шантажировать?

– Если в этот раз и не прокатит. Увидишь! В следующий раз она им там даст жару! Снимем все сливки и без всяких звоночков сверху.

***

– Здравствуй, Славочка!

– Здравствуйте, уважаемые жюри!

– Это ты та самая девочка, которая может растрогать кого угодно своими песенками? – спросил старый толстый ведущий, чье сердце, как и лицо, давно походили на гнилую картошку. И только какие-то связи (ох, уж эти связи!) держали на плаву этого зануду, чья физиономия неуклонно, вне зависимости от погоды и времени года, появлялась на самых популярных телепередачах и все время в качестве члена жюри, хотя он никогда не пел и не танцевал, а только в основном критиковал, причем всех подряд. Выпереть его могли б другие такие ж физиономии, но, похоже, они и являлись теми пресловутыми связями, которые, не имея совести, из года в год транслировали себя с голубых экранов.

Слава улыбнулась.

– Не знаю, – честно ответила она. – Но мне приятно, что они кому-то нравятся.

– Что ж, искренний ответ, – сухо прокомментировал ведущий. – А скажи, пожалуйста, ты умеешь петь только в этом своем стиле, а-ля-рус? – последнее слово он произнес с акцентом южной провинции Франции, недвусмысленно намекая на свои корни и опять-таки связи.

Слава не успела ответить.

– И еще, девочка моя, ты и твоя наставница, – он кашлянул, – я имею в виду не корову, – зал захихикал, – мягко сказать, выглядите не по моде… Это ваша обычная одежда? Что это лен, крапива? Кора дуба?

– Эту одежду сшила для меня Василина, она – мастерица на все руки, – стала рассказывать Слава. – На одежде изображены древние символы, которые защищают того, кто в нее одет, от любого наговора. – Слава разгладила красивую широкую юбку, на которой красовались искусно вышитые хитрые лисы с острым хищным прищуром, который приковывал взгляд.

– И тот, кто пожелает обидеть их, – она хитро подмигнула, – тому несдобровать – удар вернется к обидчику и тот надолго запомнит, где раки зимуют…

Зал засмеялся. В кадре послышался нечаянный смех оператора.

– Ну, хорошо, – еле произнес член жюри, которого разбил такой сильный кашель, что его коллегам пришлось долго еще стучать по старой кривой спине. – Начинай петь.

– Сегодня я спою вам песню про маму.

– Про маму!? – все-таки не выдержал ведущий сквозь слезы. – Но это же совсем не модно! Твои конкуренты приготовили современные песни в стиле джаз, поп-рок и даже хард-рок, а ты про маму?

– Про маму всегда модно, – бросила Слава и отвернулась от сцены, закрывая глаза, настраиваясь на одну волну с сердцами всех тех, кому эта тема так близка, что иногда причиняет боль.

– Друзья! Это невероятно! Слава снова потрясла нас всех до глубины души, – камера метнулась в сторону жюри, где многие вытирали слезы носовыми платками, не использовавшимися десятки лет. С потерянным и даже потрясенным видом сидел и старый член жюри с лысой мятой головой, похожей на гнилую картошку. Он тихо повторял фиолетовыми губами слова песни «Если б не мама. Если б не мама»…

– И ведь, хитренькая, приготовила сюрприз, – погладил по головке начинающую певицу ведущий, – в ее песне были и элементы джаза и рока. Кто научил тебя этим прибамбасам? Откуда такие знания? Ведь надо виртуозно чувствовать музыку, переходы… А стихи – это вообще отдельная песня? Как бишь, называется этот стиль: трехъярусный свободный…?

– Эту песню мы придумали с Василиной в последнюю неделю перед кастингом, пытаясь тоже быть модными, как советовал дядя Владимир Владимирович. Поэтому изменили кое-какие аранжировки, внесли новые детали, которых изначально не было. Чтобы было интереснее! Вам интересно? – крикнула Слава в зал, и тот взорвался овациями.

– Так ты подготовилась!? Молодчина! Ну что ж, отправляйся в зал ожидания. И уже скоро мы узнаем, кто стал победителем нашего самого популярного, самого зажигательного шоу этого сезона «Молодые голоса»! А сейчас небольшая реклама. Не переключайтесь!

Сначала в зале послышался гул, потом свист. Наконец, просто рев, крик и ругательства. Режиссер и секретарша с зелеными лицами наблюдали эту картину в экран монитора и просто ждали развязки.

– Пусть сами выбираются из этого… – прошептал режиссер и прикусил губу.

Ведущий, словно на ринге, поднял левую руку вверх, в которой была зажата рука победительницы. И это была рука не Славы.

– Ваши голоса, уважаемая публика, отданы…

– СЛАВА! СЛАВА! СЛАВА! – скандировал зал и некоторые члены жюри.

– И смс-голосование также распределилось…

– СЛАВА! СЛАВА! СЛАВА! – продолжали орать.

– А я им говорил, уберите хотя бы подростков, – сглотнул режиссер горькую слюну, видя как разъяренные парнишки и девчонки перебираются через кресла и барьеры сцены, наступают на членов жюри, сносят технику… и приподнимают Славу на руках, начиная качать ее в воздухе, как победительницу.

Но всего этого не увидели зрители самого зажигательного шоу страны, переключенные на рекламу неполезных продуктов, выдаваемых за полезные, и ненужный хлам, выдаваемый за предметы первой необходимости.

Глава 11. Прошло четыре года

– Скажите, Слава, пролетело долгих четыре года, за которые вы прошли через невероятные приключения: потери и победы в разных конкурсах, потом неожиданное турне в Поднебесную, где азиатская публика приняла ваши песни на ура и даже перевела первый диск на свой сложный язык. Ездили к нашим друзьям на берега Индийского океана, где миллионы людей этого края тоже откликнулись на ваши мотивы. Однако на родине вас по-прежнему знают как певицу из провинции с фольклорными песнями, идущими вразрез с общей модой, которая господствует сейчас в цивилизованной части мира, и куда, скорее всего, вам вход закрыт. Вам это не обидно? – и красивая ведущая заморгала густым забором ресниц, из-под которых не было видно глаз.

– Разве старые жабы, захватившие телевидение, позволят пробиться чужим детям? – сам с собой вот уже в сотенный раз разговаривал режиссер, машинально протягивая руку за мнимой сигаретой, хотя бросил курить ровно четыре года назад. Потом отдергивал руку и наливал себе еще стаканчик зеленого коктейля, приготовленного молодой женой – бывшей его секретаршей Леночкой. – У старых жаб есть свои дети и внуки, которых надо проталкивать и рассовывать по всем щелям.

– Лев Николаевич, – ласково проговорила Василина, – не надо гневить высшие силы, – все идет по плану.

– Василина Ярославна, – чуть с горечью произнес режиссер, – вы ангел и Славушка ваша ангел, поэтому даже не представляете, какие закулисные игры ведутся против этого конкурса и вас конкретно. Какие силы подняты! Да, они на преступление пойдут, но никогда не позволят вашей воспитаннице выиграть. Они могущественные! У них все схвачено!

Василина подошла ближе к режиссеру и дружески приобняла его, как всегда это делала в минуты его отчаяния. За четыре года совместного творчества, если можно было так назвать участие в той войне, которую развязали против них местные радио-телевизионные силы, они стали настоящей командой и даже семьей.

– Вот здесь находится могущество! – твердо произнесла Василина, дотронувшись до курчавой головы режиссера. – Здесь живет гений маркетинга и рекламы! Здесь есть нестандартное, творческое решение, способное порушить все стены из соломы и глины.

– Ваши психофизические тренировки на мне последний раз закончились тем, что я разрешил Леночке рожать четвертого ребеночка… На меня пальцем уже все тыкают, когда видят с целым выводком, не состоим ли мы в тайной секте Азазель… – он хохотнул сам себе. – Вы нас по миру пустите! Где я возьму столько средств, чтобы накормить и выучить своих молодцов?

Василина улыбнулась.

– Как только Слава выиграет этот злосчастный Евроконкурс, вы станете самым богатым многодетным отцом, заработавшим богатство своим невероятно широким и гениальным умом и трудом… Думайте, Лев Николаевич!

– Вот вы все время так! Все время меня поджучиваете любовью к деньгам?! Ну а что ж делать, если я их люблю?! Они мне помогают реализовывать мечты!

– Дорогой Лев, да вы по двадцать часов в сутки работаете, какие у вас могут быть мечты? – продолжала шутливо Василина. – Если б не зеленые коктейли Леночки, место на больничной койке вам было б заказано, как внеочередной отпуск.

– Это действительно какое-то колдовство! – согласился режиссер и допил весь дневной остаток зеленого сока, изготовленного женой по рецепту их подруги и благодетельницы и заодно крестной матери всех четверых сыновей Василины Ярославны.

– Отдохнете, когда мы выиграем.

– Это невозможно, – бросил шутливый тон режиссер. – Последние новости неутешительные… – он в упор посмотрел на благодетельницу. – Решено, что на Евроконкурс поедет Синяя Плесень. Ой, то есть дочка Его! – и пальцем показал в небо.

– Сварога? – посмеялась молодая женщина.

– Если б! – оборвал ее смех рассерженный мужчина. – Президентская дочка!

– Лёва, – ласково произнесла входящая жена, неся в руках новый бутыль с зеленым коктейлем. – Зачем ты споришь с Василиной Ярославной? Сколько раз ты отчаивался и рвал на себе свои красивые золотые волосы, а потом все случалось так, как говорила наша дорогая благодетельница.

– То было другое! – отмахивался режиссер. – В Индии, в Китае, в Аргентине и в Гренландии можно было совершить чудо, но только не в нашей проклятой стране…

– Не ругайся, Лёва, эта страна тебе подарила все: деньги, славу, детей, приют, друзей. Меня! Разве тебе мало?

Режиссер слегка покраснел, понимая, что лиханул.

– Простите за экспрессию. Такая профессия, – он устало присел.

– Лев Николаевич, вы знаете что делать, – твердо подытожила Василина и вперлась в него своим крутым взглядом.

– Эфира нам никто не даст. Ни минутки. Забудьте сразу! – он развел руками. – Даже на самом последнем и никчемном канале, где поют зеки или завывают драные кошки. Религиозные товарищи вас уже давно отлучили от церкви за ваши песенки про свободу мысли, – режиссер загибал пальцы. – Спонсоры тоже нас не балуют за песни о здоровом образе жизни и отказе от курения и лечения. Про первые каналы я вообще молчу… Они вас ненавидят априори за полный спад интереса публики к их пошлым темам. По новостям вас не покажут, даже если вы полетите на Луну… Единственный способ достучаться до зрителя – это взять его заочно. Например, устроить бесплатный благотворительный концерт и разогреть публику так, чтобы во время виртуального голосования она вспомнила о Славе по этому концерту.

– Вы гений, Лёвочка! – Василина поцеловала режиссера в рыжую макушку, от чего тот зарделся.

– Но запомните, вы ничего не заработаете! Более того, придется еще попотеть, чтобы найти спонсоров на рекламную компанию и организацию такого мероприятия.