Капсулёр. Часть 2

— Всё. Лично у меня больше идей нет.

— А у меня их изначально не было, — рассеянно протянул Клим выбираясь наружу.

Ругаться или обвинять псиона в жестокости он не стал — нет в этом никакого смысла. Как не стал и натягивать окровавленные лохмотья, в которые превратились шорты-юбка, а подхватил с полки свой пилотский костюм. Решил для себя, что не потерпит больше бессмысленных издевательств.

— Бухнём? — предложил Хан. Он тоже отбросил идею «включить» Клима пытками, но прищуренный задумчивый взгляд, который он время от времени бросал, никуда не делся. Что-то Сын Семьи опять задумал.

— Давай…

* * *

Но хорошенько надраться не получилось. Видимо, удача окончательно решила отвернуться. И в последнем оставшемся кувшинчике оказалась всего половина содержимого. Это как две бутылки пива на троих — ни то, ни сё.

— Держи, — Хан протянул полупустую посудину. — Тебе нужнее.

— Нет. Знаешь что? Я пожалуй вообще не буду, — Клим легонько оттолкнул кувшин, поднялся и направился к выходу из лагеря. — Лучше прогуляюсь.

Хан не стал уговаривать, пожал плечами, хорошенько приложился к горлышку, опёрся о бревно и принялся смотреть в огонь. По бородатому лицу невозможно разобрать, что чувствует псион. То ли ему жаль новоприобретённого друга, то ли плевать на смерь очередной пустышки, а сам он никогда не признается, не то воспитание.

Вечерело. Клим медленно брёл сквозь остров. Ноги сами выбирали дорогу, скоро вокруг замелькали кусты, потом деревья и, в какой-то момент, неожиданно дорогу перекрыла узкая полоска песка и мерно плескающаяся вода океана. Берег. На маленьком острове особо не разгуляешься.

В голове пусто. Собственная двойная смерть, а последний раз ещё и с мучениями, неплохо вычищает мысли из черепной коробки. Особенно отупляло осознание того, что скоро наступит третий раз, последний. Окончательный.

«Расслоение личностной пси-матрицы от энергетического переизбытка» — говорил Хан. А ещё добавил, что это намного больнее чем от копья. Хотя, псайкер мог снова соврать, для очередного психологического эффекта. Впрочем, это не важно.

Какая вообще разница кто что говорил и делал, если ты до недавнего времени был свято убеждён в своём бессмертии, а теперь оказалось, что это далеко не так. Да, шансов выжить было мало когда Клим ещё только летел сюда, но теперь они окончательно устремились к нулю. Это обескураживало, лишало любых надежд и, одновременно, почему-то успокаивало. Терять-то уже особо нечего. Пару раз он уже умирал — ничего страшного в этом нет — это просто тихая тьма после резкой боли.

Где-то справа за изгибом берега солнце окончательно утонуло в океанских водах и небо потемнело. На песчаный берег накатывали обычные тихие волны. Вокруг прямоугольного острова вообще никогда не бушевали штормы, словно погода старалась прошмыгнуть тут потише и не потревожить сумасшедших псионов, которые иногда попадали в заключение.

Ноги как-то сами развернулись и снова наугад потопали в чащу. Клим шёл медленно, пинал камни, обламывал ветки лезущие в лицо, срывал травинки. В какой-то момент оказался на обширной поляне без травы. Только опавшая листва, в которой ноги утопали по щиколотку, укрывала землю сплошным ковром.

Место было очень тихим. Почти таким же тихим как та смертельная тьма, что наступает после боли. Сюда не долетал даже вечный шум океана окружающего остров. А ещё тут было темно, отчего звёзды смотрелись особенно большими и яркими. Деревья обступившие поляну открывали только клочок неба и создавалось впечатление, что заглядываешь в колодец, а там на самом дне пляшут огоньки.

Пилот развалился посреди поляны и закинул руки за голову. Прелая листва оказалась даже мягче силовых матрасов, что использовались в дорогих отелях на Альфа-Шесть. Клим расслабился и успокоился окончательно. Он всю жизнь суетился и куда-то бежал. Изучал базы, зарабатывал деньги, добивался нужных знакомств. Его время было расписано по часам на много лет вперёд. И теперь, посреди ночной тишины искусственного острова все те планы, желания и тревоги казались далёкими, глупыми и совершенно бессмысленными. Может Хан и прав, что этот грёбанный рай как-то воздействует на сознание разумных. Не зря же Прадеды отправляют сумасшедших именно сюда.

Ночное небо казалось просто неприлично близким, будто пилот сейчас в своём корабле и достаточно только намёка на желание, чтобы помчаться вдаль обгоняя фотоны испускаемые звёздами.

«Пожалуй так и стоит умереть» — подумал пилот. — «В корабле. На полной скорости. Можно даже наведаться в Семейную Зону и набедокурить немного где-нибудь где обитают Высшие. Позлить Прадедов — сделать гавнюку Хану приятное напоследок. Он, конечно, редкая сволочь, но столько со мной провозился, а оплаты теперь не дождётся. Заодно КСы посмотрю, интересно же, что это за штуковины»

Зоны мозга ответственные за навыки управления кораблями инстинктивно «напряглись» и звёзды сдвинулись в сторону, словно Клим разворачивал крейсер. Появилось лёгкое чувство полёта, но странное, не такое как в капсуле.

А крейсер всё разворачивался, начал нарезать замысловатые фигуры высшего пилотажа и окружающие звёзды стали складываться в созвездия. Сначала в маленькие и простые, но постепенно рисунок всё усложнялся и наконец превратился в паучью сеть. Она была как бы продавлена, прогнулась под непомерной тяжестью чего-то неясного, но стоило обратить на это внимание и понять несуразность, как паутина, словно раздутый парашют выгнулась вверх сбрасывая невидимый груз.

Что-то в мозгу пилота щёлкнуло и он понял, что вовсе не летит в свободном космосе, а лежит на поляне, пялиться в небо и руки, заложенные за голову, чертовки занемели. Совсем рядом раздался хруст веток и на поляну, словно белый медведь сквозь валежник, вломился Хан.

— Я так и знал, что хотя бы полная безысходность должна сработать, — псион запросто сграбастал пилота своими лапищами, словно мешок картошки, и поставил на ноги. — Ну поздравляю что ли, берс.

— Спасибо, а почему сразу безысходность? — Клим принялся разминать затёкшие конечности.

— Ну ты же небось рыдал тут от тоски и отчаяния, поддался унынию и горю, ужаснулся перспективе… Это был предпоследний пункт плана, кстати.

— Я уж боюсь спрашивать какой был последним. Но ты ошибаешься, я наоборот вроде как успокоился и расслабился.

— Да не стесняйся. Всё нормально, — Хан почти дружески похлопал его по плечу. — Внимательно проанализируй свои чувства. Это важно! И ответь: отчаяние и горе?

— Говорю же: успокоился и расслабился.

— Значит успокоился и расслабился? — почему-то это Хану очень не понравилось, он даже стукнул себя ладонью по лбу от возмущения. — Помнишь я говорил тебе, что ты сказочный везунчик? Забудь это. Ты совершенно бесполезный берсерк. Ты ошибка ошибки вселенной.

— Чё?

— Ну сам подумай. Берсы очень слабые псионы. Третий ранг Содружества это же минимум с которым берут в пилоты?

— Да.

— Вот. Ещё ниже и даже у вас разумный считается неодарённым. Чтобы выжить такие как ты впадают в боевой транс. Подключаются к вселенскому искину и тот управляет вашими действиями в трудной ситуации. А что такое трудная ситуация? Схватка, угроза здоровью, страх смерти или боли, ужас, ну испуг или отчаяние на крайний случай. А тебе чтобы в транс войти нужно расслабиться и успокоиться. Ты, флак, не боец, а отрыжка тара. Никто тебе в трудной ситуации успокоиться не даст, — псион тяжело вздохнул, сплюнул и махнул рукой. — Пошли в лагерь, горе галактики.

Хан развернулся и напролом потопал в чащу. Ветви кустов перед ним раздвигались, а потом с размаху хлопали по Климу, который увязался следом. Пришлось закупорить капюшон костюма, чтобы глаз не лишиться.

— Но я ведь могу вызвать транс заранее, ещё до боя.

— О нет, нет, Клим. Так это не работает, — Хан назвал пилота по имени второй раз за то время пока они были знакомы. Даже неправильный берс выше чем пустышка в табели о рангах Семьи. — Ты не управляешь собой когда в трансе. Натворишь такого, что на голову не налезет.

— Ну почему это? Вот только что я же себя подлечил верно? Размазал росу по паутине? Я управлял происходящим.

— Ты себя подлечил верно, но ничем не управлял. Это как сон, тебе только кажется, что всё правильно, логично и происходит под твоим контролем, а потом ты просыпаешься и понимаешь, что творил полную чепуху. Это всё вселенский искин — у него свои понятия о логике поведения.

— Не верю я ни в какого вселенского искина.

— Ну пусть будет пси-подсознание, — легко согласился Хан. — Поверь моему опыту, оно у вас у всех очень тупое. А у тебя похоже тупее всех, раз активируется от спокойствия.

— Но…

— Всё! Заткнись! Я не хочу спорить, ты всё это скоро выяснишь на собственном опыте. Я просто рад, что теперь ты не сдохнешь. Сможешь слетать в своё Содружество, притащишь пассажирскую капсулу и доставишь меня куда договаривались, а потом я стану у вас там великим императором. И наверно прикажу поймать тебя и умертвить.

— За что?

— Этого я пока не решил, но ты не волнуйся повод найдётся.

Потом Шорм Хан засмеялся, показывая что это шутка, но отчего-то сто процентной уверенности в этом не чувствовалось.

* * *

Клим думал, что провёл в трансе всего несколько минут, но когда они подходили к лагерю выяснилось, что уже почти утро. Светило как раз краешком показалось из-за горизонта. В воздухе разлилась предрассветная прохлада. Негритянки уже возились возле брёвен разжигая костёр.

— Значит так, — инструкторским тоном начал Хан. — Включился ты вовремя, как раз с мозгоправом не пересекаться.

— Ты же сказал, что меня, как берса, не видно из-за воздействия Сферы Древних.

— Я сказал, что я не вижу из-за воздействия, но я не медик. Мозгоправ это уже совсем другое дело, не будем рисковать.

— Ну, тебе виднее.

— Не забывай, что твоя болезнь никуда не делась. В каналах по прежнему перенасыщенность. Нужно уходить в транс каждые две-три недели. Впрочем, именно тут у тебя проблем не должно возникнуть, раз ты включаешься от спокойствия. Но лучше если рядом в этот момент никого не будет.

— А можно это делать прямо в корабле?

— Попробуй, но толку будет мало скорее всего. Ваши корабли напичканы кристаллоидными пси-проводниками, насколько я понял из твоих объяснений, а значит имеют сложную искусственную пси-структуру, мозг воспринимает её как свою собственную и происходит подмена понятий. Именно поэтому вы не растёте в рангах как псионы. Подсознание пытается прокачивать пси-матрицу разума, а качает корабельные узлы. В общем, ты будешь пытаться лечить корабль вместо своей башки. Но корабельное пси завязано на кристаллическую решётку суперпроводника, а она неизменна, — Хан собирался пуститься в ещё более пространные объяснения, но вдруг оборвал себя и пожал плечами. — А с другой стороны, пробуй. Я ведь говорю: я не медик, не спец по матрице разума, а воин. Мои выводы могут быть ошибкой.

— Ясно.

— Теперь ещё: лови файлы, — Хан отправил целый список. Привычно развалился у брёвен, вытащил из корзины, что поднесла негритянка, кувшинчик и солидно отпил. В воздухе неприятно запахло свеклой. Таких кувшинчиков в корзине было ещё штук восемь, хотя вчера вечером Хан утверждал, что пойла почти не осталось. — Я тут набросал всего, что может пригодиться. Вдруг ситуация изменится и сюда нагонят флот, а то и КС объявится. Помимо всего прочего в файлах есть корабельные коды опознания свой-чужой. Когда-то удалось слямзить в закрытой картотеке «Чистки». Это запасные коды, для спящих агентов, действительны лет двадцать. Но учти с момента когда ты первый раз ими воспользуешься срок действия сразу уменьшится до ста дней.

— А для КСа коды прокатят?

— Прокатят, не волнуйся.

Клим пробежался взглядом по списку. Мельком глянул карту Семейной Зоны, но решил изучить её позже. Заодно проверил целостность костюма, настройки нейросети и вдруг обнаружил, что там где раньше был зависший на двадцати двух процентах прогрессбар регалии, что ему дал Веник — теперь висит совсем другое сообщение:

Ошибка модуля. До отката: 99%

Открыв перчатки костюма Клим уставился на перстень. На зелёном рисунке, через равные промежутки появились красные поперечные линии.

— Что ещё за чепуха?

— Оу! — Хан вытянул шею чтобы получше рассмотреть. — Я тебе ещё в первую встречу говорил, что симбиоты древних штуки непредсказуемые. Что пишет?

Клим передал псиону скриншот сообщения.

— Понятно, — закивал Хан.

— Что понятно?

— Ну, у тебя осталось девяносто девять процентов времени до отката.

— А потом что?

— А мне почём знать? Я же говорил: в Семье этими штуками перестали пользоваться ещё до моего рождения. Может просто рассосётся, а может взорвётся. Самое смешное, не понятно сколько это девяносто девять процентов. Может годы, может дни, а может часы…

— Блин, — Клим опасливо глянул на зелёно-красную полосу на коже пальца. — Может лучше палец отрезать? На всякий.

— Ты серьёзно? Ты думаешь древние соорудили простецкое колечко? Татуировочку на пальчик? Это симбиот, придурок! Он намертво переплетён с твоим телом и пси-матрицей на энергетическом уровне. Его удалить можно разве что только с мозгом. А татуировка это так — блок внешнего оповещения.

— И что теперь делать?

— Да откуда мне знать? — развёл руками псион и ещё раз отхлебнул из кувшина. — Но если мыслить логически: ты получил только часть перстня верно? И даже на тот момент эта часть не смогла на тебя настроиться, а теперь твоя пси-матрица претерпела крутых изменений и симбиот в шоке. Он не знает что делать поскольку нет нужных настроек. Возможно они есть в других частях, которые тебе не достались. Нужен полный комплект.

— И где его взять?

— Там же где и твой друг взял, в Сфере Древних.

— Ты хочешь чтобы я ещё раз туда полез, но теперь уже по собственной воле?

— Я хочу!? Да мне, флак, вообще плевать! Мне главное чтобы ты, тарова отрыжка, как и обещал, успел меня вывезти отсюда. А если не успеешь, то хотя бы сообщи этому своему Венику, что я тут, пусть флот высылает. Ну, а потом хоть взрывайся, хоть скончайся.

— Эгоист хренов.

— Альтруист выискался, — саркастично усмехнулся Хан. — Ты сюда прибыл чтобы по доброте душевной спаси попавшего в беду что ли? И не забывай ты мне ещё денег должен. Завещание составь как положено.

* * *

Расстались приятели не совсем на дружеской ноте. Впрочем, если подумать, то друзьями они никогда и не были. С самого начала их связывал вполне себе деловой договор: ты мне — я тебе. И в принципе, Хан свою часть сделки выполнил, пусть не совсем так как изначально планировал, но придраться не к чему — жить Клим будет. А если и скончается, то не по вине псиона.

Капсула была на месте, маскировка исправно работала, превращая её в холмик поросший травой. А вокруг уже выросла настоящая трава и даже небольшой куст. Всё это время капсула исправно получала от «Пернуа» сигналы по «узкому» каналу и передавала их пилоту. Клим глянул логи полученных отчётов и вдруг понял, что провёл на острове более полугода.

Казалось только вчера Веник кричал: «Куда ты намылился? Это бредовая идея!» А ведь получилось! Вышло! Пусть не совсем так как планировалось и хотелось, но Клим жив. Тогдашнее положение казалось безвыходным — до смерти, что называется оставалось четыре шага. НО нем не менее — жизнь продолжается.

— Разобраться с симбиотом древних? — губы сами собой расплылись в улыбке. — Пустяки.

* * *

Открытый космос. После полугодового передвижения на своих двоих даже капсула давала чувства небывалой свободы и грозной мощи. Один из трёх мелких спутников быстро приближался. Пылевое облако так и висело над местом где был скрыт «Перун». За полгода на поверхность маленького планетоида не упало ни камушка, скорее они разлетелись ещё дальше, слишком мизерная гравитация у этого тела. Прозрачная капля капсулы юркнула в пыль и заняла своё место в корпусе крейсера.

На этот раз Клим не стал пренебрегать предстартовыми проверками, все-таки «Перун» провёл в спячке довольно много времени. За десять минут все модули и узлы отрапортовали о полной готовности к работе, крейсер окутался маскировочным полем и постепенно, чтобы создавать меньше возмущений, стал набирать ускорение.

Если сторожевой «Вандал» и заметил нарушителя, что маловероятно, то виду не подал. Продолжал ползти по эллипсоидной орбите планеты-лечебницы.

В «тихом» уходе из системы оказался ещё один плюс: собственные ускорители крейсера создавали минимум помех, сканер не слепило и он засёк целую сеть малых стационарных зондов, что опоясывали систему. Видимо, они и обнаружили «Перун» в прошлый раз, а совсем не датчики «Вандала», который был тогда слишком далеко.

Карта Семейной Зоны, что дал Хан Шорм, пришлась очень кстати. В СЗ тоже есть свои Прыжковые Врата и если ими воспользоваться, то время путешествия сократится очень существенно. Естественно, неизвестный корабль семейники не телепортируют, у них совсем другие правила. Например, в Содружестве — в системах с индексом безопасности ниже пятёрки обслуга Врат не откажет мелким преступникам. В «нулях» за кредиты портанут даже пирата. А вот в Семейной Зоне любому кораблю нужен код СЧ иначе расстреляют на месте.

«По крайней мере, попытаются» — весело подумал Клим вспоминая бесполезные ракеты, что в него запустили с «Вандала».

Впрочем, коды свой-чужой имеются. И не какие-нибудь, а из самой «Чистки» — это специальное подразделение псайкеров. Любой неодарённый будет слепо повиноваться приказам с корабля помеченного таким кодом, а одарённый не станет задерживать. Главное не встретиться с одним из КСов. Хан убеждал, что код подойдёт и для его команды, но если кому-то из Отцов, что его пилотируют, придёт в голову пообщаться, могут возникнуть проблемы.

После недолгих раздумий Клим выбрал Врата на самой периферии СЗ, в системе где только недавно началось строительство станции. По идее члены Семьи бывают там лишь с редкими проверками, а вся власть сосредоточена в руках одной из строительных корпораций. Пустышки и вякнуть не посмеют, когда получат код СЧ от «Чистки». Единственное неудобство: система находилась далеко и путь пришлось разбить на четыре длинных варп-прыжка для корректировки курса.

«Перун» прибыл к нужным Вратам только через неделю.

За это время таймер отката щёлкнул несколько раз. Путём несложных подсчётов выяснилось, что один процент это чуть больше половины стандартных суток. До момента когда там покажется ноль осталось пятьдесят дней, приблизительно.