Последний день

Я взглянул на нее, спрашивая глазами: «Догоняешь?».

– Может быть, хотя бы загородный дом?

– Мотель безопасней!

– Да ладно тебе. Когда ты еще сможешь поспать в хорошей, комфортной, приятной постели?

– Слушай, мне нужно как можно быстрее добраться в Лос-Анджелес. У меня нет времени на удобства.

– Сейчас любой день может оказаться последним… Может, напоследок дадим себе отдохнуть?

Я посмотрел вокруг. Она права. Я был даже рад такому предложению, но вида не подал. Я понял, что и сам уже давно хочу поспать в комфортном месте. Видимо, нужно было, чтобы меня кто-нибудь подтолкнул к этому.

– Хорошо, поехали. Но эта затея меня не очень-то устраивает.

– А меня не устраивает ночевать там, где пахнет как в мужском туалете. От них несет, даже когда рядом проходишь, а уж что творится внутри, даже представить боюсь.

Мы потеряли два часа, но нашли то, что искали, – большой дом из темного дерева с темно-серой крышей на берегу озера. Прямо из дома «вырастала» пристань. Отдельной постройкой служил гараж на три места для машины. Одно из них занимал катер. На крыше есть солнечные батареи, так что проблем с электричеством не будет. Это огромный плюс.

Внутри было все очень дорогое, но не броское. Вещей столько, сколько нужно. Ничего лишнего. Стены светлые. При входе, по левую руку, – кухня. Большой холл. В нем постаменты, на которых по одной стояли ваза и статуэтка. Затем вход в библиотеку и кабинет, через которые можно выйти к озеру. Там же душ и раздевалка для того, чтобы можно было легко искупаться в озере в любое время. Справа располагалась гостиная. Она отделена стеной только наполовину. Там камин, диваны из кожи и два кресла. Между креслом и диваном – стеклянный кофейный стол. Аудиоцентр. Спальня наверху, как и ванная комната. В спальне балкон с видом на лес и озеро. Не дом, а мечта. В доме была настроена собственная система фильтрации воды из озера: проблем с водой тоже удастся избежать. Дом оказался полностью независим от остального мира. Даже от конца света… Я был в восторге, но этого не показывал.

– Я же говорила!

Энди был без ума от такого пространства.

– Даже нашему псу тут нравится, – с улыбкой произнесла Лаура.

– Да уж… – улыбнулся я краем губ.

– Эй, да ты улыбнулся! – вскрикнула она, как будто выиграла в какую-то детскую игру.

– Вот и нет, – возразил я.

– Да, да, да!

– Нет! Ты, похоже, устала, у тебя уже галлюцинации от недосыпа.

– Ага, – недоверчиво сказала она. – Давай еду искать.

Лаура показательно ушла.

– Не улыбался я. Мне эта затея вообще не нравится! Чтоб тебя!

Мы нашли спальню. И я начал распределять места.

– Так, ты спишь здесь, а я буду внизу на диване вместе с…

– Ты хочешь, чтобы я спала тут одна?

– Ну да, а что?

– Мне как-то не по себе спать здесь одной.

– Ты же была такой бесстрашной. Не ты ли меня уговорила как-то в детстве переночевать в заброшенном доме?

– Тогда полиция хотя бы была.

– Надо мне следить за языком.

– Вот с этим я, кстати, согласна.

– И что ты предлагаешь?

Она хитро улыбнулась.

И вот я уже тащу по лестнице на второй этаж маленький диван, который я перевернул на спинку, чтобы ножки не цеплялись за ступеньки. Дабы мы спали в одной комнате.

– Аккуратней, – с легкостью произнесла она, смотря на диван, стоя наверху.

– Помолчи, пожалуйста!

– Мне просто кажется…

– Я же просил. Не говори под руку.

В этот момент диван зацепился ножкой за стойку перил и застрял. Я этого, в отличие от Лауры, не заметил.

– Да что такое! Почему он дальше не идет?

– Даже не знаю… – ответила она, рассматривая свои ногти.

Я отпустил диван, он даже не скатывался. Я начал осматривать его и заметил, как ножка застряла меж стоек. Обошел, чтобы было удобней поправить.

– Ты же видела. Почему сразу не сказала?

– Я хотела сказать: мне кажется, он застрянет, но ты попросил не говорить под руку, – ответила она, не отрываясь от ногтей.

Я, понимая, что она права, просто фыркнул и продолжил поправлять диван.

– Вот и все! – сообщил я, сопроводив это пинком по дивану.

И он, к моему ужасу, покатился вниз, стерев подчистую все мои старания. Мы стояли и просто смотрели, как Энди отпрыгивает в сторону, диван ломает перила и с грохотом останавливается внизу.

– Хозяину это не понравится… – промолвила Лаура.

– Ты думаешь, что наше пребывание здесь его уже не взбесило бы?

– Слушай, я все хотела предложить: может, его веревками потянуть?

– А ты не могла предложить это прежде, чем меня этим диваном тут чуть не придавило?

– Не хотела говорить под руку…

Я недовольно повертел головой и отвел взгляд от нее к дивану. Мы привязали диван и другим концом обогнули веревкой верхнюю балясину.

– Ну и как ты хочешь это сделать? – спросил я.

– Берем конец веревки… – начала она комментировать свои действия.

– Берем тяжелый предмет… – подошла к тумбочке.

– Мне кажется… – возразил я.

– Не говори под руку, – показательно выбросила она палец вверх.

Я недоверчиво начал улыбаться и наблюдать за экспериментом.

– Привязываем… – привязала веревку к тумбочке, подняла над перилами.

– И отпускаем!

Тумбочка полетела вниз и через секунду застряла на уровне длины веревки. Она маятником начала носится по комнате на одном уровне. В этот момент мимо проходил умиротворенный Энди, только что поевший и облизывавшийся. Когда он оказался в центре комнаты, тумбочка с грохотом разбила вазу, и балясина, на которой была обмотана веревка, надломилась. Тумбочка с грохотом разбилась об пол.

Энди испуганно повернулся к нам, а Лаура виновато посмотрела на него. Бедняга, ускоряя шаг, побыстрее ушел. Точнее убежал.

– Прости! – крикнула она ему вслед.

– Ой, хозяину это не понравится, – процитировал я ее.

– Почему не сработало?

– Тумбочка весом не вышла, чтобы диван поднять.

– А сразу предупредить не мог?

Я, спускаясь вниз, ответил:

– Не хотел под руку говорить.

Она фыркнула, понимая, что на этот раз прав я.

Потом мы поднимали диван совместными усилиями. Мы все-таки привязали его. Обмотали середину веревки за перила наверху. Сами встали на первом этаже и просто тянули веревку вниз. Подпрыгнули, потянули. Энди эта игра очень понравилась, поэтому он нам усердно помогал. В итоге у нас получилось.

– Надо бы убрать за собой, – сказал я, показав на осколки вазы и обломок балясины.

– Боишься, что хозяин поругает? Зачем нам на это время тратить? Расслабься! – высказала Лаура и провела ладонью по воздуху, как по гладкой поверхности.

– Да, ты права, нет времени. Нам нужно в Лос-Анджелес!

Лауру это высказывание не обрадовало, но она быстро скрыла свое расстройство. А может, мне это показалось.

Мы пошли есть. На ужин мы приготовили макароны с сыром и ветчиной из индейки. Я даже не заметил, как мы смеялись, разговаривали и подкармливали Энди. Ему тоже сделали порцию, но для него этого оказалось мало.

Вдруг я ощутил то же, что испытывал еще тогда, когда мы с ней были не разлей вода в школе. Я не мог сдерживать эмоции. Смех и улыбка. Я смотрел на нее и не мог сдержаться. До этого я пытался не смотреть на нее, чтобы не улыбаться. Зачем? Сам не знаю. Но когда мы разговорились, это было что-то. Я в первый раз был так рад, с тех пор как переехал из Лос-Анджелеса.

– Ты смеешься! Я смогла!

– Ладно, признаю, сейчас – да! – сказал я, не сдерживая улыбки. На этот раз настоящей.

– И что же тебя развеселило?

– Наверное, то же, что и в детстве.

– И что же? – спросила она, сложив руки перед собой, наклонила голову, показывая, что она внимательно слушает.

Три секунды молчания, во время которых я размышлял, что ответить.

– Ты.

Лаура смутилась, но не от неожиданности, а от оправданного ожидания: она хотела услышать именно это. По-видимому, она не знала, что ответить. Молчание затянулось, и я добавил, показав на ее локон:

– И то, что у тебя до сих пор есть привычка макать волосы в еду.

Не испортило ли это момент? Поняла ли Лаура, что именно она заставила меня улыбнуться, а не кетчуп на локоне?

Мы посмеялись, она вытерла волосы, не особо заморачиваясь насчет этого, и продолжила смотреть тем же радостным взглядом, отводя глаза в смущении. Я увидел, что и она поняла: про кетчуп было сказано только для того, чтобы стереть молчание. Третья пауза продлилась недолго, нам помог с этим Энди.

– Р-р, гав!

– Ладно, пошли спать, – предложил я.

– Надо еще помыть посуду, – ответила она, включив воду.

– Ты же говоришь – не парься.

– А завтракать будешь из грязной посуды?

– Боишься, что хозяин поругает? – с ухмылкой спросил я, подойдя к раковине.

– Иди ты, – ответила она мне с той же ухмылкой, пихнув меня бедром, так как руки были заняты грязной посудой.

Неужели она хочет мыть посуду? Она никогда в жизни этого не делала. Может, она таким образом хочет больше времени провести вместе? Или я этого хочу? А может, мы оба хотим? Или мне только кажется, а она просто повзрослела? Не знаю. Но в любом случае я рад, не знаю почему. Может, потому, что, с тех пор как уехал, я наконец смог открыться.

Мы пошли готовиться ко сну. Я с Энди на диване, а она рядом на двухместной кровати. Свет погас, все спят.

Глава 3

Хозяин был готов

Энди мирно сопел, лежа клубочком у меня в ногах и создавая иллюзию щенка. Всю ночь было тихо, пока я не услышал… Крик.