Последний день

– Да, я бросил ее посреди шоссе. Ну и что? Зачем я ей? – обращаюсь я к Энди.

– Она даже меня не помнит, – тихо сказал я себе под нос.

– Что? Не надо на меня так смотреть!

Энди закрывает рот и отворачивается.

Пауза.

Резко выворачиваю руль.

– Будь неладна моя совесть…

Лаура с размазанным макияжем на обиженном лице и сапогом в руках идет по обочине.

Я подъезжаю к ней. Замечая меня, Лаура спрашивает с сарказмом:

– Что, совесть проснулась?

– Садись, подброшу до ближайшего города.

– Мне подачек не надо!

– А ты не изменилась, Лаура. Такая же упрямая!

Она остановилась в недоумении, посмотрела на меня, щурясь от солнца.

– Откуда ты знаешь мое…

– Я Крис, рад познакомиться… Еще раз.

И тут Лаура поняла, кто я, но промолчала. Она села в машину, также не произнеся ни слова.

Глава 2

104 градуса по Фаренгейту

Мы едем по шоссе. Молчание.

– Почему ты сразу не сказал? – неожиданно спросила она.

– Я понял, что тебе это не нужно.

– Не тебе решать, что мне нужно. Ты должен был сказать!

– Не должен. Я тебя до сих пор помню, а ты… – подчеркнул я без эмоций.

– Столько лет прошло, ты изменился. Последний раз мы виделись, когда нам было по 17! И ты уехал, ничего не сказав мне.

– А что я должен был делать? Остаться в городе? Кому я там был нужен! Да и меня уже ничего не держало.

– Да, действительно! Ничего!

– Я не знал, что делать.

– Я тоже не знала, что делать без… Неважно.

На этом наш разговор закончился. Я не понимал, отчего мы оба такие эмоциональные. Она просто смотрела в окно, в сторону заката, облокотившись на дверцу и положив голову на руку так, что внутренней стороной ладони прикрывала себе рот. И как будто мечтала о чем-то. Но не так вдохновленно, как ребенок мечтает о щенке, а как взрослый мечтает изменить то, что уже не изменишь.

Наступил вечер. Ни одного населенного пункта мы не встретили. Видимо, мы не успеем доехать до Денвера до захода солнца.

– Красиво… – вдруг произнесла та, которая чуть не прикончила байкера и его шестерок.

– Я не очень рад этой красоте.

– Почему?

– Если стемнеет, кто знает, что с нами будет.

– Не парься ты, с нами же твой боевой пес, – Лаура успокаивала меня, гладя моего пса. – Вон город как подсвечен…

– Подсвечен? – я глянул вдаль с опаской.

– Да. Вон!

– Вот черт!

– А что плохого?

– По твоему подсвеченный город – это хорошо? Откуда там электричество?

– Может, у них солнечные батареи?

– Даже если у них есть батареи, они бы экономили энергию, уж не говоря от том, что до захода солнца еще полчаса.

– Я так не думаю.

Мы подъехали ближе к городу. Солнце зашло, но тем не менее стало жарче.

– Горелым пахнет, – учуяв запах, добавила она.

Я же промолчал, оглядываясь озабоченно по сторонам. Потом мы резко остановились и с ужасом вышли из машины.

– Откуда такое пламя?

Город был охвачен огнем. Края у этого костра не было видно. Мы были в двух километрах от границы города. Под ногами все плыло. Я чувствовал, что подо мной плавится асфальт. Я оставлял следы. Даже машина нагрелась так, что до нее было сложно дотронуться. Термометр в машине показывал около 104 градусов по Фаренгейту.

Мы подошли ближе.

Тут вдруг что-то затрещало.

– Слышишь? – приостановилась Лаура.

– Это не к добру… – ответил я.

– Это почему? Мы же далеко…

Я достал счетчик гейгера, поднес его ближе к земле, произнося:

– Для этого расстояние не важно…

– Для чего?

Счетчик затрещал как бешеный.

– Для радиации. Уходим!

Я быстро рванулся к машине, за мной, не думая, побежала Лаура.

– Для чего?

Я только открыл дверь, как вдруг произнес:

– Обувь!

– Что обувь? Валим!

– Сними обувь, иначе машине фары не понадобятся. От радиации мы будем светиться как светлячки-мутанты.

Мы сняли обувь и отбросили ее.

– И что нам делать?

– Я планировал поспать, но придется выживать!

– Это еще почему?

– Слышала про убийц и каннибалов?

– Да.

– Так вот, они существовали еще тогда, когда была полиция и правосудие. Сейчас нет ни того, ни другого. Ночь опасна: кто знает, что скрывается в темноте.

Я надавил на газ, стараясь ехать как можно быстрее, чтобы резина на колесах не расплавилась от жары. Найдя обходную дорогу, мы пробирались по ней очень аккуратно, дабы не столкнуться с чем-то или даже с кем-то в темноте. Проехали уже километров 50. Пришлось объезжать Денвер в 15 километрах из-за опасений облучиться. Постоянно следили за показаниями изредка трещавшего счетчика.

– Что это было? – вдруг произнесла Лаура.

Было видно, что она испугана. Переживает за тех, кто был в городе. Тяжелое дыхание и мерцающий блеск в глазах давали понять, что на нее произошедшее оказало сильное впечатление.

– Не могу сказать точно, но похоже на ядерный взрыв.

– Это бомба? Зачем? Кто? Сейчас же никого не осталось в правительстве!

– Была эпидемия. Видимо так избавлялись от инфицированных. Будем надеяться, что это правительство. Плохо, если у кого-то еще есть такое оружие.

Всю оставшуюся дорогу Лаура ехала с напряженным лицом.

Энди спокойно спал, потому что, видимо, даже не понял, отчего было так жарко. Хорошо, что он остался в машине. Даже представлять не хочу, что могло бы произойти.

Спустя некоторое время на горизонте уже начали появляться первые лучи. Я не выдержал и спросил:

– Чего ты так паришься?

– А что если и Вегас так взорвали?

– Навряд ли.

– Это еще почему?

– Зачем истреблять инфицированных там, где нет надобности? Кругом пустыня, они и так никуда не денутся.

– Это хорошо.

– А что ты так в этот Вегас рвешься?

– Это сейчас центр тихоокеанского побережья. Там хоть жизнь осталась! Есть бары, казино, возможности. Гарри обещал отвезти меня туда, но так и не отвез. Постоянно останавливался, чтобы напиться со своими дружками. Напивался до такой степени, что даже встать не мог. Как-то даже…

– Так, вот и город, остановимся здесь! Хоть отдохнем!

Лаура отвернулась. Я слишком поздно понял, что заставил ее замолчать: я был очень уставшим из-за бессонной ночи и озабочен нашим выживанием.

Я не очень доверяю большим отелям, так как руководствуюсь логикой: «Будь я убийцей-мародером, где бы я остался на ночь? Точно – в отеле, сейчас там есть кого грабануть». Поэтому я выбираю маленькие и бедные мотели.

По пути нам попалась брошенная пожарная машина. С помощью нее я помыл колеса от радиации. Надеюсь, помогло.

Мы остановились на парковке мотеля, охваченной лучами раннего солнца. Вокруг тишина. Утренняя. Мотель с обшарпанными стенами, покрытый паутиной и недавно служивший жильем не самых успешных людей для меня стал привычным местом для ночлега.

В этом была какая-то романтика. У каждого заброшенного здания есть своя история. Машины, стоявшие у мотеля, могли проехать сотни тысяч километров, прежде чем в один прекрасный день встать намертво. Здания кто-то строил, кто-то там жил, работал… И ведь их стены могут хранить самые сокровенные секреты. Ходить по заброшенным строениям, когда их история кончилась, для меня было очень заманчиво. Я словно оказывался вне времени.

– Ты же не думаешь здесь ночевать? – недоверчиво спросила Лаура.

– Именно это я и думаю.

– Но почему? Все хорошие отели же свободны!

– Будь ты маньяком-психопатом, где бы ты остановилась?

– В отеле!