Пугало

— Убить! — выкрикнул приказ барон.

Но не все последовали приказу. Кто-то из бандитов бросился бежать, кто-то попытался сражаться. Но пугало оказалось быстрее, сильнее и искусней. Уходя от ударов, оно подгадывало момент и наносило один единственный удар, оставляя красивые, идеально ровные порезы на коже людей и постепенно заливая помещение кровью. Барон первый сбросил оцепенение и, здраво расценив увиденное, попытался сбежать, но его опередила парочка трусов. Как ни велик был страх барона, он ещё не утратил способность думать. Как только на улице раздались предсмертные крики и ржание лошадей, он тут же развернулся и бросился обратно, но не в комнату, а в конюшню. Там, спрятавшись в сене, он надеялся переждать ночь. Ведь всем известно, что с рассветом чудовища слабеют и становятся уязвимее.

Как только бой стих, пугало осмотрелось. Двое живых в конюшне, двое на втором этаже и… всё. Мимолётно удивившись тому, что сбежавшие бандиты мертвы, пугало задумалось, но решило отложить этот вопрос «на потом» и поднялось по лестнице наверх. Толкнув дверь, за которой чувствовалась жизнь, оно вошло в комнату и осмотрелось. Один человек прятался за большой кроватью, а второй — за отворённой им дверью.

— Прячемся? — усмехнулся Аах, растягивая губы в подобие улыбки и обнажая клыки.

«Тук, тук, тук», — постучало оно в дверь, но человек не отозвался.

— А я тебя нашёл! — радостно провозгласило пугало, заглянув за дверь.

Человек вежливости не оценил. С воплем, полным отчаяния, он попытался пронзить пугало кинжалом, но ходящий ходуном клинок прошел мимо цели. Свистнул в воздухе серп — и бандит схватился за горло в тщетной попытке остановить бьющую струёй кровь.

Не обращая внимания на хрипы стучащего ногами об пол человека, пугало пошло к следующей жертве. За кроватью оказалась молодая девушка. Она заметно отличалась от тех, кого пугало только что убивало. Во-первых, у неё не было оружия. Во-вторых, она не пыталась нападать или убегать. В-третьих, она выглядела иначе: на её теле были синяки, ссадины и отсутствовала одежда. Подумав, что она может быть не связана с этими людьми, пугало поинтересовалось:

— Кто ты?

На столь простой вопрос девушка лишь сильнее прижала в колени, уткнувшись в них лицом. Ничего не понимая, Аах задумчиво пробормотал:

— Странно. Ты не похожа на них. Ты другая. Ты ведь не с ними?

— Не… нет… — тихонько шепнула девушка.

— Ты желаешь мне зла?

В ответ подозрительный человек лишь покачал головой. Задумавшись над странным и столь разительным поведением людей, Аах поинтересовался:

— А почему ты плачешь?

Ответа не последовало. Пугало просто не знало, что делать с этим неправильным человеком! Сидит на полу, забившись в угол, говорить не хочет, драться не хочет, обзываться не хочет. Но тут Аах решил, что он понял, чего человек хочет.

— Возможно, ты хочешь денег?

Это настолько поразило девушку, что она осмелилась посмотреть на пугало и даже почти перестала дрожать. Во всяком случае не так явно. Впрочем, стоило ей увидеть монстра, как её вновь затрясло. Она уже смирилась с тем, что сейчас её точно убьют, но страшный тип с мешком на голове не спешил махать своим серпом.

— Н-нет, — пролепетала она, отказываясь, да и, не пытаясь что-либо понимать.

Для пугала же это стало еще большим потрясением. Человек, который не хочет денег!

«Точно неправильный человек», — кивнул своим мыслям Аах и решил сменить тему:

— А почему ты без одежды?

— Они… Они её забрали, — выдавила девушка.

Её душил страх, но одновременно с этим хотелось кричать и смеяться, сорваться в истерику или сойти с ума, но всё тот же страх не давал сделать этого.

— А у меня они хотели забрать жизнь, — пожаловался Аах. — Наверное, одежду тоже. А тебе не холодно? — спросил он, отстраняясь и рассматривая комнату.

Ответа не последовало. Стоило пугалу отдалиться, как девушка лишилась последних сил. Всё, на что её хватило — тихо плакать. Даже не подвывать, а беззвучно плакать. Пугало нахмурилось. Его лицо стало озадаченным и выражало крайнее удивление. Он не понимал, почему этот человек плачет.

«Возможно… возможно, ей холодно? Или я сказал что-то не так?» — Аах задумался. Мысленно прокрутил свои слова. Но проанализировав сказанное, он пришёл к выводу, что ничего обидного вроде не говорил. Подойдя к кровати, он снял одеяло и укрыл им плачущего человека.

Девушка вздрогнула и подняла взгляд. Пугало засмотрелось на собственное отражение в широко распахнутых глазах. Глазах, в которых читалось неверие в происходящее. Потом оно обратило внимание на лицо человека и даже попыталось разобраться в эмоциях. Ничего не разобрав, на всякий случай он решил пояснить:

— Я подумал, что ты замёрзла и поэтому плачешь.

Девушка ничего не ответила, только схватила края одеяла и закуталась в него поплотнее, словно в кокон. От дальнейшего разговора Ааха отвлекло ржание лошадей. Он выглянул в окно и увидел нечто новое. Существо, похожее и на него, и на людей, но не живое. Или почти живое. Заинтересовавшись новым объектом, Аах на прощание обратился к девушке:

— Не стоит лежать на полу. Я слышал, что люди могут простыть. Я не знаю, что это, но знаю, что это плохо, — с этими словами он аккуратно обхватил девушку за одеяло и переложил на кровать.

Более не проронив ни слова, он направился к двери.

— П-постой! — окликнула девушка человека из соломы.

Удивившись, Аах обернулся.

— К-как… Как т-тебя з-зовут?

— Аах, — ответило пугало и, немного подумав, добавило: — Пока, плачущая незнакомка.

Махнув рукой, пугало вышло из комнаты. Спускаясь вниз по лестнице, он не отказал себе в удовольствии провести рукой по гладкому камню перил и вышел во двор. Во дворе подле коня стоял всадник. Правда, странный, без головы. Пугало с интересом осмотрело гостя. Высокие черные сапоги, простые, но явно добротные. Обычная дорожная одежда, какой пользуются возничие или кучера, а на поясе потёртые ножны без изысков, из которых выглядывает простая рукоять меча, оплетённая чёрной полоской кожи.

— Здравствуй, дитя полей, — заговорил всадник, поглаживая коня по шее.

— Здравствуйте. А вы кто? — поинтересовался Аах, деловито наклонив голову.

— Можешь звать меня Всадником без головы.

— А я Аах, — дружелюбно улыбнулось пугало, а конь безголового заржал.

— Очень приятно, Аах. И пожалуйста, не улыбайся так.

— Почему?

— Ты коня пугаешь, — ответив, безголовый ласково гладил коня.

— Хорошо, не буду. Правда, я не совсем понял про пугать, но понял, что улыбаться не надо. А что вы тут делаете? — Аах обошел вокруг коня, изучая призрачное животное.

Животное внимательно следило за пугалом, явно опасаясь.

— Да вот… Запах смерти почувствовал. У меня с ней, знаешь ли, особые отношения, — ответил безголовый каким-то мечтательным тоном.

— Ааа…

— А тут ты куролесишь.

— Кура… что? — не понял Аах.

— Куролесишь. Убиваешь этих, — всадник махнул рукой на трупы.

— Они хотели забрать у меня жизнь.

— Вижу, ты их разубедил, — усмехнулся безголовый.

— Нет, — отрицательно мотнуло головой пугало. — Я просто забрал их жизни. Это справедливо.

— Насчет справедливости не знаю, но жизни они недостойны, это точно, — кивнул всадник. — Пойдем. Ещё кое-кто остался, — указал он на дом и конюшню.

— Знаю, — кивнул Аах. — Собирался сходить, но появились вы.

— О, так стало быть, пойдем вместе? А то ведь невежливо заставлять себя ждать, — усмехнулся дух мщения.

— Идёмте, — пожал плечами Аах. — Но только туда, — он указал на конюшню.

— А дом?

— Там девушка. Она другая. Не как они. Странная она.

— Почему? — удивился всадник.

— Не хочет ничего. Ни драться, ни денег, ни бежать, вообще ничего. Сидит на полу, замерзла, дрожит, говорить не может…

Всадник лишь рассмеялся.

— Боюсь, что она дрожит отнюдь не от холода.

— Да?

— Да. Ей просто страшно.

— Страшно? Не понимаю, как это.

— Ну… страшно, это просто… страшно, Аах. Человеческое чувство. Признаюсь, мне трудно его объяснить словами, но ты просто прими как данность — все люди и животные умеют бояться.

— Понятно, — ответило пугало.

— Эммм, Аах, у тебя из головы сено высыпается, — заметил всадник, направляясь к конюшням.

— Правда? — удивилось пугало. — А я и не заметил…

— Знаешь, если бы меня так по голове ударили, я бы не то что не заметил, я бы в принципе здраво рассуждать не смог. Может, у меня голова не на месте, но она хотя бы цела!

— А где ваша голова?

— На коне висит. Не люблю с собой носить. Может, тебе это… твой мешок зашить? — предложил безголовый.

— А вы сможете?

— Да. Только ниток у меня нет…

— Они есть в доме, я видел. Там много чего есть. Непонятного…

— Резонно, — фыркнул, словно заправский конь, безголовый.

О том, как это ему удаётся, Аах спрашивать не стал. Не видел он проблемы и в том, что тело без головы может ходить, говорить и полноценно жить.

Подойдя к конюшням, монстры остановились и несколько секунд рассматривали забившегося в угол барона. Он странно копошился, словно подгребая что-то к себе.

— В соломе прячется.

— Зачем?

— Надеется, что мы не найдём.

— Но мы же его видим, — удивилось пугало.

— Только он об этом не знает.

— Мог бы спросить, — задумчиво потер подбородок Аах, первым заходя в конюшню.

Всадник без головы последовал за ним. Стоило им войти, как они тут же увидели избитую женщину, лежащую на охапке сена. Синяки, кровоподтёки, следы от верёвок, порезы, исполосованная плёткой кожа и много крови. Но женщина ещё была жива.

— Твари, — прорычал безголовый.

— Почему твари? — спросило пугало.

— А ты не видишь, как они избили и надругались над этой женщиной? Мучили её для своего удовольствия!

— Не понимаю… — мотнуло головой пугало.

— Они забрали у неё её одежду, здоровье и причинили много боли.

— Почему? — удивилось пугало.

— Об этом стоит спросить у него, — безголовый указал в угол, где под соломой прятался барон.

Развернувшись, пугало направилось к последнему бандиту, а всадник без головы склонился над истерзанной женщиной.

— Тук-тук, я вас нашел, — потыкал серпом в дрожащего человека Аах. — Хелл, а зачем вы надругались, избили, забрали одежду и причинили боль этой женщине? — чуть подумав, пугало добавило: — И той девушке в доме тоже?

Но барон не ответил. Всё, на что его хватило, это обгадиться и тоненько завыть, трясясь мелкой дрожью. Аах повторил вопрос ещё раз, а затем ещё и ещё, каждый раз вонзая острие серпа всё глубже в плоть человека, но было без толку.

— Он не ответит, — сказал подошедший безголовый.

— Почему? — удивился Аах. — Мы с ним уже говорили раньше.

— Видишь, как трясётся? У него шок, а может, и вовсе спятил уже.