Русальная ночь

— Что, ну? У Смородинки они встали лагерем. Вот тебе и ну.

— Это нехорошо. Миньоны на охоту ночью пойдут. Сколько их? — Валерий Васильевич выдохнул колечко дыма.

— Туристов-то? Четверо. Семейные пары.

— Значит точно пойдут. Галька, в этот период, не потерпит конкуренции. Сейчас заедем и отгоним туристов в болото. Пусть там отдыхают, — принял решение Валерий.

— Там комары.

— Зато живы останутся. А ты что за сетку плетёшь? Не на русалку ли?

— Хочу и плету, может пригодится.

— Не пригодится. Галька, сейчас, в самой силе. Она нейлон порвёт при желании, и близко не поставишь, ментальный удар организует такой, что полсела разом оглохнет.

— Так может тротилом её? Я достал по случаю.

— Нельзя. Она мне живая нужна.

— Сука ты! — не выдержав в сердцах произнёс Иван Иванович. — Давно бы избавились от твари, если бы не твоё — «нельзя»!

— У нас договор! Денег с вас не слупишь, поэтому возьмем русалкой. Договор! На доске заключали. Ты, дед, словно ребёнок маленький. Такими вещами, в наших делах, не шутят! — Валерий говорил тихо, но каждое его слово резало словно острый нож.

— Вот ты и заставил нас подписать на это мокрое дело, мово Лёньку. Лучше бы я свою жизнь отдал. Пенсионную. Один бес никому не нужна, — Иван Иванович вновь плюнул на землю.

— А как иначе? Он у тебя смотри какой вырос? Косая сажень в плечах. Спортсмен. Да и эксперимент с заезжими байдарочниками вышел нам боком. Не хочет она кого попало. А с Лёнькой у них любовь была изначально, вот, значит чего-то в ёё гнилой черепушке и осталось. В посмертных, так сказать, инстинктах. Она его увидит и всякий страх потеряет. Тут-то мы её и возьмём.

— Возьмём. А утоплые? Братья-то её в стороне стоять будут?

— Братьёв, дед, мы ликвидируем. Опыт большой, не сомневайся. Правда у меня опасения есть… — Валерий Васильевич задумался.

— Про то, что у нее не только братья в подчинении ходють? — проворчал дед.

— Да. Ты Иван Иванович не такой уж и Иван… Верно подметил. Токсины фертильной русалки ускоряют процесс роста некроклеток. За год, можно целую армию миньонов из мертвецов вырастить. Да и раков в Смородинке прибавилось…Любопытно.

Валерий Васильевич хлопнул себя по коленям.

— Ну да ладно. Прощевай. Поехали мы в патруль. Проверим нет ли отдыхающих.

— Угу, и тебе всего наилучшего, — дед проводил взглядом гостя, а потом пошёл в дом. На кухне поймал крутившуюся в заботах о внуке супругу и поинтересовался:

— Слышь? Клавдия, а что это за слово такое — фертильная?

Та разрываясь между мыслями о пирогах и о варёной курочке в холодильнике не сразу сообразила о чём речь и ему пришлось повторить свой вопрос.

— Да пошто тебе? Кроссворд что ли гадаешь?

— Может и гадаю. Знаешь-нет?

— Дак это…Когда возраст у девушки самый подходящий…Вот и говорят по научному «фертильная», сдобная то есть. Готовая рожать.

— Это как рожать?

— Ой, а то ты не знаешь как рожают? Запутал меня совсем.

— Да ты объясни по нормальному!

— Тьфу-ты! Нашёл время, у меня Ленька не кормленый. Значит… Девушка в самом соку, невеста. Возраст такой, чтобы рожать. Понятно? Отстань от меня — старая беда!

— Понятно, — пробормотал Иван Иванович и вернулся во двор. Попытался снова вязать сеть, но мысли крутились и возвращались снова к одному и тому же.

— Возраст, чтобы рожать…Невеста…Галька и Ленька мой… — бормотал он. И тут до него дошло.

— Так, этот сукин кот, обрюхатить русалку решил! Русалкой, говорит, возьму! А мой Лёнька, ему, бык для случки? Косая сажень…Это кто же у нее, тогда, блять, родится? Что ж за потомство от неё будет? Ну Валера, ну падла Московская! Это чего ж ты, ирод, удумал?

И дед посмотрел в сторону сарайки где у него в дровянике был припрятан чемодан с тротилом.

Глава 3

Сразу, Валера и Денис проверять речку не поехали, сначала отправились к своей хозяйке Ставриде, разгрузиться и пообедать.

Ставрида Николаевна, хорошо готовила и жила в просторном двухэтажном доме одна, именно поэтому они с ней и сговорились. При желании они могли уговорить и самого жадного, и недоверчивого человека, но предпочитали не разбрасываться своими умениями. Тем более, когда-то давно, они у Ставриды жили и она их хорошо знала. Ырка убил её младшую сестру, а Валера и Денис избавили Благовещенск от этой погани столетиями жившей в Урочище. Давно это было. Ырка, Лаперуз, проклятье Колокольного мертвеца, много воды с тех пор утекло. Ребята возмужали и закалились в боях с потусторонними силами. Иван Иванович вспомнил о них, когда утопленники начали похищать сельских жителей.

Валера сначала не хотел ехать. Ладно бы просто заложные, но связываться с русалками всегда много мороки, а у них и так было много заказов. Но тут, один из клиентов, из тех что не любят огласки, захотел получить истинного гибрида человека и мертвеца. Друзья почесали затылки, деньги были очень хорошие. Проверили всю информацию о русалке в Благовещенске и да, она как раз подходила по всем параметрам. Время размножения, возраст, гормоны, токсичность особи — всё указывало на то, что русалка хочет получить потомство. В любом случае, принимая заказ, они решали свои проблемы. Русалку привезут клиенту, а Благовещенск избавится от опасной беды.

В начале мая они не успели приехать и одного сельского парня, Никиту Лычкова, утащили в речку утопленники. Он русалке, судя по всему, не подошёл. Активность мертвецов продолжалась. Они воровали овец, пасшихся у реки, гусей, заманивали собак. Все это говорило о том, что русалочка делает себе запасы на зиму. У заложных нет больших потребностей в поисках пропитания, но русалки, они, дело другое. Трупы животных будут прятать в болотах и в глубоких местах, где много ила. Родившемуся упырёнычку потребуется много еды.

Приехавшие в середине мая мнимые археологи развили в Благовещенске бурную деятельность. На сельских жителей было наложено множество мороков. Им отводили глаза и вызывали различные спонтанные навязчивые идеи. Первым делом эвакуировали всех детей поскольку они стали бы для утопленников самой легкой добычей. Сельчане выигрывали бесплатные путёвки в санатории, им приходили срочные телеграммы от родственников живших в самых дальних уголках России с требованиями срочно приехать и получить наследство. Семь человек увезли в инфекционное отделение с подозрением на редкое кишечное заболевание. Врачи приехали прямо в село, провели обследование и мигом всех забрали, а тем кто ехать не хотел пригрозили страшными штрафами.

Много чего произошло и всего буквально за неделю село опустело. Остались, в основном, только люди пенсионного возраста, ибо по решению Ивана Иваныча, они уже пожили и ими уж наверняка ходячие мертвецы побрезгуют.

Ставрида увидела в окно как они выгружают громоздкий ящик и бросилась было помогать, но её попросили не путаться под ногами.

— Кваску? Может кваску вам с дороги, мальчики? В такую-то жару, холодненького? Валерий Васильевич, да снимите вы вашу куртку! Упарились ведь! Да правее берите…Холодильник, чтоль привезли?

Она прыгала вокруг них, пыталась подхватить странный металлический гроб и лезла с советами.

— Да идите уже на стол накрывайте! Мы сами, тут! Поедим и дальше работать поедем…Ставрида…Блин! — не выдержав взревел Валера.

— Так это холодильник?

— Да! Для русалки! Ещё вопросы?!!

— Ой! А разве вы не собирались её убить?

Ставрида Николаевна была единственная на кого они не наводили морок и она была в курсе их дела. Пожалели они её, что уж там. В память о прошлом. Теперь Валера уже жалел и о том, что она слишком много знает. Ящик утащили в и спрятали в сенях накрыв брезентом. Вытирая пот они выразительно уставились на хозяйку.

— Картошечка печёная, мясо, суп рыбный с зеленью из скумбрии. Ещё салаты и каша пшенная молочная из печи, — отрапортовала она.

— Уже накрыли, что-ли? — смягчившись проворчал Валера.

— Ну так. Загодя почувствовала, что вы приедете, а ещё щи зелёные, опосля будут. Со свининкой. Все как вы любите, — вздохнула Ставрида.

Вздох у неё был странный и друзья машинально переглянулись.

— Я надеюсь, вы лишнего языком по селу не лячкали, про русалку-то? — поинтересовался Денис.

— Да что вы такое говорите? Я — могила! — всплеснула руками Ставрида.

— Это правильно. Помните, про могилу-то.

Они пошли в дом, отобедать — чем бог послал. Хозяйка на ходу спрашивала:

— Кстати про могилы, вы мне грядки вскопаете?

— Ставрида! У нас работа стоит! Что вы нас отвлекаете?

— Так, два мужика в доме, а дела дома не делаются…Там, возле забора… Немножко.

— Знаю, я ваше немножко. Мы вам и так картошку посадили, и парники новые поставили.

— А ещё кран течёт.

— Бляяя…

******

Ленька осмотрел свой угол за печкой в передней комнате. За несколько лет, что его не было, там, ничего не изменилось. Пахло чистотой, на стенах висели плакаты с персонажами анимэ. Он их повесил, когда ещё учился в школе и приезжал в Благовещенск на всё лето. Панцирная кровать застелена свежим бельём, а поверх, на покрывале, его любимое лоскутное одеяло. Хоть сейчас ложись на кровать и спи. Он так и хотел было сделать, но пришла бабушка отобрала рюкзак, а его погнала на кухню — отобедать с дороги.

Лёнька отдуваясь ел горячие пельмени с маслом и сметаной, щедро посыпанные свежей зеленью. Бабушка заботливо подкладывала ему кусочки ржаного хлеба. Явился дед. Понаблюдал как его внук уплетает пельмени и аж завистливо крякнул. Потребовал и себе порцию. Бабушка снова засуетилась. Поставила на стол курицу, нарезанную колбасу, ветчину, а потом и большую тарелку с горячими пирогами. Лёньку тормошили и расспрашивали о жизни в городе, про учёбу, хорошо ли кормят? Лёнка отвечал односложно. Ему даже было несколько неудобно такое внимание со стороны стариков.

— Да, сядь ты уже, не мельтеши! — строго прикрикнул на жену Иван Иванович, которая неожиданно вспомнив про прошлогоднее земляничное варенье ломанулась в погреб.

— Так Лёнечка его любит, — оправдалась бабушка.

— Садись — говорю. Вертится, как уж на сковородке. Сама поешь. Итак наготовила на целую армию, — приказал Иван Иванович.

— Да я сытая. Так, поклюю маленько.

— А вы дядю Валеру давно знаете? — поинтересовался Лёнька. — Забавный он тип.

Старики в ответ как-то странно переглянулись.

— Давненько, — осторожно ответил Иван Иванович.

— Но он же не местный? Нет?

— Чего он тебе наговорил? Этот чёрт безрогий? — вскинулась бабушка.

— Да просто ехали вместе. Он же меня подвёз. Сказал, что всех в Благовещенске знает, только у меня такое чувство, что он знает намного больше чем рассказывает. Такие вещи про меня рассказал, из детства, я и сам уже про то забыл.

— Да, не обращай внимания, Лёнюшко, — ласково заговорила бабушка, — ну болтает и болтает, не со зла же.

Она сверкнула глазами на деда.

— Да, плюнь ты на него. Балабол он и придурок, — быстро закивал Иван Иванович.

— Тогда я немного отдохну с дороги, можно?

— Конечно. Иди. Иди поспи, а дед пока баньку организует, — согласилась бабушка.

Лёнька ушёл отдыхать в другую комнату, а она принялась убирать со стола грязную посуду попутно шипя на деда.

— Всё организовал. Всё устроил. Всю молодёжь из села вывезли, а нашего, наоборот. Да лучше бы он в городе сидел чем, тут, с упырями.

— Да чего ты лаешься? — шёпотом защищался Иван Иваныч — У нас по договору так: Лёнька будет играть роль живца.

— Уууу, образина старая! Нашу кровиночку, и волку голодному в пасть? А если его убьют? А покусают?

— По договору, они отвечают за его жизнь и здоровье.

— Чё мне твой договор? Это ж внук наш. А эта, Галька Поликарпова, такая же как и вся её родня. Все, они, Поликарповы, по женской линии, на передок слабые. Эта и после смерти — прошмандовкой осталась. Мало её братья нашего Лёньку били? А щас они мёртвые стали — думаешь забудут? Они же его растерзают! — его жена шипела как кошка.

— Чё мне с тобой спорить? Пойду лучше баню топить, — решил дед.

— Иди, иди. Душегубец. Да не шуми там. Не вздумай колоть мне дрова под окнами. Лёнечка только уснул. В дровянике возьми.

«Возьму, — подумал дед, — вот пойду и возьму. Правильно Клавдия говорит. Поликарповские бабы — всегда слабы на передок были. Выгадаю момент, и тротилом эту зверюгу…Весь этот гадюшник в омуте..».

*****

Вычислив местоположение туристов, Валера и Денис подъехали к отдыхающим на микроавтобусе и быстренько призвали к порядку. Действительно, две семейные пары. Приехали на одной машине. Они уже успели разбить палатки и теперь готовили шашлыки. Валера объяснил, что — вон там, подальше, в пятнадцати километрах на восток, шашлыки намного вкуснее. Туристы радостно согласились и с энтузиазмом принялись собирать свои вещи.

Проследив за их отъездом, друзья поехали вдоль берега на ходу обсуждая дальнейшие планы. Возле села, повсюду они наставили чучел отпугивающих утопленников, но вот как снизить число жертв среди отдыхающих. Жара стояла такая, что даже самые крепкие и целомудренные старушки мечтали искупаться. Разве за всеми уследишь? Что уж говорить про молодёжь и приезжих?

Всю прошлую неделю, в свободное время, они мастерили запрещающие плакаты. Микроавтобус время от времени останавливался и в самых видных местах они ставили знаки — «Купаться строго запрещено!!! Штраф 10.000 рублей!!! Берегись — кишечная палочка!!!».

Ясное дело, у нас народ в стране такой, что на любой запрещающий плакат ноль внимания. Вернее, любой такой плакат выглядит как вызов. Точно кишечная инфекция? Но я только искупаюсь, я не буду из речки пить. Да в такую жару никакие бактерии не выживают. Вообще оборзели буржуи, я тут всегда купался и норм.

Поэтому каждый плакат они заботливо проклинали.

Проклятье наступало, стоило только оказаться поблизости, можно было даже и не читать надпись. Многие не читали. Зато стоило только отдыхающему подойти ближе к плакату, как его, тут же, на месте, прошибал жуткий понос. Такой метод был гораздо эффективнее обычной надписи. Поражённые внезапным расстройством живота, отдыхающие со страхом глядели на речку, потому что если на берегу так накрывает, то что тогда может случится в воде? Это же никакой бумаги не напасёшься!