Русальная ночь

— Не. Не помню.

— Как же? Когда тебе 8 лет было и ты с друзьями яблоки у неё тырил, так тогда, это она тебя застрявшим в заборе поймала и крапивой по жопе…Неужто не помнишь? — хихикал Валерий Васильевич.

— Ой! — Лёнька отчётливо вспомнил свой детский конфуз. — А че она до сих пор вспоминает? Давно же было?

— Мы только заселились и она сразу про тебя рассказала. Да вообще про всякие твои дела знаем. Как ты с приятелями козлу хотел рога отпилить, чтобы ручки для ножа сделать и как за вами этот козёл гонялся. Как ты муравейник в мешке домой притащил. Дедушка твой до сих пор вспоминает. Как ты сарай спалил. Забыл уже?

— Да. Не забыл. Я с тех пор и не курю, — Лёньке стало неожиданно грустно.

— И как ты с Галькой с передней улицы женихался, а тебя за это её братья побили.

Когда Валерий Васильевич нечаянно упомянул первую Лёнькину любовь, грусть стала совершенно невыносимой. Галя была такой красивой и весёлой девушкой. Плевать на то, что три её старших брата берегли её как зеницу ока. Плевать было на синяки и шишки и даже на выбитый зуб. Ради неё он был готов пойти на любые жертвы. Так жаль, что она утонула. Проклятый «чёртов омут» забрал её. Говорили, что там много холодных ключей, судорогой может запросто свести ногу. Соседи видели что она шла купаться, на берегу нашли верхнюю одежду, а саму галю так и не нашли. Ныряли, искали да всё бестолку. Те, кто нырял сказали, что слой ила на дне очень большой и много топляка. Тело могло просто завалить старыми затонувшими брёвнами, такое бывало. Старшие братья начали выпивать, а потом…

— Я слышал, пару лет назад её братья утонули в том самом «чёртовом омуте». Так ли это? — кашлянув поинтересовался он.

Денис и Валерий Васильевич переглянулись.

— Да. Так и есть. Весь Благовещенск на ушах стоял. Долго искали. Братья всем коллективом синячили, поминая сестрёнку, дрались, буянили, а потом совершили суицид. Искали их две недели, а потом нашли три трупа распухших до неузнаваемости. Пришлось хоронить в закрытых гробах, — рассказал Денис.

— Какая-то мистика. Может действительно в чёртовом омуте живёт нечистая сила? — предположил Лёнька.

— Мы, как краеведы и археологи, всячески отрицаем существование нечистой силы, — ухмыльнулся Валерий Васильевич.

— Но ведь, они же утонули втроём! Значит утопленница их поманила!

— А водку пить и самогон, их тоже утопленница заставляла? Приходила поди по утрам и насильно пихала в руки стакан? Пейте братики, она вкусная? — уточнил Валерий Васильевич.

— Нет, но…

— Мы верим только фактам и задокументированным событиям. Остальное не должно существовать в пределах разумного. Это как со справками. Например ты пришёл на приём и говоришь, что болен, хотя у тебя никакой температуры нет. Терапевт рассуждает так: есть температура — дам справку. Нет температуры — не дам. При наличии отсутствия справки о том что ты болен — ты никак не можешь считаться больным, поскольку у тебя нет удостоверяющей справки. Справка, это документ с печатями и свидетельствами разных лиц. Есть у тебя справка, что утопленница, как ты выразился — «поманила» — своих братьев? Нету? Тогда как ты можешь доказать существование мистического явления?

— Так ведь…Я не понимаю…Есть болезни без температуры…А если я умру скажем не получив больничного и лечения?

— Ничего страшного. Ты в любом случае получишь справку удостоверяющую твою смерть. Это логично. Это задокументированный факт. Там не будет написано, что ты умер потому что тебе отказали в лечении. Там будет просто написано, что ты умер и этого будет достаточно. Вины врача в том, что у тебя не было температуры — нет и быть не может. Ты можешь найти элемент мистики в этом процессе? Нет, потому что всё в документах. Родился, жил, лечил зубы, женился, вышел на пенсию, умер. Мы не ищем мистики, допустим в несчастливом, проклятом автомобиле, который переходя из рук в руки каждый раз калечил своего нового владельца. То одна деталь сломается и машина в кювет, а то другая и случается ДТП на ровном месте. Автомобиль проходил ТО? Проходил. Есть документ. А если документ скажем купили и автомобиль по факту ТО не проходил? Это мистика или чудеса чудесные и так не бывает?

— Ну знаете…Так, конечно…Но мистика же бывает, — не сдавался Лёнька.

— Ну хоть один случай? — ухмыляясь потребовал Валерий Васильевич.

— Да хоть Урочище Благовещенское возьмите! Там, все знают, Ырка живёт! — с жаром начал рассказывать Лёнька.

— Ааа. Да, слышали. Байки о кровососе подстерегающем детей в поле. Давно в это Урочище ходят и ничего. Никакого Ырки там нет. Только земляника, в безобразных количествах. Скоро, кстати, поспеет. Через недельку.

— Да вы дослушайте, моя бабушка ещё… — и Лёнька рассказал о старинной местной легенде. О страшном Ырке, охотящимся по ночам на детей и одиноких путников проходивших через Урочище. О том, что многие сельчане видели человека в алой рубахе и с берестяным коробом появляющемся в сумерках на полях. О рассказах избежавших беды свидетелях. Ырка подманивал детей деревянными игрушками и глиняными свистульками, рассказывал что в Урочище у него дом где этих игрушек видимо невидимо. Звал смельчаков составить ему компанию, а потом убивал и выпивал кровь в ближайшем овраге. Взрослые боялись отпускать туда детей одних и запрещали играть в урочище.

— Дети пропадали! — захлёбывался Лёнька — Дети! Все знают! Милиция туда часто ездила.

Валерий Васильевич снова закурил.

— Фигня, это всё. Не было никакого Ырки. Это всё местные суеверия, — ответил он.

Лёнька ждал такого ответа и потому у него был заготовлен козырь в рукаве.

— Точно? Вот по вашим же словам документ должен быть. Так есть документ. Несколько лет назад, возле Урочища делали пожарный отвал. Тогда год был пожароопасный и бульдозерами раскопали целую кучу детских костей и черепов. Даже заметка была в газете. Это разве не документ?

— Документ, — согласно пыхнул в окно дымом Валерий Васильевич.

— Ну! Значит был Ырка!

— Нет. Не было. А кости эти… Леонид, ты слышал о второй мировой войне?

Лёнька фыркнул. Конечно он слышал. У него и ленточка георгиевская на сумке вообще-то была. Можем повторить, как говорится.

— А, ну раз слышал? Значит знаешь, что во время войны люди могут умирать по разным причинам. Не только от бомбёжек или скажем, от фашистской пули.

— Ну?

— Представь себе, что в городе, из которого мы выехали, была временная больница. В той стороне где сейчас железнодорожный вокзал. Вернее, чуть выше. Где парк и молодёжь распивает спиртные напитки. Ну, ты же же видел, засранный мусором парк?

— Да. Видел эту помойку.

— Хмм. Парк разбили уже после войны. До этого, там было кладбище. Раненые, больные тифом их свозили туда отовсюду. Разумеется, часть больных умерло и их хоронили прямо возле больницы. а потом сменился план застройки города и оказалось. что вокзал нужнее народу чем кладбище. Часть могил разрыли, как обычно всё делалось в спешке. Там, до сих пор, осталось много скелетов. Вот, буквально, год назад копали траншею под трубу и нашли десятки скелетов. Их, по твоему тоже Ырка убил?

— Да, тут, я согласен, но эти скелеты нашли в Урочище!

— Правильно, а ещё нашли ящик с документами. Через Благовещенск в 1942 ехали грузовики с телами детей, умерших в тифозном бараке. Было предписание сделать захоронение на кладбище Кукушкин бугор, однако была зима и сильная непогода помешала проехать. А тут ещё вышел приказ, что грузовики срочно стали нужны в другом месте и было принято оперативное решение свалить трупы в овраг. Их присыпали снегом, собирались позднее закопать как положено, да вот забыли. А весной овраг обвалился и так появилась естественная братская могила. Бульдозер наткнулся на кости совершенно случайно, там ведь местные, столько лет ходили и ни сном ни духом…Зато ящик с документами, сохранился. Там этих детей было, больше сотни. Я про это точно знаю, у меня там знакомый на раскопках был. Так что никакой мистики там нет, а просто обыкновенная человеческая халатность.

У Леньки после этих слов кончились все козыри. Крыть было нечем.

— Значит мистики не бывает? — с глупым видом произнёс он.

Валерий Васильевич и Денис снова переглянулись.

— Давайте лучше музыку послушаем? — предложил вместо ответа водитель. Он пощёлкал кнопками на магнитоле и заиграл Сектор Газа. Песня: утопленник.

Глава 2

Леньке не нравился Сектор Газа. Единственная песня, которую уважали его одногруппники на факультете физической культуры была: «демобилизация». Он некоторое время слушал, как Денис и Валерий подпевают этим колхозным заунывным песням, а потом не выдержал и предложил свою флешку с музыкой.

— Моргенштырь. Это настоящая тема. Давайте послушаем?

— Нет. Спасибо. Мы ещё для такого не достаточно деградировали, — отказался Денис.

Лёнька хотел было возразить, что Моргенштырь, это «Cool», только на него так посмотрели, что слова застряли у него в горле и он даже закашлялся.

Где-то поблизости завизжала полицейская сирена и Денис машинально покосился в зеркало заднего вида, а потом перестроился уступая дорогу. Несколько автомобилей на полной скорости промчались мимо и скрылись за поворотом.

— Что это им, вожжа под хвост попала? — пробормотал водитель.

— Спецоперация в Федорихе, — не моргнув глазом ответил Валерий Васильевич.

— Наркоманов что ли ловят?

— Да если бы. Проводят профилактическую работу и поднимают уровень нравственности в деревне. Возвращают блудных мужей в родные семьи. Предотвращают множество преступлений, которые могут случится в Федорихе…Вернее, они уже, в данный момент случаются…Молодцы! Одним словом!

— Значит, твоя работа, — покосившись на Лёньку вынес вердикт Денис.

— Ой, да всего-то пару звоночков. Хотя, они, конечно, будут довольно грубы с расшалившимися водителями. Игорь Васильевич, их с шашлыков сорвал. Скоро, очень скоро там будет весело, — улыбаясь ответил Валерий Васильевич.

— Мерзавец, вы батенька.

— А неча в рабочее время ездить по своим шкурным делам. Я просто восстановил справедливость. Лёнька подтвердит.

Лёнька непонимающе захлопал глазами, а потом до него дошло. Полиция. Федориха. Водители. И он тоже начал улыбаться. Действительно, а чего этих наглецов жалеть если они пассажиров не жалеют и работают спустя рукава.

Слушать Сектор Газа было скучно и Ленька заинтересовался странным металлическим ящиком.

— А что это у вас в салоне? Похоже на ванну для релаксации? — поинтересовался он.

— Ах это? Мы ж археологи, вот и складываем туда всякие редкости. На хранение. Очень удобно, ни одна падла не вылезет, — весело оскалился Валерий.

— Какая падла?

— Да это я символически. Падла-вобла. Понимаешь? Достань из рюкзака мне ещё бутылку, там, тёмное было.

Денис недовольно покосился и заметил, что им ещё вообще-то работать сегодня. Валерий отмахнулся и очень ловко щёлкнув пальцем по пробке бутылки пива, открыл её, и начал пить мелкими глотками.

— Машина-то у вас не новая, — между тем заметил Лёнька, — хотя кондей хороший.

Валерий Васильевич поперхнулся пивом, а машину тряхнуло на ухабе так что Лёнька больно ударился головой.

— Молодой человек! Никогда не суди о книге по её обложке! Да, мы не мыли Япошу последние недели, но он для этого и предназначен, что бы лазить по горам и болотам. Этот самурай пролезет там где другие застрянут. Он, если надо, речку вброд переплывёт и даже не кашлянет. Знаешь, сколько в него бабок вложили? — строго произнёс Денис.

— Это точно. Первое время, он нас объедал, но мы уже давно перестали обращать внимания на такие мелочи. Япоша может соревноваться на пересечённой местности с любой «котлетой», — подтвердил Валерий Васильевич. Он глянул на Лёньку:

— Не веришь, да? Хочешь, щас с ГАИ-шниками погоняем? Сразу поймёшь!

— Какими ГАИ-шниками? — испугался Лёнька.

— Да, вон там. Впереди, через пять километров — семейство Козлов на дороге пасётся. У них там точка для сбора денег. Они наши большие друзья, постоянно наперегонки гоняем, как Том и Джерри.

— Каких ещё Козлов?

— Да Козловы, ГАИ-шники местные. Папа и зять. Стоят в очень удобном месте, где душа разогнаться хочет. Незаконно. Шкурят всех без разбора, потому что зятю надо срочно дом достроить, а тесть его, ещё бассейн захотел, гараж новый…Ну короче, много у них всяких хотелок, — объяснил Валерий Васильевич.

Ленька немного испугался. А если они гонки начнут и их поймают.

Водитель нахмурился.

— Нельзя.

— Почему? — вскинулся было Валерий Васильевич.

— Ящик.

— Ладно.

Он грустно проводил глазами стоявшую на обочине машину Госавтоинспекции и со вздохом пообещал:

— В следующий раз, козлики мои дорогие, попрыгаем. В следующий раз.

———

Они довезли Лёньку прямо до самого дома где жили его бабушка и дедушка. Валерий Васильевич лично вышел следом, под предлогом, поздороваться. Они нашли деда во дворе, тот сидел на лавочке и крючками вязал из веревок хитрую сеть.

— Иван Иваныч, я вам внука привёз! Встречайте гостя! — весело крикнул издали Валерий Васильевич.

Дед глянул на гостей искоса, скривился и смачно сплюнул. Лёньке показалось, что дедушка был не очень рад его приезду, но ведь они же сами с бабушкой его просили. Всю весну названивали, уговаривали приехать. Странно. Он посмотрел на Валерия Васильевича, но тот словно и не заметил, стоял себе, ухмылялся.

Дед бросил своё занятие, ковыляя подошёл ближе и молча оглядел внука. Внук был на две головы его выше.

— Здравствуй дедушка, — протянул руку Лёнька.

— Экий ты вырос, — пробурчал Иван Иваныч пожимая руку, — а мы, с бабкой с утра ведь ждали. Она тесто поставила. Пироги будет печь.

— Ага, меня дядя Валера подбросил. Автобусы не ходят. Авария.

— Вижу. Сам вижу, какой чёрт тебя принёс, — Иван Иванович пожал руку Валерию. Сказано было как-то двусмысленно и Лёнька даже замялся, но дед тут же спохватился.

— Ты иди в дом Ленечка. Устал ведь с дороги. Вещи там, кровать тебе уже застелили. Бабка заждалась, а нам тут поговорить надо.

— Верно. Иди Ленчик. У нас с Иван-Иванычем взрослые разговоры, — улыбаясь подтвердил Валерий.

Лёнька убежал в дом. Дед подвинул свою поделку освобождая гостю свободное место на лавочке и они уселись рядом. Дед кашлянул. Валерий васильевич с готовностью протянул портсигар.

— Хорошие у тебя самокрутки, чёрт поганый! Только, боюсь я сильно за внука свово, — признался старик закуривая.

Валерий Васильевич согласно закурил в ответ.

— Вчерась, туристы через село проезжали, бабка в магазине их видела, — продолжал дед.

— Ну?