Eastерн: Закон калибра 9 мм

— Эх, ты натурально не догоняешь. Инфу перепроверять надо, а для этого перекрёстный допрос использовать самое оно. Два источника, два потока инфы. Если расходятся — тогда разбираться, кто врёт. А так…. более низкий сорт. Понятно?

— Ага. Извиняй, буду осторожнее.

Буча, как уже знавший, что от меня можно ожидать, равно как понимающий на собственном опыте, что мне абсолютно плевать на тех, под кем он там ходит или кому подмахивает в любом смысле этого слова… запел соловьём. Голосок, понятно дело, был скорее как у павлина. Ну да вокальные данные — это вовсе не то, что хоть как-то волновало.

Как следовало выстроить допрос? Пришла одна неплохая идея, аккурат подходящая для этих двух субчиков, доступная их ограниченным разумам. Я решил выдать себя и Тротила за представителей залётной группы. Даже не так, не залётной, а именно что решившей перебраться из более малого и не слишком хлебного места в действительно крупный город-миллионник. Ну а поскольку только что на разведку прибыли, жалом поводить, то потому и нужны нормальные. Подробные сведения о творящемся тут. А ещё о тех, кто в Новиграде масть держит, кого следует принимать в расчёт, а на кого и плюнуть можно без каких-либо серьёзных последствий.

— Думай, Буча, думай, — ткнул я стволом под рёбра связанному, аки венская колбаса, урке. — И дружок твой тоже пусть хрен к носу прикинет, хочет жить или предпочтёт, чтоб его как собаку тут прикопали. Как его, кстати?

— Лапоть…

— Ни разу не приятно познакомиться, но запомнил. А этот твой Сохатый что, временно вне игры оказался?

— Приход словил, сука, и лежит в кайфе, — сказал, как плюнул, Буча. — Никому, бля, верить нельзя. Сучья жизнь! Где ж я ошибся то, а?

— Когда меня встретил, наверно. Впрочем, ближе к делу. А уж потом, если окажешься полезным, обсудим участь твою и Лаптя, как говорится, sine ira et studio.

— Э-э…

— Без гнева и пристрастия, руководствуясь лишь наукой под названием логика. Ну и вспоминая одну небезызвестную полушутливую притчу.

Не понял меня как Буча, так и его приходящий в относительно нормальное состояние дружок. Ну оно и к лучшему. Зато говорить стал взахлёб, благо теперь, как он думал, понял, с какого рода людьми имеет дело.

Расклад сил в городе, примерные зоны влияния, направления, окучиваемые теми или иными участниками. Разумеется, всё это было весьма косноязычно, сикось-накось, но риторики и филологии от болезных и не требовалось, исключительно крупицы истинысреди откровенного словесного шлака. Кое-что и без того было известно, но так, в самых общих чертах. Большая часть была либо совсем тайной до сего дня, либо если что и доходило до ушей моих и Тротила, так исключительно случайные обрывки.

Ликбез, однако, по криминальному миру Новиграда. Воры просто и несколько коронованных составляли ту ещё, старую власть криминального мира, с десяток лет назад бывшие единственной силой по ту сторону закона, но теперь стремительно сдававшие позиции и становящиеся лишь одной из сил. Новые бригады, ещё в эпоху перестройки начавшие заниматься рэкетом и сильно на этом приподнявшиеся. Большая часть была из качалок, спортивных секций и с классическими ворами почти не пересекалась до поры. До той, пока исколотые татухами зоновские сидельцы не осознали, что действительно большие деньги, целые их потоки уходят к новым авторитетам. А ещё были «афганцы», то бишь не нашедшие себя после ухода из армии псы войны, преданные собственной страной. Да и не только из побывавших в Афгане — это так, обобщающее понятие, не более того. Там и оказавшиеся не у дел после «горбачёв-драпа» из Европы, и разного рода военные советники из Африки и Латинской Америки и иные, пусть менее известные персоны.

Естественно, двое мелких урок, промышлявших примитивными грабежами и чисткой карманов, не могли знать всё и обо всех, но общие контуры очертить таки да сумели. Большей частью, понятное дело, относительно родной для себя касты — тех самых воров. Собственно, именно эта прослойка нам сейчас и была интересна, особенно та её часть, что была связана с Греком, под которым ходил и главный объект — Лесник.

Катала по прозвищу Степ не обманул. Грек действительно подбирался к тому. чтобы быть коронованным в течение этого года. скорее всего, ближе к зиме. Заручился кое-чьей поддержкой, занёс немалые суммы, оказал важным коронованным персонам не одну полезную услугу. В общем, обставился по полной, чтоб точно затея не сорвалась. Ещё дал довольно серьёзное обещание потеснить на некоторых направлениях бригады новых авторитетов, из «спортсменов». А для этого, что логично, нужно было опять же серьёзно вложиться. В том числе в союзников, купленных людишек из числа сидящих в кабинетах и даже носителей погон. Времена то резко переменились, а уж воры с давних времен были крепко повязаны с властью. Только раньше они были полностью зависимы от властей, а теперь ситуация не то что перевернулась с ног на голову. но начинала смешаться в желаемом для тюремной братии направлении.

О нет, Буча с Лаптем умными словами не выражались, ботая большей частью по фене, которую я понимал этак наполовину, может чуток больше. Приходилось то и дело переспрашивать, уточнять, однако…. Тротила несколько раз осаживал, не позволяя тому мешать объектам словесно испражняться в привычной им манере. Техника допроса, она такая — никогда не стоит прерывать разговорившегося. Тем более из-за того, что его манера говорить тебе неудобна либо непривычна. Ну а то, что для улучшения словесного потока приходилось мотивировать точечными ударами в особо болючие места — это дело естественное, хорошего обращения сия публика в принципе не понимает и тем паче не уважает.

Меж тем добрались и до Лесника.

— Так что, Буча, выходит, что Лесника сам Грек надоумил выжимать бабло из имеющихся должников и новых искать, с кого три шкуры собрать можно?

— Не, Грек только благословил и тех фраеров, которых пощипать надо, иногда подгонял. У Грека масло в голове есть!

— И катраны…

— Ага, на катранах тоже, — энергично так закивал урка. — Шулера жирных фраерков на вольтах с зехерами ловят, каталы просто разводят. А Лесник скупает долги, которые продувшимся отдавать нечем. Хорошо скупает, за восемьдесят рублёв или долларов за сотню. И выжимает потом вдвое или втрое больше. Долю в общак, долю Греку, и самому козырно остаётся.

Ишь ты, какой интересный бизнес! Доход большой, сверху прикрывают, ну а выжимание бедолаг досуха в самой жёсткой манере — это уже, хм, издержки производства. Вот ведь суки вислоухие. О, кстати!

— А почему на катраны вообще ещё ходят, в городе аж три приличных казино уже есть?

— Казино под «спортсменами». Подмяли под себя, парашники, и никак не откусить кусок, — совсем загрустил Буча, да и Лапоть вякнул нечто подтверждающее. — Только там расписки не возьмут и шалав прямо там не подгонят. У Грека ж всё пучком. И поднесут, и как надо, то есть что надо.

— Химия?

— Ась?

— В бокалах с вином или рюмках с водкой подсыпают что-то.

— Ну… э-э…

— Понятно. Для того, чтоб больше и играли и меньше соображали. Ладно, опять к Леснику. Где этот хрен с горы обычно обитает, кто у него в кодле из постоянных?

Вот тут Буча попробовал было вилять, однако… Резать вот прям его я не стал, а использовать для примера Лаптя, предварительно заткнув тому пасть тряпкой — это пошло на ура. Плюс пояснения в процессе, как будет плохо в скором времени самому Буче, потому как Лапоть то так, живое и дергающееся наглядное пособие, тестовый, так сказать, образец.

Неплохая, к слову, тактика. Человек видит, что будет происходить с ним, примеряет всё увиденное на себя, но вместе с тем не испытывает изменяющей сознание боли, его терзает исключительно предчувствие. Особенно хорошо против тех, кто сам любит причинять боль другим. А уж Буча как раз из упомянутой категории.

Подействовало. Понаблюдав где-то с минуты полторы за тем, как шкурку его подельника медленно режут кружевными фестончиками. Буча в очередной раз раскололся, да так, что я с трудом воспринимал его скороговорку. Адрес самого Лесника? Пожалуйста. Аж две штуки этих самых адресов — квартира просто снятая и хата его нынешней любовницы. Кодла? Пять человек основного состава, в то время как привлекаемые от случая к случаю особого интереса не представляли. Зато те пятеро из числа сидельцев с не самым мелким тюремным авторитетом — это совсем иное дело. Тупое и ограниченное мясо? Бесспорно, зато умеющее работать кулаками и ножами, не чурающееся огнестрела, хотя и остерегающееся носить его при себе постоянно по старой то советской памяти.

Что интересно, один из кодлы всегда при нём, этакий вариант телохранителя. Опасается Лесник за сохранность собственной шкуры, инстинкты звериные подсказывают, что промышляющему выбиванием долгов человеку лучше без охраны и сопровождения ни на един час не оставаться. Кто именно при нём? А вот этого Буча сказать не мог в принципе, ибо то один из кодлы, то другой. Этакий «сменный пост у Мавзолея», только вместо вечно неживого и нетленного Лукича стерегли в любое время вполне себе живого, пусть и не шибко здорового Лесника. Не шибко здорового, потому как не до конца вылеченный тубик, в лагерях северных подхваченный, он всегда был при матёром сидельце с пятнадцатилетним стажем пребывания за колючкой.

А по ходу всё, больше мне от Бучи и его подельника ничего и не нужно. Имена, адреса, максимум известной обоим объектам допроса информации. Они исчерпали свою полезность.

— Вот теперь помолчим. Мне поразмыслить надо, — говорю я, затыкая обоим рты импровизированными кляпами. — Немного уже осталось.

Никакой лжи. И подумать надо, и осталось немного. Как тут происходящему, так и обоим объектам. Время их заканчивалось, лишни они стали, совсем лишние. Воистину, мертвые молчат! Прав был старый пират, да и великий мастер детективного жанра ему вторил, даже один из лучших своих романов назвав таким вот образом.

Просто шило из числа тех, которые подлиннее. И, схватив Бучу за волосы, наклонив тому голову, наношу один удар в основание черепа. Недолгая судорога и вот очередное живое становится мертвым. Знавший о том, чем всё это дело закончится, Тротил второго без полминуты мертвеца прижал, чтоб тот не дёргался, после чего бросил на меня взгляд. Дескать, это ты тут специалист по подобным ударам, но никак не я. Что ж, всё верно. Второй удар, по второй цели, но в то же место. А ведь удар то поставленный, рука словно сама собой движется, на автомате. Делал я это раньше однозначно. Хороший удар, качественный. Крови практически нет, ну может капля-другая выступит, что сейчас тоже важный фактор.

А Вадим как себя ощущает? Ага, на лице недовольство… Не в мой адрес, это чувствуется, а просто по причине того, что были живые, стали трупы. Ничего, это ему ещё повезло, что прикончил я их без крови и тем паче не в варианте «кровь-кишки-потрошки». Сам не выношу всё неэстетичное. Но жизнь, она штука такая, по разному оборачивается.

— Теперь подчистить всё надо. Пока я готовлю инструменты, ты во-он те досочки подними, как раз места хватить должно.

— Сейчас, сделаю.

Какие доски? Пола, разумеется. Именно под полом этой заброшки и планировалось поместить тела. Разумеется, не в исходном состоянии, а прошедшие предварительную обработку. Материалы для оной, к слову, были принесены заранее, располагаясь во-он в той спортивной сумке. Никаких внезапных покупок в магазине, исключительно из закромов Тротила. Он, как любитель работать со взрывчаткой, имел в своих загашниках довольно специфические вещества. Вот и пришло время их использования, пускай и несколько неожиданным образом.

Промышленные респираторы, числом два, пара защищающих глаза очков, защитные перчатки. Ясно, зачем они нужны химику, пусть и несколько особенному, узкоспециализированному. Надеваю сам и напоминаю Вадиму, чтоб и тот не позапамятовал о естественных мерах предосторожности. Ага, тела уже сброшены под доски, можно переходить к «гигиеническим» процедурам. Открываю одну из двух толстостенных бутылей с кислотой. Первым делом трупам на пальцы, вытравить нафиг отпечатки, по которым можно провести опознание. Что Бучи пальчики, что Лаптя однозначно есть в ментовских базах данных.

О, зашипело, пошла реакция. Вонища! Потому и респиратор, чтоб не отравиться и случаем не сблевануть. Хотя Тротилу я бы советовал отойти подальше, от такого с непривычки реально вывернуть наизнанку может. Блевать же в респиратор… Ни разу не есть гут.

Были отпечатки, нет отпечатков. Теперь кислоту временно в сторону, пора молотком поработать.

— Вадь, ты как, норм или всё ж лучше выйдешь?

— Ничё, — голос не ох, но вроде держится. — Я слежу, чтоб никого видно не было, ты не волнуйся.

— Да я не о том. Всё ж зрелище тут паршивое, к такому с ходу не привыкнуть, — и тут же толику лжи. — Самому мерзопакостно, но тоже держусь пока.

Кивает Тротил, нервно сглатывая. Ком к горлу подкатил от избытка мерзких впечатлений, отвращения и вообще. Понимаю, сочувствую, но проделываемое здесь исключительно в целях собственной безопасности. Отпечатков нет, а теперь и по зубной карте будет весьма проблематично опознать. И вновь кислота. Теперь на лица. Ф-фу! Сейчас даже мне противно до одури стало. Плоть, слезающая, словно пластилин, обнажающая непотребное месиво из костей и каких-то ошмётков. Бр-р! Только нужно ещё кое-что, исключительно для подобных случаев с особенными клиентами.

Особая примета — вот что такое татуировки. Более того, в случае зоновского народа она ещё и их сложную биографию рассказать способна понимающим в «нательной живописи» людям. А мне оно надо? Вот именно, что не слишком. Посему и на партаки кислотой плеснём. Пальцы и запястья — там срока, их длительность и количество. Торс — тут обычно черты характера и разного типа регалки, показывающие положение в криминальном мире. Зато на голове и ногах обычно ничего не накалывают. То есть ноги порой затронуты, но редко, да и так себе информативность.

Теперь точно всё. Можно закрывать импровизированную могилу — сперва мешковиной, а сверху досками. Не исключено, что тела найдут, но вот что по ним сказать то смогут? Верно, практически ничего, кроме роста, веса и приблизительного возраста.

— De mortuis aut veritas aut nihil, — только и сказал я, когда заняла первоначальное место последняя из досок.

— Опять латынь…

— Натурально, она. Только ведь и правда о мёртвых лучше либо ничего, либо правду. А поскольку правда однозначно нелицеприятна — пойдём лучше отсюда в полном молчании. Только против запаха малость обработаем, да против собачьего любопытства составчиком присыплем. Ну и обувь поменять невредно будет. Давай, переобуваемся.

— Мудришь!

— Принимаю разумные меры предосторожности. Дне тормози уже, одни боты снял, другие одел, только чтоб пока не отойдём, они в полиэтилен закрыты были. Отпечатки на земле тоже оставлять категорически не рекомендуется.

— А эти, которые снимем, может оставить можно?

— Можно… если хочешь улику на себя любимого хранить. В мусорку, однозначно и без вариантов! И в таком виде, чтоб оттуда никто не подобрал. Всё должно с концами уходить, без малейших привязок. Понял?

— Угу, — с грустью в голосе согласился Тротил.

— Тогда переобуваемся, обрабатываем все и валим. Пора. Кстати, грим с тебя, бейсболку и прочее тоже чуть позже снимем. Да и я тоже в полностью естественный вид возвернусь.

Глава 6

Как я и ожидал, в тот самый день ничего по делам нашим важным сделать не удалось. Тротилу необходимо было мало-мало переварить произошедшее. Как ни крути. а сперва жёсткий допрос, трупы, потом их, хм, частичная утилизация с заметанием любых следов, способных привести к нам. В общем. Вадим был чуть ли не в приказном порядке отправлен поправлять душевное равновесие. Желательно к дамам, благо у него с прекрасной половиной человечества особых проблем сроду не наблюдалось, а уж учитывая возможность не особо трястись над финансами, дела с коими скоро обещали совсем поправиться, оно и тем паче.

Сам я? Тогда отправился домой, отдыхать. Хоть меня нисколько и не выбило из колеи случившееся, но усталость и психологический откат никуда не девались. А из дома можно было позвонить моей недавней знакомой по имени Карина, поговорить с ней, навести мосты на предмет встретиться в ближайшее время. Успешно, к слову сказать, аккурат на следующий день. Именно на день, а не на вечер. Этакий довольно тонкий намёк, что девушка делает прогуляться, может посидеть где-нибудь в хорошем месте, а не точного повторения антуража, в котором мы с ней познакомились. Что ж, я возражать даже не думал.

О чём думал? О необходимости посвятить завтрашний день не только общению с прекрасной половиной человечества, но и знакомству с местами, где можно будет найти, отследить, а затем, скорее всего, и устранить цель — урку по прозвищу Лесник. Мир без такого фрукта однозначно чище станет, слишком уж мерзок, с какой стороны ни посмотри. Да и с «чёрными копателями» надо мосты наводить, но это исключительно через Тротила, он там связующая нить.

Утро… оказалось вполне себе удачным. У братца внезапно сильно разболелась голова, а потому он лечился, значит не лез ни к кому со своими проповедями красного колера и сахариновой моралью праведника… в своём понимании этого самого понятия. Оксана была занята хлопотами по дому и собственно лечением мужа, мелкая банально дрыхла. Вот и получилось, что мне никто даже не пытался мешать, когда я собрался на очередной променад по городу. Пока именно променад, ведь встретиться с Кариной договорились в час дня, а сейчас было всего десять с небольшим хвостиком.

Куда я отправился? На предварительную разведку местности. Два адреса, два дома. Улица Тимошенко, дом 7, квартира 34 — место, где вполне мог находиться Лесник. основная, так сказать, его база. Хорошая квартирка, в девичестве трёх, а ныне четырёхкомнатная. Туда он, как я понял из сбивчивых объяснений Бучи, мало кого пускал, только действительно авторитетных персон. Ну и второй адрес, улица Героев Революции, дом четырнадцать, а вот насчёт квартиры информации толком не имелось. Зато имелось приблизительное описание любовницы Лесника, этакой разбитной девахи лет тридцати, брюнетки, ранее отсидевшей пару лет за опаивание и последующей грабёж доверчивой клиентуры. Нет, ну а что, всё в традициях урок — они частенько предпочитают связываться с себе подобными. Общность интересов, как ни крути, да и строить из себя кого-то другого не нужно, можно быть в полной мере самим собой. Обычные же девушки, они пока ещё опасались связываться с такими вот, расписанными узорами татуировок с головы до жопы. Другое дело парни из новой криминальной волны, там хоть что-то близкое к нормальным людям попадалось. Впрочем, это уже замысловатые траектории девичьих мыслей, в которые я глубоко лезть далеко не всегда осмеливался. Право слово, порой хочется пожалеть собственную психику!

Старые кварталы, со «сталинками» по большей части. В них и располагалдись оба нужных мне сейчас дома. Квартира на Тимошенко находилась на третьем этаже. Имелся балкон, выходящий во двор. Хорошее место для жизни, зато уязвимостей тут ой как хватало. Поскольку Лесник, привыкший за последние пару-тройку лет к комфорту, возлюбил передвигаться на новенькой БМВ, то выбираться из двора ему приходилось через довольно узкие арки. Можно и из автоматов полоснуть — хотя тут нужно учитывать не слишком высокую, но всё ж вероятность бронированности авто — и радиоуправляемый минифугас заложить ночной порой. Если взрыв будет направленным, строго вверх, то и посторонние люди не пострадают, и вообще всё пучком получится. Но опять же, это лишь в случае, если ликвидировать здесь, ликвидировать так. Плюс арки две, значит и два устройства понадобится. Для гарантии то. Ладно, в любом случае это лучше, чем подбираться к машине Лесника — там свои риски, свои хлопоты. Или, как вариант, можно тупо пристроиться на крыше с винтовкой, снаряжённой оптикой, да и загнать пулю в башку. Есть пара позиций поблизости. Собственно крыша, слуховое окно на чердаке, да не одно. Предварительно, конечно, придётся озаботиться спокойным проникновением на ту самую крышу либо чердак. Замок вскрыть, потом замаскировать под невредимый… Малость геморройно, но никуда не деться, если хочешь минимизировать риски.

Рассматривать приходилось все приходящие в голову варианты. Мало ли какой из них будет наиболее удобно и правильно воплотить в жизнь. И это лишь относительно первой квартиры, вторую ещё только предстояло найти.

Улица Герое Революции 14. Второй адрес и вновь «сталинка», но уже несколько иная. Никаких арок, закрытого двора. Машины могли подъехать разными путями-дорогами, а значит такой благодати, как на Тимошенко, не светило. Зато крыши всё так же присутствовали, куда без них! И удобных позиций аж четыре… нет, пожалуй, всё-таки пять.

Только всё это было применительно к дому, а вот квартиру ещё предстояло выяснить. И тут помощью должны были стать самые надёжные источники информации в пределах отдельно взятого двора — оккупировавшие лавочки пенсионерки из тех, которые обожали перемывать кости всем, кто им в той или иной степени не нравились. А таковых было…. подавляющее большинство. От меня всего то и требовалось, что терпение и элементарные навыки психологии, позволяющие не только разговорить скучающих лиц преклонного возраста с тягой к собиранию сплетен и их озвучиванию, но и направлять словесный поток в нужную сторону.

Удалось. На всё про всё ушло час с небольшим, но за исключением свернувшихся в трубочку ушей я пребывал в прекрасном расположении духа. Нашлась та девица! Юля Шахназарова, она единственная подходила по всем приметам да ещё имела «богатенького хахаля», который аж на черной иномарке приезжал с завидным постоянством. Да не один, а в сопровождении шофера, который его сопровождал туда и обратно. Подъезд, квартира, ещё кой-какие интересные нюансы о жизни и привычках любовницы Лесника — всё годилось, всё запоминалось.

Итог? Два адреса, но один предпочтительнее в плане подготовки засады. Можно и нужно будет осмотреться на местах ещё раз, да и Вадима с Василиемпритащить на тему посмотреть, осмотреться, разобраться, что к чему и куда. Не факт, что устранять объект придётся там, но этого нельзя исключать. Плюс что Тротилу, что Геологу не повредит получить важный опыт осмотра мест и подготовки планов ликвидации. С учётом уже вырисовывающихся планов на будущее это тем более важно.

Время… В том смысле, что пора было идти на уже назначенную встречу, приятную во всех отношениях. А предварительно ещё букет цветов прикупить, благо теперь с этим проблем гораздо меньше стало. Вне зависимости от времени года. Дорого? Ну так за нужный товар и плата соответствующая. Нужность же цветов в данной ситуации вряд ли кто-либо мог оспаривать. Интересной и интригующей девушке можно и нужно оказывать знаки внимания, в том числе такие вот, материальные. Например, вот эти жёлтые розы, числом пять, в соответствующей упаковке. И не слишком шикарно. Иисо стилем и никаких глупостей вроде чётного числа, к тому же символизирующего большие неприятности вроде двойки или четвёрки.

Час. Час и семь минут… Девушки и опоздания — увы, но прекрасные дамы зачастую очень уж вольно обращаются со временем. Приходится относиться с пониманием, потому как красивая, со стилем, неглупая — уже большая редкость, а требовать прибавить к этому ещё и пунктуальность… Право слово, я не до такой степени наивный оптимист!

Ага, есть контакт! В смысле, знакомая персона, приближающаяся в моём направлении. Вместо синего платья на сей раз изумрудное, но опять же выгодно подчёркивающее сильные стороны. Небольшая кожаная сумочка, туфельки на не слишком высоком каблуке, несколько иная причёска. Хороша!

— Карина… Восхищен, очарован и просто в полном восторге!

Вручить букет, поцеловать руку, а потом и не только, хотя кратко, ибо вокруг люди да и вообще остановка несколько не соответствует. Вижу, что букет приняли с удовольствием, поцелуй тоже ни капли отторжения не вызвал. Позволили взять под ручку и… А вот в каком направлении двигаться — тут явно решила сама девушка. Я и не возражал, потому как особого плана не имел. Точнее сказать, меня устраивало довольно большое количество вариантов.

— Давай пока просто пройдёмся, Сев, — с лёгким таким вздохом предложила Карина. — Солнышко, ветра нет, тепло для начала мая. Мне нравится. А то будет завтра опять дождь, он у меня иногда хандру вызывает.

— Как пожелает прекрасная леди. И пройдёмся, и по любым устраивающим тебя маршрутам. Ну а если устанешь… К счастью, сейчас и нормальные кафе в достаточном числе появляются.

— Да. теперь да. Только люди там иногда… нехорошие. Но обычно не днём.

— Не стоит о грустном. Давай лучше повысим тебе настроение. Есть у меня разные методы, например…

Например, рассказать парочку интересных историй, как из собственного опыта, так и других, непонятно откуда взявшихся. Опять шутки с памятью, но чем дальше, тем легче это воспринималось. И тем больше пользы я из этого начинал извлекать.

Девушку стоило развлечь и отвлечь. Она явно была чем-то озабочена, но лезть вот так вот с ходу в душу — нет, грубый ход со скорее всего печальным результатом. Другое дело, если сперва устроить растянутый по времени сеанс мягкого релакса, а уж потом, сильно потом парой осторожных намёков побудить к как бы инициативе. Не то чтобы я являлся любителем чужих тайн, но чувствовалось, что Карине стоит не держать всё в себе. а выговориться. Полностью или частично.

Неспешный променад, сперва слушающая мои истории, а затем и сама начавшая говорить Карина… На сей раз о наших общих знакомых, Алле и. в меньшей степени, Светлане. О муках тяжкого девичьего выбора по поводу того, что стало появляться очень много нового в плане одежды, украшений, косметики и хочется всего-всего, но есть сомнения. Тут даже не в финансах дело, а в том, что некоторые вещи не совсем уместны, если их не «выгуливать» в подобающих местах. Места то могут быть разные, некоторые из которых в Новиграде хоть и есть, но одной туда не пойти из соображений безопасности, а если с кем-то, то не абы с кем. В том плане, что не со всяким пустят. Ну да, Казино «Олимп», ресторан «Серебряный медведь», клуб «Гранд» — по сути самые козырные места города, куда можно попасть лишь обладая как большими деньгами, так и положением в зримой или незримой иерархии.

Светский трёп — штука весьма полезная. Развлечение, возможность мимоходом и в облегчённом варианте обсудить вполне серьёзные темы, замаскированные под невинную беседу.

Ноги меж тем как-то сами привели нас в городской парк. Почти в центре города, не слишком большой, но уютный и даже не запущенный. Народу в честь солнечного дня и хорошей весенней погоды хватало, но не так, что яблоку негде упасть. О, даже свободные места в паре небольших кафешек виднеются! Совсем удачно зашли, поскольку я уловил взгляд Карины. Направленный не туда, а в сторону лавочек. Понимаю, каблуки и вообще тень приближающейся лёгкой усталости.

— Свежий воздух или внутрь одного из кафе? — поинтересовался я.

— Знаешь… Я думала просто посидеть на воздухе, но уже расхотелось. Лучше внутрь.

— Без каких-либо проблем.

Проблем действительно не было. Зайти внутрь, пропустив даму вперёд, позаботиться насчёт того, чтобы та поудобнее устроилась за одним из свободных столиков, подозвать официанта. Хвала богам, что это было кафе не абы какое, не отрыжка недавней советской эпохи, хоть и расположенное на месте старого непотребия.

В чём отличия? Для начала, в качестве обслуживания. Нормальные официанты/официантки, которые хоть и могли попытаться аккуратно так обсчитать/обжулить, но без хамства и попыток делать презрительные гримасы. Если заказываешь не полный стол всего и вся, а, например, чай с мороженым или нечто вроде того. Однозначно не могло возникнуть ситуации, когда к тебе за столик попытаются подсадить ещё кого-нибудь, мотивируя это дебильной фразой «Ну вы же один (или вас двое), а столик больше, а значит можно и потесниться». Не-ет, это дерьмо однозначно кануло в Лету, ну а неким аналогом, отсекающим бесперспективных клиентов. пока что являлась цена, кусающаяся для немалой части любителей просто погулять в городском то парке. Я не то знал, не то чувствовал, что пока да, только таким образом. но потом. через какое-то время, и цены в не особо пафосных заведениях станут относительно пристойными, доступными для многих. Пафос же он на то и пафос, чтоб любители доплачивали именно за этот аспект. Пока же…

Собственно, лично я ограничился чаем и куском довольно неплохого на вид, запах, а потом, оказалось, что и на вкус, пирога с вишней. Карина, та тоже чай, но с тем самым мороженым, присыпанным шоколадной крошкой. Платежеспособность наша у официанта и тени сомнений не вызвала, поэтому никаких намёком типа «засветить деньги» не прозвучало. К счастью для него, а то банально не выношу хамство подобного рода.

Говорят, что порция хорошей мороженки неплохо так расслабляет прекрасных дам, малость повышает настроение а ещё способствует разговорчивости. Не знаю, не знаю! Зато когда к этому добавляется бокал красного полусладкого вина, что пусть мелкими глотками, в несколько подходов, но выпивается минуты за три — это ж-ж-ж явно неспроста. Зато действительно помогло Карине малость расслабиться.

— Напряжённая ты сегодня, — подметил я, накрывая ещё ладонь своей рукой. — Прекрасная, обворожительная, но явно чем-то серьёзным озабоченная. Искренне надеюсь, что это не я каким-то случайным образом вызвал подобные эмоции.

— Не ты, точно не ты, — без фальши, но с толикой грусти улыбнулась девушка. — Просто… проблемы.

— А у этой проблемы есть первичные половые признаки, чтоб за них можно было ухватиться и ме-едленно так сжать до момента полного просветления и раскаяния? Или же нечто эфемерное?

— Она… проблема, не у меня. И не та, которую так просто взять… за эти самые… Ну ты сам говорил про которые.