Eastерн: Закон калибра 9 мм

Даже малость смутилась. Ай какая прелесть! Своего рода тень Смольного, этого учебного заведения для благородных девиц, она словно бы спустя почти век вновь распростёрла свои крылья. Мило, вот реально мило.

— Угу, про отрыв этих самых «фаберже», да под самый корень, чтоб пели тонким голосов где-то в районе Ватикана. Там, говорят, большие ценители подобных талантов. Можно, конечно, в дикие арабо-азиатские пределы, где, по слухам, до сих пор евнухов привечают, но это даже на мой циничный взгляд… перебор. Разве что таких же, по крови и духу родственных.

Смущается, но хихикает, явно представив себе что первый, что второй вариант. Значит, не напугали так чтоб сильно. И действительно не у неё лично проблема, тоже ощущается. Тогда что? Вот я и продолжил ненавязчиво так кружить вокруг данной темы. И очаровательная собеседница таки да сдалась, приоткрыв завесу тайны над, в общем то, рядовым по нынешним меркам событии.

Бизнес, он здесь и сейчас, постоянно соседствовал с возможными хлопотами самого разного рода. Помнится, я совсем недавно, перед Первомаем, он же Белтайн, при знакомстве с Кариной малость разузнал и о её семье. В частности, отце и его делах. Тогда девушка даже немного похвасталась, что тот нашёл очень интересную нишу, до которой не дошло внимание местного криминала, к тому же выгодную и очень удачную для расширения. Оказалось, что не всё так просто и хорошо, как Савичеву Игорю Михайловичу хотелось бы.

Его бизнесом таки да заинтересовались. Пока не прямо вот наехали с целью поставить «крышу», но люди засветились весьма… специфические, которые с иной целью не появляются. Или данью обложить могут, либо долю потребовать, либо и вовсе попробовать тупо отжать бизнес, вынудив переоформить на них за чисто символические или ни разу не соответствующие ценности предприятия деньги. Неудивительно, что Карина занервничала. Отец ведь, ни разу не чужой человек, а вдобавок всем сейчас видно, какой кровавый дурдом может случиться практически со всеми, рискнувшими встать на нелёгкий путь коммерсанта на стыке двух эпох. То, что было до развала СССР, во время так называемой перестройки — это так, детский крик на лужайке в сравнении с происходящим теперь.

— Вот прямо сейчас и действительно серьёзно всё или пока только подходы ищут, готовятся? — не мог не поинтересоваться я. — Разница тут большая. А ещё многое зависит от того, кто именно интерес проявлять стал.

— Папа мне не говорил. Я и это то случайно услышала, когда он маме жаловался, что всё может стать плохо или очень плохо. Сам пока не знает, что ему делать.

— Наблюдательность и умение слушать — штука полезная. Ещё вина?

— Ну… Может ещё бокал. Ты не думай, просто нервничаю.

— Очень даже понимаю. А нервы нужно расслаблять. Официант… Будьте столь любезны сюда подойти.

Заказать очередной бокал того же сорта — дело нехитрое. Самому же, не столько удовольствия ради, сколь стимуляции мозга для, закурить первую за день сигарету. Благо и пепельница на столике присутствовала, и разного рода бредятина относительно «вреда табачного дыма для окружающих» в принципе не присутствовала, что и радовало, в отличие от… От чего, мля, в отличие? Проклятье, как же меня бесит факт своего непонимания всплывающих подсказок — как реально важных, так и откровенно малозначащих — и невозможности покамест пробить эту незримую стену, отделяющую меня от того, что есть моя неотъемлемая часть. Спокойствие, Всеволод, только спокойствие. Сейчас лучше всего последовать совету одного мелкого киборга с мотором, работающего исключительно на малиновом варенье.

Хорошо пошло. Как вино в случае Карины, так и заставляющий разум работать на повышенных оборотах никотин уже для собственного организма… И про дальнейшее приведение её психики в состояние относительного покоя плюс достижения повышенной развязанности языка также забывать не стоило. Да-да, банально спаиваю прекрасную даму. Пусть и в совершенно ином ракурсе. Добиваться возможности уложить в койку? О нет! Информация, могущая оказаться небезынтересной, но в то же самое время отнюдь не применимая во вред ей самой и её семье. Принципы, да-с, они такие.

Умела милая Кариночка и внимательно слушать, и хорошо запоминать услышанное. В том числе и то, что для неё как бы и не предназначалось вовсе. Итак… Насколько я мог судить их тех обрывков информации, которая мне преподнесла девушка, после чего сложив оные с узнанным от ныне окочурившихся Бучи и Лаптя, ситуация была довольно ясной. В целом, но отнюдь не в деталях. Прибывшие к мсье Савичеву явно не были классическими ворами, поскольку ни татуировок на всех видимых частях тела. ни неповторимого зоновского колорита в принципе не наблюдалось. Армейского духа, к слову сказать, также не ощущалось, а уж это отец Карины ощутить должен был, поскольку хоть срочную службу, но оттянул, все два годика. Выходит, что и не «афганцы» или родственные им деятели. Однозначно «новая волна» криминальных структур. Только не простая, а с ярко выраженным кавказским акцентом. Само по себе это ничего не говорило, поскольку подобная публика имелась сразу в нескольких группировках, но вот прикинуть вероятности уже можно было. Особенно учитывая тот факт, что преимущественно славянские группировки старались по возможности не посылать на разведку и тем паче на серьёзный разговор подобный контингент. Понимали. что такой ход может заставить клиентов занервничать сверх необходимого и кинуться хоть к ментам, хоть к конкурирующим группировкам. Репутация у «джигитов» и прочих выходцев с гор ещё с начала Перестройки и соответствующего подъёма криминала была самая что ни на есть отвратительная.

И что это давало? Два более чем возможных варианта: причастность группировки Толстого Гиви, бывшего борца-вольника, бравшего какие-то там призы в прошлом и подобравшего потом под своё крыло подобный же народ, близкий по крови и духу; да и про таджика по имени Моджахед забывать не стоило.

Первый, который Гиви, шустрил пока больше по окраинам Новиграда, пытаясь подмять по себя шлюх, игровые автоматы в некоторых местах, да и просто облагая данью растущих, словно грибы, мелких коммерсов. Опять же по старой памяти и некоторой известности в спортивных кругах, изображал некое покровительство тянущейся к спорту молодёжи. Отсюда и кое-как держащиеся мосты с некоторыми власть имущими. Второй, тот подгребал под себя буквально всех из числа молодых и голодных, но предпочитал на сколь-либо значимые места ставить братьев по вере. А почему Моджахед? Так Афган, по сути добровольная сдача единоверцам в плен — естественно, в своё время скрываемая — после чего возвращение. Как только война там закончилась, а советские войска были выведены за пределы того псевдогосударства. Ну и постепенный взлёт тут, в Новиграде — месте, где он родился и вырос. Плюс опора на своих ново-старых друзей, да выстраивание «нитки», по которой шла наркота сперва в теперь независимый Таджикистан, а потом воздухом либо обычным транспортом сюда, в том числе и в желудках курьеров.

Мда, мерзкое создание, с которым власть имущие самых разных уровней связываться тупо брезгуют. Правильно делают, откровенно то говоря. Однако… Однако, это всё лишь до поры. Скоро такие вот «моджахеды» станут желанными гостями в различных коридорах и кабинетах, вот зуб даю. Но пока это время ещё не пришло, чем однозначно можно и нужно пользоваться. Мне? Кто знает, может быть и так.

Нужное мне я узнал, а ворошить тему сверх этого не являлось правильным. Напротив меня не обычный источник информации, а красивая девушка, к которой испытываю исключительно положительные эмоции. Потому лучше всего было продолжить ухаживание и по возможности развеять плохое настроение. То самое, которое поневоле накрепко привязано с надвигающейся на её семью проблемой. Так что сейчас закажу что-нибудь ещё. потом. возможно ещё малость погулять получится, а затем… Там видно будет, право слово.

* * *

Новый день и хлопоты в нём новые. Зато день прошёдший выдался и приятным, и насыщенным на события. Карину удалось утешить по полной программе, что завершилась не абы где, а у меня в комнате. Именно у меня, поскольку сама девушка приглашать мою персону домой… не рискнула. Оно и неудивительно, учитывая, что жила покамест не отдельно, а с родителями. Ну а к Алле — единственной подруге с отдельной жилплощадью — напрашиваться по такому поводу банально постеснялась. Я, собственно, возражать и не пытался. Насчёт всего, вот совсем-совсем всего. Никаких разочарований, исключительно приятно проведённое время, порадовавшее обоих участников, хм, процесса.

Слава богам, невинной и неопытной девочкой Карина не оказалась. Ну то есть опыта явно было немного, зато энтузиазма и страстности натуры хватало, что с избытком компенсировало всё остальное. Вымотала она меня… Впрочем, в обратную сторону это также можно было сказать. А поскольку жила девушка не так чтобы близко, а лень поутру ну никак не позволяла топать на своих двоих — пришлось заказывать такси. Хвала всем высшим силам, что и телефон был известен, и утром этим было мало желающих воспользоваться подобным сервисом, едва-едва работающим. Удалось посадить в авто, предварительно, разумеется, напоив чаем, поданным в постель, ну и поцеловав на прощанье. Судя по всему, я не ошибся, и Карина действительно была всем-всем довольна. Равно как и не собиралась прекращать наше с ней знакомство. Приятно, радует и вообще.

А потом… Братец Миша в ответ на попытки читать нотации получил несколько ехидных комментариев в свой адрес — цензурных по форме, но предельно ядовитых по содержанию, после чего, возмущённо фыркая, удалился сперва к себе в комнату, а потом и на работу. Его благоверная, Оксана… ну, сия мадам, уже малость привыкшая за последние дни к моей несколько изменившейся в плане поведения персоне, пару раз с трудом сдерживала себя от естественного душевного порыва улыбнуться. Очень уж в дурацкое положение ставил себя мой брат. Нелепо так, совсем не подобающе своему как бы интеллигентному позиционированию. Я же, язва такая, этим коварно пользовался.

Забавно всё это. Отношения с женой брата и мелкой племяшкой с каждым днём всё лучше и лучше, а вот с самим Михаилом реально на уровне даже не заморозки, а «кипит его разум возмущённый». И чем дальше, тем это кипение будет более эмоционально насыщенным и громко булькающим. Воистину разные мы люди, причём большей частью с противоположным восприятием мира. Следовательно, надо будет всерьёз задуматься относительно того, чтобы, как позволят возможности, перебираться отсюда в иное место. В смысле, в отдельную квартиру: непременно хорошую, благоустроенную и вообще с уровнем комфорта, соответствующим внутренним пристрастиям. Каким именно? Уверен, что не ошибусь, стоит только увидеть и малость рассмотреть возможные варианты.

Так как вчерашний день, в смысле, вторая его половина, был посвящён большей частью устроению личной жизни, то колыхать Тротила по поводу наведения мостов с «чёрными копателями» предстояло сегодня. Хотя как наводить… Уж на звонок Вадиму меня вчера хватило, равно как и на то, чтоб договориться в общих чертах. А посему — знакомство моей персоны с одной из значимых в их среде фигур должно было произойти как раз сегодня. Вот и посмотрим, что, к чему да как. Пускай пока разговор пойдёт лишь относительно одного вопроса, касающегося дел оружейных.

Удобно, когда живёшь в относительной близости от нужного тебе человека. Сейчас я про Тротила, с которым. Предварительно созвонившись, мы и пересеклись на углу одной из улиц, как раз в нескольких минутах ходьбы что от моего, что от его дома. Встретившись же, поприветствовав друг друга и обменявшись парочкой малозначащих фраз, двинулись уже в направлении иного места встречи, с тем самым «копателем» Борисом по прозвищу Клин. Почему такое, а не любое другое? Не от фамилии, как многие могли бы подумать, а от привычки человека часто употреблять в разговоре пословицу «Клин клином вышибают». Употреблял вроде как к месту и не очень, потому неудивительно, что отсюда и намертво приклеившееся прозвище выросло.

Ждать нас этот человек должен был в одном примечательном месте рядом с городской набережной, в небольшом скверике, где был ещё с досоветских времён установлен памятник генералу Барклаю де Толли, неведомым чудом уцелевший во время беспощадной борьбы с «наследием царского режима», а проще говоря с исторической памятью величия России. Тогда сносили чуть ли не все, ставя на место увековеченных в камне и металле разного рода… существ, «прославивших» себя такими «великими» поступками как победы в классовой борьбе, участие в массовых и просто знаковых расстрелах, успехи на ниве раскулачивания, лишения миллионов людей гражданских прав и прочих «подвигов». Странно, что Падлика…. Павлика Морозова, эту эталонную икону советской парадигмы предательства и доносительства на семью и вообще родных увековечить в массовом порядке не догадались. Впрочем… теперь это явно подошло к концу, да и сами памятники, я был уверен, если не исчезнут, то числом малость поубавятся. Те, прежние, которые снесли торжествующие маргиналы и их идейные вдохновители «разрушенья мира до основанья», были куда как более уместны, особенно в плане заслуг увековеченных.

Я не знал Бориса Клина в лицо, но примерное описание Тротил поведал. Ну так, порядку ради, чтоб заранее быть готовым, а не с долей удивления таращиться на незнакомого человека. Что тут сказать, Клин был вполне себе пунктуален, развалившись на одной из находящихся в скверике лавок и лениво бросая кусочки явно купленной в расположенном неподалеку магазине булки в сторону изрядного скопления голубей. Много их тут, откормленные, ленивые. Ай, не суть.

— Борь, наше вам с кисточкой, — поздоровался Вадим со своим знакомым. — Опять летающих крыс подкармливаешь? Смотри, чем больше хлебушка им скормишь, тем больше дерьма на голову потом прольётся.

— Не мне ж, а другим, — отозвался Клин. — И тебе не хворать.

— Уж не жалуюсь на здоровье. Знакомься, это Всеволод, мой друг, сам ему верю и тебе рекомендую.

— Тогда и тебе здравствовать, — протянул руку «копатель», которую я и пожал. Крепкая хватка, однако. — Говорить будем тут или в другом месте?

— Можно и тут, мне особой разницы нет. Солнышко светит, люди если и есть, то мимо по делам своим идут. Птичкам на разговоры вообще по барабану по причине отсутствия мозгов.

— Сразу к делу?

— Ad cogitandum et agendum homo natus est. В том плане. что по хорошему то мы все появились в мире для мысли и действия. Жаль, что некоторые забывают про первое и связь этого самого первого со вторым.

Усмешка. Явно оценили сказанное, хотя латынь не опознана. Мертвый же язык, его сейчас, помимо медиков, некоторых филологов с лингвистами и немногих энтузиастов даже в началах своих не знает. Оно, конечно, правильно, только больно уж много кратких и чеканных истин родом именно оттуда.

— Можно и так. Товар у меня есть, продать могу.

— Качество?

— При тебе и отстреляем, если захочешь. Нужны трещотки, так? Немецкие?

— Они самые. Два МP-40, к каждому по три магазина и патроны, разумеется. Имеется такое?

— А то! Всё?

— Возможно, винтовка, снайперка. Оптика, боезапас. Но тут, сам понимаешь, качество требуется. И не сейчас, на перспективу. Потому пока просто спрашиваю о возможности такое достать?

— Достать… До схрона и вынести, — отмахнулся Борис. — «Мосинка» есть, СВТ в снайперском же исполнении, «гевер». Глушак?

— Самопал?

— Угу. Но отсекает неплохо, хотя больше десятка выстрелов не советую, садиться начинает.

— Откровенно.

— Так если покупателям фуфло впаривать, они к другим продавцам пойдут, которые более заботливо к собственной репутации относятся.

Расчётливо, не поспоришь. Итак, принципиальное согласие получено, осталось разобраться с ценой, а уж после этого посмотреть и собственно на стволы. Если будут соответствовать заявленному качеству — тогда никаких вопросов. Но пока…

— И теперь о последнем важном вопросе.

— Цена?

— Она, нехорошая, — подтвердил я. — Разумеется, она не может быть сравнима с той, которая идёт в оплату за те же «калаши» с военных складов, что сейчас активно разворовываются. Да и поток из бывших советских республик только усиливается с каждым месяцем.

— Понимаю. И даже готов сделать небольшую скидку, раз Тротил за тебя ручается и уверяет, что это не единственный заказ. Допустим…

Хм, нехилая цена, озвученная вначале, вполне поддавалась коррекции. Вот я её и корректировал, напирая на доступность других вариантов, будущих новых заказов и вообще, специфики нашего города. Довольно успешно, потому как по итогу и Клин не был реально опечален, да и я — с учётом того, что Тротил тоже вкладывался финансово — не оказался совсем уж с пустым карманом. Оплата, разумеется, должна была состояться по факту передачи обоих стволов и проверки работоспособности оных. Когда? Да в самом скором времени, поскольку Борис предложил метнуться до того самого схрона прямо сейчас. Не пешком, понятное дело, на машине. Собственной, благо она имелась, да и вообще такой вариант был из числа наиболее меня устраивающих.

Любой большой город имеет множество укромных мест. Чтобы их найти вовсе не надо выезжать за пределы оного. Заброшки, покинутые жителями после расселения обветшавшие дома, оставленные не пойми какими структурами подобия бункеров или бомбоубежищ, порой облюбованные разного рода бродягами и прочим вконец опустившимся контингентом. Это еще не говоря уже о разного рода крысах, самых настоящих, с хвостами и мерзко пищащими. Да и вообще Новиград — большой город, часть районов которого не просто обширны, но и расположены довольно странным образом, чередуя обжитые пространства с откровенно дикими.

Вот взять Красногорский район. Большое количество заводов, что только ни производящих, отплёвывающихся в атмосферу клубами разноцветного дыма, источающих порой жуткое зловоние. Совсем рядом с ними жить категорически не рекомендовалось даже по весьма терпимым к экологии советским меркам. Присутствовал порой этакий пояс безопасности, в котором не разрешалось строить живые дома.

В Красногорский район мы и двинулись… на довольно побитом жизнью автомобиле Бориса — «жигулях» второй модели. Вид у них действительно был неказист, но вот мотор работал ровно, без перебоев, да и не дребезжал агрегат во время движения, и тормозил как подобает, без нехороших рывков, свидетельствующих об износе колодок и иных проблемах.

Примерно полчаса езды. Мда, Новиград город не просто большой, но ещё и довольно длинный. Вытянутый, можно сказать. Не как известное резиновое изделие. однако, если и в дальнейшем градостроители будут придерживаться схожей политики, то словосочетание «гондон растянутый» будет… вполне уместным, пусть и нелестным сравнением. Хотя может возьмутся за ум, будут застраивать многочисленные пустыри, которые изначально оставляли «до лучших времён», банально не желая возиться с не самыми удобными участками. Посмотрим — увидим.

Недострой. Вот какое место выбрал Боря Клин для своего схрона. Машина остановилась рядом с начавшим строиться зданием, которое вроде как должно было вытянуться этажей так на двенадцать либо шестнадцать, но остановилось покамест на скромных семи. Ну и целая куча стройматериалов, которые занимали немалую часть пространства вокруг. Меня с Тротилом попросили обождать минуток этак пять-десять, после чего Клин удалился в направлении каких-то бетонных блоков и странной формы железок. Что это за хреновины не скажу, вот совсем не та область знаний. в которой я сколько-нибудь компетентен.

Ожидание продлилось недолго, хотя я, на всякий пожарный, Внимательно следил за окружающим нас пространством, будучи готовым к чему угодно. Доверчивость — это явно не мой стиль. Только на сей раз всё оказалось благостно. Семь с небольшим минут и вот он, Клин, возвращается со свёртком под мышкой. Вернувшись же, приоткрывает тот самый свёрток, показывая, что внутри находится заказанный товар — два МP-40, набитые патронами магазины, то есть как раз то, что и полагается.

— Пристрелка?

— А здесь же, только чуть под землёй, — почти сразу, без паузы, отвечает «копатель». — Тут не только дома, ещё и разные другие постройки должны были быть. Некоторые строить тоже начали… и под землёй что-то там. Я и присмотрел это место, кроме прочих. Отстреливать стволы удобно, и в черте города. Так что, Всеволод, идёшь проверять товар?

— Иду. А ты, Вадим, сверху постоишь, последишь за окрестностями.

— Да кто тут быть может? — поморщился было Тротил, но тут же, взглянув на меня, сдулся. — Хорошо, постерегу, раз ты такой осторожный.

Верно, острожный, ибо жизнь такая, вынуждающая прощупывать обстановку, сканировать местность и вообще оглядываться при любом подозрительном шорохе. Не будешь руководствоваться этими довольно простыми правилами — велик риск либо утром не проснуться, либо ясным днём посреди города «внезапно» под машину попасть. Упс! Опять всплыло нечто на уровне эмоций и ощущений. И с каждым разом это становится хоть на малую толику, но чётче. Остаётся ждать, концентрироваться на каждом подобном случае и не упускать возможности таки да добраться до пока скрытого.

Подвальчик или что там это должно было быть, являлся местом… подходящим для стрельбы. Более того, отметины на стенах показывали, что тут уже стреляли, да и парочка бумажных мишеней о том явственно свидетельствовала. Понятное дело, нужно ведь не только сам факт стрельбы и отсутствие осечек проверить, но ещё и точность боя. Мне сейчас это также не повредит.

Ну здравствуй, МР-40, творение герра Генриха Фольмера, пришла пора нам с тобой плотно познакомиться. С ходу проверяю работу затвора, спуска, как вставляется в приёмник и отмыкается стандартный коробчатый магазин на тридцать два патрона. Откидной приклад… ага, тут тоже всё хорошо.

— Можно? — показываю взглядом на явно сохранившиеся с прошлого раза мишени.

— Проверяй.

Зарядить, дослать патрон в ствол… И сперва пару коротких очередей, затем попробовать одиночными. Ну как одиночными, просто приноровиться к очень коротким, аккуратным нажатиям на спуск, поскольку переводчика огня с одиночного на непрерывный просто не имелось. Ничего, это так, мелочи жизни. В остальном меня всё устраивало. И от бедра полоснуть можно, и прицельно, когда уже приклад откинут, изготовиться к стрельбе с закрытой позиции.

— Нравится?

— Достойно, — соглашаюсь с качеством товара. — Сейчас второй проверю, и можно будет рассчитываться.

— Стой, — внезапно произносит Борис, когда я собираюсь воткнуть магазин в приёмник второго автомата. — Видишь тот мазок красной краски на магазине?

— Есть такое. Я думал это так, случайность.

— Извини, заранее не предупредил. В этом для стрельбы с глушаком. Понимаешь, о чем это?

— Ясен перец. Уменьшенная навеска пороха и более тяжёлая пуля. Тогда и впрямь пользовать их как обычные было бы неразумно. Но если есть глушак — один выстрел всё едино надо для проверки.

— Вот именно, что один.

Мда. сразу видно, что человек реально в теме, не путается, мгновенно реагирует на ту или иную ситуацию. Такому кадру б в нормальной обстановке оружейным магазином владеть или. на крайний случай, управлять. Ан нет, вот уже больше семи десятков лет любое владение оружием для подавляющей части населения есть полное и категоричное табу.

Меж тем второй МР-40 тоже оказался в полном порядке. Что до работы вместе с глушаком… Штука оказалась довольно габаритная, но работающая. На дальние расстояния не постреляешь толком. прицелиться как следует не получится — но полоснуть очередью на короткой дистанции вполне реально. Звук отсекался неплохо. Не знаю, сколько именно выстрелов выдержит эта самоделка, но лишней не окажется. Применение подобной штуке всегда найти можно. Разве что…

— Глушак, как я понимаю, в качестве бонуса за успешное начало сотрудничества. Польщён, впечатлён и действительно горю ещё большим желанием оное продолжить.

— Ну ты и жук, — поморщился Клин. — Ладно, бери. Но больше никаких бонусов и подарков. Только то, что видишь перед собой.

— И упаковку, всё это завернуть. Не в руках же нам это тащить, — отметил я, отсчитывая уговоренную сумму, большей частью в валюте. Разной, долларами и дойчмарками.

Хлама Борису жалко не было. Мешковина обыкновенная, подобного добра везде навалом и цены нулевой. Только и оставалось, что завернуть оба автомата с уже отсоединёнными магазинами, сложенными прикладами и свёрнутым глушаком в один свёрток, да и направиться к выходу следом за «чёрным копателем».

Что дальше? Вернуться поближе к родным местам. припрятать стволы уже в собственном тайнике — тротиловском, но это уже детали — да и призадуматься относительно ситуаций. где новое оружие может быть применено.

Спустя час с небольшим, когда всё было выполнено, а мы с Вадимом сидели в его дворике и дымили сигаретами после не такого сильного, но всё ж нервного напряжения, тот высказался о ситуации в целом:

— Ты на Клина неплохое впечатление произвёл, заметно.

— Хм?

— Нет, в натуре произвёл! Он вообще любит людей уверенных, но не наглых. А ты и поторговался, но меру зная, и стволы правильные выбрал, и про дальнейшую работу спецом ввернул. Будет Борька с тобой дальше работать, а он среди «копателей» как бы не второй-третий по авторитету.

— Первый кто?

— Француз.

— Это есть кто?

Тротил малость помедлил, сперва выбросив докуренный почти до фильтра окурок, а потом, без паузы, вытащив из пачки и прикурив от зажигалки новую сигарету.

— Это тот, без кого все связи с антикварами звездой накроются. Он среди них не то что совсем свой, но вхож в самые серьёзные круги. Его не кинут, ему дерьмовую цену за хороший товар даже не предложат. А вообще необычный пассажир, я его толком не понимаю и понять не смогу.

— Мутный?

— Скорее скрытный, — не согласился с моим предположением Вадим. — Не врёт, туману много не напускает, просто если на нежелательную тему разговор свернёт, он его оборвёт и без вариантов.

— Люблю загадки. Разные. Вообще, можешь побольше о них рассказать, о всех этих людях?

— Антикварах? Так я с ними никак, не мой уровень.

— О «копателях». Уж с ними ты контачишь, сам вижу.

— Нет, я могу, но они ж разные, тебе наверняка не все интересны.

— А ты о тех, которые не тупые любители поднять из земли денег и прогулять. Вот такие вполне способны вызвать любопытство..

Думает. Наверняка перебирает тех, кого в принципе знает, отсеивая всякую малозначимую шушеру. Ничего, я не спешу. Спешка, она вообще потребна лишь при ловле блох и ещё парочке печальных жизненных ситуаций. Во всех иных случаях она если к чему и приводит, так исключительно к большим и малым проблемам. Плавали — знаем.

— Из тех, которые тебя могли б привлечь твоё внимание… Знаешь, Саня Болтянский и Гриша Призрак. Первый просто ищет острых ощущений, а ещё историю любит этакую, чтоб необычная. Второй не так давно сюда приехал, с год или поменьше, не помню уже. Раньше его семья тут жила, а потом в Таджикистан уехала, когда это была всего лишь Таджикская ССР. А потом, в девяностом ещё, сам знаешь, что там началось