Eastерн: Закон калибра 9 мм

— Такое и захочешь, так не забудешь.

Тут я ни разу не шутил. Действительно, забыть подобное в принципе нельзя было. Если, конечно, ты был в курсе реальных событий, а не той хрени, приглаженной до невозможности, которую впаривали с телевизионных экранов и со страниц самых разных газет до той поры, пока страна советов окончательно не подохла в корчах.

О чём это я? Да о тех событиях, которые вспыхнули в так называемых советских республиках азиатского типа. А началась там конкретная такая резня всего европейского населения, то есть русских, в меньшей степени украинцев и белорусов — просто по причине процентного соотношения, да и не разбирались местные аборигены в подобных тонкостях — по причине… Право слово, когда нужна была причина этим созданиям? Верно, подобным они в принципе озадачиваться не собирались. Многие тысячи не просто убитых, а реально растерзанных, разорванных, замученных перед смертью самым жестоким, варварским, воистину азиатским образом. И бегство оставшихся, практически всех, кто имел хотя бы пару извилин в голове, а значит понимал, что если и смогут каким-то чудом выжить, то останутся там на положении этаких недочеловеков, белых рабов среди восторжествовавшей, отбросившей вынужденный налёт цивилизованности местной публики, которую цивилизация в её настоящем смысле просто не затронула. Вот от слова совсем!

Исход, да. Заметно более девяноста процентов уехало, порой бросая всё, помимо самого необходимого. Как до окончательного развала СССР, так и в первые месяцы после этого. А что власти — как ещё советские, как и новые? Да ничего, совсем-совсем ничего. Эту, с позволения сказать «дружелюбную» страну даже в недавно образовавшейся СНГ (союз независимых государств) без каких-либо проблем приняли. Более того, эти идиоты продолжали держать русские погранвойска, охраняющие таджико-афганскую границу… Это вместо того, чтоб обнести чумными кордонами сам Таджикистан, внутри которого уничтожение русского населения стало этакой национальной забавой. Ох до чего ж хочется нежно пожать шеи тех, кто под это подписался и продолжать пожатие до тех пор, пока языки не вывалятся и ножки дёргаться не перестанут. Очень-очень, вот чрезвычайно хочется. Однако, пока это всё лишь мечты, лучше вернуться на грешную нашу землю, к проблемам местного значения, но для меня сейчас гораздо более важных.

— Беженец, значит. Понимаю, там оставаться форменное самоубийство. И чем он любопытен?

— А тем, что там на него вроде как новой властью не просто ордер на арест выписан, но сказано живым не брать.

— Хм?

— У него всю семью растерзали. А сам он там ещё месяца два пробыл, занимаясь тем, что то «коктейль Молотова» местным аксакалам в дома зашвырнёт, то гранатой в тамошнюю ментуру. Ну и просто отстреливал всех, кто хоть краем был причастен. Не знаю уж, кого, как, сколько, но теперь здесь. Шхерится, на официалке его как бы и нет, не верит он той власти, которая своих как тогда бросила, так и сейчас помогать даже не пытается.

— Своим не пытается, а местным урюкам аж границу с Афганом охраняет. Газеты читаем и читать правильно умеем.

Тротил лишь скривился, однозначно разделяя неприятие подобного маразма. Потом процедил:

— Чтоб они все собственным хером в глотке подавились. Но мы не о них, о Григории. Он себя с тех пор считает как бы тенью себя прежнего. Потому и Призраком прозвали. Всех этих, из азиатских республик, люто ненавидит, близко находиться не хочет и не может. У него реально крыша едет, может в клочья порвать или даже шею свернуть. Не видел сам, но слухи ходят, что и тут случалось.

— Понять человека можно. И ты прав, интересная персона. Что его вообще интересует, чем живёт, чем дышит?

— Чем ты слушал, Сев, а? Не живёт он уже, существует. Ничего толком не интересно, как бы по инерции бредёт по миру.

— И какой с него тогда толк господам «копателям»?

— Работает хорошо, может, если кто возникать начинает, дать хоть в морду, хоть рёбра переломать. Но только если сочтёт, что его это касается. Француз, говорят, пытается его к себе привязать, но получается плохо. Раз на раз… То соглашается что-то сделать, то чуть ли не на хер шлёт.

— Значит, придётся психологом-самоучкой малость поработать. Покажешь на днях этот… выдающийся экспонат? Да и второго, Болтянского, тоже посмотреть полезно будет.

Кивает Тротил, но физиономия этакая скептическая. Ничего, там посмотрим. Люди с подобного рода посттравматическим синдромом вполне поддаются если не излечению, то уж коррекции в нужную психологу сторону точно. А поскольку за психолога поработаю именно я — и корректировать постараюсь как раз туда. куда требуется именно мне. Тут ведь весь фокус в том, что при таких раскладах никоим образом нельзя выгибать подсознание и особенно ид объекта в сторону. которая ему категорически противна, отторгается всеми частями его «я». Многие про это либо забывают, либо игнорируют, мня себя круче яиц горного орла, варенных два часа в чугунном котле. Зря, надо отметить, очень зря.

Зато по первому заочному впечатлению этот самый Гриша Призрак может оказаться очень полезным инструментом. Правильно ли я употребил слово? Да, именно так. пока он для меня в принципе нет никто, я его и в глаза не видел, и парой слов не обмолвился. Зато можно прикинуть уровень ценности, что я и сделал. Ну а ценные инструменты надо беречь, заботиться и уж точно не расходовать понапрасну. А там… Кто знает, частенько чисто расчётливое отношение способно дополниться и человеческим. Время покажет. Оно, собака, такое. умеет многое расставлять по должным местам. Особенно если…

Оп-па, а кто это у нас на всех парах топает сюда? Васисуалий, собственной персоной, это ж точно никакой ошибки. Тротил его пока не заметил, будучи поглощённым как сигаретой. Так и провожание взглядом какой-то симпатишной девули, умело повиливающей обоими полупопиями. Хм, вид же у Геолога однозначно взъерошенный, озабоченный даже. Неужто?

— Что, Василий, внеземная цивилизация в лице новиградской урлы попробовала выйти с тобой на очередной контакт?

— Как ты…

И удивление на лице. искреннее такое. Вот и ладненько, зато озабоченность и мандраж наверняка вышибло или уж точно пригасило. Чего я, собственно, и добивался. А теперь пришла пора как следует порасспросить парня относительно случившегося и уж потом, на основании расспросов, принимать решения о дальнейших действиях.

Глава 7

Суета сует и всё кругом суета. Это я к тому, что никогда не стоит суетиться — вредно оно для здоровья, сперва психического, а потом, вполне возможно, и телесного. Вот и вчерашний разговор с находящимся в состоянии излишнего нервного возбуждения Василием был построен так, чтобы привести болезного в чувство, пригасить лишнюю, даже откровенно вредную взвинченность.

Да-да, ему позвонили, причём как раз те, кого мы ждали. Не сам Лесник, один из его кодлы, но это особого значения не имело. Хорошо ещё, что Геолог действовал по полученной инструкции и сделал всё именно так, как и следовало, ничего на нервах не перепутал. Поскольку семья его была весьма, так скажем, обеспеченной, то и упакованность квартиры современной техникой была на высоте. В частности, имелся телефон с определителем номера, а ещё такая полезная штука, как диктофон германского производства, позволяющий качественно записывать любые разговоры, даже невзирая на неизбежные в подобных случаях помехи. Первый девайс сработал автоматически, зафиксировав номер, с которого звонили. Второй был включен Васисуалием практически мгновенно, что и позволило получить очень важную для нас запись разговора. Не потому, что я опасался, будто Геолог забудет нечто важное, вовсе нет. Просто запись разговора являлась свидетельством того, что человек Лесника, действуя от имени своего бугра, требовал не возврата законного долга, а морально прессовал, требуя платить не в срок. а именно сейчас. А вот это уже было ни разу не по негласным законам и давало право на встречные меры. Степень же жёсткости оных могла очень сильно варьироваться, в зависимости от ситуации.

На кой такие сложности? Естественно, не для успокоения собственной совести — она и без того себя великолепно чувствовала, а несколько подохших урок её точно не отяготят — я на будущее, если дружки намеченных в покойники Лесника с кодлой попробуют предъявлять претензии. Чисто в теории, исключительно, если вообще смогут выйти на нас, но в подобных делах лучше перестраховаться. Всегда следует заботиться пусть о своеобразной, но всё ж репутации. Да, с публикой вроде Лесника вообще говорить не о чем, но вот с другими, у которых с «синими» отношения ни разу не дружественные — вот тут уже совсем иной расклад.

Как происходил собственно разговор с Василием? Сперва вопрос, а не хочет ли должник расплатиться, а то, видите ли, держателю долговой расписки деньги срочно нужны. В ответ на это мой приятель, следуя инструкциям, ответил, что расплатиться готов и непременно это сделает, но исключительно в срок, потому как с самого начала оговорил конечную дату, ориентируясь на запланированные денежные поступления. Ну а если кредитор желает именно сейчас… Он готов пойти навстречу, но исключительно за списание части долга.

Вежливый ответ на зоновскую публику частенько действует, словно красная тряпка на матёрого бычару. Они воспринимают вежливость как слабость, мягкотелость даже. А в этом случае возникает повышенный аппетит, бешеное слюноотделение и безумная злоба, требующая напасть, разорвать, причём в самой наглой манере. Не у всех, но у подавляющего числа. Собственно, этот случай исключением не стал. Вместо относительно вежливого или хотя бы нейтрального продолжения разговора собеседник на том конце провода стал даже не давить, а тупо угрожать. Дескать, если денег не будет вот прямо на следующий день, то поймаем, кости переломаем на первый раз, а на второй, если не подействует, ещё и семья ответит, особенно сестры. Всеми дыхательно-пихательными, да не по разу, а вкруговую.

Этого было уже, хм, достаточно для сколь-либо вменяемых слушателей. Однако… Вася, уж не знаю какие усилия прилагая, дабы не сорваться, сказал, что его собеседник не то что неправ, но ещё и откровенно рамсы попутал, а если от имени Лесника говорит, то… То пусть этот самый Лесник сам позвонит, а ещё лучше лично встречу назначит. Типа нехорошо за чужими спинами прятаться и в чужой рот свои слова вкладывать. Особенно в помойный такой, в который раньше наверняка и кое-что другое впихивалось, к Леснику намертво прикреплённое.

Последовавший грубый, неизощрённый, но очень эмоциональный мат вкупе с угрозами лично задницу в клочья порвать, смысловой нагрузки в себе уже не нёс, но всё равно был записан. Равно как и звук брошенной трубки, причём было слышно, что это сделал отнюдь не Василий, а человек Лесника. Вот теперь действительно всё насчёт записанного разговора. Почти идеально получилось, следует признать. Тупым и агрессивным хамлом показал себя порученец Лесника, а поскольку действовал он от лица собственно авторитета, то, по понятиям сей публики, Лесник за это всё тоже нёс ответственность. Перед теми, конечно, кто имеет право или силу с него спросить. С правами у нас было откровенно никак, а вот насчёт силы — тут уже совсем иной расклад намечался.

Лесника и его людей следовало валить, причём не откладывая дело в долгий ящик. Я, признаться, думал, что звонок состоится чуть позже, да к тому же первый будет этаким прощупывающим, намекающим на проблемы, а конкретные угрозы начнутся лишь со второго. Переоценил противника, посчитал, что тот обладает хотя бы минимумом понимания психологии. Ведь куда эффективнее сперва заставить должника подёргаться, повариться в собственном соку страхов, накручиваясь до состояния оголённого клубка нервов. Или же тут иная подоплёка? Хм, а ведь не исключено! Степ, катала. Вполне мог «по братски» посоветовать Леснику посильнее надавить на должника из-за, к примеру, повышенной наглости или скупости. Представить то по разному можно, а эта личность, с карт живущая, даже не скрывала своих намерений столкнуть лбами меня и Лесника, чтобы хоть от кого-то избавиться. Да, это более чем возможно.

Меняет ли это что-либо? Если да, то исключительно сроки ответных наших действий, а также насчёт методики можно подумать. Нет, подумать всегда нужно, это я так, словами мало-мало играю.

Телефонный номер, списанный Геологом с автоопределителя, являлся знакомым. Основная квартира Лесника, где он себе, хм, базу устроил. Откуда знаю номер? Ну право слово, сейчас уже ничего нигде не секрет и ни разу не тайна. Телефонные справочники города, включая большинство ранее закрытых номеров, влёгкую на том же Холме продаются. Главное иметь некоторое количество денег, только и всего.

Два адреса, в которых с большой степенью вероятности, может пребывать Лесник. Как это выяснить? Да тупо позвонить по номеру хаты его любовницы, Юли, под видом «ошиблись номером», но не тупо, а на предмет «позовите Игоря». Игорь — это имя по паспорту месье Лесника. Вот она и позовёт, если он есть, а если будет отсутствовать, так скажет, я думаю. Мало ли кто её любовнику может названивать. А там… Ну ошибся номером человек, дело житейское. Тот же Тротил извинится да и повесит трубку… телефона-автомата, потому как это не тот случай, когда возможно присутствующий в квартире определитель номера подскажет что-либо дельное.

Планы, планы. Как раз над инструментарием для их воплощением мы сейчас и работаем в гараже Тротила. Понятное дело, что это не гараж его родителей, в котором тихо и мирно иногда стоит старая «волга», которая ГАЗ-21. К слову сказать, машина действительно хорошая, элегантная, особенно если кое-что из начинки поменять на более современные аналоги. А отец Вадима как раз подобным и озаботился, оставив автомобилю стиль «ретро», но вместе с тем подняв его ходовые качества. Уважаю и разделяю подобный подход.

Ну да ладно, сейчас малость не о том. Сам Тротил снял под разного вида опыты и хранение обширного количества химикатов другой гараж. Даже не сам, а через третьи руки, да ещё не у нормального человека, а алкаша подвида «здравствуй, родной цирроз печени и периодически приходящая белая горячка». Частичная амнезия от постоянных возлияний откровенной табуретовки прилагалась. Следовательно, Тротил мог тащить в снятый гараж чуть ли не что угодно, не опасаясь появления любопытного хозяина, а вносить плату — это тоже без проблем, алкаша время от времени буквально за ручку приводили в нужное место и в его присутствии расплачивались. Опасаться того, что кто-то обнесёт гараж? Тоже не смешно, поскольку специфические вещи, в нём хранящиеся, представляли интерес для очень узкого круга людей и продать их вот так вот с ходу не представлялось возможным. Да и вообще, промышляющим по гаражам воришкам банально не удалось бы понять, что это за хрень такая, они на 99 % посчитали бы это никому не нужным хламом, которым и нищий побрезгует.

Зря для них, хорошо для Тротила, поскольку он за год с лишним натащил сюда всякого добра. Вот сейчас кое-что из этого и должно было пригодиться. Например, эта дрель, которую он сейчас тестировал на стальной пластине.

Вз-з-з!

— Громко, — покачал я головой. — Понимаю, что победитовое сверло штука хорошая, но подбери нормально заточенное и парочку запасных. Шуметь — не тот сейчас случай.

— Сам вижу. Ну ошибся, не то взял. Вот, подожди, — сменив сверло на другое, Вадим вновь нацелился на стальную пластину. — Теперь что скажешь?

— Ну… приемлемо. Аккумулятор как, надолго хватит?

— Ещё как, не разочаруемся.

— Чудненько. Тогда вторая важная штуковина, которая летучая и вообще газ. Покажешь?

— И действие тоже?

Отмахиваюсь от довольно примитивной провокации. Нет уж, действие проверять на себе я не собираюсь, верю Вадиму как на слово, так и его опыту. Раньше он уже для своих забав мастрячил разного рода штуки, в число которых входил и усыпляющий газ быстрого действия, не вызывающий серьёзных последствий. Ну поболит у попавших под его действие голова, ну в самом крайнем случае помутит часок-другой. вот и все побочки. Зато крепкий сон на протяжении часиков этак четырёх гарантирован для всех, кто попадёт под действие этого состава. К слову сказать, очень летучего и распадающегося на воздухе минут за двадцать. Ну и, конечно, респираторы от его действия вполне защищают, если правильные фильтры в них установлены.

— Респираторы?

— А вот они, — ткнул пальцем на полку стоящего слева стеллажа Вадим. — Всё, как доктор прописал, и с гарантией. Дышать нам не передышать!

Оптимизм в словах приятеля откровенно радовал, особенно если вспомнить, что с некоторых пор Вадим осторожности в плане опытов своих химических набрался. Что же до применения подобного набора — думаю, всем всё понятно. Дрель сперва для того, чтобы просверлить ночной порой дверь в нужной нам квартире. В получившееся отверстие просунуть тонкую резиновую трубку, другим концом прикреплённую к выпускному клапану небольшого баллона с газом. Газ, конечно, тот самый, усыпляющий. А спустя несколько минут, когда в квартире все гарантированно уснут — высверлить в ангельской бабушке замок. Именно высверлить, потому как выплавлять при помощи закапываемой в личинку замка кислоты — дело долгое, довольно хлопотное и без стопроцентной гарантии успеха. Уж точно не в нашем случае, ибо никто — ни я, ни Геолог с Тротилом — профессиональными взломщиками не являемся. Ровно потому на использование отмычек — тоже, к слову, отсутствующих — замахиваться не стоило. Ноль опыта, мизерные шансы… да ну оно нафиг.

Разорвать шаблон, нарушить привычные противнику рамки — вот основной залог успеха. Наверняка Лесник если чего и опасается, так это прямого нападения. Потому и держит при себе хотя бы одного быка, да вдобавок передвигается в машине, под охраной. Ну а такие вот хитрости, уголовному люду и ментуре не свойственные — не-а, сие в сферу его понятий явно не входит. Вот мы и воспользуемся этим.

— Готово, — констатировал меж тем Тротил, беря сумку и начиная сгружать туда весь необходимый нам инструментарий. — Сев, а не слишком ли мы торопимся? Как то очень уж оно резко — только этим вечером Ваське позвонили с угрозами, а мы уже подхватились и готовы ночью свернуть шею главному источнику этой самой угрозы.

— Урла тяжела на раскачку, Вадим. У низ привычка сперва базлать по делу и не очень, потом угрожать, а только потом переходить к активным действиям. Ну не ждут они резкой ответки, вдобавок от того, кто по их понятиям всего лишь лох и терпила, с которого надо бабла выжать побольше. Ай, мы ж уже говорили об этом.

— Извини, я так… нервишки.

— Понимаю., потому и не огорчаюсь. Ладно, потопали. Нам ещё насчёт адреса уточнить звонком, а затем проблему транспорта решить.

Транспорт. Тут простым такси не обойдёшься, про использование собственного — а он имелся у отца Тротила, да и родители Василия имели в собственности «девятку» — и говорить не приходилось. Светить машину, по которой могут выйти на хозяев, равно как использовать таксиста либо частника с однозначно повышенной болтливостью, никак не рекомендовалось.

Какой же выход? Простой, аки мычание, и настолько же незаконный — угон подходящего «железного коня», причём без разницы какой модели и степени обшарпанности. Главное, на действительно броские, привлекающие повышенное внимание авто не замахиваться — присутствие подобного близ объекта может насторожить кого не надо. Риск не столь велик, но к чему искушать судьбу, если можно обойтись и без подобного пижонства.

Выйдя из гаража и, не попадаясь никому на глаза, добравшись до ближайшего автомата с несорванной трубкой, я первым делом набрал домашний номер Василия. Дождался ответа…

— Алло?

— Лида, привет. Это Всеволод. Братца своего младшего и однозначно непутёвого, к трубочке пригласи. Не слишком затрудняю?

— Не слишком, — хихикнула сестра Васисуалия и крикнула, — Эй, непутёвый, тебя твой друг слышать хочет! Что, идёшь? Правильно, поговори, может хоть чуть больше серьёзности будет и здравого смысла.

— Эк ты его!

— Отца нет, за границей сейчас, вот брат и пустился гулять… То есть в загулы, — чуток притворно, но всё ж опечалилась Лида. Девушка то она являлась малость более серьёзной, хотя сухарём или там «синим чулком» назвать было сложно. Просто она знала, чего хотела. А хотела сделать карьеру, много денег и вообще не быть бледной тенью. — Он тебе зачем?

— Да хочу кое-какие дела начать делать, по подработке подвернувшейся. А Васька кое-чем полезен может оказаться. Против такого варианта, надеюсь, возражать не станешь?

— Ему только полезно. О, передаю трубку.

— Ты о чём с моей слишком заботливой сестрой там говорил?

— О том, что надо и правда, но правда нужная, а не вся, какая ни на есть, — ответил я. — Всё нормально, беспокоящих звонков больше не было?

— Тихо.

— Вот и ладушки. Тогда ноги в руки и ждём в условленном месте. Перчатки не забываем, обувку хорошую не берём. Натюрлих?

— Понял я, понял. Уже бегу.

— Ок. Ждём.

Поскольку просто стоять и ждать было не самым лучшим вариантом — скормил автомату монету и набрал другой номер. Гудки, опять гудки… и недовольный женский голос:

— Да?

— Игоря позови, красавица.

Недолгая пауза и я слышу, как Юля Шахназарова произносит:

— Игоряша, тут кто-то тебя спрашивает, — несколько секунд, на заднем фоне слышен голос, но вот слова разобрать не получается из-за проехавшего поблизости грузовика. — Я что, знаю, он не назвался. Ой, ну прости, котик, я спрошу, — и уже в трубку, мне. — А кто это?

— Алекс, — называюсь довольно распространённым именем.

По существу мне пофиг, дадут трубку Леснику или нет, потому как уже выяснил, что он там и вряд ли собирается куда-то сваливать на ночь глядя. Разговор же продолжаю исключительно потому, что внезапно бросать трубку более подозрительно, чем продолжать.

— Какой ещё Алекс? Какому пальцем деланному сюда брякнуть в башку тупую пришло? Дай сюда! — по ходу. Лесник буквально вырвал трубку из руки девушки, после чего рявкнул. — Кому тут бейцы на уши натянуть?

— Слышь, кореш, а ты вообще кто? Я Игорю Астахову звоню.

— Нет тут никакого Астахова, фраер. Зенки в спирте прополоскай, а потом номер набирай. Урод!

Бряк! И гудки, показывающие, что «разговор» окончен. Нормально, как раз такая реакция, какая и должна быть у сбывшего почётного сидельца, раздражённого случайным звонком. В голосе не ощущалось подозрительности, исключительно звериная, не направленная на нечто конкретное, злоба.

— Объект наш у любовницы зависает. Там его и прижмём.

— Охрана?

— Да откуда ж мне знать то, а? Если есть, то в квартире максимум один человек. Лесник больше без крайней надобности в своей любовнице не потащит да и то… Может оставит в машине куковать.

— Черная «бэха»?

— Угу. Ты лучше давай, начинай высматривать подходящую тачку, а я пока Геолога тут подожду.

Кивнул и потопал куда-то во дворы, сумку свою на меня оставив. Нормально всё, от наших домов отсюда далеко, да и темное время суток плюс некоторые элементы маскировки у Тротила присутствуют. Те самые, простые и качественные, а именно бейсболка с надвинутым на глаза козырьком и платок-арафатка, одним движением поднимаемый вверх и скрывающий нижнюю половину лица, которая у Вадима особо примечательным шрамом отмечена. Кстати, вот прямо сейчас он угоном заниматься не будет, просто присмотрит парочку подходящих вариантов, только и всего. Дёргать средство передвижения будем чуточку позже, когда Василий подойдёт. За руль то садиться ему, как единственному из нас действительно неплохому водителю.

* * *

Как угоняются машины? Уж точно без лишнего шума с пылью, если только угонщик не скорбный разумом кретин с минимумом не то что технического, но в принципе образования. И отдельная искренняя благодарность советскому наследию в плане того, что редко какое изделие отечественного автопрома оборудовалось даже самой примитивной сигнализацией. Обычный ключ для открытия дверей, такая же фигня касаемо зажигания. В общем, чистому смех, да и только.

Именно поэтому для Тротила не составило труда алмазным круговым резцом вырезать кусок стекла в облюбованных «жигулях» шестой модели, открыть дверцу изнутри, а уж там, свернув «крышку», скрутить провода, тем самым обойдясь без ключа зажигания. Простенько, но со вкусом, благо темнота — фонари тоже горели через один и то слабо — помогала незаметности, а главная улика, вырезанный кусок стекла, был замаскирован частичным опусканием оного.

Мы с Васькой наблюдали за процессом угона несколько со стороны, будучи готовыми, если что пойдёт не по плану, выправить ситуацию, но не понадобилось. «Шаху» вскрыли без шума и пыли, внимания кого-либо не привлекли, да и с места она стронулась мягко, без лишних проблем и хлопот. Нам с Геологом только и оставалось, что забраться внутрь — мне на заднее сиденье, ну а Ваське на переднее, сменив там переместившегося вправо Тротила. Теперь предстояло добраться поближе к адресу, то бишь к Героев Революции, 14, оставить в соседнем дворе машину под присмотром Геолога, ну а я с Тротилом отправимся в гости к Леснику. Не наобум Лазаря, разумеется, а предварительно удостоверившись, что и в авто авторитета никого нет — иначе сперва устранить там присутствующего — ни у подъезда подозрительные типусы не отираются. Ах да, ещё и по дороге не лихачить. Ведь будучи на угнанной тачке, привлечь внимание возможных ментов… На кой нам такое счастье? Если же вляпаемся, останется одно — валить свидетелей в погонах быстро, на глушняк и без шума, благо глушитель на МР-40 был уже навёрнут, да и магазин в приёмник воткнут какой надо.

Нет, нормально добрались. Спокойная езда, тёмное время суток, да и общая криминогенная обстановка, из-за которой доблестные правоохранители старались сидеть по своим норкам и не особо подставлять драгоценные тушки под возможные проблемы. Храбрости то они были отнюдь не великой. Особенно все эти гайцы и патрульно-постовые товарищи. Контингент, туда приходящий, он ведь особенный. Большей частью после «родной» советской армии, которая в плане боеспособности была так себе, а вот относительно разгула оголтелой дедовщины в казармах давала фору многим и многим. А классические «деды», если чем и славные, то способностями куражиться над «духами» и «черпаками» после того, как сами прошли эти ступени, именно вояками были откровенно говнистыми. Трусостью их тоже боги не обделили… как и практически всех садистов, к тому же со слабо развитым уровнем интеллекта. К слову сказать, прошедших Афган среди подобной публики почти не было. Почему? Да банальным образом свои же в спину отстреливали, особенно выбившихся подлизыванием начальственных задниц в сержанты. Не учли издевающиеся над молодняком выблядки, что некоторые в принципе не готовы принимать подобные «правила игры» и при первой же возможности отомстят по полной. А война… Там никто не будет толком разбирать, из какого оружия была выпущена пуля в скоротечном бою.

Мда, накатили чёткие воспоминания, в очередной раз просочившиеся через ментальную стену. И отхлынули обратно, потому как пришла пора выгружаться из автомобиля и переходить к следующей фазе операции… Мы с Тротилом выгрузились, причём у него в руке была сумка с инструментами, а вот в моей, более лёткой и полуоткрытой, висящей на плече, уютно устроилось плюющееся пулями изделие германских оружейников времён Третьего Рейха, способное и сейчас, после ремонта, показать свой вспыльчивый нрав и воистину тевтонскую ярость.

Та-ак, что имеем во дворе? Там самая чёрная «бэха», на которой катается лесник, присутствует, стоит себе, припаркованная недалеко от не то что дома, а нужного подъезда. Вблизи никого, внутри вроде бы тоже, но проверить всё едино стоит. Аккуратно, держа руку на находящемся сейчас в кармане «макарке», подхожу ближе к тачке, в то время как Тротил остаётся поодаль, страхуя, если что, от разного рода неожиданностей. Неприятного характера, разумеется, ну а приятных тут и ждать неоткуда. Нет, всё пусто, в салоне никого нет. Значит, пора в подъезд, благо на нём не то что только-только появляющейся штуки под названием домофон, просто кодового замка и то нет. Уже нет, потому как кто-то его банально поломал. И нет, этот самый кто-то не я, хотя планы такие имелись, чего скрывать. Только и без моего участия справились, просто по природе геростратовской, некие неизвестные молодчики. Наверняка из той же фауны, которая трубки с телефонов-автоматов срывает и лавочки во дворах ломает или и вовсе поджигает за каким-то неведомым хреном.

В подъезде по причине ночного времени царила абсолютная тишина. Вот и мы с Вадимом старались не шуметь, поднимаясь всего то на второй этаж. Где и располагалась нужная нам дверь. Перчатки, маски-респираторы, скрывающие лица, всё уже было на нас. Ну а залепить глазки соседних дверей жевательной резинкой и вовсе дело нескольких секунд.

Показываю пальцем на сумку с инструментом, затем на дверь, тем самым командуя напарнику начать работу. Моё дело сейчас простое — контролировать окружающее пространство и прикрывать, если что произойдёт.

За действиями Тротила слежу лишь крем глаза, стараясь не отвлекаться. Увиденного, впрочем, достаточно. Вот запитанная от аккумулятора дрель быстро и почти бесшумно вгрызается в дверное полотно, прокладывая проход для той самой тонкой резиновой трубки. Дрель пока отложена в сторону, зато появляется баллончик с усыпляющим газом с прикреплённой к нему гибкой трубкой. Вставить оную в просверленное отверстие, протолкнуть внутрь, открыть вентиль и немного подождать. Не только выхода газа из ёмкости, но ещё и времени, через которое тот распространится по всей квартире и гарантированно подействует на всех, внутри находящихся.