Мезолит СССР

Как уже указывалось, стоянки южной части Карелии с кварцево-сланцевым инвентарем имеют значительное количество сланцевых орудий, при этом весьма совершенной обработки — с помощью пиления, шлифования (иногда частичного). В индустрии западного побережья Онежского озера сланец являлся преобладающим поделочным материалом, кварц же занимал третье место (после песчаника).

Несколько меняется состав и характер каменного инвентаря. Шире распространяется употребление сланца для изготовления орудий, чаще встречается кремень, входит в употребление песчаник. Характер раскалывания камня в основном остается тем же, среди нуклеусов только одна новая форма — многоплощадочные ядрища. Исчезают боковые скребки, зато появляются скребки неправильной формы, ретушь для обработки этих орудий становится более правильной, почти исчезает при этом употребление резцового скола. Исчезают поперечные резцы. Встреченные на данных памятниках резцы имеют более выраженную форму. Найдена новая форма микролитов — пластины с затупленным ретушью концом. Появляются асимметричные формы сверл и проколок, без выделенного «жальца». К трапециевидным топорам и теслам добавляются подпрямоугольные, причем у части из них подшлифовываются лезвия. Гораздо разнообразнее группа долот: среди них появляются трапециевидные, а также формы, напоминающие палеолитические pièces écaillées. Появляются стамески, которые иногда шлифуются, а также кирки и мотыги. Среди абразивных инструментов, помимо шлифовальных плит, есть точильные бруски. Появляется новый технический прием — сверление, о чем говорят находки предметов с просверленными отверстиями. Шире распространены пилы. Впервые обнаружено охотничье вооружение. Это наконечники копий (ромбовидные или с намечающимся черешком) с двусторонней обработкой, наконечники стрел с черешком, иволистные, с ретушью по всей поверхности, подтреугольные. Найден полностью шлифованный наконечник (табл. 5, 6). Встречены обломки костяных орудий.

В стоянках этого времени найдены остатки фауны, говорящей о занятиях людей охотой и рыболовством: в Пегреме VIII — северный олень и домашняя собака, на Оленьем острове — бобр, в Костомукше II — северный олень, лось, мелкие млекопитающие, птицы, рыбы.

Стоянка Пегрема VIII имеет радиокарбоновые даты: 7140±80 (ТА-677) и 7050±150 (ТА-721) лет назад, т. е. она датируется второй половиной VI тысячелетия до н. э.

В настоящее время в Карелии найдены стоянки, инвентарь которых отличается от инвентаря памятников, рассмотренных выше (табл. 7). Все памятники сосредоточены в Южной Карелии, в основном на западном побережье Онежского озера, на северо-западном побережье водораздела. Они относятся к позднему мезолиту. Характерной особенностью их является широкое использование в качестве поделочного материала кремня (до 60 %) и соответственно этому некоторое отличие в типах орудий.

К этому культурному варианту относятся стоянки Повенчанка V у пос. Повенец (Панкрушев, 1982), Уя II на западном берегу Онежского озера, Ялбуга V у пос. Соломенный, Нижняя Колонжа II у оз. Водлозеро, Илекса III и IV на оз. Карельском, Пиндуши XIV на Онежском озере (Панкрушев, 1978а), Муромское VII (Косменко, Витенкова, 1980).

В стоянке Илекса IV обнаружены три кострища. На стоянке Муромское VII найдены остатки трех жилищ, на дне которых лежали только мезолитические изделия. Жилище 1 имело характер полуземлянки подквадратной формы размерами 7,2×7,2 м и было углублено в материковый песок до 0,5 м. Оно имело выходы на север и на юг. Обнаружены остатки столбовых ямок, входивших, по-видимому, в конструкцию жилища. Очагов не удалось проследить (табл. 8). Жилище 2 было в 8 м к северо-западу от предыдущего. Оно исследовано не полностью. Имело подовальную форму размерами 7×3,2 м, глубиной 0,5 м (было, вероятно, тоже полуземлянкой). Жилище 3 в прибрежной части памятника было подокруглой формы размерами 5,8×5,2 м, углублено на 0,2 м от поверхности материка, имело два выхода в восточную и южную стороны (не в сторону озера). В центре находился очаг неправильной формы размерами 1×1 м. Кроме того, в раскопах было встречено около 30 ям разной конфигурации и размеров. Среди них выделяются остатки трех очагов, назначение остальных ям неясно.

В составе каменного инвентаря найдены одно- и двуплощадочные призматические нуклеусы от пластин с прямыми или слегка скошенными неподработанными площадками, с круговым или односторонним скалыванием. Есть подконические ядрища от пластин с такими же площадками и многоплощадочные нуклеусы от отщепов. Скребки изготавливались на пластинах и отщепах, по типам они делятся на концевые (в том числе с выступом или с ретушированными боковыми краями), подокруглые и округлые. Резцы тоже на пластинах и отщепах, угловые и срединные, часто с короткими и узкими резцовыми сколами. Вкладыши на сечениях пластин, с одним или двумя мелко ретушированными краями. Довольно часты находки наконечников стрел постсвидерского характера обработки, черешковых и иволистных, а также ромбовидных. Ножи на пластинах, с одним ретушированным краем. Встречен полностью шлифованный сланцевый нож с желобком. Скобели обычных типов, на пластинах и отщепах. Топоры и тесла подпрямоугольной формы. Найдены долота, в том числе желобчатые и типа pièce écaillée. Все рубящие орудия обрабатывались техникой двусторонней оббивки. Проколки разных типов, с выделенным мелкой краевой ретушью «жальцем». Представлены пилы из абразивных материалов, а также шлифовальные плиты и точильные бруски. Есть стамески с зауженным обушком, клевец с отверстием, кирки, пестики, рыболовные грузила, отбойники, ретушеры. Следует отметить комбинированные орудия — скребки-резцы, скребки-скобели, резцы-скобели. На одной из стоянок найден обломок костяного орудия (табл. 7).

Известны могильники, относящиеся к эпохе мезолита, — Сямозерский II и Черная губа I. Могильник Сямозерский II расположен на побережье оз. Сямозеро, у подножья возвышенности озового характера, на высоте 3,7 м над современным уровнем воды, на древней береговой линии. В могильнике выявлено 13 погребений, локализующихся двумя группами (11 и 2 погребения). Костяки не сохранились, могильные ямы подчетырехугольных очертаний с округлыми углами, размером 1,1×1,8×0,45-0,60 м. Глубина от дневной поверхности 0,27-0,53 м. Ориентировка их различна, но преобладает северо-западная. Внутри ямы прослеживались линзы песка, смешанного с красной охрой (толщиной 0,12-0,35 см). В большинстве могильных ям на дне фиксировались небольшие ямки, возможно предназначенные для помещения туда пищи, сопровождавшей покойника. Одно из погребений имело наверху каменную кладку и кострище, примыкающее к могильной яме (диаметром 0,7 м), с мощной углистой прослойкой, а также жертвенную яму в стенке могильной ямы. Между двумя погребениями располагалось большое кострище с кальцинированными костями животных. Погребальный инвентарь очень беден. Он включает в себя скребок и резец, фрагменты шлифовальных плит и заготовок рубящих орудий, а также осколки кварца, сланца, кремня и кальцинированные кости животных. Могильник датируется серединой VI тысячелетия до н. э.

Второй могильник — Черная губа — расположен на северо-восточном берегу Онежского озера, неподалеку от пос. Повенец, на террасе высотой 17 м над уровнем озера. Площадь могильника полностью не выявлена, раскопано 88 кв. м, вскрыто восемь погребений, образующих две группы (6 и 2). К четырем могильным ямам первой группы, частично перекрывая их, примыкали четыре небольших кострища со слабо выраженной зольной прослойкой. На одном из погребений второй группы могила отмечалась камнями. Погребения залегали в слое желтого песка, на глубине 0,12-0,2 м от древней поверхности. Костяки не сохранились, могилы определялись лишь ямами подчетырехугольно-удлиненных очертаний, размерами 1,44-1,92×1,06 м, отмеченными песком с ярко-красной охрой. Ориентировка могильных ям различна. Все погребения сопровождались инвентарем, состоящим в основном из обломков орудий и предметов, связанных с их изготовлением, — фрагментов шлифовальных плит, точильных брусков, пил. Из целых экземпляров орудий найдены долото, кирка (сланцевые), кремневый скребок, два кварцевых скребка и резец. Могильник датируется IV тысячелетием до н. э.

По мнению исследователя, как следует из датировки, могильник Сямозерский II является наиболее ранним и оставлен коренным мезолитическим населением Карелии, более же поздний могильник — Черная губа — принадлежал также аборигенам, но уже имевшим тесную связь с пришлым населением.

Оленеостровский могильник, расположенный на южном Оленьем острове Онежского озера, исследован в 1936–1938 гг. под руководством В.И. Равдоникаса. Выявлено 174 погребения. Часть могильника до начала раскопок уничтожена карьером (Гурина, 1956). Погребения совершены в морене, подстилаемой доломитовым известняком. Удалось установить две компактные группы захоронений — в южной и северной частях могильника, с меньшей достоверностью — в центральной части, в месте, разрушенном карьером. Погребения совершены в неглубоких (в среднем 0,6 м) ямах, в трех случаях покрытых каменной кладкой. Камнями обложены и пятеро погребенных в вертикальном положении (под 45°). Основная ориентация захоронений — головой на восток, с большим или меньшим отклонением к северу, значительно реже — к югу. Большинство погребений (118) на спине, меньше (11) — на боку, есть скорченные (5) и вертикальные (5). В 36 разрушенных погребениях ориентировка неясна. Встречались одиночные (133), парные (16) и тройные (3) захоронения. В парных лежали женщина с мужчиной (три случая), женщина с женщиной (2), двое мужчин (1), женщина с ребенком (3), мужчина с ребенком (3); в тройных захоронениях — трое мужчин (1), мужчина с двумя женщинами (1) и дети (1). Зафиксированы впускные захоронения.

Большинство погребений сопровождалось инвентарем, часто очень богатым (табл. 9-10). Лишь 36 захороненных, в основном на периферии, не имели вещей. Прослежена прямая связь количества вещей со степенью засыпки охрой. В целом в могильнике обнаружено 7132 предмета, включая 4372 подвески из резцов лося и 1155 пластинок из резцов бобра. Эти предметы нашивались на головной убор, составляли широкие пояса и нагрудные украшения, крепились на одежде и обуви.

Богато представлены костяные орудия: наконечники стрел, гарпуны (иногда в колчанах), кинжалы с кремневыми вкладышами и нарезным узором, с рукоятью, украшенной головкой лося, рукояти для скребка и резца. Особый интерес вызывают многочисленные наконечники стрел и ножи на ножевидных пластинах матового серого кремня, не встречающегося на ближайших территориях. Наконечники нескольких типов отличаются тщательной обработкой по черешку и острию или по всем боковым сторонам. Встречаются экземпляры, сплошь ретушированные со спинки. Есть кварцевые наконечники. Найдены оригинальные сланцевые топоры и орудия типа пешни. Кроме подвесок из резцов лося и пластинок из резцов бобра, широко использовались клыки медведя с нарезками или отверстиями в корневой части и фрагменты трубчатых костей также с нарезками. Керамика отсутствует. Выразительны предметы искусства из кости и рога: головы лосей, фигурки людей и змей, плитка сланца с нарезным орнаментом (табл. 9-10). Находки наконечников оленеостровского типа позволяют отнести Оленеостровский могильник к концу мезолита — концу VI — началу V тысячелетия до н. э.[3]

Таким образом, в позднем мезолите Карелии прослеживаются две группы памятников, отражающих соответственно две различные этнокультурные общности. Одна из них является местной, развивающейся с раннего мезолита, с кварцево-сланцевым инвентарем, вторая — пришлая, с кремневым. Памятники с кремневым инвентарем локализуются в южной части Карелии и принадлежат, очевидно, пришлым племенам, продвинувшимся из более южных районов, возможно из Волго-Окского бассейна.

Значительно более многочисленные мезолитические памятники второй группы — с кварцево-сланцевым инвентарем, на раннем этапе развития имеют общие черты с инвентарем стоянок типа аскола, а на втором этапе с памятниками суомусярви Финляндии. Таким образом, мезолит Карелии вместе с мезолитом Финляндии составляют единую мезолитическую культуру.

Глава четвертая

Мезолит центральных и северо-восточных районов Севера Европейской части СССР

(С.В. Ошибкина)

Окончание ледникового периода и постепенное отступание материковых льдов привело к освобождению огромных территорий Севера, где сначала шли процессы рельефообразования, затем распространились тундры, потом их сменили лесные ландшафты. Уже в пребореальное время, в конце IX–VIII тысячелетий до н. э., почти повсюду должны были сложиться условия, пригодные для существования человека. Однако памятники, которые можно было бы уверенно датировать пребореалом, здесь пока не известны. Только в бореальное время человек начал освоение самых отдаленных северных территорий, о чем говорит открытие отдельных стоянок этого периода. Мезолит Севера исследован крайне неравномерно (карта 4). Наиболее полно известны памятники в Восточном Прионежье.

Карта 4. Мезолитические памятники Севера Европейской части СССР.

I — торфяниковые стоянки или стоянки типа Веретья; II — позднемезолитические стоянки Восточного Прионежья; III — стоянки сухонской культуры; IV — стоянки типа Вис I; V — стоянки с кремневым инвентарем на Вычегде, Северной Двине и Печоре; VI — могильники.

1 — Нижнее Веретье I; 2 — Нижнее Веретье; 3 — Попово; 4 — Попово (могильник); 5 — Сухое; 6 — Погостище; 7 — Мыс Вязовый; 8 — Шуйское, р. Вологда; 9 — Канифольный; 10 — Лиминская; 11 — Вологда. Дворец пионеров; 12 — Прилуки; 13 — Шуйское; 14 — Малый Колокол; 15 — Чагодоща; 16 — Ягорба; 17 — Андозеро-М; 18 — Погостище; 19 — Устье; 20 — Данилиха; 21 — Площадка; 22 — Бор I; 23 — Бор; 24 — Чернышево; 25 — Лысая Гора; 26 — Пахотино; 27 — Шлюз; 28 — Шачино; 29 — Яснополянская; 30 — Песьеденга; 31 — Еденга I; 32 — Еденга; 33 — Карьер; 34 — Красное; 35 — Любавчихская; 36 — против устья р. Царевы; 37 — Неклюдовская; 38 — Колупаевская 2; 39 — Колупаевская; 40 — Тихоновская; 41 — Коченьга; 42 — Фпличаевская II; 43 — Филичаевская III; 44 — Филичаевская IV; 45 — Вондонга I; 46 — Кадыевская; 47 — Приозерная 4; 48 — Усть-Обокша; 49 — Риквасиха; 50 — Лешуконское; 51 — Межог; 52 — Полевица II; 53 — Курьядор; 54 — Пезмог I; 55 — Нидз I; 56 — Аныб I; 57 — Аныб II; 58 — Ульяновская; 59 — Пожег; 60 — Ягкодж III; 61 — Кузьвомын; 62 — Воль I; 63 — Вис I; 64 — Явроньга I; 65 — Заречная; 66 — Петрушинская; 67 — Турун-Нюр I; 68 — Кельчиюр I; 69 — Лек-Леса I; 70 — Лек-Леса II; 71 — Пдакская; 72 — Адзвинская; 73 — Адзьва 13; 74 — Адзьва 19; 76 — Адзьва 42; 77 — Сандибейю I; 78–86 — Сандибейю; 87 — Колва-Вис 13; 88 — Колва-Вис 14; 89 — Колва-Вис 16; 90 — Черная I.

Восточное Прионежье.

К востоку от Онежского озера находится несколько больших озер ледникового происхождения — Лача, Воже, Кубенское, Белое, а также ряд более мелких, таких, как Андозеро и др. Хотя памятников раньше неолитических тогда известно не было, А.Я. Брюсов в 40-х годах высказал предположение, что некоторые регионы были впервые освоены человеком в эпоху мезолита, что, вероятнее всего, население это пришло с юга и главным образом с востока, с территории Урала и Приуралья (Брюсов, 1947, с. 94, 95; 1952, с. 38). В основу этой гипотезы легли следующие фактические данные.

Во время земляных работ 1906–1907 гг. в Череповце у впадения р. Ягорбы в р. Шексну были найдены кости животных и каменные орудия. Позднее, уже в 1931–1933 гг., сделаны новые находки, в это же время сняты план и геологические разрезы, на которых указаны привязки находок к определенному литологическому слою. Выяснилось, что здесь два разновременных культурных слоя. По сообщению А.Я. Брюсова, нижний слой залегал на глубине 5,8–6,8 м в иловатой синей глине, в нем обнаружены наконечник стрелы, сделанный из ножевидной пластины, гарпун, крупное острие из расколотой трубчатой кости животного, костяное лощило и несколько ножевидных пластин. Вместе с этими вещами найдены кости мускусного быка, дикой лошади, большерогого оленя, лося, бобра, рыбы. В отдалении, но в том же слое оказались кости мамонта (Брюсов, 1952, с. 29). Стоянка в нижнем слое получила название Ягорбской. А.Я. Брюсов считал ее древнейшей на Европейском Севере и относил к концу бореального периода или началу атлантического (Брюсов, 1947, с. 93).

Следует отметить неточности в стратиграфии Ягорбской стоянки, что в свое время породило сомнения исследователей в ее раннем возрасте. В опубликованном профиле все находки показаны в слое ила на глубине 3–4 м. Состав костей животных представляет фауну различных природно-климатических зон и разных хронологических периодов. На этот факт обращала внимание М.Е. Фосс (Фосс, 1952, с. 40), а глубину залегания слоя стоянки в 3–4 м от современной поверхности подтвердил в свое время директор Череповецкого музея К.К. Морозов, принимавший участие в съемках профиля и плана. Есть основания считать, что Ягорбская стоянка является теперь не самым древним памятником эпохи мезолита на Европейском Севере.

В 1929 г. в бассейне оз. Лача М.Е. Фосс была открыта стоянка в местности Веретье, при раскопках которой под слоями поселения неолитического времени обнаружен культурный слой без керамики. Несмотря на оригинальность вещественного материала, найденного в этом слое, стоянка, получившая название Нижнего Веретья, была определена как неолитическая. Уже в 1938–1939 гг. в бассейне оз. Воже была открыта и частично раскопана стоянка Погостище I. Вначале А.Я. Брюсов датировал ее концом III тысячелетия до н. э. (Брюсов, 1941, с. 15), затем пришел к выводу о более раннем возрасте памятника и отнес его к периоду мезолита, определив возраст примерно концом IV тысячелетия до н. э. (Брюсов, 1961, с. 157). Исследователь отмечал сходство Погостища I с Нижним Веретьем и считал их одновременными. М.Е. Фосс всегда отрицала предположение о мезолитическом возрасте этих памятников, хотя допускала их культурную близость и вероятную одновременность. В итоге обе стоянки были датированы ею III тысячелетием до н. э., а Нижнее Веретье — его второй половиной и отнесены к периоду сложения каргопольской культуры эпохи неолита (Фосс, 1952, с. 43–54).

Таким образом, в центральном районе Европейского Севера, включающем Восточное Прионежье и бассейн Сухоны, до начала 70-х годов эпоха мезолита оставалась слабо изученной, хотя предположение о заселенности этих территорий в конце бореала уже было высказано. В бассейне Сухоны в 30-е годы открыты несколько стоянок каменного века, на которых были найдены ножевидные пластины. Их тоже считали неолитическими (Черницын, 1951; Фосс, 1952, с. 258, 259). Все это определило задачи исследований, начатых в 70-х годах. В результате проведенных работ удалось изучить две группы памятников эпохи мезолита (карта 4).

Памятники типа Веретья или торфяниковые стоянки сосредоточены в бассейнах крупных озер Восточного Прионежья. В настоящее время насчитывается четыре стоянки и могильник, изученные раскопками, а вместе с местонахождениями всего известно 14 памятников этого типа. Для стоянок типа Веретья характерно залегание культурного слоя под торфяными отложениями, что прослежено в Нижнем Веретье, Погостище I, Нижнем Веретье I. Выясняется, что стоянки этого типа возникли до начала торфообразования. Люди селились на берегах озер у впадения рек или на берегах небольших рек. Впоследствии эти места были затоплены или заторфованы.

Нижнее Веретье I является в настоящее время самой большой и лучше других изученной торфяниковой стоянкой Восточного Прионежья. В 1979 г. при обследовании местности на левом берегу р. Кинемы в 1 км от современного берега оз. Лача О.В. Ошибкиной был обнаружен культурный слой мезолитической стоянки. Нижнее Веретье I, исследованное уже на площади около 1200 кв. м, не перекрыто культурными отложениями последующих периодов. В древности стоянка занимала мыс у впадения реки. Строения и хозяйственные сооружения стояли вдоль берега, не поднимаясь на первую надпойменную террасу. После затопления они были перекрыты двумя слоями торфа, отложившимися в конце бореала — начале атлантики и в суббореальном периоде. Культурный слой залегает в нижней части коричневого торфа и подстилающем песке с гравием. На этом же контакте отмечено присутствие сапропеля, что свидетельствует о существовании древней стоянки на берегу озера.

Стоянка Нижнее Веретье I занимала площадь около 1500 кв. м. Она состояла из нескольких жилищ, построенных из жердей и покрытых мягкими материалами, вероятнее всего шкурами. Для укрепления конструкции нижние концы жердей затачивали, а, кроме того, иногда укрепляли крупными камнями. Судя по сохранившимся основаниям, жилища имели квадратную или прямоугольную форму и площадь 40–50 кв. м. Внутри располагались один или два очага, около которых сосредоточены кости животных, орудия труда, обожженная древесина. В одном жилище на уровне пола отмечена подсыпка из свежего песка, под которой сохранились мелкие обломки костей, осколки кремня и прочий мелкий мусор. Видимо, жители возвращались в жилище несколько раз и могли его подновлять, а также посыпать основание чистым песком.

В развалах сооружений, на полу и особенно у стен, сосредоточено большое число всевозможных орудий труда и охоты, рыболовные принадлежности, деревянные поделки, украшения и многое другое. Общее число находок достигает сейчас более 7500 предметов, не считая осколков и отщепов камня, нуклевидных кусков, обработанных кусков кости и рога, неопределимых обломков вещей из кости и дерева. Совершенно отсутствуют следы какой-либо посуды из глины или других материалов, хотя поделки из дерева и бересты сохраняются достаточно хорошо. Возраст стоянки, установленный с помощью естественных методов, — бореальный период.

Характерной особенностью каменного инвентаря Нижнего Веретья I является преимущественное использование орудий на крупных отщепах. Ножевидные пластины тоже имели широкое применение. Жители стоянки Нижнее Веретье I использовали одновременно технику отщепа и ножевидной пластины, умели делать крупные орудия, в том числе рубящие, знали шлифовку и сверление камня и кости, применяли различные составные орудия. Для шлифования использовали плитки известняка и другие абразивы, а также большие шлифовальные плиты с несколькими углублениями для работы на обеих сторонах плиты. Таких плит размером до 50 см найдено 4.

Обработка каменных орудий производилась у самого берега реки и на окраине стоянки, у леса, где обнаружена мастерская по обработке камня. Здесь стоял высокий камень, овальный в плане, который служил наковальней. Вокруг него оказалось множество отщепов и осколков кремня, а также поделки из камня и кости, в том числе восемь костяных наконечников стрел. Рядом с наковальней стоял туес, или коробка, сделанная из одного куска бересты, концы которого были свернуты треугольником и прикреплены к торцам туеса. Внутри лежали желваки и отщепы высококачественного серо-голубого кремня, ретушеры, пластины и один готовый концевой скребок — всего 29 предметов. Еще одна подобная берестяная коробка найдена ближе к берегу. Она была укреплена между четырьмя мелкими колышками, внутри лежали кремневые отщепы и желваки.

Рубящие орудия Нижнего Веретья I представлены большой серией (табл. 4). Преобладают топоры, среди которых примерно половина сделана из сланца, остальные из кремня. Многие орудия пришлифованы у лезвия, некоторые по всей поверхности. По форме они делятся на четыре типа, что связано, вероятно, со способом укрепления в рукояти. В сущности, топоры являются лишь лезвиями или вставками орудий. Особенно распространен топор-вставка с острым обухом и овальным сечением, который чаще всего делали из кремня и обрабатывали по всей поверхности сколами. Если такое орудие делали из сланца, то его шлифовали у лезвия. Тесла, плоские долота и мелкие стамески встречаются гораздо реже. Их делали только из сланца. Устойчивую форму имеют кремневые клинья. У них прямо срезанный обух и круглое сечение. Клинья могли использовать для раскалывания крупных костей и расщепления древесины.

Среди рубящих орудий выделяются так называемые мотыги. Все они сделаны из хорошего кремня, имеют рукоять, тщательно обработанную сколами, обушковая плоскость оформлена одним сколом. Широкий рабочий край обычно закруглен и подправлен заостряющей ретушью.

Орудия охоты жители стоянки делали преимущественно из кости и дерева, при этом их оснащали кремневыми вставками из ножевидных пластин и изредка наконечниками. Среди многочисленной коллекции находок в Нижнем Веретье I только шесть каменных наконечников стрел. Представляет интерес экземпляр на широкой пластине, обработанной ретушью на спинке по краям и на брюшке по острию и черешку. Изделие отличается оригинальной формой и не имеет аналогий (табл. 12). Второй наконечник имеет длинный черешок, обработанный противолежащей ретушью, острие изделия утеряно (табл. 12). Третий экземпляр сделан из грубой пластины среднего размера, имеет иволистную форму и закругленный черешок, обработан ретушью по всему периметру на спинке (табл. 12). Представляет интерес массивный наконечник на пластине, у которого выделен короткий черешок, ретушью обработаны черешок и острие. По форме он похож на один из наконечников мезолитической стоянки Пулли в Эстонии, датируемой VIII тысячелетием до н. э. (Jaanits L., Laanits К., 1975, Abb. 2, 4).

Примерно третью часть всех готовых изделий составляют ножевидные пластины, среди которых только 5 % имеют ретушь. Некоторые из них могли служить ножами, но для вкладышей такие пластины слишком широки и массивны (табл. 12). В то же время найдено много составных орудий, в том числе костяных наконечников стрел, в пазах которых сохранились кремневые лезвия, что позволяет составить представление о выборе и использовании ножевидных пластин жителями стоянки. Для оснащения орудий брали очень тонкие и длинные пластины без всякой ретуши или с легкой подправкой для получения нужной формы.

Наиболее многочисленную группу каменных орудий составляют скребки, скребла, ножи, проколки, сверла, резцы (табл. 11). Для их изготовления использовали отщепы, обработка была минимальной, только по рабочему краю. Скребки имеют стандартную округлую форму, высокую спинку, часто сохраняют валунную корку или необработанные участки на спинке. Часть скребков на отщепах имеет удлиненную форму, высокую крутую спинку и ретушь по длинному краю. Концевые скребки на пластинчатых отщепах или массивных пластинах составляют до 8 % от всех скребков. Как показал трасологический анализ, часть скребков использовалась для обработки мягких материалов, но многие из них служили для обработки древесины, т. е., по существу, ими работали как мелкими теслами.

Выделяется серия скребков очень большого размера или скребел. По форме они похожи на скребки, но более плоские, обработаны по периметру крупными фасетками, сохраняют валунную корку на спинке, некоторые достигают в длину 14–15 см. Назначение изделий неясно.

Кремневые проколки и сверла немногочисленны, вероятно, их успешно заменяли костяные аналоги. Проколки сделаны на ребристых сколах или отщепах, обработан только рабочий конец. Особую группу составляют конусовидные предметы из сланца или гранитовидных пород, зашлифованные по всей поверхности. Этими сверлами могли делать или оформлять отверстия на каменных изделиях.

Резцы на отщепах, обломках нуклеусов, нуклевидных кусках и на отдельных ножевидных пластинах составляют до 18 % всех находок. Они представлены несколькими типами — угловые, двойные, срединные. Срединные составляют до 25 % резцов. Резцы на пластинах встречаются исключительно редко. Иногда их делали на углах массивных пластин или пластинчатых отщепов, при этом работали естественным острым углом, не делая дополнительного углового скола. Для удобства рукоять орудия обматывали лыком или берестой. Найдены три орудия с сохранившейся обмоткой рукояти, все они не имеют угловых сколов (табл. 12). В двух случаях резцы на мелких пластинах оформлены ретушью на одном и двух углах (табл. 12).

Каменные ножи представлены тремя целыми экземплярами. Один из них, скорее всего, является кинжалом. Он сделан из целой кремневой пластины. Острый боевой конец обработан приостряющей ретушью с обеих сторон. Узкий тыльный конец служил рукоятью, он обмотан тонкой полоской бересты, хорошо сохранившейся (табл. 12). Два других ножа хозяйственные, с лезвием полукруглой формы, предназначенным для разрезания. Один нож сделан из пластины, рабочий край обработан плоской ретушью (Ошибкина, 1983, табл. 29, 3). Второй, точно такой же по форме нож сделан из черного сланца, имеет шлифованное закругленное лезвие.

Камни с отверстиями и углублениями встречаются в большом количестве и составляют до 1,6 % всех изделий из камня. Их назначение не совсем ясно. Некоторые исследователи предполагают, что круглые сверленые камни использовались в качестве грузил для сетей. Но в Нижнем Веретье I обнаружены грузила совершенно иного вида. Для их изготовления брали простой кусок камня, оббитый кремневый желвак или круглую гальку, обматывали ее травянистым растением или берестой, иногда для прочности под обвязку подкладывали палочку (табл. 15). Правильные шаровидные или слегка уплощенные камни с круглыми двусторонними сверлинами имели, очевидно, совершенно иное назначение, пока не совсем ясное.

Орудия из кости и рога, найденные на стоянке Нижнего Веретья I, многочисленные и разнообразные, составляют примерно третью часть всех находок (табл. 13, 14).

В раскопах 1978–1980 гг. найдено 68 наконечников стрел из кости, которые делятся на 10 типов. Изделия с биконической головкой (тип I) составляют 38,2 % всех наконечников. Они разного размера, у многих по расширению головки прорезана канавка или выделен рельеф. Основание наконечников затачивалось несколькими гранями, на боевом конце бывает легкое утолщение (табл. 13).

Игловидные наконечники с узким блоком-расширением или кольцом у основания (тип II) и с удлиненным массивным блоком (тип III) близки по общей форме и назначению. Вероятно, ими оснащали боевые стрелы, предназначенные для охоты на крупную дичь. У ряда экземпляров типа III длинный блок у основания украшен косыми насечками, что могло не столько иметь декоративное значение, сколько служить личной пометкой на стреле. Типы II и III составляют 14,7 и 7,3 % всех наконечников из кости.

Игловидные простые наконечники (тип IV) имеют вид толстых стержней с круглым сечением, заострены у боевого конца, черешок граненый. Они составляют 8,8 % всех наконечников.

Игловидные вкладышевые наконечники стрел (тип V) отличаются большими размерами, вытянутой формой стержня, имеют один паз для кремневых лезвий. Они составляют 5,2 % всех наконечников. К ним близки по форме и деталям симметричные вкладышевые наконечники (тип VI), у которых один шип костяной, а другой из вставных ножевидных пластин. Эти изделия составляют 10,7 %. Были найдены и наконечники с двумя пазами, которые близки типу VI по форме, но имеют два паза и овальное сечение.

Двойные биконические наконечники стрел (тип VII) обычно небольшого размера, имеют два расширения на стержне. Вероятно, вытянутый конец был боевым, а биконические расширения имели конструктивное назначение, они утяжеляли насад и были удобны при укреплении наконечника в древке. Эти изделия составили 2,9 %.

Весловидные наконечники представлены всего одним экземпляром (тип. VIII). Особенностью их является форма боевого конца, который имеет вид плоской лопасти с насечками по краю. У изделия длинный и толстый стержень, заточенный у черешка гранями.

Наконечники стрел типа IX составляют 2,9 %. У них короткий и острый боевой конец, массивные головки и стержень с граненым черешком. Асимметричные наконечники (тип X) имеют неправильную форму, они короткие и утолщенные к боевому концу, составляют 4,5 %. Встречаются отдельные оригинальные изделия, например с удлиненной боевой частью и толстым стержнем, что напоминает деревянные стрелы.

Гарпуны представлены изделиями пяти типов — с клювовидными зубцами (тип I), с прямыми, редко поставленными зубцами (тип II), с мелкими нарезными зубцами или насечками (тип III), с двумя-тремя крупными зубцами и упором (тип IV), с вкладышевыми лезвиями (тип V), а также отдельными оригинальными, например на остром конце метаподия. Способ их крепления удалось выяснить по экземплярам, у которых на основании сохранились остатки бересты, посаженной на смолистое вещество. Найдены и деревянные древки со специальными углублениями по бокам, в которых могли укреплять острия.

Ножи и кинжалы из кости имели широкое применение во время охоты и в быту, поэтому жители стоянки особенно тщательно отделывали их и украшали рисунками, насечками, делали личные пометки. Эти орудия отличаются особым совершенством. Кинжалы имеют одно или два вкладываемых лезвия по бокам, хотя есть орудия без боковых лезвий. Ножи тоже делали с вкладышевыми лезвиями, но без заостренных концов. У орудий этих типов рукоять обматывали травянистым растением, берестой или, возможно, кожей (табл. 12).

Большую группу ножей составляют орудия, сделанные из лопаток лося. Широкую часть лопатки обрезали и затачивали, а рукоятью служил конец гребня. Орудия могли использовать для разделки мяса или очистки шкур. Оригинальны орудия из лопаток лося, которые тоже отнесены к категории ножей, поскольку имеют лезвие, заточенное по одному краю. Эти изделия прямоугольной формы, до центру сохраняются остатки гребня лопатки. В верхней части пробиты от двух до четырех отверстий, которые проходят насквозь или под гребень (Ошибкина, 1983, табл. 44). На широких плоскостях орудий нередко бывают царапины или рисунки, а по краям — насечки.

Струги делали из длинных костей лося. Их раскалывали вдоль, но сохраняли эпифизы, которые помогали держать орудие в руках. Один острый край длинной кости затачивали и превращали в лезвие, а второй выравнивали короткими срезами. Орудие могли использовать для очистки шкур или, возможно, для ошкуривания дерева.

Игольники из птичьих и собачьих костей представлены несколькими экземплярами. Внутри одного из них найдены две костяные иглы, одна заготовка и три короткие ножевидные пластины со скошенным концом, которые могли служить для подрезания нити или жилки при шитье. Для подвешивания у игольников сделана кольцевая нарезка по верхнему концу, другой конец сохраняет эпифиз. Поверхность всех игольников полирована, сохраняет следы долгого употребления, некоторые орнаментированы (табл. 14).

Роговые части топоров представлены муфтами, лезвиями-вставками и мотыгами. Муфты и мотыги имеют круглое отверстие для деревянной рукояти и различаются тем, что у мотыги рабочим был острый конец, а муфта имеет отверстие, куда вставлялось роговое лезвие. Подобные лезвия найдены в большом количестве, среди них есть плоские треугольные, массивные с круглым сечением и односторонней или двусторонней заточкой, короткие и длинные. Многие вставлялись не в роговую муфту, а в своеобразную деревянную рукоять, на широком конце которой сделана муфта.

Деревянные изделия составляют значительную часть коллекции Нижнего Веретья I. Особый интерес представляют орудия — луки, копья, стрелы. Луки представлены в обломках (5 экз.). Есть и один экземпляр, сохранившийся почти целиком, сломаны только концы. Как выяснилось, жители стоянки делали свои луки из сосны. Они имели длину около 120–150 см, круглое сечение, поверхность их обработана, по концам выделены круговые канавки для привязывания тетивы, самый конец имеет расширение в виде конуса. В центре помещалось простое углубление для руки.

О стрелах, сделанных из веток сосны, дают представление сохранившиеся экземпляры, имеющие длину 65,5 и 58 см (табл. 15). Боевой конец стрелы имел биконическую или удлиненную форму, по-видимому, были более массивные стрелы, предназначенные для охоты на птицу и пушную дичь. Части таких стрел найдены в большом числе. Древко стрелы к основанию становилось более узким и завершалось раздвоенным концом, приспособленным для упора на тетиву. Вероятно, такую же форму имели древки стрел, в которые укрепляли костяные и деревянные наконечники. Последние довольно многочисленны, всегда имеют биконическую головку, по форме относятся к типу I костяных наконечников, но выполненному в дереве. Основание деревянных наконечников заточено гранями и нередко сохраняет остатки смолы, на которой они укреплялись в древке. Некоторые обломки древков сохранили следы сухожилии и смолы, при помощи которых на древке стрелы укреплялось оперение.

Копья из ели или лиственницы имеют простую форму, расширенный боевой конец, узкое древко, круглое или овальное в сечении, прямо срезанное основание. Их общая длина до 1,5 м. Всего их найдено 7. Обычно боевой конец ничем не оснащали, но в одном случае вдоль боевого конца копья, начиная от острия, вырезан паз длиной 60 см и сохранились остатки смолистого вещества. Это говорит о том, что некоторые копья снабжали кремневыми лезвиями.

Для жителей стоянки одним из наиболее важных орудий являлся топор, который использовали в различных хозяйственных целях. Топор делали из рукояти с муфтой, в которую вставлялся каменный топор-лезвие. Рукояти представлены серией из 7 экземпляров (табл. 15). Они сделаны из соснового корня, у которого сохраняли естественное расширение на конце. Из расширения делали муфту, в которой вырезали круглое углубление с плоским дном для укрепления лезвия. Общая длина рукоятей до 50 см. Для широких каменных лезвий применяли прямую рукоять с длинным пазом. Встречены небольшие орудия из дерева с укрепленными в них роговыми вставками-лезвиями (табл. 15). Их назначение не совсем ясно.

Дерево и кора служили для изготовления поплавков, применявшихся для рыболовных сетей или другой снасти. Многие орудия, связанные с охотой и рыболовством, делали не только из кости, но также из дерева, например ножи с лезвиями из ножевидных пластин, гарпуны с клювовидными зубцами обычной формы и размера, наконечники стрел. Найдены палки-копалки с заостренным и обожженным концом, предназначенные для выкапывания растений, колотушки разных форм, одноручные или двуручные скребки с вкладышевыми лезвиями из ножевидных пластин, дощечки продолговатой и круглой формы, на которых могли разделывать рыбу или мясо, всевозможные крюки, рогульки, колышки. Среди деревянных поделок встречаются орнаментированные.

Наибольший интерес представляют скульптурные изображения. В одном случае это голова птицы, скорее всего лебедя, высоко поднятая и завершенная характерным расширением на конце клюва. В другом — антропоморфная фигура, в которой, несмотря на обобщенный характер подачи, можно видеть изображение с поднятыми руками. Кроме того, найдена небольшая фигурка из кости — изображение головы птицы. В целом для жителей стоянок типа Веретья более характерным видом искусства были рисунки на кости. На плоских поверхностях ножей и кинжалов очень часто встречаются орнаментальные композиции, рисунки из перекрещивающихся царапин или насечек. Процарапанный и правильный резной узоры повторяются и на других вещах. Пометки встречаются обычно на ножах и наконечниках стрел (табл. 13–14).

Хронология стоянки Нижнее Веретье I установлена по радиокарбоновым датам, палинологическим данным с привлечением археологических параллелей. Она датируется первой половиной — серединой VII тысячелетия до н. э. Радиокарбоновые даты: 8750±70 (ЛЕ-1472), 8560±120 (ГИН-2452-У), 8520±130 (ГИН-2452-Д) лет до наших дней.

Аналогичный инвентарь встречен на стоянках Нижнее Веретье (Фосс, 1941, 1952), Погостище I (Брюсов, 1951) на левом берегу р. Модлоны, Сухое на правом берегу р. Ковки в бассейне оз. Лача. Отдельные находки этого типа сделаны в окрестностях г. Вологды, в бассейне р. Чагодощи, на р. Вологде, на восточном берегу оз. Воже (Ошибкина, 1981).

Могильник Попово находится недалеко от стоянок, в местности Веретье, на правом берегу р. Кинемы, в 4 км от оз. Лача. На озере в два ряда располагались погребения мезолитического времени. На площади раскопа более 400 кв. м вскрыто семь погребений, из которых два оказались сильно разрушенными. В остальных хорошо сохранились скелеты, что позволило определить пол и возраст погребенных, а также проследить особенности погребального обряда и получить вещественные доказательства принадлежности могильника культуре стоянок типа Веретья (Ошибкина, 1982, с. 122). Погребения были неглубокими, до 0,50 м от древней поверхности, каждое сопровождалось несколькими ритуальными ямами, в которые помещали остатки тризны по умершему, совершавшейся на стороне. Погребенные лежали на спине, в вытянутом положении, они были засыпаны красным красителем типа охры и мелкими углями. В двух случаях около кисти умершего обнаружены скелеты небольших рыб, сохранившиеся в анатомическом порядке. Во всех погребениях были вещи, хотя в одном случае найдено только костяное острие, лежавшее среди костей правого предплечья. Этим острием могла быть убита лежавшая здесь женщина (погребение IV). Сопровождающие вещи состоят из примитивных костяных ножей и острий, сланцевых топоров, подвесок из зубов лося, собаки, бобра, куньих (определение Е.Г. Андреевой).

В ямах, сопровождавших погребения, кроме костей лося, бобра, собаки, рыб, находились скребки, отдельные наконечники стрел из ножевидных пластин, скребки из отщепов и пластин, сломанные костяные орудия, в том числе гарпуны, наконечники стрел, рыболовный крючок. Особенно характерным является погребение ребенка 7–9 лет (погребение VII), в котором найдены небольшой сланцевый топорик-лезвие, примитивный костяной нож и отщеп со следами работы. Топорик и отщеп вместе лежали около правого локтя, около кисти той же правой руки находился нож, сделанный из расколотой трубчатой кости животного, заточенный у острия и стертый у рукояти от длительного использования. Скелет засыпан красной краской и мелкой меловой галькой, сверху высыпаны мелкие угли и кости рыб.

Около погребения VII (табл. 16) обнаружены две ритуальные ямы. В одной из них, расположенной слева у ног, обнаружены расколотые длинные кости лося и одно ребро, а под ними костяное орудие с граненым концом и зубцами, что делает его похожим на гарпун. У основания орудия сохранено естественное углубление длинной кости, служившее для укрепления на деревянной рукояти. Вторая яма располагалась в 0,8 м от левой руки погребенного. Она имела диаметр 2 м и глубину 0,5 м от древней поверхности. В ней найдены четыре кремневых скребка, расколотый нуклеус, резец, две подвески — из зуба лося и костяная с нарезками для подвешивания, метаподий с фигурным концом, украшенным нарезками, массивный рыболовный крючок и обломок острия с зубцами, выделенными насечками. Сверху, перекрывая яму, лежали скелеты двух собак, взрослой и молодой особей. На самом дне ямы оказалось скопление костей животных, в том числе лося и бобра, а также рыб. Много обгорелых костей и мелких углей, но следов огня в самой яме не было, что и позволяет считать ее ритуальной. Все изделия, найденные в погребении VII и в ямах около него, имеют аналогии среди материалов стоянки Нижнее Веретье I, что подтверждает культурную принадлежность могильника в местности Попово.

По определению антропологов И.И. Гохмана и А.А. Зубова, краниологический материал могильника свидетельствует о принадлежности оставившего его населения к древней европеоидной группе. Хронология памятника определяется по аналогии с другими стоянками типа Веретья. Он датирован VII тысячелетием до н. э. (Ошибкина, 1982; 1983, с. 178–204). Общие наблюдения и вещественный материал этого памятника (табл. 17) дают интересные сведения о духовной жизни населения, о вполне установившемся и достаточно сложном погребальном обряде.

В западной части Восточного Прионежья, на северном берегу оз. Андозеро открыта и исследована раскопками на площади около 200 кв. м стоянка, получившая название Андозеро-М. Ее следует отнести к позднему варианту культуры памятников типа Веретья. Культурный слой стоянки перекрыт слоем неолитического времени, но отделен от него стерильной глинистой прослойкой толщиной 0,12-0,15 м. Культурный слой залегает в песке, окрашен в темный цвет, содержит мелкие кальцинированные кости животных и птиц, преимущественно неопределимые. Из костяных изделий в хорошей сохранности оказалась только обрезанная со всех сторон пластина лосиного рога.

В каменном инвентаре Андозера-М отмечено характерное сочетание крупных сланцевых орудий и мелких кремневых. Среди первых топоры удлиненной формы с подшлифованным лезвием, скошенным обухом и поверхностью, обработанной сколами. Характерная деталь топоров этого типа — оформление обуха косым сколом — имеет аналогии в каменной индустрии стоянки Нижнее Веретье I и могильника Попово. Кроме длинных топоров, в Андозере-М найдены короткие и широкие топоры с овальным сечением и плоский топор с широким обухом, а также продолговатое изделие со сверлиной в центре остроовальной формы и квадратная плитка с отверстием в середине. Среди кремневых изделий девять наконечников стрел из ножевидных пластин или пластинчатых отщепов. Они иволистной формы, с усеченным основанием и с выделенным черешком (1 экз.). Особенно многочисленны и характерны мелкие кремневые скребки с высокой спинкой и крутым рабочим краем. Концевые скребки представлены только 5 экземплярами. Есть небольшие тесловидные орудия из кремня (Ошибкина, 1979, рис. 1–2).

Андозеро-М датируется по палинологическим данным и аналогиям в памятниках других мезолитических культур концом VII–VI тысячелетием до н. э., второй половиной бореала — начало атлантика. В материалах этого памятника прослеживается определенное сходство с памятниками типа Веретья, хотя есть известные различия. Наибольшее сходство Андозеро-М обнаруживает с исследованной недавно стоянкой Муромское VII, расположенной на р. Муромке, восточнее Онежского озера (Косменко, 1982, с. 70, 71). Памятники этого типа могли быть оставлены населением, связанным по происхождению с группами людей, которые в бореальном периоде освоили Восточное Прионежье. Новое природное окружение, иная сырьевая база и вероятные контакты с населением других мезолитических культур могли способствовать постепенной трансформации материальной культуры этого населения, продолжавшего существовать в бассейне Онежского озера до конца мезолита. Мезолитический слой Муромского VII с остатками жилищ имеет радиокарбоновую датировку и относится к первой половине VI тысячелетия до н. э. (Косменко, 1982, с. 71).

Население, оставившее стоянки типа Веретья, расселялось в зоне сосново-березовых лесов преимущественно по берегам больших озер или в бассейнах этих озер, что было связано с направлением хозяйственной деятельности. О главных занятиях населения и бытовой стороне жизни можно судить по материалам Нижнего Веретья I, где, кроме орудий труда, охоты и прочих, найдено огромное количество костных остатков. Установлено, что основным занятием населения была охота на крупных мясных животных — лося и северного оленя, а также на бобра и птицу, в основном лебедя. О развитии рыболовства говорят находки костей рыб, большое число поплавков, грузиков и костяных крючков. Вероятно, рыбу били при помощи гарпунов. Встречены в основном кости щук. Кости млекопитающих встречаются исключительно редко. Многочисленны кости собак, которые играли важную роль в хозяйстве. Среди фаунистических остатков Нижнего Веретья они представлены 5 экземплярами, в Нижнем Веретье I их насчитывается более, в Попово — две целые особи и остатки еще нескольких. Возможно, собаки участвовали в охоте и охраняли стоянки, но их также использовали для получения мясной пищи, о чем говорят расколотые и обожженные черепа, найденные в культурном слое Нижнего Веретья I. Кроме того, из костей собак сделали различные поделки, а зубы носили в виде подвесок или ожерелий, которым придавали значение охранительных амулетов. Ожерелье из зубов найдено в одном из погребений могильника Попово. Здесь же прослежено, что собаке отводили определенную и важную роль в погребальном обряде. Неясно, применяли собак для передвижения в упряжке или в мезолите этот способ передвижения еще не был известен. Вероятно, население стоянок типа Веретья не использовало саней и собачьей упряжки. Таким образом, хозяйственная деятельность рассматриваемой группы населения имела ярко выраженное охотничье направление, рыболовство и собирательство были сезонными занятиями и имели второстепенное значение.

В Восточном Прионежье известно несколько памятников, которые предварительно датируются поздним мезолитом. Они располагаются на низких надпойменных террасах, культурный слой обычно связан с песчаными слоями и залегает неглубоко, сразу под дерном. Для этих стоянок характерен набор мелких ножевидных пластин, изредка встречаются концевые скребки на коротких и широких ножевидных пластинах. Встречаются нуклеусы карандашевидной формы с прямыми площадками без подправки, очень редки наконечники стрел на ножевидных пластинах с ретушью по концам на спинке и мелкие рубящие орудия из кремня. К этой группе относятся стоянки, расположенные в горловине р. Кубены, перед ее впадением в Кубенское озеро, — Бор, Бор I, Чернышево, Лысая Гора, Данилиха, Устье, Площадка. В верхнем течении р. Сухоны к позднемезолитической группе относятся Шачино, Шлюз и Пахотино. Одна стоянка существовала на Колманском озере около г. Череповца, теперь она разрушена. На восточном берегу оз. Лача в местности Малый Колокол недавно обнаружен культурный слой мезолитического времени, в котором найдены вещи, характерные для позднего мезолита.

Особенно интересны стоянки этой группы, расположенные на левом берегу р. Модлоны у д. Погостище, в 25 км к западу от оз. Воже. Погостище V, вероятно, наиболее поздний памятник этой группы. Культурный слой мезолитического времени перекрыт слоем XVIII в. и строительным мусором, а также нарушен финским могильником X–XI вв. (Ошибкина, Макаров, 1979). Насыщенность слоя культурными остатками небольшая, вся мощность слоя не более 0,20 м. Среди находок ножевидные пластины с ретушью, два нуклеуса, один «карандашевидный», другой двухплощадочный, скребки из пластин и отщепов, рубящее орудие с двусторонней ретушью, сохраняющее участок с валунной коркой (Ошибкина, 1983, с. 205, табл. 76). По технике обработки и общей форме изделие аналогично кремневым рубящим орудиям со стоянок бассейна Сухоны, у них часто сохранялись естественные валунные участки на спинке. Отдельные орудия с двусторонней обработкой, как и весь характер каменного инвентаря Погостища V, позволяют отнести стоянку к самому концу мезолита, к атлантическому периоду.

По расположению Погостища V можно установить отношение этой стоянки к тем мезолитическим памятникам, культурный слой которых залегает в торфяниках. В 90-100 м от террасы, занятой Погостищем V, располагается стоянка Погостище I, культурный слой которой залегает под торфяными отложениями мощностью 1 м, у подножия той же террасы. По геологическому положению культурный слой Погостища I относится к бореальному времени, что подтверждает и археологический материал. Погостище V существовало позднее, после отложения торфа, скрывшего культурный слой Погостища I.

Две группы стоянок эпохи мезолита существовали в Восточном Прионежье в разное время. Памятники типа Веретья оставлены в бореальном периоде, в VII тысячелетии до н. э. Другая группа стоянок появилась в конце мезолита, видимо в начале атлантического периода. Есть предположение, что в позднем мезолите в Восточное Прионежье продвинулось население из бассейна Сухоны. Это могло быть небольшое передвижение, вызванное улучшением природных условий после завершения торфообразования в бассейнах озер Восточного Прионежья. Когда завершилось активное заболачивание и последующее заторфовывание, а остатки древнейших стоянок были погребены в торфяниках, население заняло низкие террасы по берегам озер и рек. Это могли быть остатки прежнего населения и новые группы людей, продвинувшиеся сюда с востока, из Присухонской низины.

Бассейн р. Сухоны.

В начале 70-х годов в среднем течении Сухоны открыто несколько мезолитических стоянок, из них ряд памятников исследован раскопками, на других только собран подъемный материал (Ошибкина, 1975). В результате здесь удалось выделить самостоятельную группу памятников, которые образуют сухонскую археологическую культуру. Представление о ней могут дать стоянки на берегах р. Старая Тотьма. Здесь на краю боровых террас высотой 10–14 м известно несколько мезолитических стоянок — Колупаевская, Колупаевская 2, Тихоновская и разрушенная Неклюдовская. Раскопками исследованы две первые.

На Колупаевской стоянке обнаружены два культурных слоя мезолитического времени (вскрыто 280 кв. м). Нижний слой, оставленный в более раннее время, сохранился в виде пятен. С ним связаны два жилища, из которых удалось полностью зафиксировать только одно (№ 3). Оно прослежено на глубине 0,40 м от современной поверхности в виде серого пятна в светлом песке. Основание жилища было углублено от древней поверхности не более чем на 0,30 м, что позволяет считать его наземным. Размеры сооружения 7,5×4 м. В южной торцовой стене был сделан выход, который имел вид небольшого тамбура шириной 1,5 м, примыкающего к длинной стене. Он вел к берегу реки. Обращенная к берегу длинная стена сохраняла у основания глиняную обмазку, которая представляла собой полосу длиной 4 м и шириной 0,20 м (Ошибкина, 1983, рис. 4). Вероятно, жилище имело жесткую конструкцию, например, стены могли состоять из вертикальных жердей или тонких бревен, укрепленных у основания. При небольшой ширине сооружения его перекрытие не составляло труда. На полу находились три ямы хозяйственного назначения. Одна из них служила, вероятно, углубленным в песчаную почву очагом, так как здесь сохранился слой сильно прокаленного песка в основании и мощное пепел истое пятно. Найденные в очаге ножевидные пластины, ретушер и скребок оказались обожженными, а большой нуклеус правильной «карандашевидной» формы раскололся от огня. Две другие ямы имели значительную глубину ниже пола жилища (№ 2 — 0,70 м, № 3 — 1 м). Их заполнение было тесным от примеси органических остатков. В яме 2 найдено скопление крупных ножевидных пластин, угловых резцов и скребка на пластинах. В яме 3 были мелкие угли и несколько ножевидных пластин красного кремня.

Около жилища 3 находок было мало, но обнаружены еще три ямы с темным заполнением и вещами. Одна яма, судя по заполнению, состоящему из пепла и мелких углей, могла быть открытым очагом.

Второе жилище, связанное с нижним культурным слоем, оказалось разрушенным. Оно располагалось на юго-восточном краю террасы, недалеко от ее края, отмечено в виде большого скопления находок вокруг ям и на небольшой площади вокруг, а также видно в профиле. Еще одно жилище (№ 1) оставлено в период существования более поздней мезолитической стоянки. Значительная часть этого сооружения попала в осыпь и здесь собран большой подъемный материал. Часть жилища вскрыта раскопом. Очертания сохранившегося угла прослежены на глубине 0,50 м от современной поверхности, его основание было углублено на 0,20 м, так что жилище было, вероятно, наземным. Внутри размещались хозяйственные ямы и очаг. Общую форму основания восстановить не удалось, но, бесспорно, оно было прямоугольным.

Для нижнего культурного слоя характерны использование красного кремня хорошего качества и применение крупных ножевидных пластин. Вещественный материал представлен наконечниками стрел (3 экз.), скребками (12 экз.), резцами (28 экз.), пластинами с ретушью (28 экз.), ножами на крупных пластинах (1 экз.), скобелем (1 экз.), рубящими орудиями (2 экз.) — всего 75 предметов. Ножевидных пластин в целом немного больше, чем отщепов, соответственно 47,9 и 39,7 %.

Для верхнего культурного слоя характерны изделия из светлого и серого кремня, преобладают ножевидные пластины среднего и мелкого размера. Орудия состоят из наконечников стрел (13 экз.), скребков (20 экз.), резцов на пластинах (73 экз.), пластин с ретушью (65 экз.), ножей на пластинах и отщепах (6 экз.), рубящих орудий (5 экз.), грубых нуклевидных орудий (2 экз.) — всего 185 предметов. Ножевидных пластин почти вдвое больше, чем отщепов, их соотношение составляет 56, 24 и 30 %. Характерной чертой кремневого инвентаря верхнего слоя Колупаевской стоянки можно считать применение микропластин и пластин средней величины, которые использовали для работы, не укрепляя в составные орудия. Микропластины, скорее всего, являлись лезвиями вкладышевых орудий. Почти все наконечники стрел сделаны из ножевидных пластин и ретушированы по острию и у основания на брюшке. Изредка применялась дополнительная ретушь на спинке. Наконечники стрел представлены иволистными и черешковыми формами. Найдено много резцов, которые делали из пластин, отщепов и кусков кремня. Представлены двойные (19 экз.), угловые (44 экз.), срединные (1 экз.), случайной формы (9 экз.) — всего 73 экземпляра резцов. Рубящие орудия сделаны из кремневых отщепов, у них овальная в плане форма, но слегка вытянут обух, брюшко отщепа не подработано, на спинке сохраняется валунная корка, тщательно обработаны только рабочий край и боковые стороны (табл. 16). Представляют интерес обломки ножей на крупных ножевидных пластинах, обработанные крутой ретушью по краям. Они найдены в верхнем слое Колупаевской стоянки (2 экз.) и в нижнем слое (1 экз.), а также в Колупаевской 2 и на стоянке Усть-Еденга (Ошибкина, 1983, табл. 21, 15).

По составу каменного инвентаря и формам орудий верхний и нижний слои стоянки Колупаевская оказались близкими, что заставляет предполагать сходство материальной культуры оставившего их населения. Остальные стоянки сухонской мезолитической культуры — Колупаевская 2, Яснополянская, Усть-Еденга, Карьер — обнаруживают близость с верхним слоем Колупаевской стоянки (табл. 18).

Согласно палинологическим данным, полученным для Колупаевской и Яснополянской стоянок, хронология сухонской культуры определяется предварительно концом бореального периода — началом атлантического, иными словами, концом VII–VI тысячелетием до н. э. При этом возраст отдельных памятников может быть более ранним.

В общей характеристике сухонской культуры следует отметить, что стоянки были небольшими, так как сохранившийся культурный слой не имеет большой мощности и редко занимает значительную площадь. Вещественный материал стоянок состоит из одних каменных изделий, так как органические материалы в условиях песчаных почв не сохраняются. Каменная индустрия представлена изделиями из кремня и кварца (в меньшей мере). Характерно использование мелких и микропластин, резцов на углах мелких пластин и на отщепах, мелких концевых скребков на пластинах, наконечников стрел с черешком и иволистных, сделанных из ножевидных пластин небольших топориков с острым обухом, выполненных из кремневых отщепов и подправленных сколами около ударного бугорка, с ретушью у рабочего края и по боковым сторонам. Населению сухонской культуры еще не были известны такие способы обработки камня, как пиление, сверление, шлифовка.

О хозяйственных занятиях населения существуют лишь косвенные сведения. Как показали палинологические исследования, стоянки располагались в сосновых лесах с примесью широколиственных. В таких условиях следует предполагать решительное преобладание охоты на крупных лесных животных, что подтверждается и составом кремневого инвентаря. Вероятно, существовало собирательство, а также рыболовство, хотя прямых сведений об этом нет. Устройство постоянных наземных жилищ с деревянной основой предполагает развитую обработку древесины. Очевидно, жители стоянок умели обрабатывать кость, рог и другие органические материалы, которые применяли для изготовления составных орудий. Об использовании таких орудий говорит тот факт, что значительную часть кремневого инвентаря составляют микропластины, а они могут быть эффективно использованы для работы только укрепленными в какой-то основе.

Среди стоянок бассейна Сухоны исключение составляет стоянка Еденга I, каменные орудия которой отличаются большим своеобразием. Она находится на левом берегу р. Еденги, притока Сухоны, примерно в 0,5 км от устья. Здесь на размытом участке собраны шесть орудий из крупных желваков серого кремня. Среди них три скребка на высоких нуклеусах, с негативами снятия широких пластин и ретушью по рабочему краю, кроме того, два скребла на низких нуклеусах, рубящее орудие и несколько средних ножевидных пластин красного кремня, одна с резцовым сколом (Ошибкина, 1983, табл. 22). Вероятно, в дальнейшем подобные памятники еще будут открыты, а их изучение только предстоит.

Сухонская мезолитическая культура достаточно своеобразна, она заметно отличается от культуры памятников типа Веретья в Восточном Прионежье. В то же время есть сходство между мезолитом бассейна Сухоны и бутовской культурой Волго-Окского междуречья.

Бассейн Северной Двины и Вычегды.

В начале 50-х годов здесь начались активные археологические работы, которые проводил Коми ФАН. В результате в бассейне Вычегды, в районе Синдорского озера, а позднее на р. Пинеге были открыты и исследованы раскопами несколько мезолитических стоянок (Буров, 1965, 1967б).

Наиболее интересным памятником является торфяниковая стоянка Вис I, открытая в 1960 г. Г.М. Буровым. Она находится на правом берегу р. Симвы у ее впадения в р. Вис. Древний торфяник прилегает к вогнутому основанию песчаного останца Кытчесмыльк. Мезолитические находки залегают ниже отложений сапропеля, между ними и песчаным основанием в погребенном торфянике. Он состоит из двух слоев общей мощностью 1,2 м. Верхний слой представляет собой гипново-осоковый торф, нижний — коричневатый сапропель. Древний погребенный торфяник Вис I имеет площадь 150×10–20 м, расположен у юго-восточного края останца. Во всех его слоях и на всех глубинах были найдены обработанная и необработанная древесина, изделия из дерева, керамика, изделия из кремня и сланца (Буров, 1965, с. 155–156).

Раскопками был вскрыт большой участок торфяника, площадь раскопа — 600 кв. м. Был сделан радиокарбоновый анализ пяти деревянных предметов из торфяника (использованы лук-самострел, палка, доска, два бревна). Вещи из западной части раскопа показали ранний возраст — последнюю четверть VII тысячелетия до н. э., а находки из его восточной части — последнюю четверть VI тысячелетия до н. э. Общий возраст памятника определен в пределах конца VII — конца VI тысячелетия до н. э., что позволило отнести его к эпохе мезолита (Буров, Романова, Семенцов, 1972, с. 76).

Особенностью торфяника Вис I является хорошая сохранность древесины и изделий из нее и полное отсутствие костяных предметов. Хотя в культурном слое найдено несколько обломков костей млекопитающих, в целом условия для сохранения кости здесь оказались неблагоприятными. Вероятно, этим объясняется полное отсутствие костяных и роговых орудий, хотя деревянные изделия сохранились в хорошем состоянии. Однако не исключено, что кость имела ограниченное применение на этой стоянке. Во всяком случае особенность материальной культуры торфяника Вис I затрудняет сопоставление памятника с археологическими культурами и отдельными стоянками мезолитического времени на соседних территориях. Торфяник Вис I стоит пока особняком среди других памятников эпохи мезолита на Европейском Севере.

Каменные орудия торфяника Вис I сделаны из отщепов и ножевидных пластин, их соотношение соответственно 64 и 36 %. Мелкие орудия из кремня представлены скребками из отщепов и пластин (43 экз.), скобелями (9 экз.), мелкими орудиями с крутой ретушью на конце (8 экз.), резцами на пластинах и отщепах (7 экз.) — всего 67 предметов. Кроме того, есть ряд неопределимых предметов с ретушью (30 экз.). В культурном слое поселения Вис I, в смешанном слое, где найдены вещи разных хронологических периодов, встречены некоторые кремневые изделия, которые могут относиться к мезолитической стоянке. Среди них постсвидерский наконечник стрелы на ножевидной пластине длиной 4,6 см, с ретушью по концам, на брюшке (Burow, 1973, s. 130, 131, Abb. 2, 2).