Избранные места из Евангелия Шри Рамакришны

Те, чье сознание уже пробудилось, никогда не сделают неверного шага. Им нет нужды рассуждать, чтобы избегать зла. Они столь полны Господней любви, что, какие бы действия они ни предпринимали, это будут хорошие дела. Они отдают себе полный отчет в том, что не они совершают эти действия, а Господь, которому они служат.

Полностью пробужденные души стоят вне добра и зла, вне добродетели и порока[127]. Они понимают, что все в этом мире вершит Господь.

В одном краю был монастырь. Обитавшие в нем монахи ежедневно отправлялись просить подаяние. Как-то раз один монах увидел, что помещик нещадно бьет какого-то человека. Сострадательный монах подошел и попросил его прекратить. Однако помещик был настолько разгневан, что обратил свою ярость против ни в чем не повинного монаха и колотил его до тех пор, пока тот не лишился чувств. Кто-то рассказал об этом в монастыре. Монахи бросились на помощь и обнаружили своего брата лежащим посреди дороги. Четверо или пятеро подняли его, отнесли обратно в монастырь и положили на кровать. Он все никак не приходил в сознание. Остальные расселись вокруг, огорченные до глубины души. Кто-то пытался обмахивать его веером; кто-то предложил дать ему молока. Когда молоко влили ему в рот, он пришел в себя, открыл глаза и осмотрелся. Один из монахов предложил: "Давайте-ка посмотрим, совсем ли он пришел в себя и сможет ли узнать нас". "Преподобный брат, кто сейчас давал тебе молоко?" — прокричали они прямо ему в ухо. И он тихо отвечал им: "Тот, кто бил меня, сейчас дает мне молоко".

Но такого состояния ума не достичь без познания Бога».

[243-246]

«Если взыскуешь Бога, ищи Его в человеке: в человеке Он открывает Себя более, чем в любой иной вещи. Если увидишь человека, одаренного экстатической любовью, преисполненного премы, охваченного безумной страстью к Богу, опьяненного Его любоввю, то знай наверняка, что в этом человеке воплотился Бог».

 Шри Рамакришна, 371

14. Жаждущее сердце

В храмах уже закончилось поклонение, и колокола звонили, созывая верующих в святилища на приношение пищи. Был жаркий летний полдень. На Ганге начался прилив, и с юга веял свежий ветерок. Шри Рамакришна отдыхал в своей комнате после трапезы.

Приехали несколько старших участников «Брахмо Самадж». Комната наполнилась посетителями. Шри Рамакришна сидел на кровати лицом к северу. Он был в прекрасном настроении и с улыбкой разговаривал с ними.

Учитель: «Как много вы говорите о преме, экстатической любви к Богу! Разве это такое уж общее место? У нее есть два неотъемлемых признака. Во-первых, она заставляет человека позабыть об окружающем мире. Его любовь к Богу становится столь сильной, что он теряет всякое представление о том, что его окружает. Во-вторых, он перестает отождествляться с физическим телом, которое так дорого всем нам. Он полностью освобождается от ощущения, что тело и душа — одно.

Есть определенные признаки познания человеком Бога. Тот, кто страстно стремится к Богу, уже на полпути к Нему. Каковы же внешние признаки такого стремления? Это практика различения, бесстрастность, сострадание всем живым существам, стремление служить святым людям и находиться в их обществе, воспевание имен Бога и славословий, совершенная правдивость и так далее. Когда видишь человека, обладающего всеми перечисленными свойствами, можешь быть уверен, что он на пороге видения Бога.

Состояние жилища слуги безошибочно даст тебе понять, что господин собирается нанести ему визит. Мусор вынесен, джунгли кругом прорежены, комнаты до блеска отмыты от сажи и грязи, двор и полы в доме тщательно выметены. Наконец, господин сам присылает разные приятные мелочи, чтобы украсить дом: ковер, кальян или еще что-нибудь. Когда видишь все эти признаки, можешь быть твердо уверен, что хозяин прибудет с минуты на минуту».

Ученик: «Господин, следует ли начинать с практики различения, чтобы добиться самоконтроля?»

Учитель: «Есть такой специальный путь. Он называется вичара, путь размышления[128]. Но достичь контроля над внутренними органами[129] можно и путем личной преданности. Таким способом добиться этого довольно легко. По мере того как возрастает любовь к Богу, чувственные удовольствия постепенно теряют привлекательность».

Ученик: «Как мне научиться любить Бога?»

Учитель: «Повторяй Его имя, и грехи исчезнут. Так ты сможешь победить гнев, похоть, привязанность к удобствам и все остальное».

Ученик: «Как можно познать наслаждение в Его имени?»

Учитель: «Всем сердцем моли Бога, чтобы Он дал тебе познать наслаждение в Его святом имени, и Он, несомненно, исполнит сокровенное желание твоего сердца.

Что человек ищет, то он и обрящет. Однажды двое друзей шли по улице и увидали толпу народа, слушавшего, как кто-то читает "Бхагавад-гиту". "Пошли, — сказал один другому, — послушаем святое писание". Он подошел поближе и уселся на землю. Второй поглядел на происходящее, пошел прочь и отправился в публичный дом. Но скоро ему стало отвратительно то место, куда он попал. "Какой стыд! — сказал он себе. — Мой друг сейчас слушает святые слова Хари, а я где нахожусь?" Но тому, который остался слушать "Бхагавад-гиту", тоже все опротивело. "Какой же я дурак! — сказал он. — Я тут слушаю россказни этого парня, а мой приятель сейчас недурно проводит время!" Через некоторое время они оба умерли. Посланец смерти пришел за душой того, кто слушал "Бхагавад-гиту", и бросил ее в ад. Потом он отправился за душой второго, который был в публичном доме, и отнес ее на небеса.

Истинно говорю вам, Господь видит в сердце человеческом, и не судит по тому, где человек живет и что делает».

[245-246]

Одно из современных изображений Кали, Божественной Матери.

15. Что есть Путь?

Шри Рамакришна приехал в сад, принадлежавший Бенимадхаву Палу, в Синтхи неподалеку от Калькутты, по случаю ежегодного фестиваля общества «Брахмо Самадж». Собралось много учеников, которые расселись вокруг Учителя. Время от времени то один, то другой задавал ему вопросы.

Ученик «Брахмо Самадж»: «Господин, что такое Путь?»

Учитель: «Стремление к Богу, или, другими словами, любовь к Нему. И, кроме того, молитва».

Ученик: «Так что же есть путь— любовь или молитва?» Учитель: «Сначала любовь, а уже потом молитва».

В продолжение этого Учитель сказал: «Человек должен все время петь Божье имя, возносить хвалу Богу и молиться Ему. Старый медный горшок нужно чистить каждый день. Что проку в том, чтобы почистить его один раз? Затем нужно перейти к практике различения и отречения; каждый должен отдавать себе отчет в том, что мир нереален».

Ученик: «Хорошо ли отрекаться от мира?»

Учитель: «Не для всех. Те, кто еще не закончил наслаждаться радостями жизни, не должны отрекаться от мира». Ученик: «Что значит "закончить наслаждаться"?»

Учитель: «Я имею в виду наслаждение "женщиной" и "золотом". Большинство людей не в состоянии почувствовать стремление к Богу до тех пор, пока не прошли через богатство, славу, комфорт и тому подобное, то есть пока они не закончили наслаждаться ими»[130].

Ученик: «Чья природа порочнее — мужчин или женщин?» Учитель: «Есть женщины, одаренные духовным знанием, но есть и совершенно невежественные. Женщина, одаренная знанием, ведет мужчину к Богу, но та, кто является воплощением всех заблуждений, заставит его забыть о Боге и погрузиться в пучину мирской жизни[131].

Эта вселенная сотворена из Махамайи Бога. Маха- майя содержит как видья-майю, иллюзию знания, так и авидья-майю, иллюзию незнания[132]. С помощью видья- майи человек может развивать в себе такие добродетели, как стремление к обществу святых людей, познание, преданность, любовь и отречение от мира. Авидья-майя состоит из пяти элементов[133] и объектов, воспринимаемых пятью чувствами — формы, вкуса, запаха, прикосновения и звука. Все это заставляет человека забыть о Боге.

Ученик «Брахмо Самадж»: «Если авидья — причина невежества, то зачем Бог сотворил ее?»

Учитель: «Это его игра. Великолепие света нельзя было бы оценить, если бы не было тьмы. Счастье невозможно познать без сравнения со страданием. Знание добра возможно только благодаря знанию зла.

И потом, ты определяешь, что плод манго созрел, по цвету его кожицы. Когда манго снято с дерева и готово к употреблению, кожицу срезают и выбрасывают. Человек может постепенно приблизиться к постижению Брахмана именно благодаря покрову майи. Майя в двух своих аспектах — видье и авидье — подобна кожице манго и так же необходима».

Ученик: «Как человек может выработать бесстрастие? Почему не всем это удается?»

Учитель: «Бесстрастие невозможно, пока человек не пресытился наслаждениями. Ты можешь легко привлечь ребенка конфетами и игрушками, но, когда он съест все конфеты и вдоволь наиграется, он закричит: "Хочу к маме!" И, пока ты не отнесешь его к маме, он будет кидаться игрушками и громко кричать».

Правила «Брахмо Самадж» отрицают авторитет гуру, традиционный для ортодоксального индуизма[134]. Поэтому один из членов общества задал касавшийся этого вопрос.

Ученик: «Разве духовное знание невозможно без гуру?»

Учитель: «Только Сатчидананда может быть настоящим ГУРУ[135]. Если гуру в образе человека сумел пробудить в тебе духовное сознание, можешь быть уверен, что это Божественный Абсолют принял человеческую форму ради твоего спасения. Гуру похож на друга, который ведет тебя за руку. После того как ученик познал Бога, теряется всякое различие между ним и Учителем. Иерархические отношения между ними нужны до тех пор, пока ученик не увидит Бога».

После сумерек проповедник «Брахмо Самадж» поднялся на кафедру и провел службу. Богослужение перемежалось чтениями из упанишад[136] и пением песен.

После службы у Учителя состоялась беседа с проповедником.

Учитель: «Мне кажется, что как не обладающее формой Божество, так и Бог, носящий какой-либо образ, одинаково реальны. А вы как думаете?»

Проповедник: «Господин, я бы сравнил не обладающего формой Бога с электрическим током, который нельзя увидеть, но можно почувствовать».

Учитель: «Да, они оба истинны. Бог, обладающий формой, так же реален, как и Бог, не обладающий ею. Знаете, на что похоже, если человек воспринимает Бога исключительно как не обладающего формой? Это как если бы он играл на флейте только одну ноту, хотя у нее целых семь дырочек. На том же самом инструменте другой человек сыграет множество прекрасных мелодий. Так и верующие в Бога, обладающего личностью, могут получить необычайное и многообразное наслаждение от общения с Ним. Они могут насладиться безмятежным созерцанием Его[137], а также отношением слуги, друга, матери, мужа или возлюбленного.

«Однажды во время прогулки четверо друзей увидели какое-то место, обнесенное высокой стеной. Им стало ужасно интересно, что там внутри. Один из них вскарабкался на стену и потерял дар речи от изумления. Он что-то закричал и спрыгнул внутрь, не сказав ни слова о том, что он там увидел. Остальные тоже забрались на стену, издали такой же крик и попрыгали внутрь. Кто скажет, что они там увидали?»Шри Рамакришна, 266.

Природу Брахмана невозможно описать. О Нем можно лишь молчать. Как выразить Бесконечность простыми словами? Как бы высоко ни парили птицы, есть области, не досягаемые для них.

Познав Бога, человек преисполняется блаженства. Он погружается в безмолвие. Кто станет говорить? Кто станет что-то объяснять?»

Проповедник: «Да, господин, об этом говорит и веданта».

Учитель: «В чарах Божьей майи человек забывает свою истинную природу. Он забывает, что является наследником бесконечной славы Отца своего. Эта божественная майя состоит из трех гун. Это три грабителя, которые крадут у человека все его сокровища и заставляют его позабыть свою истинную природу. Их зовут саттва, раджас и тамас. Из них троих только саттва указывает путь к Богу, но даже она не может привести человека к Нему.

«Посредством лишенных эгоизма действий можно достичь чистой саттвы. Саттва в смеси с раджасом обращает ум к объектам материального мира. Такому ничтожному созданию, как человек, творить добро для мира в целом крайне трудно. Но никто не мешает ему думать о других людях и творить добро для них. Это называется бескорыстное действие. Творить такие дела — весьма благотворно. Но не всем это удается, не так-то это просто. Работать должны все. Отречься от действия могут лишь единицы. Редко встретишь человека, которому удалось достичь чистой саттвы. Через незаинтересованное действие саттва, перемешанная с раджасом, превращается в чистую саттву». Шри Рамакришна, The Gospel of Sri Ramakrishna, unabridged ed., 895.

Давайте я расскажу вам историю. Однажды богатый человек шел через лес и встретил трех грабителей, которые отобрали у него все, что у него было. Один из них сказал: "Зачем нам оставлять его в живых? Давайте-ка убьем его". Он уже приготовился ударить жертву мечом, когда вмешался второй грабитель и сказал: "К чему убивать его? Давайте крепко свяжем его и оставим здесь. Тогда он ничего не скажет полиции". Так они и сделали: связали несчастного веревкой и ушли.

Через некоторое время третий грабитель вернулся и сказал богачу: "Мы тебя сильно избили. Давай-ка я тебя отпущу". Грабитель развязал его и вывел из леса. Когда они подошли к дороге, грабитель сказал: "Иди по этой дороге, и скоро будешь дома". "Но ты должен тоже пойти со мной, — ответил богач. — Ты столько сделал для меня! Все мои люди будут счастливы видеть тебя". "Нет, — возразил на это грабитель, — мне туда нельзя. Полиция может меня арестовать". Сказав так, он указал богачу направление и пошел своей дорогой.

Так вот, первый грабитель, который предлагал убить богача, был тамас. Он уничтожает. Второй был раджас, который привязывает человека к миру и вовлекает его в разные виды деятельности. Раджас заставляет его забыть о Боге. Одна лишь саттва указывает ему путь к Богу. Благодаря ей у нас есть сострадание, добродетель и преданность. Саттва похожа на последнюю ступеньку лестницы. Выше нее — только крыша. Высший Брахман есть обитель духа человеческого. Познать Брахмана невозможно, пока не пройдешь через все три гунны».

Проповедник: «Спасибо за замечательную беседу, господин!»

Учитель (с улыбкой): «Вы — проповедник и учите так много людей! Вы — большой пароход, а я только маленькая рыбацкая лодка». (Все смеются.)

[251-256]

16. Читать, Слушать и Видеть

Шри Рамакришна сидел у себя в комнате на расстеленной на полу циновке. Пандит Шашадхар и еще несколько учеников сидели с ним на той же циновке, а остальные расположились прямо на полу. Пандит[138] хорошо знал Веды и прочие священные книги и чрезвычайно любил философские споры. Учитель ласково смотрел на него и, пользуясь иносказаниями, объяснял свою точку зрения.

Учитель (пандиту): «Есть множество священных книг, подобных Ведам. Но Бога невозможно познать без внутренней простоты и духовной дисциплины. "Нельзя найти Бога в шести системах, в Ведах или в тантрах".

Искателю духовной истины нужно прочесть святые писания и в дальнейшем вести себя согласно тому, что они советуют. Как-то раз один человек потерял письмо и никак не мог вспомнить, куда он его положил. Он взял лампу и принялся за поиски. После того как ему на помощь пришли еще двое или трое, письмо наконец отыскали. В письме говорилось: "Пожалуйста, пришли нам пять сиров сандеша и кусок материи на одежду"[139]. Прочитав письмо, человек выбросил его вон. Оно больше не было ему нужно; теперь оставалось только пойти и купить пять сиров сандеша и ткань, которые у него просили.

Услышать — лучше, чем прочесть, а увидеть — еще лучше, чем услышать. Святое писание становится гораздо понятнее, если услышать его от гуру или другого святого человека. Тогда нет необходимости стараться выделить самое существенное и отбросить то, что не важно.

Но увидеть все же лучше, чем услышать. В этом случае не остается никаких сомнений. Конечно, в священных книгах написано много правильного, но все они останутся бесполезными без прямого постижения Бога, без преданности его лотосовым стопам, без чистоты сердца. Ежегодник предсказывает наступление сезона дождей. Но из самого ежегодника ни капли воды не выжмешь. Ни единой капли».

Ученик: «А после познания Бога физическое тело сохраняется?»

Учитель: «Физическое тело остается живым, пока не истощился запас его движущей силы[140]; но дальнейшие рождения уже невозможны. Колесо движется, пока не иссяк импульс, который привел его в движение. Когда он иссякнет, колесо остановится. У человека, познавшего Бога, страсти, вроде гнева и похоти, выгорают дотла. Только тело остается в живых, чтобы довершить необходимое».

Несколько секунд Учитель сохранял молчание, а затем предложил пандиту Шашадхару устроить перекур. Пандит ушел на юго-восточную веранду покурить, потом вернулся и сел на пол вместе с учениками. Сидя на маленькой кушетке, Учитель продолжил разговор.

Учитель (обращаясь к пандиту): «Вот что я вам скажу. Есть три вида ананды [радости]: радость от мирских развлечений, радость поклонения и радость Брахмана. Радость от мирских развлечений — это радость от "женщины" и "золота", столь любимых людьми. Радость поклонения чувствуешь, когда поешь имена Бога и возносишь Ему хвалу. А радость Брахмана — это радость непосредственно видеть Бога. Познав этот последний вид радости, риши древних времен покидали мир человеческих правил и условностей.

Что есть самадхи? Это полное слияние "я" с Высшим Божественным Сознанием. Джнани переживает джада-самадхи[141], при котором не остается ни следа собственного "я". Самадхи, которое достигается посредством бхакти, называется четана-самадхи. При нем человек сохраняет осознание своего "я", того "я", которое вовлечено во взаимоотношения слуги и Господина; любящего и Возлюбленного; того, кто голоден, и изысканных яств. Бог есть Господин, верующий — слуга. Бог — Возлюбленный, верующий — тот, кто любит. Бог — яства, а верующий — тот, кто страдает от голода. "Я не хочу быть сахаром; я хочу есть его".

Бог сохраняет в верующем чуть-чуть "я" даже после того, как даст ему знание Брахмана. Это "я" посвященного, "я" джнани. Через него верующий наслаждается бесконечной игрой Бога.

Слиться сознанием с безраздельным Брахманом через созерцание — величайшая радость. Но и наблюдать Лилу[142], игру относительности, без растворения себя в Абсолюте — тоже радость.

Обычный джнани довольно зануден. Он все время рассуждает, повторяя свое "не это, не то", в то время как мир прекрасен, будто мечта!»[143]

[309, 310-312]

17. Желание

Махендра: «Почему люди иногда оставляют путь йоги?»

Учитель: «Думая о Боге, верующий может вдруг почувствовать сильную жажду мирских наслаждений. Именно она уводит его с пути. В следующей жизни он будет рожден с теми духовными стремлениями, которые в этой не смог претворить в реальность».

Махендра: «Что же тогда делать?»

Учитель: «Нет человеку спасения до тех пор, пока в его сердце живет желание, пока он жаждет мирского.

Нет ничего хорошего в том, чтобы холить и лелеять свои желания и стремления. Поэтому раньше я сразу же исполнял любое желание, которое приходило мне в голову[144]. Однажды я увидал разноцветные сладости на Буррабазаре и захотел их отведать. Мне принесли их, и я съел так много, что заболел.

Когда я был маленьким, однажды во время купания в Ганге я увидел мальчика с красивым золотым поясом. Погрузившись в божественный транс, я почувствовал желание иметь такой же. Мне его принесли, но я не смог его долго носить. Стоило мне его надеть, как я почувствовал мучительное удушье. Все потому, что я прикоснулся к золоту[145]. Так что я проносил пояс лишь несколько мгновений, а потом мне пришлось снять его и отложить в сторону, иначе я бы его просто разорвал.

В те времена много святых людей приходило в храмовый сад. Мне захотелось, чтобы у нас устроили специальное хранилище, где можно было бы держать пищу для них. Матхур Бабу так и сделал. Садху стали выдавать оттуда еду, топливо и все, в чем они нуждались.

В другой раз мне пришла идея надеть красивую вышитую золотом накидку и покурить серебряный кальян. Матхур Бабу прислал мне и то и другое. Я надел накидку и долго наслаждался кальяном. Я курил его то так, то эдак, то сидя, то лежа, то головой вверх, то головой вниз. И вот я сказал себе: "О мой ум, видишь, вот это и называется курить серебряный кальян". И немедленно я ощутил внутренний отказ. Я походил еще немного в накидке, а потом снял ее. Я бросил ее на землю и стал топтать ногами и плевать на нее, повторяя: "Вот вам дорогая накидка! На самом деле она только усиливает раджас!"»[146]

[325-326]

18. ПУТЯМИ РАЗЛИЧНЫХ ТРАДИЦИЙ

Учитель. «Господь провел меня самыми разными путями[147]. Сначала я был последователем пуран, потом - тантр[148]. Познал я и Веды. Сначала я выполнял свою садхану в Панчавати. Я насадил рощу деревьев туласи и часто сидел в ней и медитировал. Иногда от жажды сердечной у меня вырывался крик: "Мать! Мать!" или "Рама! О Рама!"

Я занимался тантрой под деревом бел. Тогда я не видел никакой разницы между священным туласи и прочими растениями. Иногда я катался верхом на собаке и кормил ее хлебом, часть которого съедал сам[149]. Именно тогда я осознал, что Господь проницает собою весь существующий мир.

Когда я занимался Ведами, я стал настоящим санньяси. Я ложился на чандни и говорил Хридаю: "Теперь я — санньяси и буду есть прямо здесь"[150].