Избранные места из Евангелия Шри Рамакришны

Потому я и говорю, что в самом начале духовного пути человека очень заботит внешняя форма и выполнение правил. Но по мере того, как он все глубже погружается в Бога, он становится все менее и менее деятельным. Под конец он совершенно удаляется от дел и вскоре погружается в самадхи[115].

По большому счету, после достижения самадхи жизнь уходит из тела. Единственное исключение составляют великие мудрецы вроде Нарады, которые остаются жить, чтобы нести духовный свет другим людям, а также божественные воплощения вроде Чайтаньи. После того как колодец выкопан, крестьяне убирают ведра и лопаты. Но некоторые держат их поблизости на случай, если понадобится помочь соседям. Великие души, сохранившие свои тела после самадхи, полны сострадания к мукам окружающих. Они не настолько эгоистичны, чтобы пожинать плоды своего личного просветления.

(Обращаясь к Шиванатху и остальным участникам «Брахмо Самадж».) Можете вы мне сказать, почему так много внимания уделяете описанию могущества и славы Господа? Я спрашивал то же самое у Кешаб Сена. Как-то раз они всей компанией приехали к нам в храмовый сад Дакшинешвара. Я пришел послушать их лекцию. Они организовали собрание в мощеном дворике возле гхата для купания на Ганге, и Кешаб произнес речь. Он говорил очень хорошо, и я погрузился в транс. После лекции я спросил его: "Почему ты все время повторяешь что- нибудь вроде: "О Боже, что за прекрасные цветы Ты создал!" или "О Боже, ты сотворил небеса, звезды и океан!"?" Те, кто слишком любит роскошь, любят подробно описывать великолепие Господа.

Однажды кто-то украл все драгоценности со статуй в храме Радхаканта. Матхур Бабу пришел в храм и говорит Богу: "Господи, какой позор! Ты что, не мог присмотреть за своими собственными украшениями?" "Послушай-ка! — говорю я Матхуру. — Разве Ему, которому служит сама богиня богатства Лакшми, нужна какая-то земная роскошь? Эти драгоценности дороги тебе, а для Него они не больше, чем грязь на дороге. Стыдись! Не стоило тебе говорить с Ним в таком тоне. Разве ты можешь предложить Богу богатства, действительно достойные его славы?"

Всякому свойственно искать человека, который радует его сердце. Разве важно, где этот человек живет и сколько у него домов, садов, денег или слуг? Я обо всем забываю, когда вижу Нарендру.

Погрузитесь в глубину сладостного блаженства, которое несет Господь. Что нам за дело до бесконечности Его творения и безграничности славы?»

И Учитель запел:

«Погрузись в глубину, о разум, погрузись в глубину Океана красоты Божьей!

В бездонных глубинах его ты найдешь Блистающий драгоценный камень Любви.

Ищи, о разум, ищи, и обрящешь рощи Вриндавана в сердце своем!

Зажги, о разум, зажги светоч истинной мудрости,

Пусть он горит ровным пламенем В сердце твоем неизменно!»

[204-215]

10. Дух отречения

«Мирской человек никогда не станет слушать, если вы попросите его отринуть все и всем своим сердцем обратиться к Богу. Чайтанья и Нитаи [его ученик] после некоторых раздумий придумали, как можно привлечь мирских людей. Они говорили им: "Давайте повторять имя Хари, и вы получите в награду вкусный рыбный суп и объятия красавицы в придачу". Многие люди, привлеченные обещанием супа и красавиц, соглашались петь имена Бога. И вот, вкусив немного от нектара Святого имени Господа, они понимали, что "рыбный суп" на самом деле означал сладостные слезы, пролитые из любви к Богу, а "юная красавица" оказывалась самой землей. В ее объятия они попадали, когда катались по земле в экстатическом восторге божественной любви». Шри Рамакришна. The Gospel of Sri Ramakrishna, unabridged ed., 146.

Шри Рамакришна дал описание мирских людей: «Несчастные связанные души, запутавшиеся в тенетах мира, они не способны обратиться к собственным чувствам. Они страдают, терзаются, сталкиваются с бесчисленными опасностями, но так и не могут пробудиться.

Верблюд любит есть колючки. Чем больше он их ест, тем сильнее кровь струится из его рта. Но он все продолжает есть колючки. Человек мирской природы страдает от горестей и несчастий, но забывает их за пару дней и снова погружается в пучину прежней жизни. Предположим, человек потерял жену или она ему изменила. И что же? Он женится снова.

Или вот перед нами мать: у нее умер сын, и горе ее не знает границ. Но вот проходит несколько дней, и она забывает обо всем. Мать, чье сердце всего пару дней назад разрывалось от скорби, уже примеряет красивое платье и украшения. Отец разорился из-за замужества дочерей, но почему-то продолжает год за годом заводить новых и новых детей. Чью-то жизнь разрушил судебный процесс — и вот он опять идет в суд с новым иском. Есть люди, которые не в состоянии прокормить своих детей, не в состоянии одеть их или дать им нормальную крышу над головой, но тем не менее продолжают каждый год плодить все новых.

Мирской человек подобен змее, которая пытается проглотить крота. У нее не получается ни проглотить его, ни выплюнуть. Мирской человек может понять, что в мире как таковом нет никакого смысла, что он похож на поросячью сливу — одна косточка да кожица, но все же не в состоянии отринуть его и обратиться мыслями к Богу.

Однажды я встретил родственника Кешаб Сена. Ему было лет пятьдесят. Все свое время он отдавал карточным играм, как будто ему еще не пришел срок думать о Боге!

Таково отношение к жизни, подобающее аскету. Обычному мирскому человеку следует, напротив, любить своих близких и служить им, «помня в глубине души, что они тебе не принадлежат».

Есть и еще один признак связанной души. Если лишить такого человека привычных условий жизни и поместить в атмосферу чистого духа, он в ней быстро зачахнет. Червяк, живущий в отбросах, чувствует себя там вполне счастливым. Он процветает на помойке, но погибнет, если поместить его в горшок с рисом».

Все молчат.

Виджай: «Каким же должно стать состояние ума связанной души, чтобы она могла достичь освобождения?»

Учитель: «Он сможет освободиться от привязанности к "женщине" и "золоту", если милостью Господней взрастит в себе дух строгого самоотречения. Что это такое? Тот, в ком дух отречения слабоват, скажет: "Всему свое время; сейчас я, пожалуй, ограничусь повторением имен Бога". Но тот, в ком дух отречения силен, неустанно трудится пред лицом Господа, подобно тому, как мать неусыпно заботится о своих детях. Только к Богу он обращает свои помыслы. Он сравнивает мир с глубоким колодцем и пытается не упасть в него и не утонуть. К своим родственникам он относится как к ядовитым змеям[116]; он бы с радостью убежал от них подальше. И в конце концов он их покидает. Он никогда не скажет себе: "Сначала надо сделать кое-что для моей семьи, а уж потом думать о Боге". Внутренне он непоколебим в своем намерении.

«Не привязывайся к миру в мыслях твоих. Веди мирскую жизнь, но пребывай в отрешенности. Разве от мира можно куда-нибудь спрятаться? Живи в нем, но будь как опавший лист, подхваченный ветром. Его задувает то в приличный дом, то на свалку мусора. Он летит туда, куда несет его ветер, будь то хорошее место или дурное. Господь привел вас в мир. Вот и прекрасно! Там и оставайтесь. Если же Он вновь подхватит вас и перенесет в другое место, у вас будет время подумать, как жить дальше.

Господь привел вас в мир. Что вы можете с этим поделать? Предоставьте Ему обо всем позаботиться. Сложите свою волю к Его стопам, и у вас больше не будет сомнений. Тогда вы поймете, что воистину Бог управляет всем в этом мире».

Шри Рамакришна [353-354]

Давайте я расскажу вам историю о великом самоотречении. В одной стране была сильная засуха. Крестьяне принялись рыть длинные канавы, чтобы пустить воду на поля. Среди них был человек, обладавший большим упрямством. Он поклялся, что не перестанет рыть, пока его канава не достигнет реки, и принялся за работу. Пришло время омовения, и жена послала к нему дочку с сосудом масла. "Отец, — сказала девочка, — время позднее. Умасти свое тело маслом и омойся". "Убирайся! — прогремел в ответ отец. — У меня еще слишком много работы!" Уже и полдень миновал, а крестьянин все трудился в поле. Об омовении он даже не думал. Тогда жена пришла к нему сама и спросила: "Почему ты до сих пор не омылся перед обедом? Вся еда давно остыла. Ты и так уже много сделал. Вполне можно будет закончить завтра или сегодня после обеда". Крестьянин кинулся на нее с лопатой, ругаясь и крича: "У тебя совсем соображения не осталось? Дождя нет! Поля выжжены! Что будут есть наши дети? Вы все умрете с голоду! Я поклялся даже не думать о еде и омовении, пока вода из реки не будет на наших полях". Увидев, в каком он состоянии, жена в ужасе убежала домой. Через много часов неустанного труда крестьянин достиг реки и напоил свои поля водой. Он сел на землю и долго смотрел, как вода, журча и переливаясь, бежит по сухой земле. Его сердце было полно мира и радости. Он пришел домой, позвал свою жену и сказал ей: "А вот теперь давай сюда масло, да приготовь мне трубку". Со спокойной душой он совершил омовение и поел, потом отправился в постель и вскоре захрапел. Его упрямство служит примером сильного самоотречения.

Был в деревне и другой крестьянин, который тоже копал канаву, чтобы провести воду на свое поле. К нему тоже пришла жена и сказала: "Время позднее. Пойдем домой. Ты и так уже переусердствовал". Крестьянин не стал возражать, а, напротив, отложил лопату и ответил жене: "Ну, раз ты так настаиваешь, я пойду домой". (Все смеются.) Ему так и не удалось провести воду на свои поля. Таков пример недостаточного самоотречения.

Как крестьянин не сможет провести воду на поля без решимости и упорства, так и верующий не достигнет Бога, если не устремится к Нему со всей страстью сердца».

[221-224]

11. «Я — слуга Господа»

Виджай: «Господин, ответьте, почему мы все связаны? Почему мы не можем увидеть Бога?»

Учитель: «Майя есть не что иное, как самомнение воплощенной души[117]. Ее эгоцентризм заслоняет все вокруг, как покрывало. Все горести отступают, когда умирает эго. Если по милости Господней человек хотя бы раз осознает, что не он управляет собственной жизнью, он сразу же превратится в дживанмукту[118]: достигнет освобождения, еще пребывая в физическом теле. Ему больше нечего будет бояться..

Майя — другими словами, эго — подобна облаку. За пеленой облаков не видно солнца; когда ветер уносит их, человек вновь видит солнце. Если благодаря гуру эго исчезает, человек видит Бога».

Виджай: «Если без уничтожения "я" нельзя избавиться от привязанности к миру и достичь самадхи, было бы мудро следовать путем Брахмаджнаны[119]. Если на пути личной преданности "я" сохраняется, нужно идти путем знания».

Учитель: «Считаные единицы могут избавиться от своего "я" через самадхи, такие случаи действительно очень редки. Можешь тешить себя тысячами доводов, но "я" имеет привычку возвращаться. Сегодня можешь срубить дерево пипал под корень, а завтра уже появятся новые побеги. Так что если уж "я" настолько живуче, пусть этот негодник остается, но знает свое место. Пока ты жив, повторяй: "Боже, Ты — господин, а я — Твой слуга". "Я", которое чувствует и сознает, что оно — "верный слуга Господа", не может принести никакого вреда.

Виджай: «Господин, вы призываете нас отринуть "злое 'я' ". Есть ли какой-нибудь вред в " 'я'-слуге"?»

Учитель: « '"Я'-слуга" представляет собой чувство "Я — слуга Господа, я предан Ему всей душой". Оно не несет в себе никакого вреда. Напротив, оно помогает познать Бога».

Виджай: «А что происходит с похотью, гневом и прочими страстями того, кто сохраняет свое "я" в таком состоянии?»

Учитель: «Если человек действительно сознает себя как слугу Бога, у него остается лишь видимость гнева, похоти и прочих пороков, и он не может никому причинить вреда. Прикоснись мечом к философскому камню, и меч превратится в золото[120]. Он будет выглядеть как меч, но уже никого не сможет поранить.

Когда сухой лист кокосовой пальмы падает на землю, на стволе остается отметина, говорящая о том, что там некогда был лист. Так же и тот, кто достиг Бога, сохраняет лишь видимость человеческой личности, и в нем остается только легкий след гнева и похоти. Он словно возвращается в детство. Ребенок совершенно не зависит от трех гун — саттвы, раджаса и тамаса. Он легко привязывается к вещам, но так же легко и забывает о них. Ты можешь выпросить у него красивый кусок ткани за пять рупий взамен на куколку ценой в анну[121], хотя сначала они будет отказываться и говорить: "Нет, я тебе это не отдам. Мне его папа принес". И к людям он относится точно так же. Он не понимает, кого нужно уважать, а кого нет, и ему нет никакого дела до каст и сословий[122]. Дитя не знает ненависти и не различает, что свято, а что нет.

Даже после самадхи у человека остается " ’я'-слуга" или "я" посвящения. Именно так происходит с бхактой. Он говорит: "Боже, Ты — господин, а я — Твой слуга; Ты — Господь всемогущий, и я верую в Тебя". Он сохраняет такое отношение к Богу даже после того, как познает Его в самадхи. Но именно это умонастроение помогает вступающему на духовный путь достичь Бога. Это называется бхакти-йогой.

«В Кали-югу человеку трудно услышать голос Божий, разве что из уст младенца, сумасшедшего или кого-нибудь им подобного»,

Шри Рамакришна 135

Достичь познания Брахмана также можно путем бхакти. Бог всемогущ; он может дать верующему Брахмаджнану, если пожелает. Но верующий, как правило, не стремится к познанию внеформенного Абсолюта. Ему больше по душе воспринимать Бога как господина, а себя — как слугу, или Бога — как Божественную Мать, а себя — как Ее дитя».

Биджай: «Но ведь те, кто занимается различением, как это предписывает веданта, тоже, в конце концов, познают Бога?»

Учитель: «Конечно, можно достичь Его и следуя путем различения. Это называется джнана-йогой. Но этот путь слишком труден. Когда человек со всей ясностью понимает, что лишь Брахман реален, а весь остальной мир иллюзорен, он погружается в самадхи. Но я уже говорил вам, что в эпоху Кали-юги человеческая жизнь сильно зависит от пищи. Как в таких условиях понять, что только Брахман реален, а мир иллюзорен? В Кали-югу очень трудно убедить себя в том, что "Я не тело; я не сознание; я не двадцать четыре космических принципа; я вне боли и наслаждения; я выше болезней, горя, старости и смерти". Как бы ты ни мудрствовал и ни спорил, предательское ощущение, что на самом деле тело и душа идентичны, может в любой момент вылезти из темного уголка. Почти невозможно избавиться от этого отождествления с телом; поэтому для людей Кали-юги путь бхакти представляется наилучшим. Это легкий путь.

Есть такое изречение: "Я не хочу становиться сахаром; я хочу есть его". Мне никогда не хотелось сказать: "Я — Брахман", — но лишь: "Ты — мой господин, а я — Твой слуга". Я с наслаждением пою имена Бога и возношу Ему хвалу. Это действительно очень хорошо — смотреть на Бога как на господина и чувствовать себя Его слугой. Люди говорят, что на Ганге есть волны, но никто не скажет, что под волнами есть Ганга. Мысль о том, что "Я есть Он", нельзя назвать благотворной. Тот, кто тешится подобной мыслью, причиняет себе огромный вред, если отождествляется с телом. Он не может двигаться дальше по духовному пути и сам себя тянет вниз. Он обманывает себя и других и не в силах понять, что творится у него в голове.

Божественная пара Радха-Крииша — совершенный любящий и его возлюбленный — символизируют слияние с Богом через любовь

Но нет такого бхакти, которое не вело бы верующего к Богу. Невозможно познать Его без према-бхакти, иначе называемого рага-бхакти[123]. Невозможно познать Его без любви и страстного стремления к Нему. И тот, кто не научился любить Бога, не сможет Его достигнуть.

Есть и другой вид бхакти, называемый вайдхи-бхакти. Следующий ему должен определенное количество раз повторять Божье имя, поститься, совершать паломничества, простираться ниц в святилищах, поклоняться Богу в храмах и делать предписанные правилами подношения, приносить жертвы и все в таком духе. Практикуя это достаточно долгое время, верующий все равно приходит к рага-бхакти. Без него Бога не постигнешь. Нужно любить Бога, очистить свое сознание от всего мирского и всеми своими помыслами устремиться к Нему.

Однако некоторым удается сразу достичь рага-бхакти: Оно от природы свойственно их душе и знакомо им с детства. С самого юного возраста они разговаривают с Богом. Вайдхи-бхакти похоже на веер, которым машут, чтобы освежиться в жаркий день. Так и человек совершает джапу, ведет строгую жизнь и постится, чтобы взрастить в себе чувство любви к Богу. Когда подует нежный южный ветер, больше нет нужды в веере. Когда почувствуешь любовь к Богу, джапа и воздержание отпадут сами собой. Кто станет совершать обряды, запершись в святилищах, если потеряет рассудок от Божьей любви?

Набожность "незрела", если не вырастает в пламенную любовь к Господу; но если это произошло, значит, она принесла плоды.

Человек, чье бхакти еще незрело, не в состоянии понять духовную беседу и усвоить наставления учителя. Изображение, попадающее на фотопластинку, покрытую черным фотослоем (нитратом серебра), остается на ней. С другой стороны, тысячи предметов отражаются в осколке стекла, но ни один из них не остается там навечно. Уберите предмет, и стекло вновь станет таким, как было. Невозможно усвоить духовные наставления, пока ты не развил в себе любовь к Богу».

Виджай: «Достаточно ли одного только бхакти, чтобы достичь Бога, чтобы увидеть Его?»

Учитель: «Да, для этого вполне достаточно одного бхакти. Но это должно быть непременно зрелое бхакти, према- или рага-бхакти. Человек с таким бхакти любит Бога, как мать любит свое дитя, дитя — мать или преданная жена — своего мужа [124].

Когда человек так любит Бога, он не испытывает земного влечения к жене, детям, родственникам или друзьям. К ним у него остается лишь сострадание. Мир кажется ему какой-то незнакомой страной или просто местом исполнения своих обязанностей. Это как человек из провинции приезжает в Калькутту работать и снимает здесь дом, чтобы иметь возможность без помех заниматься делами. Когда человеком овладевает любовь к Богу, он полностью избавляется от привязанности к миру и от мирской мудрости.

Невозможно увидеть Бога, если хотя бы след мирского остался в твоем сердце. Отсыревшие спички не высекут огня, хоть тысячами чиркай их о коробок. Только кучу спичек переведешь. Сознание, погрязшее в мирском, подобно отсыревшим спичкам.

Если хотя бы раз почувствовать эту преданность, эту экстатическую любовь к Богу, это зрелое и страстное стремление к Нему, сможешь увидеть Бога сразу в обоих Его аспектах: с формой и без нее».

Виджай: «А как можно увидеть Бога?»

Учитель: «Без чистоты сердечной Бога не увидишь. Привязавшись к "женщине" и "золоту", душа запятнала себя, словно испачкалась в грязи. Магнит не притянет иглу, если она покрыта грязью. Смой грязь, и игла притянется к магниту. С души тоже можно смыть грязь — смыть слезами сердца. Пятна скверны сойдут с души, если ты омыл ее слезами покаяния и пообещал Богу: "Господи, я никогда больше не буду совершать дурных поступков". И тогда Бог, словно магнит, притянет к себе душу-иглу. Верующий погрузится в самадхи и сможет увидеть Бога.

Можешь пытаться снова и снова — без соизволения Господа ты ничего не достигнешь. Бога нельзя увидеть без Его на то согласия. Трудно ли добиться Его милости? Прежде всего придется распрощаться с самомнением; невозможно увидеть Бога, пока думаешь, что сам управляешь собственной жизнью.

Богу трудно поселиться в сердце человека, который считает, что он сам себе господин. Но все же можно увидеть Бога — в момент нисхождения Его милости. Он есть Солнце познания. Одного-единственного луча его славы достаточно, чтобы озарить весь мир светом истины. Именно благодаря этому мы способны видеть друг друга и получать знания о мире. Человек может увидеть Бога, если Он соблаговолит обратить Свой свет на Свое лицо.

Полицейский совершает свой ночной обход с фонарем в руке[125]. Никто не видит его лица, но он видит всех и помогает людям видеть друг друга. Если хотите увидеть лицо полицейского, попросите его: "Сэр, пожалуйста, посветите себе в лицо. Дайте мне вас увидеть". Так же нужно и молиться Богу: "Господи, будь милостив, пролей свет Знания на лик Твой, дай нам увидеть Тебя!" Если в доме нет света, это говорит о том, что в нем царит бедность. Так зажгите же светильник Знания в сердце своем».

[226-234]

12. Осознание Бога

Госвами[126]: «Господин, для верующих вполне достаточно петь имена Бога. Святые писания особо подчеркивают святость Божьего имени в Кали-югу».

Учитель: «Да, в святости Божьего имени сомневаться не приходится. Но может ли само произнесение имен дать какой-либо результат без страстного стремления верующего? Для того чтобы увидеть Бога, сердце должно неустанно трудиться. Представьте себе, что человек повторяет святые имена чисто механически, а его сознание в это время обращено к "женщине" и "золоту". Добьется ли он хоть чего-нибудь?

А что, если человек очистил свою душу, повторяя святое имя Бога, но немедленно после этого совершил множество грехов? У него нет силы воли. Он даже не подумает о том, чтобы принести обет больше не грешить. Омовение в Ганге, несомненно, очищает от всех грехов, но какая в том польза? Говорят, что эти грехи рассаживаются на деревьях по берегам Ганги и, когда человек возвращается домой после омовения, прыгают обратно ему на плечи. (Все смеются.) Те же самые старые грехи овладевают им вновь, стоит ему выйти из воды.

Поэтому я говорю вам: пойте имя Бога и молитесь Ему, чтобы Он даровал вам Божественную любовь. Молитесь ему и просите, чтобы ваша привязанность к таким бренным вещам, как богатство, имя и житейские удобства, становилась меньше день ото дня.

(Обращаясь к госвами.) Обладая искренностью и убежденностью, можно достичь Бога через учение любой религии. Вайшнавы могут узнать Бога, равно как и шак- ты, и ведантисты, и брахманисты. Мусульмане и христиане тоже сподобятся этого. Все смогут узнать Его, если будут чисты и искренни. Некоторые тратят время в спорах, говоря: "Он ничего не достигнет, пока не поверит в нашего Кришну", — или: "Без поклонения Кали, нашей Божественной Матери, у него ничего не получится", — или еще: "Вне христианской религии нет спасения". Это все догматизм чистой воды. Догматик считает: "Только моя вера истинна, а все остальные — ложны". Это дурное отношение. Господа можно достичь разными путями.

Потом некоторые говорят, что Бог обладает формой и что нельзя считать Его внеформенным. За этим опять следуют споры. Вайшнавы ругаются с ведантистами.

Вообще говорить о Боге можно только после того, как ты Его увидел. Тот, кто увидел Бога, знает совершенно точно и определенно, что Бог может с равным успехом обладать формой и не обладать ею. И помимо того, у него есть множество других аспектов, которые не поддаются никакому описанию.

«Еще в давние времена стало понятно, что существуют разные формы поклонения Богу. Также стало понятно, что разным людям требуется разный подход. Твой способ почитания Бога может не подходить мне и даже быть для меня вредным. Мысль о том, что есть только один возможный путь к Богу, следует признать вредоносной и бессмысленной, она должна быть немедленно отвергнута. Горе тому миру, в котором все исповедуют одну религию и идут одним и тем же путем. Все остальные религии и сама мысль в нем будут уничтожены. Многообразие — вот самая суть бытия. Когда оно исчезает, гибнет само творение. Пока существует многообразие идей и мыслей, существуем мы; и нам нет необходимости ссориться по этому поводу. Твой путь может быть очень хорош для тебя, но не для меня. Мой путь хорош для меня, но может не подходить тебе».

Свами Вивекананда. Vivekananda, Living at the Source: Yoga Teachings of Vivekananda, edited by Ann Myrren and Dorothy Madison, Boston: Shambala Publications, 1993, pp. 40-41.

Однажды несколько слепых проходили мимо некоего животного. Кто-то сказал им, что это слон. Они попытались определить, на что же этот слон похож, и начали ощупывать его. Один слепой потрогал его ногу и сказал, что слон похож на столб. Другой, коснувшийся уха, предположил, что слон подобен большому вееру. Таким точно способом и все остальные дали свои описания слона, потрогав, скажем, его хвост или брюхо. Вот так и человек, познавший только один какой-нибудь аспект Бога, способен свести к нему всю Его природу. Его собственная ограниченность говорит, что Бог не может быть ничем иным.

(Обращаясь к госвами.) Можно ли утверждать, что единственно истинное представление о Боге состоит в том, что Он обладает формой? Не подлежит сомнению, что Бог нисходит на землю в человеческом теле, как это случилось с Кришной. Но так же верно, что Бог являет себя своим последователям в самых разных формах. И так же верно, что Бог не имеет формы; что он Безраздельный Абсолют Бытие-Знание-Блаженство. Веды описывают Его в обоих аспектах: как обладающего формой и как не имеющего формы. Также они описывают Его одновременно как обладающего атрибутами и не обладающего ими».

[239-241]

Комната Шри Рамакришны. Он разговаривал с учениками, сидя на маленькой кушетке, а спал на большой.

13. Вне добра и зла

Было утро воскресенья. Учитель, выглядевший словно мальчик, сидел в своей комнате, а подле него — другой мальчик, его любимый ученик Ракхал. М. вошел и поприветствовал Учителя. К ним присоединились Рамлал, Кишори, Манилал Малик и несколько других учеников.

Малик был бизнесменом и недавно вернулся из Бенареса, где у него было бунгало.

Учитель: «Так ты был в Бенаресе? Ты встретил там каких- нибудь святых людей?»

Манилал: «Да, господин. Я нанес визит Траилангу Свами, Бхаскарананде и кое-кому еще. Траиланга Свами хранит строгий обет молчания. Бхаскарананда, напротив, очень приятен в общении».

Учитель: «У тебя был случай побеседовать с Бхаскаранандой?»

Манилал: «Да, господин. У нас была долгая беседа. Помимо всего прочего, мы говорили о добре и зле. Он сказал мне: "Не следуй по пути зла. Отринь греховные помыслы. Этого хочет от нас Господь. Исполняй только те обязанности, которые можно считать праведными"». Учитель: «Да, есть и такой путь, он предназначен для мирских людей. Но у тех, чье духовное сознание уже пробудилось, кто понял, что только Бог реален, все же прочее иллюзорно, другой идеал. Они понимают, что один Господь управляет этой Вселенной, все же остальные — лишь Его орудия.