Забудь об этом, Варвар

Я поняла, что с мыслью подремать до прихода преподавателя придется попрощаться, открыла глаза и, не поднимая головы, мрачно уставилась на одногруппников. Вита Егорова и Денис Строков, влюбленная парочка и по совместительству мои близкие друзья, широко ухмылялись и нетерпеливо ждали, когда я приду в себя.

– Вы собирались прогулять, – без приветствия угрюмо напомнила я.

– Сеанс в кино отменили, – фыркнул Дэн, – Витка решила тащиться на пары.

Егорова кивнула, подтверждая слова парня, и быстрым движением поправила волосы, которые Дэн только что сбил своей ладонью. Витка была одной из тех девушек, которые с короткой стрижкой под мальчика умудрялись выглядеть женственнее, чем многие длинноволосые мадам. Видимо, она только вчера сходила в парикмахерскую и обновила прическу, потому что пряди выглядели особенно ухожено.

– Что с тобой, подруга? – девушка легонько щёлкнула меня по носу и ехидно улыбнулась: – Что за жаркая ночка тебя так вымотала? Тебя же вроде уволили.

Денис обнял девушку за плечи и захихикал, давая понять, что другу не стоит пересказывать события вчерашнего дня – Витка самостоятельно растрепала ему всё в мельчайших деталях.

– Не дави на больное, – скривилась я, со стоном выпрямляясь. – Кошмары всю ночь снились.

Егорова понимающе кивнула и похлопала меня по плечу.

– Ну держись тогда, казак. Давай с нами после пар? Дэна друзья на квест вечером пригласили, взбодришься?

– Вит, ну какой квест? – закатила я глаза. – Мне бы выспаться нормально. После пары у меня консультация, а потом Марк на игру позвал.

– Так она сегодня? – встрепенулся Денис, – Блин, я думал завтра.

– Сегодня, – зевнула я, – Марк все утро только об этом и говорил. Какой-то безумно важный матч.

– Конечно важный! Кубок области между универами! – всплеснул рукам Строков и радостно оповестил свою девушку: – Мы идем на баскетбол.

– Эй! – возмущенно встрепенулась подруга, – Какой баскетбол?! Дэн, ты обещал!

– Прости, милая, на квест в следующий раз. – парень мило улыбнулся, поцеловал Виту в щеку и уткнулся в телефон, набирая сообщение.

Обиженная Егорова вырвалась из его рук, надула губы и подвинулась ближе ко мне.

– Нет, – шепотом возмущалась она, чтобы увлеченно переписывающийся с кем-то парень не услышал: – Ладно ты, я понимаю: играют родной брат и Красноязов, на которого ты слюнки пускаешь, а этому-то чего там мёдом намазано? Нафига было вообще уходить из команды, если все равно ни одного матча не пропускает?

– Мужская душа – потёмки, – хихикнула я.

Витка, соглашаясь, тяжело вздохнула.

Профессор явился минут через десять, когда большая часть аудитории, следуя правилу "препода нет пятнадцать минут – можно смело сваливать" уже навострилась в сторону коридора. Алексей Иванович зашел в аудиторию и нос к носу столкнулся со старостой. Та шла во главе собирающихся гордо удалиться студентов и мило покраснела под удивленным взглядом преподавателя. Пришлось всем вернуться на место, и помещение наполнилось звуками печальных вздохов и шуршанием открывающихся заново учебников и тетрадей.

– Ребята, – Карасёв откашлялся и, как мне показалось, едва сдержался, чтобы не засмеяться над комичностью ситуации. – Прошу прощения за опоздание, встречал нашего гостя.

Я встрепенулась. Алексей Иванович часто приводил к нам на пары своих знакомых. Как правило, это были практикующие специалисты, а не преподаватели, они проводили несколько лекций по узким темам, а потом принимали зачеты. Это все было не строго, но очень интересно, из-за чего студенты полюбили подобную практику.

– Я был его преподавателем в медицинском университете, – продолжал Карасёв, едва заметно улыбаясь: – Он написал выдающуюся научную работу для диплома, после чего его пригласили стажироваться в Берлинскую клинику. Недавно он вернулся и любезно согласился провести со мной пару лекций и рассказать о практической части психологии в европейских клиниках. Так сказать, из первых рук.

Аудитория удивленно загалдела, а Алексей Иванович, обрадованный заинтересованностью со стороны студентов, крикнул в сторону двери.

– Иван Сергеевич, заходите.

Я мгновенно пожалела о своем решении сесть на первый ряд, как только дверь лекционной открылась, являя нам молодое «светило» психологии. Никитин сдержанно, но очень дружелюбно улыбался. Всё такая же идеальная прическа, стильные джинсы, темная водолазка под горло и светло-коричневый пиджак.

– Красавчик, – цыкнула подруга.

– Красавчик днём, в ночи урод... – со стоном протянула я переделанную фразу из мультика и сползла по скамейке, почти сваливаясь под стол и закрываясь поднятой тетрадью: – Витка, это Никитин!

7

Долго оставаться незамеченной не удалось, хотя очень хотелось. Пришлось вылезти из «укрытия», когда Алексей Иванович начал отмечать отсутствующих. Первым порывом было сынициировать прогул, но меня подло предали.

– Ермилина, – Карасёв поправил очки, ожидая ответа.

Я испуганно сглотнула и сильнее занавесила скрытое за тетрадью лицо прядями. Преподаватель удивленно поднял взгляд на аудиторию:

– Варя Ермилина. Её нет?

– Да когда она вас прогуливала, Алексей Иванович? – громко хохотнул Дэн: – Хоть и спит, но здесь, на паре.

По помещению прокатилась волна смешков, Витка охнула и отвесила парню подзатыльник, а мне пришлось натягивать на лицо кривую улыбку и опускать тетрадь:

– Я здесь.

На Никитина, который наверняка меня мгновенно узнал, старалась не смотреть. Карасёв же только головой покачал.

– Варя, не спи. Сегодняшняя лекция очень важна для темы твоего диплома.

Я смущенно извинилась, а преподаватель забил ещё пару гвоздей в мой дубовый гроб:

– И, кстати, Варя, ты же знаешь – мне нравится тема твоего диплома и то, как старательно ты подходишь к работе, но мне, к сожалению, не хватает времени, чтобы уделить тебе необходимое внимание, поэтому я попросил Ивана Сергеевича. Он любезно согласился помочь с консультациями.

Витка рядом закашлялась, а я едва сдержала хнычущий стон, рвущийся из груди.

– Спасибо, Иван Сергеевич, – кисло протянула, переводя-таки взгляд на парня.

Тот внимательно смотрел на меня и по-прежнему сдержанно вежливо улыбался. По невозмутимому выражению его лица невозможно было что-то понять. Либо парень и правда меня не узнал (в чем я сильно сомневалась), либо талантливо скрыл удивление.

– Варька, не теряйся! – послышался с задних рядов совет кого-то из одногруппников: – Хватит на Красноязова слюни пускать, сколько мы тебе говорили? Смотри, какой экземпляр и сразу в руки!

– Ага, – вторил ему другой: – Варвар, к черту диплом! Тащи его сразу замуж, пока он тебя поближе не узнал и не сбежал.

Никитин дернул губами, гася смешок, а я "дружелюбно" оскалилась и обернулась. Нашла глазами друзей-шутников Семёна Прохина и Костю Панфилова и протянула:

– А может, мне за кого-то из вас замуж пойти, а, Сём? – перестала улыбаться и кровожадно закончила: – Брюнеты мне как-то больше... по вкусу.

– Маньячка, – Прохин сделал вид, что перекрестился и сочувственно покосился на Никитина: – Иван Сергеевич, не оставайтесь с ней наедине. Она ж прожорливая. Сожрёт, даже если вы не в её вкусе.

Аудитория грохнула, я закатила глаза, а Витка пульнула в хохочущего Семёна пеналом.

Оставшуюся пару я сидела как на иголках. Пыталась слушать, что говорил Карасёв, а потом и сам Никитин, но ничего не оставалось в голове. В итоге я плюнула и решила бездумно записывать, чтобы потом дома в тишине разобраться с материалом. Сейчас важнее было понять, что делать с пристальным взглядом Ивана Сергеевича, который то и дело застывал на мне. И черт его знает, в чем именно была причина такого нездорового внимания: в моем месте на первом ряду или во вспыхнувшем желание мести за недавнее знакомство.

Как только Карасёв объявил об окончании пары, я вскочила и попыталась покинуть аудиторию в числе первых, но у самой двери меня тактично придержали за локоть. Я застыла, медленно подняла голову и криво улыбнулась.

– Может, познакомимся в другой раз, Иван Сергеевич? – поинтересовалась с надеждой.

– Боюсь, до того момента умру от любопытства, Варвара, – в тон мне протянул Никитин.

Я с тоской провожала взглядом исчезающих за дверью одногруппников и заметила, что Витка с Денисом не спешили покидать помещение и бросать меня на съедение всяким кровожадным психологам. Обречено кивнула им, попросила подождать в коридоре.

– Я не обманусь, если предположу, что вы уже знакомы? – Алексей Иванович привычным жестом поправил очки. – Ваня, мне не стоит тебя представлять этой милой барышне?

– Милая барышня буквально вчера представилась самостоятельно, – отозвался Никитин, едва заметно ухмыляясь. – Безумно занимательная история. Хотите расскажу?

Я нервно улыбнулась, незаметно от Карасёва ущипнула блондина за спину и прошипела, маскируя угрозы за кашлем:

– Только попробуй...

Ущипнула, к слову, довольно сильно, но толстокожий Никитин даже не поморщился и продолжил улыбаться. Впрочем, Карасёв был проницательным человеком (не удивительно, с его то профессией), поэтому сдержанно кивнул, скрыл смех и протянул мне ключ от аудитории.

– Варя, я рассказывал Ивану Сергеевичу о твоей теме, но не вдавался в детали. Мне нужно бежать к ректору, занеси ключи охране после того, как все обсудите. Ваня, – повернулся к Никитину и похлопал его по плечу: – не обижай Варвару, она чудесная девушка и талантливая студентка, кто бы что не говорил.

– Не сомневаюсь, – мне послышалось, или он ехидничает? А на вид все такой же спокойный, как удав.

Карасёв попрощался и удалился. Я неловко сцепила за спиной руки и уставилась на носки зимних ботинок, внимательно разглядывая налипшую сбоку капельку грязи.

– Ты сестра Андрея?

Я закашлялась от удивления и все-таки подняла голову, хотя до этого дала себе клятвенное обещание не смотреть на блондина. Парень присел на преподавательский стол, сложил на груди руки и внимательно разглядывал меня, будто зверюшку в контактном зоопарке.

– Как ты догадался? – задала вопрос прежде, чем подумала сама.

Ну как он мог еще догадаться, Ермилина? Конечно, по фамилии!

– Я похож на идиота? – дернул бровью Никитин

– Если только в профиль. – ядовито отозвалась я.

Иван Сергеевич кашлянул и потер переносицу.

– Варя, ты можешь просто сказать, какие именно у тебя ко мне претензии? – неожиданно спокойно поинтересовался он, проигнорировав мой невежливый выпад. – Предупрежу твой вопрос, когда я давал согласия помогать студентке Алексея Ивановича, я понятия не имел, что это ты. Он не называл твоего имени.

– Ну, во-первых, Иван Сергеевич, – я поджала губы: – Думаю, вы достаточно умны, чтобы догадаться о моих претензиях самостоятельно. А во-вторых, мы с вам на брудершафт не пили, так что нечего мне тыкать.

– Хочешь исправим упущение?

– Издеваетесь? Я похожа на идиотку?

– Если только в профиль.

Я задохнулась от возмущения, а Никитин даже бровью не повел. Все с тем же спокойным выражением лица рассматривал меня, и только в светлых глазах можно было заметить издевательские смешинки.

– Иван Сергеевич, – я сжала зубы и вцепилась в лямки рюкзака с такой силой, что швы опасно затрещали. – Благодарю за ваше удивительное великодушие, но можете забрать свою помощь обратно и засунуть её себе в ... – я все-таки сдержалась, чтобы не продолжить так и вертевшуюся на языке фразу. Постаралась глубоко выдохнуть, немного успокоилась и уже вежливее добавила: – Передайте, пожалуйста, Алексею Ивановичу, что я лучше завалю защиту, чем буду работать с вами. Всего доброго.

Гордо развернулась и направилась к выходу.

– Не будь ребёнком. – донесся мне в след совет Никитина: – Ты, между прочим, моя должница. Я не вызвал полицию в ресторане, хотя мог.

Я застыла на месте, и почувствовала, как яростный огонь начинает разгораться внутри и требовать выхода. Шантажировать меня вздумал?!

Сжала кулаки и, не оборачиваясь, злобно процедила:

– Запишите на следующую жизнь, Иван Сергеевич. Боюсь, в этой мы с вами не расплатимся.

Хотела покинуть аудиторию красиво, громко шарахнув дверью, но умный дверной доводчик унизил меня окончательно, мягко останавливая её движение у самого косяка.

– Черт, – рыкнула, краснея, и бегом рванула в спортзал.

8

Разговор с Никитиным выбил из колеи, и я не смогла насладиться напряженной игрой. Даже Красноязов, который бегал по полю и один за другим эффектными движениями забрасывал мячи, не мог прогнать из моей головы спокойное лицо бывшего студента Алексея Ивановича. В мыслях крутилась сотня ядовитых фраз, которую я могла бы сказать блондину сразу, но додумалась только сейчас. Это ужасно раздражало.

После первой половины матча противник вёл с небольшим отрывом. На пятнадцать минут перерыва крики на площадке утихли, команды разошлись по раздевалкам, а большинство зрителей разбрелось прогуляться. Витка побежала в буфет, а мы с Денисом остались сторожить места. Парень яростно печатал сообщение в телефоне, а я нервно трясла обеими ногами и мысленно устраивала Никитину хорошую словесную взбучку.

– Варька, ты меня пугаешь, – Дэн наконец оторвался от гаджета и развалился на кресле, ехидно поглядывая на меня.

Я бросила на друга мрачный взгляд, тот впечатлился и кашлянул, поднимая вверх ладони:

– Ладно-ладно, Эдвард Руки-ножницы, я все осознал. Выглядишь очаровательно и совершенно не пугающе.

Я довольно кивнула, но терпения Строкова хватило лишь на минуту.

– Ты на Никитина так злишься? – с живым интересом спросил он.

Я сжала зубы и хмуро процедила:

– Дэн, помолчи, пожалуйста. И не произноси больше при мне его имени.

– Это фамилия.

– Дэн!

– Понял-понял, – Денис хохотнул, а я закатила глаза. – Слушай, Варь, а может, он тебе правда понравился, вот ты и бесишься?

Я едва сдержалась, чтобы не ударить парня лучшей подруги чем-нибудь увесистым и рявкнула:

– Мне нравится только один человек – Стёпа! А этот вшивый блондин меня бесит, ясно тебе?!

Денис как-то странно покосился мне за спину и сжал губы, чтобы не захохотать. Я услышала, как позади раздаются тяжелые шаги, и кисло улыбнулась:

– Он сзади, да?