Помоги проекту - поделись книгой:
— «Ты мой!»- раздался в голове тот самый зловещий голос, который инициировал превращение полковничьего сыночка в потустороннюю тварь.
Ходок понимал, что проигрывает схватку. Часть умертвий обходила юношу стороной и растворялась в туловище козлоногого, придавая тому сил. Слаю же помощи ждать было неоткуда. Освобождённые им товарищи так и лежали безмолвными куклами посреди серой дымки. А вот очередные приверженцы рогатого скотины скопом валили из прорехи.
В глазах потемнело. Рукоять налилась свинцом и едва не вывалилась из рук. Однако вскоре это произошло. Сил держать ее не осталось, и клинок выпал из раны. Слай простился с жизнью. Как вдруг в воздухе рядом с ним открылась призрачная дверь. Из неё выскочил весь светившийся и переполненный энергии Скалозуб.
Товарищ долго не сомневался. Как заправский вампир, он вонзил клыки в и так пострадавшую шею козлоногого. Немалые челюсти караульного склепа сжались, а взятая им неизвестно откуда мощь выплеснулась наружу. Рогатая голова отделилась от плеч и грохнулась на пол.
Крови не было. Лишь чёрный дым повалил из обрубка. Минута и монстр испарился, словно и не было его. Одновременно с ним исчезли и призванные марионетки. Слай облегченно выпрямился и обвёл глазами поле боя.
Мира и Сидор все также лежали доле и не шевелились. Трой, совершив подвиг, потерял сознание. Черепаха- страж приказала долго жить. Покорёженной грудой хлама бедная тортила медленно таяла в серой взвеси. Зомби, однако, уцелел. Мертвяк с трудом взгромоздился на ноги.
— Ча- пай! — пробубнили обожженные губы.
Затем из зомбака словно вынули стержень. Призрачная фигура военного выскользнула из него. Дух взглянул на парня, отдал честь и пошёл прочь. С каждый шагом его абрисы расползались, пока помощник не растворился в тумане.
— «Любопытно… Богом чего именно является Припегал? То видения князей и печенегов насылает, то вот вояк призывает на службу, а то и шутки шутит …»- устало подумал Слай и побрел к Мирославе.
Из всех союзников он решил реанимировать ее первой. Уж очень ему не нравились женские слёзы, которые ручьями текли из голубых глаз красотки.
Глава 7. Конкуренты
— Ну же, перестань плакать, дуреха! Лучше показывай путь, раз уж видишь его! — в который раз услышала Мирослава усталый юношеский голос над ухом.
После атаки козлоногого идти она не могла. Золотой нёс ее, сам едва переставляя ноги от усталости.
— Но там же все мертвы? А отец превратился в монстра? Зачем нам идти туда? — чуть слышно прошептала Мира.
— Как зачем? Вдруг эта зараза вырвется наружу? Что тогда будет? — надавил на больное Слай. Состояние княжны ему не нравилось, та походила на лишившуюся крыльев птицу. После чего добавил, — Кроме того, вдруг чертяка соврал? Напустил туману, а на самом деле все по другому.
— Хорошо… Забирай вправо, а дальше по прямой, — вяло пробормотала Святая и прикрыла веки, — Когда придём, я скажу..
Слай мысленно кивнул и направился, куда сказано. Сзади пыхтел Скалозуб. Напарник тащил на закорках Сидора и не жаловался. Временами Лукошко подергивался, словно протестуя. Тогда Трой придушивал его, как кутенка, и шёл дальше.
— Ну, ты и ирод! Это ж надо, всю воду высербал! Бочка бездонная, что ли? — несмотря на переутомление, затеял разговор Слай. Идти в зловещей тишине было не по нутру.
— Кабы не я, вас бы схарчила та образина! — оправдался Троекуров.
Оставшись один парень не совладал с инстинктами. Родовая болезнь возобладала. В себя он пришёл уже снаружи, когда вылакал содержимое бассейна. Сила переполняла его, но ушла на то, чтобы откусить башку монстру.
Скалозуб умалчивал, но после столь сытного «обеда» он вновь изменился. Серая хмарь теперь почти не оказывала на него влияния. Да и видно вокруг стало гораздо лучше. А ещё различного рода нити пронизывали пространство. Один из них были тонкие, другие толстые, а иные и вовсе походили на настоящие магистрали. Цвета тоже разнились. Причём кардинально от ярко- белого, до иссиня-чёрного.
Белобрысая девка вела их по узкому серебряному лучу. Она провозгласила, что этот путь приведёт группу к Велграду. Трой не представлял, куда именно ведут остальные «дороги», потому не спорил и держал язык за зубами. А ещё симулировал.
Парень видел, насколько тяжело и плохо товарищам, даже Золотого нынешняя среда изрядно напрягала. Что уж говорить об расклеившихся девице и бывшем очкарике. Вот Скалозуб и приотворялся, что ему тоже паршиво. Хотя на самом деле готов был чуть ли не прыгать и скакать.
Так они и шли почти час. Временами Мирослава вносила коррективы, и курс менялся. Вдруг Трой заметил, что параллельно с их линией, примерно метрах в двадцати, идёт ещё одна, только красного цвета. Обнаруженное алое волокно слегка подрагивало. Остальные же канаты оставались недвижимы.
— «Сказать или нет?»- заколебался Скалозуб и невольно замедлил шаг.
Касуми Тадао*, старший самурай секты бога Эмма*, гордился собой. Не так давно ему было оказано высшее доверие — предложена миссия А — класса. Сам глава секты призвал его и приказал доставить одну вещь, вернее, человека.
Находился искомый объект на территории Славской Империи. После начала Слияния путь туда был заказан. Тринадцать Свящённых Сект Азиатского Союза наложили запрет на любые единоличные взаимоотношения с этим государством. Как член входившего в данный совет клана Касуми догадывался о причинах такой обструкции.
Всегда отсталый регион неожиданно вырвался в лидеры, получил существенные преимущества в виде сокровищ, ингредиентов и много другого. Также на территории Руси открылся первый межмировой портал и находился единственный город, которому Верховная присвоила статус проклятых земель. Чем это грозило — непонятно. Судя по докладам разведчиков, в телепорт отправилось четверо ничем не примечательных инфов, а запретную местность отделял непроницаемый купол мрака. Неизвестно было, что произойдёт дальше, но остальные страны великой четверки приготовились.
Сначала зависть, а потом и насторожённость, породили злобу и алчность. А уж после того, как могущественные небесные покровители поддержали изоляцию Славской Империи, так и вовсе тривиальный разрыв дипломатических отношений превратился в подготовку к захватнической войне.
Не только секты, но и Европейская Лига с Паномериканским Объединением Корпораций ждали, когда же гнойник прорвёт, враг ослабнет, и можно будет поживиться ресурсами и сокровищами. На руку будущим интервентам играло и то, что первое масштабное вторжение инопланетников также стартовало на Руси.
Тот факт, что после «удара в спину» станет на одну мировую державу меньше, никого не волновал. Ведь Славская Империя являлась не только самой большой по территории, но наиболее малонаселённой державой. На ее земли зарились давно и многие.
Сам Касуми Тадао всегда недолюбливал русских и все, что с ними связано. Мужчина увлекался историей Эры Безбожия и знал, что их народы часто воевали. Причём зачастую Япония проигрывала. А уж то, что предки вынуждены были ютиться на четырёх крошечных островах в отличие от жировавших недругов, и вовсе вызывало ярость.
Потому задание по краже важной персоны из стана врага, он воспринял, как награду. И даже то, что для выполнения миссии пришлось почти умереть, не слишком взволновало воина. Секта Эмма сдержала данное на Совете слово. Никто из ее участников живым не вступил в зону всеобщего отчуждения.
Для заброски десанта избрали Серые Пути. Самураи совершили ритуальное самоубийство, получили благословение своего бога и в состоянии полужизни-полусмерти отправились в путь.
Дорогу в предверии Царства Мертвых указывало драгоценное сокровище — клубок Кетсуеки- Кадо*, чья алая нить разматывалась перед отрядом из восемнадцати избранных и их командиром, ведя лазутчиков к цели. Через несколько недель марш подошёл к концу. Пряжи на артефакте не осталось.
Серый туман рассеялся, а божественный компас исчез из рук, окончательно размотавшись. Конец его ярко-красной нити примыкал к чёрному, как ночь, исполинскому камню. Обломок покрывали неизвестные письмена. Казалось бы тупик, но Катсуми проинструктировали, что делать.
Старший самурай подал воинам знак. Редкой цепочкой, в любую секунду ожидая подвоха, отряд из девятнадцати человек приближался к найденой аномалии.
— И как ты их обнаружил? — прошептал Слай, обращаясь к напарнику. Ходок разглядывал вооружённую до зубов и неизвестно как попавшую сюда группу людей. Низкорослые азиаты в доспехах из металлических, покрытых кожей и кучей шелковых нитей, пластин, а также с дурацкими шлемами на головах, подбирались к огромному булыжнику цвета воронова крыла.
— И сам не ведаю! Как откусил башку рогатому, так второе зрение и приобрел! — выдал полуправду Трой.
— Этот тот самый проход, о котором ты говорила? — обратился Слай к прекрасной ноше на руках.
— Да! — последовал негромкий ответ смущенной девицы.
— Это японцы! Как они здесь очутились? — неожиданно оживился Сидор и обратился к Скалозубу, — Опусти меня на пол, хватит уже волочь. Я в порядке.
— А почему именно японцы? Может это китайцы или корейцы, или ещё кто? Лично я азиатов не различаю. И почему тебе удивительно видеть их здесь? Вдруг они подохли неподалеку, — задал умнику вопрос Слай.
— Ха-ха-ха! Говори прямо — узкоглазые, а то «азиаты»! — негромко рассмеялся Скалозуб.
— Дурак ты! — беззлобно пожурил его Ходок, — Суди людей не по цвету кожи или ширине глаз, а по поступкам!
Слай помнил, как совсем недавно был жалким мутантом. Да и опыт из прошлой жизни говорил о том, что позиция друга не верна.
— Парные мечи на их поясах называются дайсе и одеты они в самурайские доспехи, шелковая бахрома на броне кумихо зовётся, — пояснил Лукошко. Он словно и не заметил перепалки товарищей, — А не должно быть здесь японцев потому, что нам в Университете о привязке Серых Путей к территории и покровителям сказывали. В данной зоне должны править славские божества. Чужакам тут не место.
За прошедшее время, а может и оттого, что воплощение Вия воздействовало на него гораздо меньше, чем на Мирославу, Лукошко почти восстановился. Нет, горе от потери Мии никуда не делось, душа по-прежнему болела, но вот навеянное тварью желание умереть исчезло.
Сидор окончательно оклемался и жаждал одного — наказать могущественного инфа, который привёл копию бога зла на Серые Пути. Зацепка у него была: в прислужниках у козлоногого ходили ватажники, да и порталы открылись напротив сынка и дочери высших должностных лиц Сечи. В то, что небожитель действовал самолично Лукошко не верил. Да и покарать бога, на такое у паренька фантазии не хватало. В представлении Сидора покровители являлись подобиями неукротимых стихий. Ты же не будешь злиться на огонь за то, что в нем сгорел твой близкий, или на воду, за то, что он в ней утонул.
Повисшее молчание и невеселые думы Лукошко прервал Золотой.
— Ладно, не будем пока рыпаться. Посмотрим, что пришлые предпримут! — проговорил он, и товарищи замерли в ожидании.
* с японского Услужливый Туман;
* Бог Эмма- владыка подземного мира в японской мифологии, более подробно далее;
* Кетсуеки- Кадо* — с японского Кровавые Ворота;
Глава 8. Велград
За последние десять минут Мирослава полностью восстановилась. Она вполне могла идти сама, но позволяла нести себя. Ей было приятно находиться в сильных объятиях симпатичного парня. Его руки дарили чувство защищенности, а ещё порождали лёгкое, доселе незнакомое, волнение.
После того, как едва не выпивший душу демон показал картины обречённого Велграда, связь княжны с домом не прервалась. Серебряный крестик на груди трепетал и, словно путеводная звезда, указывал путь.
Не без труда, понемногу приободрившаяся девчонка вывела отряд к пятиметровому обломку, который неизвестно зачем и почему лежал здесь. Камень покрывали руны древнего алфавита, а ещё от него шла недобрая сила.
Подле менгира суетилась группа людей. Сидор признал в них японцев. Трое парней настороженно следили за чужаками, но пока ничего не предпринимали. Мира же сидела, скрестив ноги на восточный манер. Для любого человека было бы странно восседать посреди серой дымки ничто. Пол ощущался, как нечто холодное, твёрдое и мертвое, рассмотреть из чего же сделано покрытие не удавалось.
— «Хоть не проваливаюсь никуда», — подумала Мирослава и сглазила.
Все произошло неожиданно быстро. Азиаты спокойно окружали дольмен. Затем вдруг заорали не своими голосами и скопом кинулись на ни в чем не повинный булыжник. Катаны осветились красным и вонзились в бока камня. Руки воинов подрагивали, а шакти щедро изливалось из их тел.
Под влиянием потоков чужеродной энергии, обломок скалы запульсировал, словно оживший орган древнего животного-исполина. Туман вокруг него взволновался. Камень-великан треснул напополам, а из пробоины вырвался неудержимый вихрь.
Смерч нарастал и нарастал. Он был очень похожим на тот, который перенёс друзей сюда. Мгновение, и торнадо захватило первого самурая, ещё одно — и в западню попал второй. Одетые в чудные доспехи воины исчезали один за другим.
Княжна с изумлением взирала на происходящее. Она и не заметила, как ее вздёрнуло на ноги и потащило куда-то.
— Сидор, а ну ка, читай лабуду, с помощью которой ты прячешься! — ухватил девушку за шкирку Золотой и подскочил к напарнику.
Сообразительный Скалозуб уже отирался рядом.
— Японцы больше на духов похожи. У нас же нормальные тела, а ну как брякнемся о земь? Костей не соберём! — пояснил отданное распоряжение Слай в ответ на недоуменные взгляды.
— Я в домике! — изрёк знакомую мантру Лукошко и полупрозрачный барьер из уплотнившейся серой хмари соткался вокруг товарищей.
— «Что за дурацкий ключ- активатор заклятия!»- успела подивиться Мира перед тем, как вся четверка ухнула вниз.
Как Слай и надеялся, самураи не подкачали. Хитрые азиаты нашпиговали каменюку сталью и инициировали возращение на Землю. Парень радовался собственной сообразительности и тому, что у них есть Сидор.
В отличие от чужаков товарищи имели нормальные тела. Слай и Скалозуб обрели прежние кондиции в аримии. Лукошко прятался за дарованным Сварогом пологом и почти не пострадал. Мирославе хоть и досталось больше всего, но Септония хранила ее. Княжна совсем не походила на призрака.
Заключённые в надежную формацию товарищи сверглись с небес и приземлились на громадный сноп прогнившей соломы. Выступивших поводырями японцев поволокло дальше. Чужеземцы скрылись за горизонтом, влекомые остатками постепенно стихавшего смерча. Над Слаем и компанией буран власти больше не имел. Пара минут, и свистопляска вокруг унялась.
— Где это мы? — закрутил по сторонам вновь рыжей башкой Скалозуб. Вернувшись в реальный мир, парень приобрел привычный облик и уже не напоминал собою нежить.
— Первый защитный круг Велграда! Недалеко от Южных врат! — ответил вмиг признавший родные края Лукошко, а Мирослава согласно кивнула.
— Что делать будем? — задал резонный вопрос наиболее инициативный Трой.
— Пока ничего. Вы — отдыхайте. А мне разобраться кое с чем нужно, — ответил непоседе Слай и принял позу для медитации.
На копне сидеть было удобно. Трава хоть и подгнила, но не воняла и была достаточно твёрдой, чтобы удерживать ребят.
— Высоко сижу — далеко гляжу! — пошутил Троекуров и ещё больше завертел макитрой, разглядывая незнакомую местность.
Осматривались и Сидор с княжной. Оба желали узнать, что же изменилось дома за время их отсутствия. Нужно сказать, что перемены состоялись немалые.
Черные тучи затянули небо. Вокруг царил полумрак. Видимость была, как при вечерних сумерках. Ранее зелёные пашни сельскохозяйственных угодий превратились в поля перепаханного чернозема, с кучками иссохших растений на них. Оросительные каналы и небольшие акведуки обмелели. Вода плескалась на самом дне арыков и по консистенции напоминала болото. Немногочисленные постройки были разломаны. В стенах строений зияли дыры, а крыш и вовсе не наблюдалось. Видневшиеся на горизонте отделения земли и воды лежали в руинах. От прежде аккуратных трехэтажных зданий остался только фундамент. Если бы старожилы не знали, что эти дома тут когда-то размещались, то и вовсе не приметили бы их.
— И как вы тут жили? — разбавил репликой гнетущую атмосферу Скалозуб.
— Счастливо! — обронил Лукошко, и слёзы навернулись ему на глаза.
Пейзаж окрестностей Велграда напомнил парню о свиданиях с Мией. Девушка частенько захаживала к Сидору в Дом Одаренных, ведь тот располагался неподалёку от городских стен. Вдвоем они с упоением гуляли по живописным лугам и ухоженным полям южной зоны. Мирные одарённые полиса старались во всю, превратив эти земли в оазис, обитель света, добра и тепла.
— «А теперь, вон что стало. И Мия умерла…»- заскребли кошки на душе, и Лукошко невольно всхлипнул.
— Не переживай! Изведём мы того черта рогатого, и призвавшего его ублюдка покараем. Отомстим за зазнобу твою, кто бы то не был. Вывернем ему задницу на немецкий крест. Даже если виновны боги, не отступим. Золотой, он знаешь какой? Двух небожителей уконтрапупил — Змея Великого и Трёх Крабов, размером с гору!
Про морских раков Скалозуб немного приврал. Рыжий свёл концы с концами и заключил, что пока на кряж не пришёл его напарник, тот стоял веками, а как объявился — раз и взорвался. А огромные, виданные им лично крабы, кто это, если не высшие сущности?
— Золотой, ну, скажи ему, ведь так и есть?! — пихнул Слая в бок неугомонный Трой.
Лучше бы он подобного не делал. Балагур то ли сбил другу концентрацию, то ли ещё что-то. Но от несильного тычка тело Ходока осветилось золотистым сиянием. Но это было ещё полбеды. После того, как свечение пропало, произошёл выброс шакти жизни. Пожухлая трава под медитирующим позеленела, а стебли пшеницы заколосились.
Поделиться книгой: