Ходок-4 Война

Без труда, как к себе домой, он вместе с Троем проник в персональную зону. Она изменилась. Расширилась вдвое. Помимо травы росли ещё и небольшие кустики, бассейн также увеличил площадь. Мало того, в нем теперь имелись ступеньки в воду и навес. Водоём походил на купальню. Но главное — четвёртый сегмент обелиска призывно мерцал серебром. Мягкое сияние манило и притягивало юношу.

— «Как вовремя! Мне сейчас дополнительные заклинания или техники не повредят. Интересно, памятник активировался потому, что я перешёл на среднюю инфосферу? Или же такая «щедрость» связанна со смертельным риском?»- гадал Слай.

Так и не прийдя к определенному выводу, он смело подошёл к стеле и дотронулся до неё рукой. Ладонь привычно прилипла, а мозг заполнили образы и обрывки знаний. Парень замер, принимая свое же наследие.

Глава 4. Неожиданное нападение

Существует гипотеза, что чужие боги, равно как и Септония, не могут действовать вне «родных» миров напрямую. Им нужны приверженцы. Более того, небожители избегают непосредственных столкновений друг с другом. С чем подобное связано, и как это использовать, пока неизвестно. Однако работы в данном направлении ведутся.

Из доклада аналитического отдела Славской Империи;

На этот раз процесс передачи знаний затянулся. Прошло уже больше часа, а круговорот перед глазами не унимался. Слай уже забеспокоился, когда нашёлся виновник произошедших изменений.

— «Ух, ты! Сколько тут у тебя всего! Я, конечно, знал, что ты парень не простой: целый бог, осознавшая себя частичка света и разумная операционная матрица на побегушках. Но не думал, что настолько!»- пробился сквозь фоновый шум возглас Илая.

Парню не нравился этот «ушлый типчик», и, что характерно, чёрному обелиску вторженец также пришёлся не по вкусу. Тело юноши выгнуло дугой, а в мозг вонзилась игла.

— «Нет!!»- истошно заорал Темплус, а в голове разорвалась бомба. Из ушей и носа побежала кровь. Божественный источник затрепетал. Три луча, в которых квартировал иин задергались, неведомая сила словно выкачивала из них что-то.

Прямо сквозь закрытые веки в стелу вонзились два золотистых луча. Они не повредили монументу. Наоборот, памятник впитал их, словно губка. Мало того, после успешного поглощения энергии осветился и пятый сектор обелиска.

— «Довыпендривался! Так даже лучше! Место освободилось!»- раздался довольный голос Припегала, а передача данных, наконец-то, стартовала.

Информация нескончаемым потоком вливалась и вливалась в мозг. Давление возросло настолько, что парня немного приподняло над землей. Он парил, слегка выгнув спину назад, и подергивался. Чрезвычайно хотелось ухватиться руками за череп, чтобы не дать ему треснуть от перенапряжения. Виски сжимало, как тисками. Но конечности не шевелились, ладони будто прикипели к поверхности памятника.

От такой психической перегрузки сознание померкло. В себя Слай пришёл от чувства прохлады. Разлепив очи, он увидел, что лежит в бассейне, погрузившись в воду по грудь. Тело набрало кондиции и обрело материальность. Оба источника фонтанировали энергией. Правда, и количество влаги в резервуаре уменьшилось почти на треть.

— И долго я вот так валялся? — спросил юноша у переминавшегося с ноги на ногу Троекурова.

— Несколько часов уж точно! — последовал обеспокоенный ответ. По нахохлившемуся компаньону было заметно, что у того накопилось немало вопросов. Однако задавать их ушлый Трой не спешил. Уж очень его впечатлило происходящее. Пару версий случившегося у него, конечно, были. Скалозуб на полном серьезе рассматривал гипотезу о божественном происхождении напарника. Впрочем, размышления никогда не мешали ему действовать. Именно он и затащил товарища в купель, разглядев там прорву ничейного шакти.

— Жди меня здесь! — бросил Слай через некоторое время и пропал.

Трой остался неизвестно где, да ещё и в одиночестве. Убравшись подальше от мрачного и загадочного обелиска, Скалозуб применил караульного склепа и вновь обратился в нежить. После поглощения части камня души бога Апопа, возможности юноши в этой ипостаси возросли многократно. Мир воспринимался глубже и в других тонах. Чёрными, без зрачков, бельмами Троекуров водил вокруг себя, изучая обстановку.

* * *

Сидор лихорадочно раздумывал, что же делать. Смерч затянул их незнамо куда. Хорошо хоть он успел прижать к себе Мию и схорониться за защитным куполом. Любимая и сейчас доверчиво сопела в ухо, прижавшись к нему всем телом. Умение Сварога не подкачало. Чужеродная среда пока была бессильна.

На этом хорошие новости заканчивались. Серая мгла медленно, но уверенно, разъедала спасительную формацию. Приходилось постоянно подпитывать барьер собственным шакти, которое постепенно заканчивалось.

Что будет после того, как духовная сила иссякнет, Лукошко предпочитал не думать. Ведь перед ним стоял наглядный пример: больше походившие на нечисть, чем на людей, девушка и парень слонялись рядом. Ульяна и Филлип, кажется так их звали.

Признаков интеллекта знакомые не обнаруживали. Лишь кружили и кружили подле Сидора с избранницей, временами пытаясь проникнуть в схрон. Совесть немного мучила отрока, но своя рубаха ближе к телу. Кроме того, юноша прекрасно помнил, как богатей предлагал бросить Ксению. Нет, если бы знакомцы умоляли впустить, Лукошко бы дрогнул. А так, лишившийся очков на носу, но отнюдь не разума, паренёк сомневался.

— «Может это и не они вовсе, а злобные духи приняли такую личину..»- успокаивал себя Сидор.

Втайне он надеялся на Золотого. Этот до боли похожий на сгинувшего друга парень внушал доверие, был сильным и смелым.

Однако время шло. Ничего не менялось. Единственно, сновавшие возле ребят фигуры становились все более размытыми. В них уже с трудом угадывались ослепительная красавица и облачённый в дорогущие одежды нувориш.

* * *

Когда Слай покинул аримию и вернулся на Серые Пути, то с радостью обнаружил, что Мирослава не поддалась панике. Она дожидалась его на прежнем месте, будто не сомневалась, что юноша не бросит ее. Подобное доверие подкупало. А ещё больше впечатлило то, что девушка не набросилась с упреками о долгом отсутствии, а лишь улыбнулась и произнесла:

— «Ты вовремя! Зло рядом, пойдём!»

В подтверждение своих слов княжна достала из под рясы горевший ярким светом серебряный крестик, заключённый в круг. Знак богини пульсировал и рвался из рук монахини в неизвестном направлении.

Слай крепко стиснул ладошку красавицы и постарался унять возбуждение. Случайно или преднамеренно, но доставая оберег, Мира оттянула одеяние настолько, что нескромному взору юнца открылась ложбинка между двух идеальных полушарий ее совсем не маленьких грудей.

— «А ещё монашка!»- чертыхнулся Слай, пытаясь совладать с волнением в чреслах. Великолепная золотая броня здесь была недоступна, а жалкие шкуры из кожи аспидов давно дышали на ладан. Набедренная повязка так и норовила лопнуть под напором взбунтовавшейся плоти.

Мирослава же словно и не замечала треволнений парня. Она волокла того за руку, как на буксире, поспешая куда-то. Нужно отметить, что такой способ передвижения оправдывал себя. В серой мгле, уже через шаг, ничего видно не было. По консистенции воздух лишь немногим уступал киселю.

Внезапно по плотному туману прошла рябь. Слай и Мира будто преодолели границу пузыря. Видимость вокруг прояснилась и пришла почти в норму. Происходили же в обнаруженной вакуоле странные вещи.

За защитным барьером прятались Сидор и Мия, а вокруг них мельтешили две тени, в которых Слай едва признал Несмеяну и Филлипа. Но привлекла внимание отнюдь не эта картина. От предположительно Ульяны ввысь и в стороны ширилось множество чёрных нитей. Похожие на паутину отростки расползались повсюду, формируя хорошо видимую сеть. Наконец, они сжались в клубок и выдернули привереду прочь.

Там, где секунду назад пребывала гетманша, образовалась большая дыра. Пространство в районе пробоины покрылось трещинами, создавая эффект битого стекла. Как известно, свято место пусто не бывает. Вот и сейчас сквозь пробелы в ткани мира влетали очередные жертвы Серых Путей. Целый отряд ушкуйников кто-то могучей и не дрогнувшей рукою обменял на жизнь одной единственной девчонки.

Поначалу безразличные и аморфные, «пришельцы» обеспокоились и заметались тревожно гудевшим хороводом.

— «Вот ты где!» — прозвучал в голове Слая зловещий голос, а только что прибывшие ватажники один за другим впечатались в призрачное тело Яроха, исчезнув в нем.

Плоть сына полковника налилась тьмой и изменилась. Ноги искривились, на них появились копыта и шерсть. На голове возникло два загнутых в бок и вверх рога. На узком и злобном лице распахнулось громадное белёсое око в обрамлении ресниц- червяков. Прежде соразмерные руки укоротились. Одежду на них пробил густой щетинистый ворс, а в скрюченных когтистых пальцах материализовался посох с метровым крюком на конце. Именно этой лабудой и попытался притянуть Слая монстр.

Глава 5. Первые потери

Смысл происходящего бедлама пока ускользает от меня. Бесспорно одно — человечество вновь очутилось на грани вымирания. И дело даже не в разразившейся войне, а в том, что люди выступают разменной монетой в играх высших сил. Цели небожителей находятся выше моего разумения. Народ гибнет тысячами, а единства нет. По неизвестным причинам Славская Империя охвачена нашествием куда больше, чем остальные страны. Европейская Лига, Азиатский Союз и Панамериканское Объединение Корпораций отозвали послов и закрыли границы. Мне кажется, что они готовятся напасть. Во всяком случае, на вызовы их лидеры не отвечают. Похоже на то, что, как и в далеком прошлом, всю мощь теперешнего, на этот раз инопланетного ига, Русь примет на себя. Страну вновь хотят ослабить и растерзать на куски. Не лучше ли не глупить и договориться с вторженцами первыми?

Из дневника императора Славской Империи Иосифа Виссариона Светлого.

Атака мерзопакостной твари пропала втуне. Слай проворно отскочил. Массивный крюк разминулся с боком совсем чуть-чуть, но этого было достаточно. Сейчас парень сетовал лишь о том, что не успел разобраться с дарами обелиска. На то имелись причина: чтобы научиться использовать прошлые техники у него ушло много часов. Юноша опасался, что разбросанные кто-где друзья не выдюжат, вот и отправился на их поиски, как можно скорей.

Также он понадеялся, что снаружи обучение пойдёт быстрей, ведь там будут доступны данные личной карты. Однако Слай просчитался. Персональный идентификатор не функционировал.

— «Может иин сломал его?»- расстроено подумал Слай, вспоминая события в Крабовых горах.

Юноша очень привык к удобному интерфейсу, потому решил, что попробует активировать его ещё раз по возвращению на Землю. Для верности, так сказать.

Как вскоре выяснилось, поспешал Слай не зря. Сидор и Мия попали в беду. На пропавшую Несмеяну и превратившегося в козлоногую тварь Филлипа было наплевать. А вот друзей следовало выручать. Кроме того, позже было необходимо разобраться ещё и с похищением Ксении странным аспидом и введённой в летаргию Бел.

Между тем, дела шли не очень. После промаха недокозел заревел, и его око преобразилось. Вонючие отростки на буркале набухли и засочились слизью. Тварь тряхнула башкой, и капли дымившейся гадости разлетелись повсюду.

Хмарь мигом уплотнилась и начала воздействовать на людей. А монстр все ревел и мотал макитрой. Краем глаза Слай заметил, как замерла Мирослава. Девушка пыталась освободиться. Крестила воздух оберегом, выдавала волны света, которые тут же рассеивались в серой дымке ничто. В общем, как не трепыхалась красотка, поделать ничего не могла.

Трепетала и оборона Лукошко. По ранее монолитному барьеру струились трещины. Преграда грозила вот-вот разрушиться.

Слай тоже почувствовал, как наливаются свинцом мышцы. Даже просто стоять становилось трудней с каждой секундой. Парню ничего не осталось, кроме как идти в сумасбродную атаку. Припегал, Асоль и Хаши не отзывались. Потому юноша напал без их поддержки, на свой страх и риск. Хорошо хоть техники, дары и заклинания работали исправно.

— Изыди сатана! — что есть мочи проорал Слай, проявил дубину и с ней наперевес ринулся на вражину.

Отростки вокруг чудовищного бельма отреагировали. Они ещё больше выросли. Уподобившись жирным питонам, толстенные канаты выстрелили и обвились вокруг туловища жертвы. Было слышно, как хрустнули кости пойманного ими отрока.

Слай не растерялся. Он привычно направил на излечение структуры жизни. Нейтральное шакти преобразовывалось и заполнило понатыканные тут и там печати порядка. Повреждения исцелились. Но треклятые «змеи» продолжали давить. Было жутко больно. А тут ещё супостат помимо физического воздействия подключил магическое. Из щупалец повалил чёрный пар, который просачивался сквозь поры и проникал внутрь организма. Поражённые гадостью клетки немедленно отмирали, а мертвящая чернота распространялась по коже. Сантиметр за сантиметром пигментные пятна ширились, пока не покрыли юношу с ног до головы, превратив в эдакую чернильную кляксу.

* * *

Сидор в волнении наблюдал, как пропадала последняя надежда на спасение. Золотого оплели самые натуральные удавы. Лишь непрекращающееся шевеление гадов говорило о том, что единственный защитник попавших в западню людей все ещё жив.

Княжна давно перестала дёргаться. Мутный, плотный кисель раздавил ее решительность и выпил жизненные соки. Девушка увязла, как муха в сиропе, и не двигалась.

Лукошко также находился на грани истощения. Запас нейтрального шакти обмелел, а ранее крепкая и нерушимая защита дрожала под напором внешней среды.

— «Эх, и зачем я только полез в сраный портал…Сидел бы дома и не отсвечивал! Сокровищ, видите ли, захотел….»- корил себя за излишнюю жадность паренёк, — «Ещё и Мию подставил».

Образ чуда-юда, в которого превратился богатенький зазнайка, сыну архивариуса был знаком. Уродливое создание походило на уменьшенную копию бога зла, Вия. Во всяком случае, именно так описывали темного небожителя немногочисленные дошедшие до потомков мифы и легенды.

Подобное знание пугало Сидора. Раньше он бы уже несколько раз испортил воздух. Однако сейчас держался, не желал опозориться перед Мией, хоть в животе и бурлило.

А тут ещё треклятая тварь размахнулась и со всего маху опустила налитый тьмой посох на их схрон. Оборонительная формация такого отношения не стерпела и рухнула, а непреодолимая сила вырвала девушку из объятий Лукошка.

— Ааааа!! — истошно вопила Мия, мотыляясь на обсидиановом крюке. Тварь же поднесла добычу поближе ко рту. Ее башка несоразмерно увеличилась. Одним укусом чудище ополовинило бедняжку. Глаза девушки враз остекленели, а крик прервался.

Как ни странно, страх отступил. На его место пришли душевная боль и ярость. Сидор утратил контроль и, как берсерк, набросился на каннибала с кулаками. Однако добежать до цели не успел. Его постигла судьба Мирославы. Козлоногий вновь замотал кочерыжкой, и порция обездвиживавшей слизи облепила парня. Тело заклякло, будто враз остывший металл.

— Уххх-Уфф, — тварь проглотила останки Мии, подошла и обнюхала сначала Лукошко, а потом и княжну, — «Сторонники иных богов. Мне пригодятся»

Произнеся вполне осознанную фразу, демон взмахнул волосатой лапой и людей притянуло друг к другу. От горя Сидор едва соображал, что происходит. Пространство невдалеке вспучилось. Их с настоятельницей оплело множество нитей и поволокло в открывавшийся разлом.

Ничего хорошего от предстоявшего вояжа Лукошко не ждал, но и противиться было выше его сил. Монахиня также сдулась. Ее глаза безжизненно уставились в одну точку, а лицо кривилось словно от боли.

Сидор по-прежнему не боялся. Он впал в апатию. Смерть любимой надломила парня и отбила желание бороться. В произошедшем отрок винил себя, а исходившие от злого божества эманации в стократ усиливали негативные эмоции, доводили их до максимума.

Белёсые края ведущего неизвестно куда портала приближались. До них оставалось всего пара метров. Отростки никуда не торопились, их хозяин наслаждался мучениями жертв. Мирослава и вовсе расклеилась. Из глаз девушки лились рекой слёзы, а губы шептали не слишком понятные по смыслу фразы:

— «Отец, как ты мог? Все бесполезно, никого уже не спасти! Видения лгали…»

Внезапно царившую вокруг атмосферу всеобщего отчаяния разорвало эхо прозвучавшего выстрела. За ним раздался взрыв, потом дико взвыл козлоногий. После чего видимость пропала. На глаза будто одели шоры. А ещё через минуту незнакомый слегка, охрипший голос произнёс:

— Врешь, не возьмёшь! Били и будем бить!*

* фраза приписываемая легендарному комдиву Василию Ивановичу Чапаеву;

Глава 6. Герой минувших дней

«Приказываю объявить по всей стране военное положение. Все вольности и права граждан упраздняются, вводится всеобщая воинская повинность. Полки вольных организаций, дружины родов и иные войска поступают под начало местных органов Каденции. Любое неповиновение карается полевыми судами по законам военного времени. В связи с наступлением иномирового ворога и предательством держав большой четверки наступает смутное время. В этот тяжёлый для Родины час призываю граждан объединиться перед лицом опасности и вспомнить про великое прошлое нашей страны. Не посрамим честь Отчизны и славу народа русского!!!»

Из листовки-агитки Имперской Канцелярии;

В отчаянии и не понимая, как бороться с разбушевавшимся «козлом», Слай вспомнил о подконтрольном ему зомби и о том, что в мертвяка время от времени вселялся покровитель. Сейчас Припегал молчал, но не факт, что был бессилен.

— «Порадовался же ушлый божок исчезновению Илая в конце- концов. Может на Серых Путях он разглагольствовать лишний раз не хочет…»- предположил юноша, отринул боль и сосредоточился на зоне нейтрального шакти. К его удивлению там «плавал» не только Джед. В изрядно увеличившемся за последнее время пространстве теперь обитали ещё и уменьшенные копии черепахи-стража и Черныша. Порадовавшись, что «тортила» и тиран уцелели, Слай призвал зомби и земноводное. Ящер в данной ситуации только подох бы ни за цапову душу.

Два доппеля безропотно покинули духовное море. А половину энергии из источников, как корова языком слизала.

— «Ранее при призыве божественное шакти не тратилось!»- разочарованно отметил Слай.

Из-за проклятых мясистых тентаклей и продолжавшего валить из них чёрного дыма было ни хрена не видно. Кости продолжали трещать и лопаться. Однако слуха отрок не утратил. После появления на поле боя миньонов снаружи раздался выстрел, а сдерживавшие юношу отростки разлетелись на куски.

Мигом очистившемуся взору предстала прелюбопытнейшая картина: зомби восседал на панцире гигантской черепахи, а дуло на спине земноводного дымилось. Похоже, именно мертвяк и пальнул в собственного хозяина, чтобы освободить того.

Поражал внешний облик Джеда. Тот очеловечился, что ли. На месте вонючего, покрытого гноем и изрядно вонявшего зомбака возник ладный, усатый, по — военному одетый мужчина. В папахе и лощённых сапогах щеголь цепко сжимал станину орудия и уже развернул пушку в сторону козлоногого.

Анализ ситуации занял у Слая секунду. Тварь отвлеклась. Монстр, как раз, пленил Сидора с Мирославой и тащил их куда-то. Ходок не привык бездействовать. Напитав дубину энергией, он бросился к чудищу и мигом познакомил рогатую черепушку с тяжелым дробящим предметом. «Диавол» не ждал атаки. Мерзкое создание заревело и покатилось по полу, наматывая на неуклюжую тушу собственные же разбросанные повсюду «сопли».

Удар не прикончил тварь. Непропорциональное тело неловко водрузилось на ноги и завопило ещё истошней. Порталы подле товарищей задрожали, из них повалили новые духи. Со свернутыми шеями ватажники не напали сразу. Они образовали правильный строй и двинулись на Слая шеренгой. Друзья бездействовали. Их захлестнули склизкие отростки, спеленав как младенцев. Мия же куда-то запропала.

— Врешь, не возьмёшь! Били и будем бить! — неожиданно выдал зомби — солдат. А контуры оружия на карпаксе поплыли. Секунда, и могучая пушка видоизменилась, превратившись в пулемёт популярной ныне модели. Из доставшихся от Ивана Полудуба сведений, Слай знал, что данное чудо-техники являлось репликой древнего пулемета «максим». Чья удобная и простая конструкция прошла испытание временем и, после доработки магоинженеров, устанавливалась на военных платформах.

Следует отметить, что каждая технологическая новинка «благословлялась» Септонией. Богиня выдавала производственную карту продукта. Лишь тогда вещь функционировала и поступала в серийное производство. В противном случае, изобретения и образцы вооружений прошлого попросту не работали. Нужно сказать, что под такую «отбраковку» попадало большинство изделий канувшего в лету техногенного мира. Виденный сейчас пулемёт был ещё одним из сложнейших агрегатов среди утверждённых Верховной.

Между тем мертвяк продолжил самовольничать. Зомби быстро повернул колесчатый лафет, укрылся за бронещитом и с положения лёжа начал стрельбу.

— Т-ра-та-та! — раздалась длинная очередь, а по рядам вышагивавших к Слаю ушкуйников прошла рябь. Невидимые обычному взору пули выкашивали призванных тварью воинов-мертвецов. Но тех лезло все больше и больше.

Парень подскочил к друзьям. Руками он разорвал их тенеты и отбросил себе за спину. Сам же юноша, воспользовавшись подмогой, сменил дубину на меч и атаковал козлоногого.

Монстр продолжал реветь, призывая солдат. Именно в широко раззявленную пасть Слай и вонзил по самую рукоять меч Арея. Древний клинок осветился и завибрировал, а силы отрока удвоились. Оружие признало в демоне древнего врага и активировалось. Тварь сомнкнула мощные челюсти и попыталась перекусить меч. Но у неё ничего не вышло. Кривые, с ладонь размером, мерцавшие тьмой зубы бессильно скользили по горевшему золотом металлу.

Однако чудище не сдавалось. Оно метнуло свой посох куда-то за спину. Раздался грохот. Изображение черепахи в духовном море исчезло. Выстрелы «максима» прекратились, а лопатки обожгли холодные касания. Это уцелевшие мертвяки цеплялись за Слая. Они дотрагивались до парня дрожавшими пальцами и осыпались пеплом. От таких, казалось бы никчемных, прикосновений энергия божественного источника и центра первоначал испарялась.

— «Духи вытягивают силу!»- догадался юноша и усилил нажим, провернув эфес в горле превратившегося в монстра Филлипа.

Чертяка забулькал и судорожно вонзил когти в грудь парня. Атака не прошла для рогатого бесследно. Он постепенно слабел, но и Слай едва держался.