Ходок-4 Война

— Ух ты е….! — выдохнул Трой, наблюдая как мертвые до сих пор поля оживают.

Впрочем своей цели рыжий достиг. Завидев, как из чёрной пашни возникают фигуры полевиков* и удельниц*, Сидор прекратил хлюпать. Слай тоже очнулся и неодобрительно взглянул на перервавшего его изыскания товарища. Ходок хотел сказать что-то нелицеприятное, но его опередила Мирослава.

— Скромней надо быть! — строго проговорила Святая и отвесила Трою увесистый подзатыльник.

* полевиков и удельниц- нечисть, подробней далее;

Глава 9. Малая Рада

Гораздо лучше решать вопросы кулуарно, чем собирать толпу.

Одна из заповедей политика;

Пятидесятиметровый утёс мирно возвышался над чистым, покрытым необычной травой, полем. Больше всего растительность здешней степи напоминала развевавшиеся на ветру длинные белые бороды. В пояс высотой и свитые в пучки тонкие стебли росли не густо, придавая пейзажу причудливый вид и зловещий колорит.

Ушкуйники назвали это место Обителью Белой Бороды и опасались тут ошиваться без дела. Данную локацию переполняли духи. Охотиться на них, пусть и с помощью магического огнестрела, была такая себе задача. Вот и избегали рядовые ватажники без надобности посещать необычный регион.

В свою очередь, в виду безлюдности, Обитель Белой Бороды являлась частым выбором властьпридержащих Сечи. На этих территориях неоднократно проводились собрания Малой Рады, кулуарного органа управления Ватагой, который состоял из полковников куреней.

Вот и сейчас на Демонской Скале стояло семь человек. Каждый из них был одет просто и унифицировано. По давней традиции приходить на совет увешанными артефактами было негоже. Потому наряд атаманов состоял из обычной сермяги*, куцых войлочных шапочек-магерок* и удобных замшевых сапог по колено. Подпоясались суровые мужчины широкими кожаными кушаками, на которых висел нехитрый, но многочисленный, походный скарб. Из удобных чехлов торчали ложки и двузубые вилки, рядом с ними размещались рога-пороховницы, затруски* в виде лошадок, небольшие саперные лопатки и увесистые кошели. В особо укреплённых мешочках имелся небольшой запас пуль, а прочие всевозможные мелочи, такие как, кресала, пулелейки и тубусы с монетами, притаились в потайных карманах подкладки.

Со стороны могло показаться, что в столь выдающемся и опасном месте собрались рядовые ватажники. Однако если всмотреться в оружие пришедших на вече людей, а тем паче в их лица и манеру держаться, любой бы понял, что это не так. Данные индивидуумы привыкли повелевать, но и скрывать многие вещи предпочитали не меньше. Ауры присутствовавших обычному обывателю бы ничего не сказали, участники сборища прекрасно научились их прятать.

Шестеро из собравшихся сгрудились чуть осторонь. От них исходила явная угроза в сторону грузного, темноволосого, далеко за два метра, великана. Чья рубленая с резкими чертами физиономия кривилась от злости. Ещё бы Ульян Коноваленко был не приучен оправдываться.

— Ещё раз вам говорю, что случившееся в Квадрате Мушкетчиков — обыкновенное совпадение. В Крабовых горах недавно произошёл непонятный выброс, который полностью уничтожил данную локацию. Наше укрепление ближайшее к месту событий, вот оно и пострадало, — мощные пальцы гиганта яростно стиснули украшенный драгоценными каменьями полутораметровый стимул* с железным остряком на конце. Гетман возглавлял курень Коневодов, и шест погонщика символизировал его власть. Иные из членов Малой Рады также имели соответсвующие их статусу регалии.

— Не пойми нас не правильно. Мы просто должны прояснить столь вопиющий казус, — поддержал давнего единомышленника полковник Шабельников, Демьян Головорез. Поджарый, среднего роста, даже на вид очень верткий мужчина, но поясе у которого среди бытовых предметов болталась шикарная карабела* в богато украшенных ножнах.

— Если все так, как ты глаголешь, то откуда там взялась непутевая Ульянка? Мой сын сгинул в Крабовых горах, а вот твоя никчемная дочурка уцелела! Кроме того, проведённое мною расследование установило, что друза стабилизации и портальные арки разрушились от выброса шакти смерти. Всем известно, что ты якшаешься с Темным Ковеном. Уж не продался ли ты некромантам за спасение собственного чада? А людей в жертву принёс! — злобно вызверился на гетмана глава Мушкетчиков, Семиполк Ярох, по прозвищу Окаянный.

Неудовольствие и ненависть обличителя можно было понять. Мало того, что подотчетный ему Квадрат был разрушен, а весь гарнизон пропал, даже трупов не осталось. Так ещё и единственный наследник нашёл кончину в уничтоженном регионе Лоска. Подобные два события к ряду грозили не только огромными расходами на восстановление и вызывали душевную боль, но и могли привести к смещению столь неудачливого командира. Ватажники верили в фортуну и шли за баловнями судьбы, а не за страдальцами.

После выдвинутого обвинения Окаянный перешёл к действиям. Он снял с пояса колесчатый пистоль и направил на мнимого предателя.

— Предлагаю, поместить ублюдка под арест и допросить, как следует, посредством магии — пусть расскажет правду! — выплюнул Семиполк.

— Пукалку убери! — ничуть не испугался Беар и поудобней перехватил свой дрын. Пистолета недруга он не боялся. Дело заключалось в том, что ручное стрелковое оружие было слабо. Септония не выдавала производственных карт продукта на слишком сложные машинки смерти. Одним из самых мощных из них считался находившийся на вооружении имперской армии пулемёт «максим», каждый выстрел из которого обходился казне в несколько золотых. Различные же варианты ружей и пистолетов были все, как один, гладкоствольные и однозарядные, а для инициирования полёта пули использовался насыпной магический порох.

— Будет вам! — смело встал между рассорившимися ушкуйниками седой, худосочный старичок, единственный среди собравшихся, кто принёс вместо оружия мирный предмет — книгу.

Смутьяны поутихли. Предводитель магоинженеров Матвей Дронов, по кличке Голова, являлся одним из самых уважаемых ватажников. Об его могуществе и говорить было нечего. Обеспечение Сечи напрямую зависело от такого неказистого с виду человечка.

— У нас война на носу! Ампиратор всеобщую повинность обьявил, а мы междоусобицу затеваем, — пояснил вмешательство Дронов.

Оставшиеся трое полковников согласно закивали макитрами. Набольшие Мореходов, Пластунов и Пушкарей пока соблюдали нейтралитет. Малую Раду собрал Ярох. Он воспользовался правом главы куреня и обьявил гетману импичмент.

— Матвей, что ты предлагаешь? — спросил самого пожилого участника брифинга Иван Чайка, полковник Мореходов. Прозвище мужчина получил от самой популярной модели казацкого корабля. Об его успешных морских походах слагались легенды. Просмоленное ветром, решительное лицо и острый взгляд цвета воды глаз не давали права считать его недостойным слова.

— Думаю, поединок устранит проблемуи! — влез Колька Пушкарь, по кличке Дуло. Он был наиболее прямолинейным из полковников. Однако личное могущество и не малый талант позволили ему задавить иных конкурентов внутри подотчетного куреня.

Лишь разудалый командир разведчиков помалкивал. Сенька Холод сторонился политики и готов был примкнуть к любому из лагеря победителя. Благо, как он считал, проблема и выеденного яйца не стоила. Пусть себе тешатся игрою во власть. Управлять стадом — так обременительно. Куда интересней и прибыльней ходить в смертельно опасные миссии и руководить самыми смелыми убийцами Ватаги.

— Дуэль не выход! Это ослабит Сечь! — отмел предложение Пушкаря магоинженер.

— Так что ты предлагаешь? — повторил Иван Чайка, которому нынешние сборы были тоже не по нутру.

— Пускай Беар принесёт Кровавую Клятву о том, что не имеет к гибели гарнизона и к разрушению Квадрата Мушкетчиков никакого отношения. Заодно и всех нас проверим. Я и артефакт соотвествующий приберег, как знал, что понадобится, — с такими словами Дронов открыл талмуд и достал оттуда алмазную пластину.

— Я согласен! — неожиданно первым поддержал идею пластун. Сравнительно молодой Сенька никогда не видел принесения такой присяги и потому любопытствовал. Кроме того, ему было скучно, хотелось зрелища.

Все, кроме двух заинтересованных и потому не имевших права голоса лиц, утвердительно кивнули.

— Ну, вот и порешили! — довольно проговорил Голова, и взгляд его выцветших глаз уставился на Беара.

— А я что? Я — ничего не боюсь. Правда но моей стороне! — без тени страха согласился Ульян Коновалов. Казалось, он даже обрадовался такому исходу.

— Меня такой метод тоже устраивает. Соврёт — подохнет! — удовлетворенно оскалился Окаянный. Семиполк не был уверен в предъявленных обвинениях на сто процентов и спорить с мнением большинства не стал.

— Раз все «за», тогда приступим, — подвел итог голосования Дронов и подбросил магическую табличку вверх. Драгоценная пластина повисла в воздухе и засверкала.

*Сермяга- грубое, некрашеное крестьянское сукно;

*Магерка- валяная белая шапка тулья без полей c отворотом;

* Затруски- приспособление для хранения мелкоячеистого пороха, который насыпался на оружейную полку;

*Стимул- в данном контексте, палка погонщика или острый металлический наконечник на шесте, которым погоняют запряженных в повозку животных;

* Карабела- тип сабли, в частности имевший широкое распространение среди польской и литовской шляхты в XVII–XVIII веках.

Глава 10. Сила силу ломит

В чем сила брат? *

Фраза почившего в бозе борца за справедливость.

Алмазная табличка призывно висела перед полковниками, каждый из них должен был насытить ее кровью, чтобы ритуал состоялся. Первым начал обряд владелец артефакта. Одна из страниц сжимаемой Матвеем в руках увесистой книги затвердела и стала походить на лезвие бритвы. Именно об неё и чиркнул пальцем Дронов. После чего оставил влажный оттиск на покрытой сложными узорами пластине.

От прикосновения сокровище сменило цвет на бордовый и потяжелело. Теперь оно не просто неподвижно парило, но ещё и вращалось.

— Ну же, ваша очередь! — пригласительно взмахнул рукой куренной магоинженеров.

На его призыв откликнулся Сенька Холод. В ладони молодого пластуна непонятно откуда возник щербатый нож — засапожник. Небрежно проведя клинком вдоль ладони разведчик пустил себе кровь и щедро полил крутившийся перед ним предмет.

Безмолвно, и с некоторой торжественностью, Семиполк Окаянный, Иван Чайка, Демьян Головорез и Колька Пушкарь также обагрили алой жидкостью поверхность драгоценной пластины. Впрочем, сейчас поделка не была плоской, а превратилась в пульсирующий, оживший ком.

После того, как все шестеро судей пожертвовали кровь, из артефакта к их лбам присоединились алые нити. Ватажники синхронно шагнули вперёд и провозгласили:

— Клянёмся телом и душой, что не виновны в разрушении Квадрата Мушкетчиков и гибели его гарнизона.

Слова клятвы ушкуйники получили посредством возникшей с магическим сокровищем связи. Настала очередь принести обет и Ульяна Коноваленко. Гетман не даром шёл последним — для того, чтобы соврать, ему необходимо было превозмочь силу крови других участников ритуала, буде они не лгали. Подобное считалось невозможным. Пускай после стадии единого тела распознать истинную силу инфа и было сложно, однако предполагалось, что главы куреней были примерно равны по могуществу.

Магический круг замкнулся и ждал финального участника. Беар победно ухмыльнулся и смело шагнул вперёд. Вместо слов общей клятвы гетман нагло проговорил:

— Да. Это я принёс в жертву ватажников Квадрата, чтобы спасти дочь. А вы отныне станете моими рабами.

После столь неожиданного признания, Ульян голыми руками оторвал кровавое щупальце ото лба и надавил на пульсирующий ком своими лапищами.

— Небесный повелитель, Вий, приди и прими от будущих холопов моих их смертный зарок! — оправдывая собственное прозвище, взревел Беар*. Ладони гетмана окутал первозданный мрак. Тьма изменила цвет сокровища на чёрный и поползла по нитям к участникам обряда.

Остальные полковники застыли в недоумении. Они не могли пошевелиться. Непреодолимая, изливавшаяся через артефакт в их головы мощь парализовала ватажников. В очах предводителей куреней плескались различные эмоции: от изумления и гнева до откровенного страха. А уж когда за спиной Ульяна раскрылся истинный тотем, даже наглый Сенька Холод почувствовал, как липкий пот потек по спине.

— Да, черви, трепещите. Я достиг стадии Небесного Тела! — проорал Беар, а огромный, десятиметровый, сотканный из тьмы медведь зарычал, подтверждая слова хозяина.

Истинный тотем, проявление сути души человека, люди получали лишь войдя в инфосферу небесного тела.

После демонстрации такой мощи, лица пойманных в ловушку побледнели, но бороться атаманы не перестали. Над каждым из них распахнулись чёрные крылья, которые истошно забились, силясь разорвать связь между людьми и превратившимся в капкан предметом.

— О, так вы тоже предали заветы предков и отринули веру! Похвально! — пробасил Коноваленко, завидев эту картину.

Совершенный соперниками финт свидетельствовал о том, что они достигли стадии совершенного тела и могли проявить суть покровителя. Каждая из ступеней могущества после инфосферы единого тела открывала новую грань таланта адепта. Совершенное Тело укрепляло плоть и дух настолько, что позволяло использовать часть возможностей избранного в наставники небожителя. Верховная осуществляла лишь общий контроль и в такие тонкости не лезла. Часть ее силы могли проявлять лишь монахи Святой Церкви, причём не обязательно высшего посвящения.

Вообще-то, шесть человек на инфосферу ниже, вполне могли составить конкуренцию одному, но на ступень выше, но не сегодня.

— Глупцы! Вы просчитались! Ваш покровитель — Дый*, является младшим братом моего Бога! И он не пойдёт против Старшего! — через некоторое время рассмеялся Ульян, хотя было видно, что черные отростки на лбах его противников удерживаются с трудом.

Тотем гетмана пришёл ему на помощь. Глазницы призрачного медведя засветились потусторонним светом. Пасть зверя распахнулась и пожрала чёрные крылья над макушками полковников. В следствие такого, ватажники обмякли и окончательно утратили волю к сопротивлению.

— Так бы и раньше! — смахнул пот Ульян с виска, и клубень в его руках задёргался. Куренные побледнели, а ставшие иссиня- темными жгуты заколебались высасывая силу из жертв. Аморфный объёмный сгусток в дланях Беара увеличился раза в три. Ноги же полковников задрожали, те чуть не падали от истощения.

— Ладно, достаточно! — изрёк изрядно уставший гетман, и кипа сжимаемой им плоти свернулась в аккуратную сферу с шестью отростками на ней. После чего новоявленный шар исчез.

— Ваш зарок отныне сберегается в моем личном пространстве. Лучше делайте, что скажу, а не то помрете! — довольно констатировал Ульян, победно взглянув на неудачников.

— Признаю, не ожидал …Твоя взяла, ты нас подловил… — первым нарушил молчание Матвей. Со свойственной старости мудростью он смирился с неизбежным.

Остальные полковники колебались, и лишь непримиримый Сенька Холод не покорился.

— Лучше умереть, чем быть слугой! — взьярился он и исчез, появившись за спиной самозваного повелителя. Доля секунды и блеснувший чернотой нож вонзился в спину самопровозглашенного хозяина. Эффект получился неожиданным. В месте удара возникла пропавшая было сфера, и клинок отсек один из крепившихся к ней тентаклей.

— Аааа!! — заорал пластун от боли и обхватил череп руками. Кожа на нем слазила, оголяя кости. Ужасная рана устремилась ещё ниже, пока полностью освежеванный человек не предстал перед взорами собравшихся.

Живой, ободранный как липка, покойник покачивался на ногах недолго. Его скелет надломился, а плоть растеклась кучей зловонной слизи.

— Ваши жизни и смерти принадлежат мне! — изрёк Коноваленко, а мерзко пахнувшая лужа обратилась облаком дыма и с лёгким шипением заполнила, теперь уже с пятью отростками, шар.

После такой наглядной демонстрации буянить выжившие передумали.

— Что тебе от нас надо?! — вновь взял слово Дронов, — Ведь неспроста же ты затеял все это!

Другие четверо полковников помалкивали. Было видно, что куренные отдали «честь» вести переговоры наиболее опытному из них, пусть и единожды ошибшемуся. Единственно, бывший союзник гетмана, Демьян Головорез, с надеждой во взоре спросил:

— Может меня, хоть отпустишь?

В ответ на просьбу начальник Шабельников увидел во взгляде Беара лишь безразличие и презрение. Не успел Ульян ответить, как снизу раздались увесистые шаги. Кто-то незваный неторопливо взбирался на Скалу Демона. Подобного просто не могло быть, но происходило.

— Чего вытаращились, ироды? — вступила на верхушку холма прекрасно знакомая всем присутствующим фигура.

Обычный, среднего роста, одетый в белую рубаху и атласные красные шаровары, мужик оправил увесистый крест на груди, подкрутил ус, выпустил клуб дыма из недорогой люльки и строго взглянул на правителей Сечи.

В чем сила брат? * — фраза гг Данилы Багрова из кинофильма «Брат-2»

Беар* — казаки исковеркали англиское bear- медведь;

Дый*- бог покровитель разбойников у древних словян, изображался в виде мужчины с черными крыльми;

Глава 11. Новые возможности

Порядок — это красота Слай Книга Бытия

Наказав друзьям ждать, Слай принял удобную для медитации позу и сосредоточился. Он желал разобраться, что же именно получил в аримии. Для начала парень попробовал вернуться в личное пространство. Он прекрасно помнил, что для посещения данной зоны нужно достичь третьего сектора средней инфосферы и сформировать ядро. Однако все равно решил попытать счастье. Пускай Слай пока и находился лишь в первом сегменте оной, однако лучей имел не шесть, как все, а двенадцать. Причём половина из них были божественными. Да и его ядро отнюдь не являлось обычным. В нем размещался целый небожитель. У остальных же инфов оно было запитано либо на стихии, либо на первоначала.

Эксперимент провалился. Непонятно от того ли, что Скалозуб выпил в бассейне всю жидкость с первородным шакти или же потому, что сам Слай ещё не дорос до использования собственного козыря, там где ему вздумается.

Так и не получив отклика от пространственной собственности, Ходок продолжил изыскания и вознамерился открыть личную карту.

— Ваша персональная матрица повреждена и находится в процессе восстановления! — сообщила Септония в ответ на эти потуги.

Юноша заключил, что случившееся в Крабовых Горах в очередной раз повредило столь полезную штуковину. Однако отчаиваться не стал и продолжил исследования. Кропотливо обследовав себя внутренним взором, он обнаружил любопытную вещь. Его стихийный источник переместился в нижний инф, который размещался в районе таза. А божественный источник находился в среднем инфе и, в свою очередь, теперь обретался в области грудной клетки, захватывая сердце и оба лёгких.