Решала

– И на чем основываются столь громкие заявления? Должно же быть объяснение.

Я, в отличие от хозяйки дома, предпочел вести диалог стоя. В первую очередь из-за того, что едва присел на соседнее кресло, Наденька, по-моему именно так ее зовут, тут же попыталась вскарабкаться мне на колени. В итоге чуть не свалилась на пол, еле успел поймать. Она тут же воспользовалась ситуацией и, обхватив шею руками, повисла, прижимаясь так, будто мы любовники со стажем в несколько лет. Ещё и ногу пыталась закинуть, отчего этот идиотский халатик снова распахнулся, а я в которой раз получил возможность лицезреть ее симпатичное, надо признать, нижнее белье, которое, в силу своей прозрачности, прикрывало все интересные места очень условно. Поэтому девицу вернул на место, а сам встал напротив, оперевшись плечом о стену. Не думаю, что наша беседа затянется.

– Итак. Моника Берг. Что с ней не так?

– Все! С ней все не так. Ходит Цаца, вся культурная, интеллигентная, с тонкой душевной организацией, а на самом деле, клейма негде ставить. Шлюха, каких поискать. Ее отец даже отправлял на несколько лет в Швейцарию, подальше от того образа жизни, который она вела.

– Таааак... И что у нас с образом жизни?

– Наркотики, выпивка, беспорядочные связи. Полный комплект собрала. Сука.

Наденька в которой раз слегка завалилась вбок, при этом возникало ощущение, она вот-вот вырубился. Рот ее слегка полуоткрылся, того и гляди в уголке появится слюна. Нет, все же пьяненькие девочки это хорошо, но вот сильно пьяненькие девочки, зрелище такое себе.

– Надя!

– А?! – вдова вскинулась в ответ на мой окрик, ошалело оглядываясь вокруг. Осталось спросить только:"Кто здесь?", для полной картины. Она, кажется, на самом деле изрядно удивилась, моему присутствию. Однако потом, сосредоточив взгляд, видимо, вспомнила, что уже некоторое время у нас пытается сформироваться разговор. Пока безуспешно.

– Моника Берг. Возвращаемся к ней. Давай, собирись, – меня пьяный тупизм девицы начинал уже раздражать. Решил, хватит культурного общения, перейдем на "ты". К тому же она столько раз пыталась забраться на Капитана Марвела любыми способами, что после упорных попыток, наверное, мы в достаточной мере близки для более личного общения. – Моральный облик этой особы мало интересует. Конкретный вопрос. Почему ты привязываешь смерть мужа к ней?

– Так шантажировала Влада. Сучка.

А вот это интересно. Тем более в свете того, что покойный буквально перед своей внезапной и, вроде бы, не запланированной кончиной, отписал имущество девочке Берг. Такое удивительное совпадение. А ко всему прочему, выходит, у нас тут ещё и шантаж вырисовывается.

– Откуда информация? Достаточно весомый факт. Есть подтверждение?

– Около месяца назад, после возвращения этой твари из очередной папашиной ссылки, она приехала к нам домой. Была вечеринка в честь моего дня рождения. Главное, набралась ведь наглости, явилась, как ни в чем не бывало. Будто, я не знаю их маленького секретика. – Вдова как-то противно захихикала. Потом, правда, икнула, испортив все впечатление злодейского образа, утерла рот ладонью и продолжила, – Моника весь вечер кружилась вокруг Влада, не знала, как утащить его от меня. Когда начался салют, крики, суета, эта парочка пропала. Но я то не дура. Даааа... Не дура. Пошла их искать. Думала, вырву все волосы девке. Они стояли в беседке, вон там, за углом дома. Так вот Моника разговаривала с ним так, что мой муж, взрослый, серьезный человек, мялся и унижался перед ней, будто пацан. Я не слышала всего, но несколько фраз прозвучали очень отчётливо. Девка конкретно угрожала ему. Сказала, либо Влад сделает, как велено, либо то, что он сильно хочет скрыть, станет всеобщим достоянием. Муж был напуган. По-настоящему. Он умолял ее не поступать так. Влад! Мой лягушенок...

Вдова всхлипнула, потом хрюкнула, видимо, не в силах сдерживать душившие ее эмоции и собралась, судя по всему, закатить истерику.

– Стоп!

Наденька застыла с широко открытым ртом, не успев начать свои вдовьи завывания.

– Ещё есть что-то? Немного подробностей добавишь? Или сказать больше нечего?

– Да все вроде...

– То есть ты утверждаешь, будто Моника Берг убила своего дядю исходя лишь из того, что между ними состоялся разговор, в процессе которого она пообещала ему рассказать некую страшную информацию, если не выполняется какие-то ее условия. Так? Я верно понял?

Вдова послушно кивнула головой и снова завалилась в сторону. Сколько же она вылакала, что ее до сих пор не отпускает.

– Ясно... Ну, знаешь, очень слабенькое обвинение. – Я оторвался от стены, достал из кармана визитку, а затем положил ее на колени Наденьке, – Если вспомнишь ещё что-то, звони. Этой информации слишком мало. Уверен, придёшь в себя, напряжешься, а когда перестанешь пить, то напряжешься более продуктивно, и, надеюсь, разыщешь в глубинах своего мозга какие-нибудь интересные детали. А сейчас, извини, но мне пора.

Вышел из дома, не оглядываясь. Итак много времени потратил. Учитывая, что вслед, прежде чем закрылась дверь, донёсся весьма выразительный храп, девица все же вырубилась. В принципе, информация для размышления есть. Во-первых, Наденька два раза вскользь упоминала какой-то семейный секретик. Причем, судя по интонации, из разряда грязного бельишка. Нужно будет покопаться. Расспрашивать вдову более подробно не стал лишь по причине неуверенности в адекватности ее оценки. Соответственно, все, что она говорит, можно делить на двое. Если не больше. Но тем не менее, не бывает дыма без огня. Вполне возможно, есть в словах вдовы здравое зерно. Во-вторых, Наденька могла присочинить текст, но не ситуацию. Моника либо шантажировала дядю, либо угрожала ему. Тоже интересный момент. Странные семейные отношения.

Посмотрим, что расскажет сама девочка Берг. Ммммм... Память услужливо нарисовала образ брюнетки. Ещё в тот момент, когда я направлялся к дому вдовы, на телефон пришло сообщение с адресом ресторана, где она назначила мне встречу. По времени я как раз укладывался, чтоб добраться до нужного заведения, которое располагалось в центре города. Пафосное, дорогое место для людей, имеющих золотую карту в портмоне.

Машину оставил за углом, потому как парковка, не смотря на разгар дня, была забита полностью. На входе встретил парень в форменной одежде. По мне, симпатичные девочки в роли хостес гораздо сильнее украшают подобные заведения, но, в принципе, покатит и этот, лишь бы быстрее указал мне направление к счастью, в лице кареглазой брюнетки, которая, скорее всего, уже ждёт своего принца. То есть, меня. Готов быть для нее кем угодно, лишь бы снова почувствовать это приятное волнение, которое вызывает девчонка Берг.

Так и есть. Моника сидела за столом, расположенном в углу зала. Увидел ее и внутри сладко заныло. Ну... Как внутри... Внизу. Ничего не могу поделать. Капитан Марвел готов вопить от радости, едва эта женщина оказывается рядом. Мы хотим ее. Беспорно. Я и мой член просто до ужаса хотим Монику Берг. Такого, честно говоря, раньше не бывало. Нравились, да. Влекло. Возникало желание. Но вот эту, конкретную женщину я хотел до судорог и дикой потребности ощутить себя внутри нее. Услышать, как она стонет мое имя. Сука!

Смел и выкинул ненужные мысли из головы. Не сейчас. Сначала нужно разобраться, зачем на самом деле я понадобился ей.

– Добрый вечер.

Моника подняла взгляд, рассматривая меня снизу вверх. Хороша. До чего же хороша... Она не просто красива. Есть в ней что-то... Завораживающее...

– И Вам не болеть. – отодвинул стул, а затем плюхнулся на него, развалившись будто нахожусь не в ресторане, а третьесортном кабаке.

Вот такая у меня натура. Всегда скрываю истинные, настоящие чувства за развязностью и хамством. Не знаю, почему. Возможно, защитная реакция. Никто не сделает нам больнее, чем люди, которых мы подпускаем к себе слишком близко. Те, кому мы показываем свою настоящую суть. А потому вывод прост. Не хочешь разочаровываться, не очаровывайся. Лучше быть симпатичным хамом и подонком, к которому тянутся окружающие, чем лохом с расхераченным вхлам внутренним миром.

– Как оно? Ничего?

Моника все так же вежливо улыбалась, игнорируя мой резковатый тон. Отличная выдержка. Достойно уважения.

– Спасибо. Все хорошо. Ждала нашей встречи, Максим. С нетерпением...

Девочка ждала... Звучит приятно. Очень приятно. Только собрался отступить от правил и сказать ей что-то подобное в ответ, как наша, предположительно душевная, встреча была нарушена беспардойнейшим образом. Звук каблуков по паркету зала ресторана, хлопок по плечу, и ехидно улыбающаяся Марина, которая в наглую подтащила стул от соседнего столика к нашему, а затем уселась между мной и Моникой.

– Привет, малыш. А я бегаю по городу, ищу тебя. Все ноженьки сбила. Думаю, где же мой мальчик прячется. Оказывается, вон оно что... Мальчик встречается с девочкой. Ммммм... Госпожа Берг, я так понимаю?

Брюнетка растерянно перевела взгляд с меня на Марину, а потом обратно, явно не понимая, что за особа перед ней. Я же подумал лишь о том, что когда-нибудь все-таки придушу эту настырную женщину, волей судьбы ставшую моим партнёром.

После того, как я услышал слова Константина, сказанный девке ради съёма, покоя не было совсем. Воображение ежечасно рисовало картины мести одна страшнее другой, а задетое самолюбие требовало крови. Естественно, крови Берга. В идеале, конечно, всех, но по факту, хотя бы одного из них.

Просто так пойти и набить лицо – увольте. Нужно что-то, способное зацепить моего "кореша" по-настоящему. Что-то, создавшее ему максимальное количество проблем. Несколько дней размышлений, в процессе которых я под разными предлогами избегал общества своего "друга", привели меня к отличному, как мне тогда казалось, решению.

Со дня на день должен состояться бой. Тот самый, в который мне положено "лечь". Момент, когда мы должны снять приятную сердцу и карману сумму денег. Насколько мне было известно, среди ставок, участвующих в тотализаторе, значилась одна, слишком важная и слишком, наверное, опасная. Подробностей я не знал, однако, Константин обмолвился, что на проигрыш поставил некий серьезный человек. Исходя из того, как нервничал мой партнёр, как он переживал и две тысячи раз сказал мне, что выйти из боя я должен на определенной минуте, этот загадочный персонаж в случае потери денег, мог не просто создать проблемы Костику, но и, судя по дрожи в голосе Берга, оторвать к херам все, что вообще способно отрываться.

Я активно поддакивал по телефону, утверждая, что все понял и принял, хотя тем временем в моей голове зрел план отличной, весьма результативной мести. По крайней мере, я был сильно вдохновлён этим и считал, что, будто герой Марвел, вот-вот вступлю в борьбу со злом. Дебил, ей-богу. У меня, наверное, есть лишь одно оправдание, жажда крови Берга затмила мой разум целиком и полностью.

В назначенный день и назначенный час я, полный энтузиазма, явился в клуб.

– Ну, ты куда пропал?! Несколько дней хрен появляешься.

Костик кружил рядом, периодически похлопывая меня по плечу. Волновался. Причем, весьма заметно. Отлично!

– Помнишь, да? На двенадцатой минуте выбываешь из игры. Смотри, не просри момент. Это важно. Твои последние бои были мощными. Никто не ждёт проигрыша сегодня. Тем более противник вообще ни о чем. Коэффициент зашкаливает. И уж тем более, в начале боя. Понял?

– Да конечно, Костян, – я в ответ так же хлопнул "кореша" по спине, хотя, на самом деле, просто до жопы хотелось дать ему в морду. Разбить его красивый аристократический профиль в мясо.

Ох, как меня крыло от выплеска адреналина. Башню сносило напрочь. Я предвкушал момент, когда Берг окажется в глубоком, абсолютном дерьме.

На ринг вышел полный злости и бьющих через край эмоций. Лечь, значит... Ну-ну. Без ложной скромности, я был великолепен. В момент, когда пришло время выполнить договоренность, бросил взгляд в ряды зрителей. Берг что-то показывал руками и, по-моему, изрядно ссал. По крайней мере, выглядел он напуганным. Хрен тебе, Костик, а не лечь. Я продолжил долбить противника. Растягивал время. Минут через пять отправил его в нокаут. В зале поднялся шум, я же снова нашел среди зрителей Берга, и не отрываясь, смотрел, как его лицо переходило от ярко-малинового цвета к совершенно белому. Ну, как-то так, Константин.

Едва спустился с ринга, сразу пробился сквозь хлопующую по спине и скандирующую мое имя толпу в сторону раздевалки. Не прошло и пяти минут, как нарисовался мой "кореш".

– Ты охренел? Макс! Ты что творишь?! Нам мандец! Понимаешь?

– Нет. Мандец тебе. А я – лох. Забыл? Лох, которого твой папаша кинул через хер.

Берг смотрел на меня с полным отсутствием понимания. Сука, он даже не помнил своих слов.

– Последняя вечеринка. Телочка, которой ты заливал в уши. Тот мент, герой твоего рассказа, это я. Ты же знаешь. Не можешь не знать.

– Так из-за того все? Из-за слов, сказанных какой-то левой шлюхе? Это и есть причина твоего блядского поступка?

– Ты не понял. Дело не в словах, а в ситуации. Твоя семейка подставила меня. Теперь уже знать не хочу, по какой причине и как именно. Не интересно. Но ты смеялся над этим. Мне жизнь вывернули через жопу, а тебе смешно с этого. Ну, давай теперь поржем над тобой. Разве не весело? По мне, так очень. Что тебе будет, Костик, за просраную ставку? А?

Берг посмотрел на меня, внимательно, будто запоминая, а потом направился к выходу. У самой двери обернулся и снова посмотрел.

– Мне, Макс, не будет ни хера. А тебе... Ну, посмотришь, что будет тебе.

Он вышел, оставив лёгкое предчувствие не очень хороших последствий моего поступка. Я прикинул и так, и этак. Да, нет. Максим Забелин ни с кем не встречался и ни о чем не договаривался. Знать ничего не знаю ни о каких ставках. Кто мне за это предъявит?

Переоделся, взял спортивную сумку и двинулся на улицу. Машина стояла чуть в стороне, до нее ещё нужно было допрыгать по лужам. На улице шел дождь. И без того ночь, а из-за непогоды, хоть глаз коли, ни черта не видно.

Не успел я разблокировать сигнализацию, как затылком почувствовал, что не один. Четверо. Характерные квадратные рожи, широкие плечи в кожаных куртках и биты в руках. Неужто по мою душу?

– Что такое, ребятушки? Ошиблись парковкой?

Они не говорили ничего. Ни привет, ни как дела, ни на кой хер ты, дебил, все испортил. Били меня с чувством, грамотно. Без лишних слов. Ночную тишину и мерный звук дождя нарушало лишь их тихое сопение вперемешку с моими жалкими попытками не стонать. Нет, по началу, я, ещё разгоряченный боем, конечно, пытался сопротивляться. Но это было смешно. Четверо против одного. Каким бы крутым я себя не считал, но против правды жизни и чистой математики не попрешь. В какой-то момент просто свернулся, защищая жизненно важные органы. Хотя, понимал, скорее всего, они сделают из меня калеку. Буду ссаться и сраться под себя. Если выживу. Но при подобных условиях, лучше бы сдохнуть. В какой-то момент даже боль перестал чувствовать. Интересно, мыслей в голове тоже не было. Тяжело думать, когда тебя херачат ногами и битами. Теперь я это точно знаю.

Они оставили меня валяться рядом с машиной, пару раз пнув напоследок. Единственная фраза, которую я услышал сквозь гул в ушах:"Привет тебе от кореша и его партнёра". Значит, точно Берг. Не то, чтоб я сомневался, это очевидно, мне прилетело за проигрыш, но все же надеялся, прежде чем меня сделают козлом отпущения, все же сначала поговорят, зададут вопросы. Однако, выходило, Костик сказал правду. Мандец пришел в первую очередь мне. И можно наверняка предположить, с чьей помощью.

Честно говоря, я был уверен, что так и загнусь той ночью, валяясь в луже возле машины. Может, оно было бы и лучше. А вот судьба решила, что не время ещё. Сука.

Я провалился в забытье, но потом почувствовал, как меня куда-то кто-то тащит.

– Скотина, что ж ты такой тяжёлый...

Голос был женский. Попробовал открыть глаза, хотя бы один, но ни хера не вышло. Рожа, видимо, у меня расплылась и превратилась в кусок мяса.

– Только попробуй сдохнуть. Только попробуй...

Меня с трудом подняла, а потом закинули на заднее сиденье какой-то тачки. По крайней мере, по ощущениям всё происходило именно так. Было все равно, я даже не пытался понять, что творится. Слышал только, как без конца матерится женский голос, обзывая меня разными словами. Но это больше походило на переживания, чем на злость.

Потом мы куда-то ехали. Долго, кстати. Или, возможно, я вообще перестал соображать. Снова отборный мат и попытки вытащить меня из машины. Раза с пятого, вроде вышло. Незнакомка закинула мою руку себе на шею и потащила в дом. Это точно была не квартира, потому что поднялись по ступеням, она загремела ключами, стараясь не уронить свою ношу, а потом сразу мы оказались в тепле.

Дальше – провал. Я вырубился, и слава богу. Очнулся в постели. Рядом сидела женщина. На вид ей было около тридцати восьми, может, чуть больше. Она дремала, откинувшись на спину кровати. Рыжые волосы сбились на бок, под глазами залегли синяки. Может, тень падала, не знаю. Вряд-ли чужой, посторонний человек так уж переживал за меня.

Стоило завозиться, моя спасительница, а я отчего-то наверняка знал, это она приперла конченого идиота в дом, резко открыла глаза.

– Привет, – мой голос звучал хрипло. Видимо, от долгого молчания. Гордо слегка свербило. На улице снова было темно, я видел это сквозь незашторенное окно. По состоянию, спал точно не час и не два. Значит, прошли сутки, как минимум.

– Очнулся? Ну слава богу. – Незнакомка сползла с постели и, подойдя к тумбе, которая стояла неподалеку, налила воды из стеклянного кувшина. Затем вернулась обратно, молча протягивая мне стакан.

Я выпил его за секунду, давясь и не замечая, как жидкость переливается через край, стекает по шее на грудь. Кстати, обнаженную. Осторожно приподнял одеяло. Так и есть. Голенький, словно младенец. Неожиданный поворот. Женщина усмехнулась.

– Волнуешься за свою честь? Не переживая, она осталась нетронутой. Я не насилую бездыханных мальчиков.

– Нет. Просто интересно. Налей ещё, – протянул ей стакан и она послушно выполнила просьбу.

– Ну а теперь рассказывай.

Уточнять не пришлось. Рыжая сразу поняла мой вопрос. Радует. Значит, как минимум, не глупая. Хотя, притащить в дом чужого мужика тоже не очень умно.

Оказывается, выйдя из клуба после боя, она пошла к своей машине, которая стояла в той же стороне, где меня методично превращали в отбивную. Застала уже конец мероприятия. Дождалась, пока бравые ребята уедут, потом подумала и решила спасти незнакомое дерьмо, валяющееся в луже. Странная любовь к людям в наше время. С трудом транспортировала мое тело сначала к себе в машину, потом к себе же домой. Позвонила знакомому врачу, который, я так подозреваю, совсем не безвозмездно, притащился с препаратами и советами к выздоровлению. Если верить ее рассказу, прогнозы были такое себе. Но она все равно решила биться за мою грешную душу. Ещё более странная часть рассказа. Особенно, учитывая, что в жизни никогда ее не встречал. Переломов, как оказалось не было. Внутреннего кровотечения тоже. Все повреждения чисто внешние. Не иначе мой ангел-хранитель той ночью не все пропустил и в какой-то момент решил все же вмешаться. Спал я, а точнее пребывал в беспамятстве, на самом деле, трое суток. Все это время спасительница мазала, бинтовала, колола и протирала. Видимо, чисто из природного упрямства, желая доказать матушке-природе, что хрен она даст мне загнуться.

– Круто... – пожалуй, это все, что я мог сказать в ответ на ее рассказ. Никого не просил меня спасать. Сама так решила, ее дело.

– Хочешь что-нибудь?

Я внимательно посмотрел на нее. Веки ещё поднимались с трудом.

– Угу. Отсосешь?

Она усмехнулась. Вот так мы познакомились с Мариной.

Противостояние

Ситуация крайне опасная. По одной лишь причине. Марина всегда отличалась абсолютным отсутствием "стопов". Особенно, когда злая. Особенно, в отношении меня. Нет, скандалить не будет. Не любит устраивать разборки при свидетелях. Быстрее проулыбается весь вечер, но как только Моника повернется спиной, воткнет ей между лопаток вилку. Или нож. Что под руку попадется. Причем, с той же милой улыбкой. Это странная закономерность, но в большинстве своем, я всегда притягивал не обычных женщин, а конченых сук. Не знаю, что уж они во мне находят, но тем не менее, факт. Возможно, в данном случае работает поговорка насчёт противоположностей, только наоборот. К Максу Забелину тянуло подобных ему самому.

– Разве мы договаривались встретиться? – я был весьма вежлив с Мариной. Со стороны смотрелось, будто мы не нарадуемся друг другу. Хотя, судя по внимательному взгляду девочки Берг, она явно чувствовала искры злости, летающие между мной и моим партнёром.

– Малыш, так я сердцем почувствовала, что нам срочно нужно поговорить, потому и кинулась на твои поиски. А ты в столь приятной компании... Кстати, может познакомишь нас уже?

Сучка. Она завелась, теперь никак не выпровожу. Злиться, скорее всего, что пошел наперекор её мнению и уверенности, с семейством Берг нельзя связываться ни под каким предлогом и ни в каком виде. Была у Марины, к сожалению, одна черта характера, за которую мне периодически хотелось убить эту женщину. Огромное, несоизмеримое ни с чем упрямство. Исходя из него, некоторое вещи она пыталась решать за меня. И вот такие выкрутасы злили ужасно. Я не ребенок, не марионетка, я сам знаю, куда мне идти и что делать. Иногда позволял ей почувствовать иллюзию, будто она что-то может изменить в моем поведении. Но чаще, как сейчас, это неизбежно заканчивалось ссорой.

– Конечно, познакомлю. Моника, это – Марина. Моя тётушка.

Мммм... Да... Взгляд Рыжей стоил того. Если бы она могла убивать глазами, то я уже валялся бы с двадцатью ножевым ранениями. Она всегда ненавидела, когда я напоминал ей про возраст. Особенно про ту разницу, которая существовала в нашей дружбе. Когда возникало желание довести ее до белого каления, специально называл "мамочкой". Ну, а что ты хотела, милая. Решила подрочить меня, вот тебе ответ.

– Оооо... – девочка Берг расслабилась. – А я уж было подумала... Что внесла раздор в ваши...отношения.

– Ой, ну что ты! – Марина рассмеялась и хлопнула Монику по плечу, – Подумала, будто мы с ним... Ужас! Он же совсем дитё! Конечно, я – тётушка. Родная, единственная и горячо любимая. Помню Максика совсем малышом. Бегал без штанов, сверкал своей сладкой попкой. Я ему, главное, малыш, одень трусики, а он ни в какую и все тут. С детства любил похвастаться пиписькой. Ничего с тех пор не изменилось...

Я со всей силы хлопнул ладонью по столу. Так, что тарелки немного подкинуло на месте.

– Моника, извини, пожалуйста, нужно поговорить с тётей. Мы отойдем на пару минут.

Поднялся со стула и, ухватив Рыжую за руку, потянул ее за собой.

– Что за грёбаный цирк? – едва мы оказались на приличном от Принцессы расстоянии, снял, наконец, эту маску улыбчивого идиота, позволив гневу выплеснуться на его причину, – Тебе что было не понятно в моем намерении заняться делом девочки?

– Слышишь, вообще-то, мне показалось, мое намерение не дать тебе совершить очередную ошибку, тоже вполне очевидно. – Марина вырвала запястье из хватки и теперь стояла напротив, сложив руки на груди. Закрылась. Значит, сильно злиться.

– Тебе показалось. Верно говоришь. Впрочем, как обычно. Тебе всегда что-то кажется.