Решала

– Твою мать. Опоздали. Это Тор. Погоняло такое. Он всегда последний. Ни одного проигрыша. Такое бабло ставят каждый раз на его поражение, что мандец. И коэффициент зашкаливает. Но, он реально непобедим.

– Говоришь, до хера ставят...

Я рассматривал этого супербойца, оценивая, чем он может быть опасен. Высокий, длинные руки. Достать его корпус, возможно, не просто. Но... Да пошло оно все...

Когда рядом с бойцом нарисовался прилизанный тип в белой рубашке рефери, и громко, на вес зал спросил, есть ли желающие бросить вызов Тору, я с радостным лицом, так же весело сообщил, что, конечно есть, а потом стал пробиваться сквозь толпу зрителей к рингу.

– Макс! Ты че творишь?! Он тебя поломает. Никто ещё не смог. Хорош!

Виталик двигался следом за мной, пытаясь образумить. Куда там! Меня распирало ощущение злого, бешеного куража. Не смогу? Да и хер с ним. Зато от души набью ему морду. Ну, или он мне. Все равно.

Честно говоря, сейчас сам бой помню с трудом. Было помутнение, модно так назвать. Единственное, что до сих пор, спустя два года, всплывает при мыслях о том, первом разе, – вкус крови. И плотное, полностью закрывающее сознание бешенство. Больше ничего. Как меня оттащили от Тора, я тоже не помню. Вроде двое или трое из зала. Возможно, путаю. Пришел в себя только в момент, когда рефери поднял мою руку, объявляя победителя. Я выиграл. И бой, и деньги. Никто не ожидал, что Тора возможно завалить. Коэффициент ставок на самом деле был огромный и я не только сам отхватил значительную сумму, но и дал возможность получить охереть какое бабло человеку, который на это никак не рассчитывал. Он много раз ставил на проигрыш постоянного победителя чисто из принципа. Константин Берг. В тот день мы стали почти что друзьями. И это было самое начало.

Поворот не туда

– Какого черта, Забелин? Ты нормальный вообще? Что значит, решил? Мы изначально договаривались, я занимаюсь подбором и сортировкой дел, с которыми ты либо работаешь, либо нет. Откуда появилась эта внезапная самостоятельность?

– Мариночка, не кричи на меня. Бедная девочка нуждается в помощи. Понимаешь?

– Девочка, значит... Пожалуй, ее половая принадлежность много объясняет. Ничего, что я запланировала совсем другое? У нас в перспективе клиент, который принесет много, очень много денег. Ты не можешь сейчас отвлекаться на другие дела.

– Могу, Мариночка. С клиентом сама разберёшься. Для Моники мне нужно совсем немного времени. Не думаю, что решение ее проблемы займет нас целиком и полностью.

– Нас?! Забелин... Ты точно обнаглел в конец.

Развалившись в кресле кафешки, я наблюдал, как Марину кроет от злости. Ну, да, верно говорит. Создавая нашу скромную, маленькую фирму, мы договаривались, клиентов сортирует она. Я, к сожалению, плохо разбираюсь а людях. И могу пойти на поводу эмоций. У нее метод совсем другой. Марина всегда оценивала риски, которые несёт очередное дело. Оценивала с точки зрения моих интересов и того, насколько глубоким может быть дерьмо, в которое нас тянет очередной нуждающийся в моих услугах персонаж.

Естественно, сейчас, узнав о внеочередном клиенте, которого я выбрал по своему усмотрению, она, скажем так, немного раздражена. Но это очень условное выражение. На самом деле, я неспроста предложил ей встретиться именно в людном месте. Скандал будет тише и закончится быстрее. Иногда возникает ощущение, будто она готова побить меня. Буквально. Взять что-нибудь потяжелее и лупить по голове, пока не добьет совсем.

– Какое на хрен "мы". Я ни на что не подписывалась. Ты не счёл нужным со мной обсудить. Просто сам взял и решил. С какого перепугу я оказываюсь в этом замешана? Сам, малыш. Все сам.

– Мариночка, хватит капризничать. Ты же знаешь, во многих вопросах будет нужна твоя помощь.

Она показала средний палец и принялась демонстративно пить кофе, уставившись совсем в другую сторону.

Заведение, где мы встретились, имело два зала. Один внутри помещения, второй – на открытой террасе. Учитывая, что на улице погода была отличная, не сильно жарко, даже странно для июля, Марина выбрала террасу.

– Мариночка...

Она снова повторила жест.

– Ну, хватит дуться. Девочка Берг оказалась в сложной ситуации. Помощь ей на самом деле займет немного времени...

– Берг?! Ты сказал, Берг!

Твою мать... Вот этот нюанс нужно было сообщать ей в последнюю очередь...

– Повтори ка, мой дорогой друг. Ты, в здравом уме и трезвой памяти связался с кем-то из семейства, которое на протяжении некоторого времени подставляло тебя, втравливало во всякие гнилые истории, которое полностью и целиком виновато в том, что дважды тебя чуть не посадили. Я верно поняла твой спич? И при этом, у тебя нет высокой температуры, чтоб списать это на бред, ты не употребляешь алкоголь, чтоб сослаться на невменяемое поведение. Так?

– Ну, видишь ли, обстоятельства. Судьба, можно сказать.

– Забелин, я поражаюсь тому, каким придурком ты можешь быть. Просто поражаюсь. Знаешь, есть выражение, наступить на те же грабли. Так вот, ты на них не просто наступаешь. Ты становишься обеими ногами и прыгаешь. В принципе, дело твое. Не вопрос. Нравится играть со своей жизнью, на здоровье. Я в этом участвовать не хочу.

Марина поднялась из-за стола и, бросив денежную купюру на стол, видимо в счёт оплаты выпитого кофе, направилась к выходу. Понятно. Сегодня ее лучше не трогать, пока не перебесится. Не смотря на ужасный характер, я знаю, она, на самом деле, относится ко мне хорошо. Хотя, наверное, немного не то определение. Был промежуток времени, в котором она поддержала и помогла. Именно оттуда появилось наше сотрудничество. Пожалуй, я могу назвать нас друзьями. Если в наше время вообще можно о ком-то говорить в таком ключе.

В принципе, хорошо, что разговор не затянулся. Меня ждёт встреча с чудесной Моникой. Которая считает себя хитрой девочкой. Думает, будто может манипулировать. Рассказала мне историю, половину либо переврав, либо утаив, и рассчитывает, что Максим, как большинство лохов, которые, я не сомневаюсь, ведутся на прелести знойной брюнетки, начнет сразу плясать под ее дудку.

Правда, перед встречей, есть одно немаловажное дело. Хочу явиться на свидание, мне нравится думать, будто это свидание, подготовленным, а потому, не посетить ли вдову безвременно почившего господина Берга. Я бы их всех похоронил, если честно. Ну... Кроме Моники. Ее, пожалуй, для начала, все же поимел. А вот потом, если и на ней сказались гены этого семейства, проявляющиеся в склонности к подставам, все-таки отправил бы к остальным родственникам.

Открыл поисковик и вбил столь близкую моему сердцу фамилию. Первым, конечно же, высветился Александр Моисеевич. Он мне сегодня не нужен. Следом шел Владислав Берг. В какой-то момент я вычеркнул все воспоминания, связанные с данным семейством, как и контакты. Честно говоря, даже не знал, что у главы клана есть родной брат. Как-то данная личность не светилась. Прочел всю имеющуюся информацию и понял, почему. Владислав Моисеевич долгие годы провел на исторической родине. Переехал совсем недавно. Тоже странное решение. Все умные люди валят отсюда, а он наоборот. Подумал бы, что замучала тоска по березкам и ностальгия по родине, так ведь очень сомнительно. Не та порода. Как бы то ни было, около года назад Берг явился обратно в Россию, где отсутствовал, если верить информации из инета, почти пятнадцать лет.

Дальше, как в сказке. Встретил прекрасную продавщицу цветов, почти что Золушку, влюбился, женился и зажил счастливо. Жаль, недолго. Хотя... Не жаль. Повторюсь, я бы их всех до одного собственноручно отправил к праотцам. Гнилая семейка. Как там затесалась моя сладкая Моника, не понятно. Может, ее подкинули в детстве? Это был бы хороший вариант.

Нашел адрес вдовы. Дорогой, престижный район, напичканный особняками и коттеджами. Ожидаемо.

Ехать пришлось за город. Огороженная высоким забором территория, охрана на въезде. Вряд-ли ночью сюда мог попасть кто-то посторонний. Хотя... Я попал. Несколько приятных сердцу парня, сторожившего шлагбаум, денежек и меня пустили внутрь без лишних вопросов.

Нужный дом стоял чуть поодаль. За ним начинался лес. Покойный любил уединение, судя по всему, иначе зачем выбирать коттедж, расположенный на отшибе. Неужто все же тяга к березкам? В любом случае, где-то за деревьями должно быть ограждение. С той стороны попасть на территорию, подозреваю, возможности нет. Остаётся только главный въезд. А вот расположение дома вполне позволяет прийти и уйти незамеченным. Особенно, если задаться этой целью.

Я припарковался прямо у коттеджа, прошел к высоким ступеням и в наглую нажал звонок, расположенный справа от двери. Несколько минут была тишина, затем грохот, будто кто-то кубарем скатился по лестнице, и, наконец, на пороге обозначилась девица. На вид ей было от двадцати до хрен его знает скольки, сейчас в наше время искусственной красоты, не разберешь. Несовершеннолетние выглядят так, будто им далеко за тридцать. А сорокалетние тети – на половину жизни моложе.

Пожалуй, возраст вдовы, это, подозреваю, она и есть, выдавали лишь мелкие морщинки в уголках глаз. Значит, все же, за двадцать пять. А если быть более точным и верить моей Монике...ммммм...приятно мысленно называть ее своей... Так вот, судя по рассказу девочки Берг, вдове безвременно почившего исполнилось двадцать восемь. Почему засомневался? Выглядела она, как малолетка. Розовый халатик, перевязанный поясом, полы которого перекосились одна выше другой, домашние туфли, того же отвратительно розового цвета с опушкой по краю, и волосы, собранные в два игривых хвостика. Что это вообще? Покойный являлся поклонником "Лолиты"? Откуда столь нелепый вид? До кучи, девица была пьяна. Едва она открыла дверь, в меня ударило такое амбре, что на мгновение сам запьянел.

– Приехал? Молодец. Заходи.

Покачиваясь, она развернулась и нетвердой походкой направилась вглубь дома.

Я пожал плечами, однако без лишних разговоров двинулся следом. Похоже, меня с кем-то перепутали. Да и бог с ним. Главное, вдова навеселе, а значит, должна отличаться сейчас разговорчивостью, и мне весьма данный факт на руку.

Внезапно девица остановилась, так резко, что я чуть не сбил ее, а затем вдруг повернулась ко мне и скинула халатик, под которым, слава богу, было нижнее белье. А то бы я совсем охренел. Не то, чтоб меня пугали обнаженные пьяные женщины, но в данной ситуации это больше настораживало, чем радовало.

– Ну?

Она подбоченилась, уперев одну руку в бок.

– Нуууу... – я ответил первое, что пришло в голову.

– Давай!

Разговор никак не желал обретать хоть какой-то разумности или адекватности.

– Не вопрос. Дам. Уточни, что именно.

– О Господи... Ну что за мужики пошли... Заплати, да ещё сделай все сама...

Девица шагнула ближе, а потом натурально принялась тянуть с меня футболку. Причем так настойчиво, что я рисковал остаться без вещи. Не жалко. Но ехать на встречу с Моникой в драном виде все же не хотелось бы.

– Милая. Куда ж ты так торопишься. Да погоди!

Девица отличалась крайним упорством и весьма неожиданной для в общем-то худенькой женщины силой.

– Ой, ну хорош ломаться. Как там тебя зовут. Хулио? Рикки? Вряд-ли Федор или Иван. Вы, как девки, меняете себе имя?

Да твою мать. Если так будет продолжаться, мне придется банально ей всечь. Судя по всему, вдова пригласила себе мужчину, как нынче говорят, с низкой социальной ответственностью. Даже не знаю, каким образом относиться к тому факту, что меня приняли за парня по вызову. То ли гордиться, что так хорошо выгляжу, то ли расстроиться.

Неожиданно девица выпустила футболку из рук, села на пол и расплакалась.

– Умер. Скотина. Умер. Бросил меня.

Она закрыла лицо руками, раскачиваясь из стороны в сторону. Я стоял дурак дураком, совершенно не понимая, что делать. Во-первых, просто не выношу женских слез, они меня раздражают, во-вторых, вдова явно искренне переживала смерть благоверного. Правда, решила утолить боль потери платной любовью, но то, что ей по-настоящему больно, это несомненно.

Я не успел определиться со своим поведением, а меня ждал уже новый перепад настроения. Девица резко перестала причитать, отняла руки от лица и, посмотрев на меня туманным взором, сказала почти трезвым голосом.

– Его убила эта сука Моника.

Приехали. Вот тебе и разговор по душам.

После победы, удивительной для всех, и уж тем более для меня самого, Виталик познакомил с человеком, который благодаря своему упрямству, дождался момента торжества – не просто отыгрался за все потраченные ставки, но и компенсировал их в несколько десятков раз.

Константин Берг. Я не сразу сообразил, что фамилия мне знакома. И уж тем более, откуда именно я ее знаю. Во-первых состояние было особенное...сложно подобрать слова. Будто я – бог. Все мне доступно. Нет ничего не возможного. Адреналин долбил мощно, я физически ощущал, как бежит кровь по венам. Какое мне было дело в тот момент до фамилий и имён.

Во-вторых, на карман упала весомая сумма денег. Очень весомая. Сразу же, прямо из клуба, я, Виталик и Костян, он именно так представился, поехали отмечать победу. Бухло, телки, караоке-бар, сауна. Стандартная культурная программа. Потом, каждый раз, вспоминая ситуацию с Александром Бергом, отцом Константина, я думал, ну, спрошу. Узнаю, что это вообще было. Однако наступал новый день, который приносил новый кайф, и я откладывал разговор на потом. Сейчас понимаю, я боялся. Не самого сынка Берга. Боялся, что выяснение обстоятельств моего увольнения лишит той лёгкой, радостной, бурлящей жизни, которую дал Константин. Самое отвратительное, мне нечем оправдать этот страх. Я даже не пил в это время. Только развлекался. Меня пьянило лишь бабло, превратившееся в мой настоящий кайф, на который я подсел слишком плотно, чтоб отказаться от него.

Со дня первого боя, а точнее, ночи, мы стали почти друзьями. Идиот. Вспоминаю и понимаю, какой я идиот.

Едва проспались после кутежа, Константин позвонил и предложил встретиться. Смысл разговора сводился к одному – продолжить зарабатывать бабло. Причем, схема, озвученная Бергом была по сути проста, но гениальна. Я выхожу на ринг и выигрываю бой за боем. Несколько подряд. По его уверениям, в плане подготовки конкуренцию составить мне некому. Начну тренироваться, вообще можно о поражениях забыть. Но основной приток денег нам должно было принести не это. После череды побед коэффициент на проигрыш возрастает многократно. Когда он становится максимально большим, после красивого боя, в котором кровь и мясо летят в разные стороны, я ложусь. Снимаем большой выигрыш и прокручиваем схему по-новой. Опять победы, через промежуток – поражение. Это позволит людям думать, будто Максим не всемогущ, а значит, можно рассчитывать на любой исход. В то же время, коэффициент каждого проигрыша будет всегда огромным. И никто не знает, в какой именно момент я могу проиграть, кроме нас, конечно. А потому будут ждать этого каждое мое появление на ринге.

О, да... Я сам себе казался супер умным, супер продуманным игроком, который способен обвести всех вокруг пальца. Конечно, мы сговорились и приступили к реализации задуманного. Начался период моей жизни, который прошел, как в тумане. Днём тренировки, вечером клубы, тусовки, новые знакомства. С Константином было весело. Он "заводил" каждую компанию, в которой мы оказывались. Люди тянулись к нему. Обаятельный, приятный в общении для мужчин и просто красавчик для женщин. Телок, честно говоря, в то время было столько, что их череда слилась для меня в какое-то бесконечное дежавю. Встретились, познакомились, секс. Проходи, ложись, здравствуй. Вот так это происходило. С кем-то общался чуть дольше. С кем-то на раз. Я будто дорвался до еды, при том, что до этого несколько лет сидел на жёсткой диете. Я брал все, что подворачивалось. Ну, а подворачивалось самое лучшее. Ни что так не украшает мужчину, как бабло, которое ты можешь швырять налево и направо.

Если мне не изменяет память, а может быть и такое, в тот промежуток времени объявилась Марика. Сначала звонила, но мне было не до разговоров. Частенько ее входящие попадали на мой оргазм. Я видел имя на экране телефона, однако сложно вести душещипательные разговоры о серьезном, когда твой член во рту у какой-нибудь весьма старательной красотки, а потому тупо не отвечал. Зачем? Я не видел в этом смысла.

Потом она нашла меня. Мы вывалились шумной компанией из очередного кабака. На мне висели две подружки и я уже ощущал всеми частями тела, сегодня будет жарко.

– Максим?

Сначала даже глазам не поверил. Она стояла недалеко от входа. Шел дождь. Странно, но у нее не было зонта. Капли стекали по красивому лицу, которое я когда-то хотел видеть каждый день.

– Девочки, извиняюсь, отлучусь на минутку.

Хлопнул обеим по задницам, отправляя их в сторону тачки. На разборки и выяснение отношений "не стояло" вообще. Однако совсем проигнорировать тоже не смог. Все же прожил с этой женщиной достаточно времени.

– Привет. – Марика говорила спокойно, без надрыва или истерики.

– Здорова. Как ты тут оказалась?

– Искала тебя. Ты не отвечаешь на звонки. Сообщения, судя по всему, удаляешь. Пришлось пораспрашивать общих знакомых. Сказали, что здесь ты бываешь часто. Приехала, увидела машину и вот, ждала.

– Зачем?

– Поговорить.

– О чем?

– Максим, зачем ты так ведёшь себя?

– Да что ты? Как веду? Что-то не нравится?

Меня снова накрывала злость. В этот момент я опять ее ненавидел. За то, что она спокойно, без малейших сомнений, перечеркнула все, связывающее нас воедино. Но ещё больше я ненавидел ее за взгляд, которым она смотрела. Это было... боль, наверное. Да, в ее глазах я однозначно видел боль. Она не плакала, по-моему. Не понятно. Дождь стекал по щекам и определить, что это, вода или слезы не было возможности. Мне проще думать, будто вода. Но вот взгляд раздражал ужасно. Давит на жалость? Снова пытается манипулировать мной? Как было прежде. Стоит, будто побитая собака. Мокрая, несчастная. Наверное, начни я в тот момент ее оскорблять, мне кажется, она бы вытерпела. Такой у нее был настрой. Ощущал его всем своим нутром. Вот она я, пришла. Унижаюсь, прошу, надо – встану на колени. Только вернись. Вот так это чувствовалось и виделось. Однако вместо жалости я заводился с каждой минутой сильнее. Мне ужасно хотелось сделать ей ещё больнее. Чтоб она хотя бы на половину пережила то, что чувствовал я, когда ехал из дома с вещами в багажнике и полным отсутствием понимания, как жить дальше.

– Максим, я...скучаю, наверное.

– Я – нет. Все?

– Ты злишься?

– Ни в коем случае. Очень хорошо, что жизнь сложилась подобным образом. Правильно сделала, когда отправила меня восвояси. А то бы жил, как чмо, дальше. На сегодняшний день все отлично.

– Я вижу,– Марика против воли скользнула глазами по телочкам, которые уже забрались в тачку и теперь махали мне руками в открытые окна, веселясь от залетающих капель дождя. Намочат сиденье, сучки. – И все же... Мне плохо без тебя.

– Слушай, вот вообще нет сейчас ни времени, ни желания слушать этот бред. Ты не думала ни о чем, когда перечеркнула все. Давай. Мне некогда.

Я развернулся и пошел к тачке. С каждым шагом, пока удалялся от Марики, внутри словно рвались нити, до этого дня все ещё соединяющие нас. Странно, думал, ничего не осталось. А теперь ощущаю, как они натягиваются, трещат, а потом разлетаются в клочья. И ещё я знал наверняка, вот сейчас, когда отвернулся спиной и не вижу ее лица, только в этот момент, она все же заплакала. Но вот что интересно. Мне на самом деле было безразлично. Впереди ждал отличный вечер, пьяненькие девочки, готовые на все, лишь бы мне, Максу Забелину, было охеренно. Очередной бой через несколько дней. И деньги. Мои родные, любимые деньги, которые снова тянутся к своему хозяину.

Едва сел в машину, мысли о Марике выкинул сразу. Ни к чему. Мы приехали в квартиру Константина. Пятикомнатная хата в двух уровнях. Два толчка, две душевых и джакузи, современный качественный дизайн. Жил мой дружище на широкую ногу. А чего не жить, если бабла, что фантиков у дурачка.

Телочки с каждым часом становились все пьянее, их поведение все развязнее. Я кайфовал по полной. Пока случайно, мимоходом, не задержался возле спальни, где Костян, мой ненаглядный кореш, заливал в уши одной из девиц о том, как он крут. Вернее, разговор зашёл больше о семье. Именно эта девочка, выбранная Бергом, немного отличалась от подружек. Удивительно, как она вообще оказалась в их компании. Красивая, ясно. Других мы не "снимали", но девчонка, очевидно, обладала зачатками ума, а потому на хер Костику не прыгала, и его это, похоже, заводило только сильнее. Соответственно, парню пришлось поднапрячься. Требовалось произвести впечатление, дабы телочка, наконец, оценила величину привалившего ей счастья.

– Слушай, ты говоришь, что для твоей семьи нет невозможного? Хорош. Сейчас времена другие. Деньги решают, да, но власть значит гораздо больше. Сколько бы не было у тебя миллионов на счету, в любой момент появится какой-нибудь чинуша, решивший их забрать и все. Ты не сделаешь с этим ничего.

– Зря ты так думаешь,– рассмеялся мой кореш Костян, – Уже была подобная ситуация. Отца прижали нормально. Прям хорошо прижали. И что? Нашли лоха, пообещали ему бабок, правда, пришлось немного намутить, сам бы не подписался, но все же. Итог один. Вопрос был решен.

– Но это же типа...взятка. Как правильно говорится? Злоупотребление должностью? Не смейся. На самом деле, не знаю, как правильно.

– И что? Знаешь, самое интересное, он даже денег этих в итоге не получил. Его просто поимели, попользовали. Помахали бабками, он как домашний пёс кинулся выполнять. Ну, уволили, конечно. Насколько мне известно. Да и похер. Суть не в этом. Что твоя власть? Ну, вот что? Деньги все решают. С их помощью раскрутили ситуацию, как нужно сделать семье. А мент этот... Повторюсь, но лох. Там шито белым по черному было. Как повелся, вообще не пойму. А знаешь почему? Продажные все потому что. У каждого своя цена. Только вот он лох, поэтому и кинули его, как лоха. И цена ему две копейки.

Я тихо, на цыпочках сдал назад. Постоял пару минут в коридоре, а потом взял ключи от тачки и вышел. Не знаю, как назвать то, что творилось у меня внутри. Наверное, раньше я зашёл бы в комнату и дал Костяну в морду. Но именно тогда, в тот момент я реально поверил в себя. Поверил, будто могу влиять на что-то, в том числе на судьбу человека, который посмел говорить обо мне вот так.

В голове крутились злые мысли, выстраиваясь в охеренный, как мне в тот момент казалось, план. Я решил ткнуть Константина Берга его красивым, аристократичным лицом в дерьмо. Ох и придурком я тогда был.

Переправа

Я смотрел на девушку, соображая, насколько сейчас можно считать ее слова за чистую монету. Вдова явно изрядно приняла на грудь, и кроме того, в ней говорила обида. Не понятно, правда, на кого, то ли на Монику, которую она очевидно ненавидела, то ли на безвременно скончавшегося мужа, который по данной причине тоже был не в фаворе.

– Значит, Вы уверяете, будто смерть Владислава Берга целиком и полностью заслуга его племянницы? Правильно понимаю?

– Конечно! Как ещё? Она его и убила. Она!

Девушка в который раз поправила халатик, упорно разъезжающийся в стороны. Вдова сидела в кресле, периодически немного заваливаясь в бок, но при этом пыталась держать осанку и соответствующее беседе выражение лица. Честно говоря, получалось не очень.