Слесарь 2

Как там Грита?

Сердечно сладко заныло, представив, что можно с девушкой заняться любовью.

Я почти все узнал, что мог, о старой истории Черноземья. Теперь хотелось так же широко приоткрыть глаза и про новейшую историю, историю правления Магов. Но время было позднее, Корн уже опустошил бутыль и собирался закрывать лавку. Время осталось только на один вопрос, давно меня интересовавший:

— Не было ли признаков, что Маги тормозят прогресс и развитие своих земель?

Пьяненький дед просто рассмеялся на мой вопрос.

— Конечно, про это все шептались. Вслух то опасно было говорить. Как-то очень не одобрял Конклав Магов все технические подвижки. Сначала серьезные люди приезжали к мастерам и убеждали не развивать свои изобретения. Если изобретатель не понимал, то такой человек просто исчезал. Никто его и не искал потом. Все шептались между своими, что не надо дергать Корта за хвост. Народ много чего говорил, но трупов не было. Никто не всплывал и не вешался — просто пропадал. Болтали, что таких мастеров увозили в Северные земли и там они проводили остаток жизни. Это была суровая мера. Но нечасто применяемая, предупреждения обычно хватало всем.

— Поэтому и арбалеты еще такие примитивные делают в Черноземье? — это был мой последний вопрос на сегодня.

— Да, именно поэтому, — коротко ответил старик. Он убрал древний фолиант в потайной ящик стола.

Вот здесь и мелькнула у меня неясная мысль, именно про арбалеты. На конвейерном производстве можно обогатиться. Ведь луки для них мастерят пока из древесины и рога. Вымачивая и высушивая их годами. Дуга из закаленного железа немного уступал в эффективности. Но в производстве на порядок дешевле и сто раз быстрее. Тем более, если мастерить арбалеты конвейерным методом.

Да, здесь была видна реальная помощь Гвардии Совета и, главное, ополчению Астора.

И — реальные деньги!

Есть, о чем подумать моей головушке.

Глава 4 СЛЕЖКА И НОЧНОЙ СЮРПРИЗ

Выйдя из лавки, я подождал, пока Корн закрыл дверь на пару навесных замков. Проводил старика до дома. Все же он порядочно набрался и мог упасть на лестнице. Оставив его перед дверью, которую сразу, не дожидаясь стука, открыла жена. Под незлое ворчание супруги мой учитель прошел в коридор. Старушка сдержанно поблагодарила меня и закрыла дверь. Стукнул засов, и я остался один на темной улице.

— Хорошо, что не напился, — подумал я, шагая по дороге между слабо освещенными домами. Завтра выходной, и я рассчитывал выспаться как следует. Подойдя к своему дому, я уже начал распахивать створку калитки, как почувствовал внимание, направленное на меня. Не показав вида, я прикрыл калитку за собой и отступил в сторону. Махнул паре соседей, сидящих за столом под деревом, которые сегодня присматривали за порядком. Грис, парень из комнаты подо мной, негромко спросил у меня:

— Ольг, посидишь с нами? Мы с Тротом сторожим дом.

— Сейчас, только схожу отлить.

Но сам махнул им рукой, предлагая подождать немного. А сам приник обратно к решетке, осторожно выглядывая из-за нее. Внимание к моей персоне, хотя и не обязательно — к моей, я почувствовал со стороны темной ниши за моим двором. Она находилась через улицу, метрах в тридцати от входа во двор. Улица была освещена только тусклым светом из окон, выходящих на улицу и около ниши было темновато, а в ней плескалась самая чернота. Но я все же разглядел, как из ниши вышел человек, посмотрел по сторонам и быстро начал уходить в другую сторону от меня. Мелькнула мысль догнать его и разобраться, кого он тут поджидал. Но я быстро отогнал ее. Догонять на темных улицах неизвестно кого, соглядатая или, может, убийцу — сомнительное занятие. Я, все же, не спец по ножевому бою в темноте. Да и предъявить нечего, мало ли зашел человек просто отлить.

Лучше будет не спугнуть следящего, а стать осторожнее и приготовиться к неприятностям. Завязать с ночными прогулками в одиночестве. Самому мне будет трудновато разобраться с такой проблемой, зато я знаю, кому это по силам.

Я вернулся к парням, потрепался о последних новостях. Грис похвалил Гриту, что голос очень красивый. Это то я знаю. Попрощался с дежурными, они закрыли калитку в воротах совсем и тоже пошли по своим комнатам.

Ушел в комнату, сел за стол и призадумался. Мне нужен Крос или еще кто-то из Гильдии. Не знаю, кому надо следить за мной. Или это обычный гоп-стоп. Такие вещи случаются иногда в Асторе. По уверениям соседей, все началось в последний год, раньше про такое и не слышали.

Я перешел дорогу Редкену и молодому купцу, как его — Лассалю, но не до такой степени, чтобы нанимать убийцу. Тем более, караван астрийских купцов ушел недавно.

Конкуренту тем более, мы просто перехватили у него пару заказов, пока.

Остается тот мордатый уголовник, которого я побил перед его дружками. Он может такое запустить, тем более, подручные у него есть. Вот денег, пожалуй, что нет, на наем серьезного профи. Кого-нибудь по дружбе уговорил?

Можно, конечно, залезть в долги к Альсу. Попросить прикрыть меня, только от кого. Не факт, что согласится, хотя я ему нужен. Да и нет сейчас у него лишних людей прикрывать меня. Можно самому приплатить паре парней с Кросом во главе. Пойти в Жаровню, например, погулять там дотемна и ждать нападения. Спровоцировать, так сказать. Но второй жизни нет, очень не хочется даже самую малость рисковать.

Хотя, можно и со Стражей поговорить, со старшиной Бронсом тем же. Нанести первый удар самому, найти мордатого и сдать Страже. Хотя бы помочь найти. Очень нужен Крос и еще пара парней. С ними можно и сурово поговорить с мордатым и его шайкой.

Времени на все это пока не было. Но, теперь, появилось.

Я тихонько прошел по комнате, сполоснулся около умывальника и растянулся на матрасе. Завтра, в десять утра, меня ждут в Ратуше. Завтра я могу серьезно разбогатеть. Важный день для моих планов.

Только успел подумать, что уже пару дней не видел Гриту. Певица теперь гуляла по городу, синяки прошли. Она репетировала с новым аккомпаниатором, пожилым мужчиной, с такими же длинными волосами, как и у погибшего. Это была главная отличительная черта местных работников богемы. Я встречал пару раз городских художников, таких же волосатых, и музыканты в трактирах этим отличались.

Звали его Скоп, он играл на нескольких инструментах, был разговорчив, галантен и мне нравился. Сам он был в полном восторге от голоса и манер Гриты, постоянно повторял, что она — настоящий бриллиант.

Неограненный, конечно. Мое личное мнение.

Сквозь сон, я услышал легкие шаги, успел проснуться до того, как скрипнула дверь. В проеме появилось белое пятно, я опустил руку к кинжалу, лежащему на полу. Но тревога была ложной, белая сорочка наклонилась к матрасу, наступила на шлепок, ругнулась знакомым голосом и нырнула ко мне под простыню. Горячая рука Гриты обхватила меня за плечо. Она сразу прижалась всем телом, потом отстранилась и сняла ночную рубашку.

— Ты давно не заходил ко мне? — певица сразу нашла мой член и крепко охватила его пальцами, потом перебрала ими пониже. И я охнул, мои яйца были в ее руке и давление нарастало. Потом меня отпустили, и мой набухший орган быстро вырос.

— Что можешь сказать в свое оправдание? — продолжала допрос красотка.

Моя рука добралась до груди, вторая охватила девушку за бедро и накинула ее ногу на меня.

— Много работал. Рад, что ты выздоровела и сделала правильный выбор.

Певица зашипела и пыталась отстраниться, но я крепко держал ее за задницу, не давая соскочить с меня. Перевернул девушку вниз и сразу вошел в нее. Грита пару раз толкнула меня в грудь крепкими кулачками, но быстро угомонилась. Потом закрыла глаза и отдалась ритму моих приливов и отливов, постанывая и прижимаясь всем телом. Электричка пролетела за пару минут до последней станции, притормозила и мощно разрядилась. Едва заставил себя выдернуть свой агрегат, чтобы залить простынь. Уж так не хотелось прерываться, но заводить детей здесь я еще не созрел. Морально.

Певица тоже выгнулась дугой, постанывая от оргазма. Но, отдышавшись, прошипела мне на ухо:

— Ты совсем? Я же сказала, в меня — можно. Тебе это надо сколько раз повторить?

Я тоже отдышался:

— Это когда было. Тогда было можно, а сейчас, может, и нельзя. Ты мне очень нравишься, и я совсем не хочу сделать, что тебе не нужно.

Я приподнялся на локте и погладил животик девушки, он был такой мягкий и нежный, не хотелось отнимать ладонь.

— Почему ты не хочешь, чтобы он оставался таким же красивым? Ты хочешь стать матерью??

Грита напряглась, это я почувствовал даже в полной темноте:

— Про детей не переживай, у меня их не будет, — голос ее звучал очень сухо.

— Ты точно уверена?

— Да, уверена и больше не хочу говорить про это, — она едва сдерживалась.

— Договорились, — кивнул я в темноте и пошел на второй приступ. Начал с легких поглаживаний, потом добрался до проникновения внутрь. Она была очень мокрая, и я не долго тянул. Грита меня реально заводила. Теперь танцы заняли немалый промежуток времени и девушка, вроде, успела кончить пару раз. Если я что-то в этом понимаю.

Потом мы притомились и уснули. Последней мыслью было:

— Хорошо, что прикупил такой широченный, матрас.

На обычной средневековой кровати, которые стояли в наших комнатах, было бы невозможно проскакать столько миль до канадской границы.

Под утро я снова проснулся, почувствовав рядом сексуальное женское тело, мерно посапывающее и пытающееся столкнуть меня на пол. Я нащупал в полной темноте упругое бедро, подтянул к себе и, не спрашивая разрешения, снова вошел в девушку. Теперь я двигался легко, без глубокого проникновения. Грита вскоре снова задышала, потом стала постанывать и долго не кончала. Когда судорога оргазма пробежала по ее телу, я тоже уснул.

Под утро девушка бесшумно поднялась и, шлепая босыми ногами, перебежала в свою комнату. Это я почувствовал во сне, но первые, самые ранние лучи Ариала еще освещали только потолок комнаты. Когда они коснутся стены, то мне пора вставать, чтобы быстро проглотить завтрак от своей хозяйки и бежать в мастерскую. По-местному, будет около половины шестого, полчаса мне хватало на утренние процедуры и завтрак. После этого за пятнадцать минут я доходил до мастерской Крипа и принимался за работу.

Просыпаться было рано, сегодня все же осьмица — местный выходной.

Я могу поваляться еще пару часов на своем матрасе. Лежать и улыбаться, вспоминая, как хорошо было ночью. Грита заводит меня по-настоящему. Я прямо во времена юности вернулся, после размеренной семейной жизни.

Идти до ратуши пять минут, надо появиться немного раньше. Чтобы не пропустить Альса, ведь именно его надо держаться. И пустить на аукцион меня могут только с ним, один глава Гильдии знает, кто что добыл. И кому деньги причитаются.

Прошло уже пару недель, как мои отношения с Гильдией оборвались. Никого не видел, только работа — дом, так сильно я увлекся мастерской Крипа. По трактирам не ходил. Видел Понса вчера и Ятоша, зато того каждый день на работе.

Честно говоря, старый Охотник был там не совсем к месту, как работник. Работать, как, все мы, он не мог из-за увечья, хотя и старался. Он был Охотником до самого мозга и полюбить работу с деревом и металлом… короче у него — это плохо получалось. Увечье тоже сказывалось, от повышенных нагрузок нога болела всерьез. Сначала Ятош не показывал нам свою проблему. Начинал, сжав зубы, бегать еще быстрее, суетиться и этим только мешал еще больше. Сердился, обычно на ровном месте, на все и всех, но постоянно сбивал ритм всего процесса.

Крип с братьями тоже понимали, что старый Охотник не сильно помогает строить подводы. Вчера я с ним поговорил наедине, после того, как закончили работу.

Крип смог понять суть предложенных мной нововведений. Долго сам изучал и присматривался к ведению дел по-новому. Не знаю, насколько он понял всю логику и логистику изменений, но, он не мог не заметить, как пошли в гору наши дела. Готовые запчасти и детали, лежащие в углу сарая, основа для постройки еще пары подвод, и деньги, впервые, пусть и не обильно, но достаточно уверенно появившиеся в его кошеле — все это следствие ведения дел по-новому. Это он понимал. Хорошо, что понимал и то, что это — только первые шаги, чтобы догнать нашего, более успешного конкурента.

Итогом вечернего разговора явилось наше обоюдное согласие продолжить партнерство, с использованием моих идей и денег и его мастерской с оборудованием. С определением доли каждого из нас и подтверждением этого в Ратуше.

Это — первое.

Второе — что надо Ятоша перевести с дневной работы на должность сторожа, вечернего-ночного. Мастерская закрывалась на примитивный навесной замок, который я смог открыть парой движений упругой проволочкой внутри замочной скважины. В сарае накапливался материал и новые инструменты, куча высушенной древесины разложена по углам. Окна закрывались на грубые ставни со множеством щелей. В общем, все намекало на возможность серьезной диверсии или банального грабежа. Поэтому пришло время начать беспокоиться о плодах своих трудов, и лучшим решением казалось, то, что настоящий Охотник мог присмотреть за товаром и мастерской в темное время. Крип тоже понимал, что Ятош работает с большим трудом, напрягая больную ногу. Будет лучше вместо него нанять пару молодых парней в ученики. Но выставлять Охотника на улицу не хотел.

Крип был хорошим человеком.

А так мы убивали двух зайцев сразу, увеличивали количество работающих и обеспечивали безопасность мастерской. Если заинтересованные люди прознают, что в ней ночует настоящий Охотник, желания шалить у них сразу поубавиться.

Соседи нашего конкурента с удовольствием рассказали Крипу, как тот разорялся перед своими работниками после того, как мы перехватили у него клиента. Никто не любит высокомерных соседей, смотрящих на всех сверху и разговаривающих снисходительным тоном. Пара угроз в нашу сторону, пусть и не явно обозначенных, прозвучали тоже.

Так, что следить за мной мог кто-то, по заказу того же Ольса. Вполне возможно. Ведь терять клиентов он начал после моего появления в мастерской Крипа. Но, сомневаюсь, что он дошел до устранения конкурента радикально. Да и я — не хозяин мастерской.

Вот, лучи светила поползли по стене комнаты, когда опустятся до середины, это будет соответствовать примерно восьми утра. Часы купить я себе пока не мог позволить, да и в съемное жилье покупать вещь за тридцать золотых — было странно. Проще было, получить разрешение занять пустующий дом и отремонтировать его за половину этой суммы, да еще обставить мебелью за вторую половину.

Но так вживаться в средневековый мир Астора я точно не собирался. Что-то подсказывало мне, что надо не обременяться барахлом. Чтобы быстро собраться и не теряя времени и денег — исчезнуть из города, если придет нужда.

Вложения в мастерскую — другое дело, заниматься все равно чем-то надо. А мои знания — явное конкурентное преимущество в этом мире, мире пропавшей магии и замедленного технического развития. Тем более, вложенное золото быстро оборачивается в местных условиях. Полгода или год, и вложенные деньги вернутся с прибылью и дадут повышение репутации в Асторе. Это — торговый город, и главное в нем, умеешь ли ты зарабатывать деньги, нанимать рабочих и платить налоги. Еще лучше — создавать новую продукцию.

Как раз сегодня хочу поговорить с Альсом по этому поводу.

Глава 5 ПЕРЕД АУКЦИОНОМ

Утром я надел одежду, оставшуюся мне от Гильдии. Она, хоть и была потрепанная, но — чистая и зашитая, об этом я позаботился.

Проглотил легкий завтрак от Клои. Сил ночью потратил порядочно, поэтому попросил добавки. Грита на завтраке не появилась, мы с ней вообще редко встречались на кухне. Мне показалось, что Клоя немного по-другому разговаривает со мной. Наверно, услышала наше сопение и стоны Гриты, в полной тишине дома. Она, похоже, очень привязалась к девушке, пока лечила и ухаживала за ней, прямо, как к дочери. Дочка тоже приходит, смотрит на певицу с восторгом.

Кстати, еще в самом начале проживания, я спросил, сколько надо будет доплатить за еще одну комнату и завтрак. Мне ответили, что скажут позже и пока сумму не назвали. Из этого я сделал вывод, что Грита еще не знает, будет она оставаться со мной или переедет от Клои.

После жаркой ночи, мне очень не хотелось расставаться с девушкой. За две недели, хоть и заполненных работой, я осмотрелся и быстро понял — что Грита, по-настоящему редкий и эксклюзивный для меня вариант.

Настоящая находка, честно говоря.

Жены приятелей и парней с работы меня не заинтересовали совсем. Ни внешне, ни как. Они были обычные женщины, для своего времени, безо всякой изюминки. Обычные мещанки — горожанки. Нормальные женщины для своего времени. У Крипа жена оказалась, вполне миловидной, но поговорить с ней мне не удалось. Я хотел составить впечатление, к чему мне готовиться, если с Гритой не срастется. Если она опять попытается использовать меня, придется ее послать подальше. Старался общаться со всеми, но быстро понял, что здесь не принято замужней женщине общаться, без разрешения мужа, с другим мужчиной.

Поболтать можно было с подавальщицей в трактире или корчме, с продавщицей в лавке, если отсутствовал хозяин. С Клоей и ее подругами тоже удавалось переброситься словцом. Пара из них была пока свободна, они могли спокойно поговорить с постояльцем своей подруги. Но замужние, та же жена Понса, только здоровались при встрече и больше ничего.

В общем, среди простого народа это было не принято. Никаких законов или уложений против общения между мужчиной и женщиной не существовало.

Но, не было принято и все.

С другой стороны, подруги Клои, хоть и были фактически моими ровесницами, совсем не радовали взгляд. Они были для меня уже пожилыми женщинами. Здесь рожали в шестнадцать-семнадцать лет и внуков ждали в тридцать три — тридцать четыре года.

Женщин вообще выжило гораздо меньше, чем мужчин, во время Беды, и это сказывалось. Предложение было очень скромное. Одно радует, с рождаемостью в Черноземье все очень хорошо. И через лет восемь — десять ситуация с неравным соотношением мужского и женского поменяется.

Но, мне сейчас тридцать восемь лет, хотя сам я назвал свой возраст, скинув десять лет. И ждать столько времени смысла не было. Вопрос надо было решать в недалеком времени. Ходить по борделям я не собирался, хотя общественное мнение снисходительно относилось к холостым парням, посещающим данные заведения. Но мне не улыбалось таким образом решать свои проблемы. И, из-за брезгливости, и, из осторожности.

Как современный человек, я много знаю про невидимых глазу бактерий и вирусов, передающихся половым путем. То, о чем, не догадывались мои приятели, такие, как Крос. За все придется заплатить, или немного погодя, или в конце жизненного пути. Презервативы появятся не скоро, эффективной защиты нет. Оставшиеся 17 таблеток антибиотика, конечно, помочь не могут. Рисковать здоровьем мне не хотелось, от слова — совсем. А вот чего хотелось, все же проникнуть в тайны путешествий между мирами и вернуться в свой мир или более развитый, чем тот, в который попал я.

Естественно, я осознавал, что мой социальный статус пока не высок.

Я — простой работяга в мастерской, пока — даже не компаньон в бизнесе. Я понимал, что пока мой уровень — это и есть те люди, с которыми я сейчас общаюсь. И я не собирался оставаться в этом статусе. Я твердо уверен, что смогу хорошо зарабатывать в новом мире и подняться по социальной лестнице.

Отсутствие всех сословных условностей этому способствовало. Пожалуй, не было никаких ограничений в твоей карьере на нижних уровнях. Не было требований к происхождению или особой грамотности, деловым качествам. Конечно, попасть в число Совета Капитанов мне не светило в ближайшее время. Но, разбогатев, и пользуясь подсказками, как человек гораздо более развитого общества, я мог сделать любую карьеру в средневековом, достаточно свободном, торговом городе. Еще немного, месяц — два занятий с Корном, и я смогу работать тем же секретарем при Ратуше. Умение умножать, делить и работать с дробями могло помочь мне сделать любую карьеру. Тем более, я — Почетный Охотник в отставке влиятельной Гильдии, такой человек Альсу тоже нужен. Свой человек в Совете. Знать о настроениях и словах, произносимых не для всех — это серьезное преимущество.

Об этом варианте я, кстати, и не думал раньше. Обучение, получаемое в Гильдии, и срок службы тоже, не давали возможности такую карьеру сделать никому из Охотников.

А я мог это сделать.

Альсу с Турином приходилось бороться за влияние Гильдии и, так сказать, за бюджетные средства, буквально наугад. Сейчас верхушка Гильдии была на коне, после захвата такого количества скошей. Но и потери велики, если не упрочить свое положение при Ратуше, иметь своих людей при власти, то позиции можно быстро потерять.

В Гильдии всего около 50 членов, десяток обслуги в Сторожке, пятеро на складе в Порту. Почти седьмая часть Охотников ушла в потери всего за пару недель. Пока теперь подрастет им смена. Обучение, хотя бы до уровня Ученика, занимает около четырех лет.

В той же городской Страже около четырехсот человек, двести охраняют Астор и каменоломни на берегу. Там работают заключенные, получившие срок за небольшие преступления. Еще двести охраняют железные и медные рудники в Скальных нагорьях. Они сторожат каторжан с большими сроками, охраняют обозы, идущие в город с грузами для мастерских. Служба считается трудной, приходится и в городе, и на окраинах держать по три смены, чтобы служивые могли отдохнуть и побыть дома, ведь дорога к месту службы и обратно занимает по восемь — десять дней. Еще в порту прохлаждается небольшой количество мытарей, как и при Совете тоже, для сбора пошлин торговых и налогов.

В Гвардии Совета, основном военном подразделении в мирное время, числилось под шестьсот настоящих профессиональных военных. На них лежала защита территории, дежурство в крепости на границе с Астрией.

В общей численности, около тысячи ста человек охраняли, защищали, собирали налоги и портовые сборы всей огромной территории, занимающей под шестьсот пятьдесят километров пути вдоль моря и около ста пятидесяти километров от берега моря до начала Норнийских нагорий.

Спаслось на юге примерно семьдесят пять тысяч народа, погибло и умерло за три самых трудных года около пяти тысяч, родилось только две тысячи. Но с возвращением все изменилось. Земли и жилья осталось так много свободного, что народ активно плодился и размножался. Умерло за восемь лет около десяти тысяч, а родилось около тридцати тысяч. Еще эмигрировало или убежало из Бейств, Астрии и северных городов в Черноземье примерно восемь тысяч человек.