Слесарь 2

Лучше не просить половину, люди все же больше доверяют себе, чем новоявленным компаньонам, тем более, без внятной истории.

Еще, зашел вчера во двор стражник от Речных ворот и спросил Ольга. Рассказал, что Редкен покинул город вчера. И, что, мне первому будет известно, когда он снова появится. Поблагодарил парня и вручил серебрушку на пиво, чем очень порадовал служивого. Понял, что право извещать меня он никому теперь не отдаст, сам меня найдет и доложит.

Из важного, научился читать. Теперь читаю все вывески и все, что вижу. Пишу уже немного, но ошибки делаю. Корн с удовольствием мне указывает на них, разъясняет правила и дает новые задания.

В итоге, все у меня хорошо и отлично. Еще бы не поводок от Гильдии и, конкретно, Старшего Мастера Альса, так все было бы прекрасно.

Не думал, что это так неприятно, осознавать — жизнь твоя полностью в чужих руках и воле. На Земле, такого ощущения не было. А здесь, как-то очень понятно, придется платить за все хорошее. Может, и жизнью.

Поэтому и думаю, как подальше свалить. Туда, где Гильдия не дотянется.

Таких мест немало, и Астрия и Бейства, Север, кроме Гардии и Муклена, земли за Сиреневыми горами, другой континент, наконец.

Бейства, конечно, без гарантий.

Астрия, не дай боже. Только, если смерть неминуемая заставит.

Север не под влиянием Гильдии, там и своего беспредела достаточно. Но и нужные для меня люди есть, наверняка.

За Сиреневыми горами, по слухам, жесткое Средневековье. Как вариант — приемлемо. Храм по пути, нужное место и укрытие от погони. Возможной.

Другие континенты — пока ничего не знаю, Корна еще не спрашивал. Но эти двухмачтовые шхуны для такого путешествия не годятся. Опасно. Очень. До первого серьезного шторма.

Вывод какой? Север или за горы — только два варианта. Это для постоянного поселения, так-то бежать можно в любое место.

Пока, все это теория, может Гильдии никогда и не понадоблюсь. Альс тоже — не вечный. Или Турин.

Получается, очень вкладываться в мастерскую Крипа, пока не вариант. Надо золото держать не в Кассе, а рисковать прятать где-то в комнате. Вдруг придется срочно бежать, было бы что прятать.

С другой стороны, жить то надо сейчас и здесь. Грита в соседней комнате, о такой девушке и в прежней жизни мечтал бы. А здесь она вообще, без вариантов.

Астор — наверняка, самое комфортное место для жизни на всей планете. Сильно опередившее остальной мир по справедливости и прозрачности власти. И по всей жизни и в быту. Даже на примере мастерской Крипа.

Завтра иду в Ратушу, на аукцион. Увижу бывшее начальство, может что и узнаю. Будем действовать по ситуации. Эмоции я считываю на отлично, но и Старшие в курсе моей способности. Но, одно дело — знать про это, другое — уметь скрыть эмоции, далеко не у всех получится. Надо обращать больше внимания не на Альса с Кронком, а на людей с ними рядом. Они могут быть не в курсе.

Вот с кем повезло, кроме Клои, это с соседями — хорошие и душевные люди. Все и всегда готовы помочь, тем более — заслуженному ветерану и пострадавшей красивой девушке. Такая приятная атмосфера во дворе, под раскидистыми деревьями.

Начал уже учить соседских мужиков и парней игре в шашки. Нарисовал прямо на досках стола поле из шестидесяти четырех ячеек, принес темных и белых камешков с берега. Раскрасил доску один из молодых парней, работающий красильщиком. Правила народ уже усвоил, но спорят все равно часто, приходится выступать в роли арбитра. Иногда прямо ждут меня с работы, чтобы выслушать мой приговор. Играем и в шашки и в поддавки.

А пока я пошел на урок чистописания, надо учиться, пока есть такая возможность. И, естественно, урок истории.

Глава 3 О ЧЕМ ЗНАЕТ ТОЛЬКО КОРН

Корн ждал меня, уже прикрыв свою лавочку. Налил себе рюмочку и продиктовал мне несколько абзацев, потом проверил. Нашел в тексте пару ошибок, небольших и даже похвалил. Нравится старому денежку получать от единственного ученика.

По его мнению, для полностью неграмотного — я очень быстро учусь. Я тоже так думаю. Честно говоря, через две осьмицы обучения, я мог писать примерно, как первоклассник в конце учебного года. Это, конечно, не очень круто, но надо учитывать, что язык мне не родной. Усложняет процесс и то, что портим не бумагу, а таблички с воском. Портить бумагу — тут денег не напасешься. Корн обещает достать толстую тетрадь с хозяйственными записями из богатого дома, чудом пережившую Зиму в городе. Там можно писать между строками, теперь эти записи никому не нужны, должны отдать недорого.

Потом я решил, наконец, узнать, как жил мир Черноземья до начала завоевания Магами. Кто и чем правили, какая была религия и почему в таком грамотно построенном и эффективно эксплуатируемом городе настолько отстает промышленность.

Корн даже серьезно задумался. Потом проверил свои запасы ресы и высказался в смысле, что рассказ будет долгий, ресы уйдет много и он может взять не меньше, чем целый дан за рассказ и еще дан на пополнение запасов божественного напитка. Видя такое трехкратное повышение цены, я вступил в спор со старым прохиндеем. Предложил ресу купить сам и выпить вместе. Мы пришли к консенсусу, я снабжаю его и себя горячительными напитками, а он рассказывает, что знает. Про старые времена.

Пришлось пройтись до лавочки через улицу, торговавшей допоздна и прикупить бутылочку, где-то на триста грамм, абрикосовой ресы. По деньгам вышло тридцать грольшей, зато я мог тоже выпивать, а не только любоваться, как дед прихлебывает напиток микроскопическими глоточками. В этот момент он напоминал таких же стариков, сидящих перед стопками в балканских рюмочных, с самого утра.

К моему возвращению Корн очистил стол, за которым я занимался, от всего лишнего. Но, кроме пары стопок и кувшина с водой, появилась и потрепанная рукопись в новом кожаном переплете. Не видел ее ни разу, и даже не догадываюсь, что это за фолиант. Высотой в десяток сантиметров и очень тяжелая на вид.

Я разместился наискосок от Корна и разлил ресу по стопкам, вырезанным из камня. Дед уверял, что камень специальный, передает вкус напитка и еще и улучшает его. Пора изобретать декантер, для особо продвинутых любителей вина.

Хотя, пожалуй, смысла нет.

Эти несколько человек, кто может себе позволить астрийское, точно не сделают погоды.

После спасения от Беды и трех лет безалкогольной жизни в Бействах, люди были счастливы вволю попить любого пива и сидра. Неважно, что там со вкусом. Неважно, что пиво — водянистое, а сидр — приторный. Главное, что можно сидеть в симпатичном трактире, общаться с приятелями и просто радоваться мирной жизни. Эта возможность стала — символом спасения, символом — пережитой трагедии, всех и каждого.

Мне тоже пора пришла расслабиться. Две недели сплошной спешки и нервотрепки. На меня так много навалилось проблем, что я успевал выпить во дворе с соседями кружку пива и, усталый, падал на свой матрас.

Слава Богу, вчера до меня дошло, что так уж гнать лошадей точно не стоит.

Сначала я собирался развить мастерскую интенсивным способом, задушить конкурентов и стать монополистом в производстве транспорта. Но, столкнулся с невозможностью грамотно объяснить тому же кузнецу, что мне нужно. А, главное, показать, что ему надо сделать — подробно и досконально. Понял, что гнать лошадей не стоит, да еще и чревато проблемами. Никто не любит, когда его бизнес душат, противодействие может быть очень чувствительным. Ведь я, по большому счету — чужак. То, что я — гильдеец в почетной отставке, в мире бизнеса и торговли вызовет только смех, хотя и приглушенный.

Я приблизительно понимал, какие инструменты облегчат работу и ускорят ее. Это было самое легкое — продумать и заказать требуемое. А вот, как выковать рессору нужного размера, с нужными параметрами — плохо и сам разбирался. Какая нужна сталь, сколько углерода в ней должно быть, какая температура нужна, как закалить ее, какая присадка даст необходимое качество? Это я мог получить только опытным путем, за — неизвестно сколько времени и сколько потраченных денег.

Кузнец и сам сильно заинтересовался, получить упругую сталь и начать выпуск новой продукции. Но тоже говорил, что надо расширить кузню, поставить новую печь, усилить меха для подачи воздуха и прочее, прочее, прочее. Все это он собирался сделать за пару лет.

Я начал понимать, что и мне надо столько же времени, на реализацию плана по постройке пассажирского варианта подводы. Времени и денег.

Да и хорошо.

Вчера до меня только дошло, что есть объективные причины так не спешить. В мастерской Крип сказал мне, наедине, что надо сбавить обороты. И он меня не понимает, и работники — что я от них хочу. И, откровенно говоря, я и сам не полностью понимал все процессы. Все же я не был технологом, кузнецом или опытным производственником. Я крутил гайки, умственно не напрягаясь. Восемнадцатилетний опыт работы мне очень помогал в работе руками, но в новых для меня вопросах я пасовал. Начинал сам злиться и на себя, потому что не мог внятно объяснить задачу парням или кузнецу. Да и просто слов не хватало, реально.

Все, хватит. Надо признать, что — это серьезное и сложное дело, прорыв в технологиях средневековья.

Придется идти вперед постепенно, экстенсивным путем. Улучшить инструменты, внедрить пару болт — гайка. Это серьезно облегчит трудоемкость процессов в мастерской, повысит производительность труда.

На самом деле, для нормальной жизни мне хватит и одного золотого в месяц. Столько я зарабатываю сейчас. Если стать компаньоном Крипа, можно еще один — два золотых иметь. Если мастерская будет преуспевать или даже просто работать.

Этого уже хватит на хорошую жизнь в Асторе.

Может и на жизнь с Гритой хватит, пока не знаю ее запросов. Могу еще на боях заработать. Завтра в Ратуше будет подведен окончательный финансовый итог моей работы на Гильдию.

Завтра и будем думать. А сейчас пора расслабиться и послушать интересного собеседника.

Старик поднес стопку к губам и с наслаждением принюхался к содержимому. Я ждал реакции, Корн все же был настоящий ценитель и сибарит. По-местным меркам, конечно.

— Не совсем то, что я предпочитаю. Но тоже честный продукт, стоит своих денег.

Мы одновременно втянули по чуть-чуть ресы на язык, подождали, пока кончик языка занемеет и только потом проглотили жидкость.

Немного посидели, потом Корн хлопнул, очень мягко, по толстому фолианту и спросил:

— Знаешь, что это за книга?

Я, конечно, не знал.

Старик заулыбался:

— Само собой, теперь никто этого не знает. Только я один понял, что это такое. Когда увидел на рынке в столице Муклена. Если тебе это интересно — запомни. И сразу — забудь!

Я слушал молча, не прерывая учителя.

— Почему — забудь? Эта книга рассказывает о последних днях королевства Муклен. Автор близок к правящей семье и все события подает с этой точки зрения. Что — вполне понятно. Написана она на обработанной телячьей коже, рецепт чернил уже утрачен. Но, посмотри, какая выделка страниц, какие яркие до сих пор записи.

Корн аккуратно развязал обычные веревки, пояснив, что сам их поставил. Прежние, кожаные, были срезаны из-за украшений на них. Осторожно раскрыл фолиант, показав мне первую страницу.

Да, для почти ста пятидесяти лет хранения, текст был хорош. Половина страницы, левая сторона была желтого цвета, правая половина — зеленого. Интересно, почему?

— Это цвета королевского знамени Муклена. Получается, фолиант — придворная летопись. А что пишут в таких книгах? Восхваляют своего правителя. В основном, — сделал вывод Корн.

— Но это особый случай. Каждый лист описывает два — три месяца правления славного, богоизбранного Короля Гундеха. Здесь семнадцать листов, последний написан накануне решающей битвы под столицей королевства. По времени — это сто пятьдесят четвертый год правления династии. Тебе эти имена ничего не скажут, как и всем остальным. Только такие книжные черви, как я и еще пара старых любителей древних рукописей, могут прочитать такую книгу. Могли, ибо вряд ли пережили Беду, — поправил самого себя учитель.

— Как связан твой, без сомнения, интересный рассказ про старую рукопись с историей победы Магов? — пришлось направить Учителя в нужное мне русло.

— Как связана? Очень непосредственно, ведь это взгляд, официальный, на то, как развивались события. Как Маги со своей армией захватывали одно королевство за другим. Пока дело не дошло до последней битвы в истории завоевания трех северных королевств. После победы в битве под стенами столицы взгляды победителей обратились на земли Черноземья. И еще через год власть Магов укрепилась и на них. Новые хозяева Севера не могли оставить без внимания Черноземье. В нем проживало больше людей, чем во всех трех королевствах. Оно являлось житницей и кормилицей для северных земель, меняя продукты на руду и лен.

— Еще, в нем скопилось огромное количество потерявших все дворян с Севера.

Корн отпил малюсенький глоток из стопки и замолчал. Через полминуты собрался с мыслями и продолжил:

— Без завоевания Черноземья — война не имела смысла для новых властителей. Не особо плодородные земли Северных королевств не могли досыта прокормить их жителей. А, экономически более развитое Черноземье, могло просто задушить своих соседей. Многочисленные местные дворяне и так не собирались оставлять в покое новых завоевателей. Остатки разбитых благородных северян не могли думать ни о чем, кроме мести и возврата родовых замков.

— Поэтому, после взятия столицы Муклена, города Остии, уже гораздо более многочисленное войско Магов, перешло невысокие Скалистые предгорья. И обрушилось на приграничные замки. Обещания раздачи земель в собственность привлекли много новых крестьян в войско. Мудрая фискальная политика со снижением налогов минимум в пять раз — сплотила население занятых земель вокруг Магов. Опасения террора и беспредела благородных, который коснулся бы всех оставшихся крестьян и горожан — тем более, объединили жителей вокруг победителей. Качество армии, увеличившейся в несколько раз, серьезно упало. Все северяне, кто выжил, стали десятниками и пятидесятниками и день и ночь натаскивали новичков. Учили воевать и побеждать, имея за спиной мощную магическую поддержку.

— Поэтому, взяв несколько небольших замков, Маги остановили наступление. Занялись превращение толпы в войско. Главное — подвезли огромное количество магических камней. Дали время герцогам и баронам собрать все свои силы, оставаясь на одном месте. Распустили слухи через, как бы, дезертиров, которые рассказывали о нижайших боевых качествах толпы, набранной с миру по нитке. Что все добровольцы — на самом деле, насильно мобилизованные и мечтают только разбежаться по своим домам. Что, даже несильная атака дворянской конницы разнесет войско в лохмотья. Что, Маги, оставшиеся без своей преданной охраны, способны стать только смазкой для мечей и копий. Ибо, северян, воевавших с самого начала, осталось — один на сотню. В общем, говорили то, что измученные постоянными поражениями дворяне очень хотели услышать.

Корн, увлекшись рассказом, не заметил, как я пригубил свою стопку один. На самом деле, я тоже слушал взахлеб азартное повествование о далеких деньках.

— Маги умело использовали время и возможности, даруемые им вулканами. Ту силу, которую научились использовать по максимуму. Но и в такой войне слухов и *правдивых рассказов* — выиграли с абсолютным перевесом. Через два месяца, армия завоевателей сделала несколько неуклюжих попыток развить наступление. Но сделала это малыми отрядами, которые разбегались после первой атаки, воспрянувших духом, благородных. Отряды дворян, так и оставшихся без общего командования, даже перед угрозой потери всего, что им принадлежало, не смогли, или, не старались, стать единой силой. Зато они плотно стояли перед захваченными замками и своей небывалой численностью занимали все пространство. Замки взять обратно не успели, дело это не быстрое. Сожженные ворота и выбитые решетки восстановить завоеватели не успели, поэтому просто построили стены на их месте. Но и проблем от захваченных замков ожидалось немного. Казалось, что гарнизоны оставлены по самому минимуму, только немного лучников и видели на стенах. Освобождать их решили после победы, в которой никто не сомневался.

— Огромная конная масса все накапливалась перед сомкнутым строем армии Магов и вот настал момент. Протрубили рога, и огромные кони с закованными всадниками начали брать разбег. Воины Магов стояли на возвышенности, вершине длинного холма, земля тряслась под ударами тысяч копыт боевых коней, и они не выдержали. Сначала пятились, потом побежали.

— Разгоряченные всадники уже не могли думать ни о чем, видя спины убегающего врага. Пришло время Людей Чести. Пришло время вернуть все безродным червям. Всадники взлетели на холм и по всей передовой линии раздался победный вой. Внизу, на расстоянии в пол-лиги, хоть и сомкнутым строем, но убегали смертельные враги. Немногочисленные Северяне пытались остановить бегущих, но услышав, как завыли, несущиеся вниз первые цепи конных, сами припустили, обгоняя остальных.

Здесь Корн сделал паузу, усиливая эффект своих слов. Я зачарованно ждал продолжения, забыв про стопку в руке:

— Что было дальше? Не тяни!

— Дальше? Дальше было гигантское жертвоприношение, иначе это не назовешь. Земля холма под копытами коней провалилась и первые всадники, вместе с отставшими воинами армии Магов — полетели в развернувшуюся бездну. Маги не зря потратили два месяца времени и множество собранной в камнях магии, подготовили двадцать лиг обратного склона холма. Земля не провалилась на какие-то безумные лиги, всего то на восьмую часть лиги ушла вниз. Испарилась, исчезла. Но этого хватило всем нахлестывавшим коней рыцарям и их конникам. Влетавшие на холм, не видели падение скакавших перед собой до тех пор, пока сами не улетали вниз. Люди и кони катились пол-лиги и упирались в отвесную стену. Упавшие позже давили всех, кто был в низу. Маги так продуманно обрушили землю, что у всадников не было возможности обнаружить западню. Вот так, почти без потерь, был уничтожен цвет дворянства и рыцарства со своими дружинами. Около 8 тысяч лучших воинов нашли себе могилу, задушенные и раздавленные своими боевыми конями. Остановиться получилось у немногих отставших, самых трусливых и осторожных. Со стороны армии Магов погибло всего двести человек, затоптанных конями и поднятых на копья. И те, кто завлек в ловушку высокородных и не успел выбежать.

— Оставшиеся в тылу отряды пехоты с обозами и прислугой, долго еще не знали, что сражение проиграно. На подводах везли множество цепей для пленных, там же находились опытные палачи, ждавшие сегодня ночью много работы. Выжившие, самые осторожные, немногочисленные дворяне со своими телохранителями, пытались организовать отступление, чтобы спасти остатки армии. Известие о потере почти всей дворянской конницы, самой боеспособной части всего войска, мгновенно понизило готовность незнатной части умирать за проигранное дело. Вот так, одним ловким маневром, Маги почти полностью уничтожили всех боеспособных мужчин-дворян. Но это была не последняя печальная новость для армии феодалов. Пройденные вчера замки, бывшие почти безлюдными, вдруг разломали свежепостроенные стены. И вторая часть армии во главе с Магами закрыла путь к отступлению. Наемники и кнехты бросили оружие, спасая свои шкуры. Тем более, им жизнь пообещали сохранить сразу. Того, кто выбрал смерть, поглощало синее магическое пламя и удары стихий. Маги берегли своих людей и зря на смерть не бросали.

Разгром был полный, отступить удалось десятой части огромной армии. Еще две части, наемники и пехота, перешли на сторону врага и качественно усилили армию Магов. Теперь в Черноземье не было силы, сравнимой с захватчиками. Конечно, была проведена полная мобилизация всех мужчин на землях, находившихся пока под старой властью. Все кузни ковали новое оружие. Во все замки и поместья полетели гонцы, требующие, ради общего спасения — полностью встать в строй — и старым, и малым.

Города обложили огромным налогом и, конечно, перестарались с этой мерой. Получившие огромный урон чести и достоинству, бывшие хозяева земель, на которых стояли города, не поняли, что все изменилось. Городским советам уже очень давно хотелось избавиться от вассальной зависимости. Они просто сняли знамена владельцев и закрыли ворота, собираясь пересидеть смутное время. Тем более, во все крупные поселения и города проникли представители Магов и твердо подтвердили снижение налогов до одной восьмой от дохода. Еще снятие воинских поборов, очень распространенных на дворянских землях. Управление городами оставалось за торговыми советами, при соблюдении необременительных обязанностей. Выбор горожан был понятен, и остатки армии дворян осталась без промышленной базы, опытных наемников и денег.

Штурмовать бунтовщиков у прежних владетелей сил просто не было, поставленные в строй крестьяне тоже не собирались умирать за своих господ. Одно обещание — отдать в руки вечных батраков господскую землю, как только доходило до крестьян, сходу завоевывало сердца.

Дело благородных было безнадежное. Они легко справлялись с крестьянскими бунтами, приводили к покорности города и давно не имели настоящего противника. Действующего последовательно, имеющего, что предложить всем сословиям. Кроме — благородного.

Тем только изгнание или смерть.

Рассказ Корна напомнил мне нашу историю с революцией и гражданской войной. Там миллионные армии красных, имеющих почти всю промышленность под собой, пользующиеся относительной поддержкой крестьянства и абсолютной — рабочего класса, противостояли армиям белых. Не помню, сколько войск было у Колчака, у Деникина около ста тысяч на линии фронта. Поддержки народной у Доброармии не было почти никакой, их лозунги только отпугивали народ.

Маги оказались мудрыми людьми, с большим жизненным опытом. Сразу, опережающими темпами начали агитацию за так всем понравившиеся идеи. Такие доходчивые идеи, землю — крестьянам, города — торговой элите, и никаких высокомерных грабителей. Кто же откажется от такой жизни? Еще один повод задуматься, не с Земли ли такие умные?

Те, из дворян, кто смог выжить или просто не был в армии, с остатками своих дружин, объективно, могли вести только партизанскую войну. Пользуясь знанием местности и обладая запасами продовольствия. Это — объективно. Отсидеться в замках не было никакой возможности. Маги, стоя за ростовыми щитами, одновременно били по воротам, мостам и решеткам. Обессилев, отходили к зараженным у магических источников камням. Возвращали силы и снова били пламенем, воздухом и землей по замкам.

— А, что с верой? В кого верили в Черноземье? — перебил я ровный рассказ.

— Как себя вела церковь? В такое время.

Корн опять замолчал и показал на стопку, давно опустевшую. В бутыли осталось уже немного, и я решил, что мне хватит. Главное, чтобы у рассказчика смазка не заканчивалась.

— Вера и ее адепты, не особо помогли старым хозяевам. В Черноречье, как и в северных землях было распространено многобожие. Живущие около гор поклонялись своим богам, крестьяне имели своих, речные или морские земли больше верили в водных богов.

— Значит, не было единобожия? — спросил я, недоверчиво смотря на Корна.

— Совсем не было. Из древних времен смутные воспоминания говорят нам, что именно люди уничтожили прежний мир, без всякого участия Богов.

У меня опять отпала челюсть. Даже так?

— Как давно это было, я тебе не скажу. Много поколений людей сменилось, посчитать невозможно, книг тоже не осталось.

Да, все страньше и страньше. Была высокоразвитая цивилизация, раз смогла сама себя погубить. И снова Маги, хотя это и не точно еще известно, умудрились устроить Армагеддон.

Корн снова погладил фолиант на столе перед собой:

— Зачитывать тебе сей источник нет смысла. И я сам читаю его едва-едва, сплошные восхваления мудрости Короля и его семьи. Информации совсем мало. Так же едва можно догадаться, что происходит в стране. Маги захватывают северное королевство в горах, потом — Гардию и подступают в столице Муклена. По описанию — завтра решающая битва. Итог мы знаем.

— Да, не будем тревожить такую древность, — согласился я.

— Не такая уже и древность, всего то один век прошел, — возразил мне учитель.

Всего один, но какой. В месяце — 32 дня, в году — 16 месяцев, в местном веке — 128 лет. Наших земных выходит почти 185 лет, под два века. Интересная все же эта система.

Мы просидели уже три часа, на улице стемнело. Деду идти в соседний дом, мне прогуляться по двум улицам до своей комнаты.