Слесарь 2

Иннокентий Белов

Слесарь 3

* * *

Глава 1 ПЕРВАЯ НЕДЕЛЯ

Привычка просыпаться очень рано, вместе с остальным рабочим людом, появилась у меня уже в Асторе. Уклад местной жизни и работы признавал только такой распорядок — просыпаешься в пять часов утра, легкий перекус, работа начинается в шесть, второй завтрак в девять, обед в два часа, работаем до пяти вечера, потом — основное приятное событие дня, обильный и длительный ужин. Ужин и остальное время до сна — вот для чего жители города напряженно трудятся семь дней в осьмицу, местную неделю, имея на отдых один день. Осьмиц в месяце четыре, дней — соответственно, тридцать два.

Профсоюзов здесь еще нет, права трудящихся они защищают сами, голосуя ногами от плохих хозяев. Мастеров и просто рабочего класса не хватает, процент выживших среди них в Зиму — невелик. На корабли попали только известные мастера, остальные шли ногами, и немногие дошли, сохранив себе жизнь. Получилось странное общество — средневековая, торгово — буржуазная республика, без аристократической, тормозящей развитие, надстройки.

Все равны, но некоторые — поравнее.

Как и везде, впрочем.

Теперь и я — Ольг Прот, в прошлом — Олег Протасов, так же хожу рано утром на работу и стараюсь не сильно отличаться от местных.

Это мне дается непросто.

Отличия, на самом деле, так и прут из меня. Приходится молчать, прикидывать постоянно, как выглядят земные слова и поступки человека развитого общества. Чтобы не поступать так же. Наше, земное — может, и не совсем развитое, но это, смотря, с чем сравнивать.

Мне посчастливилось попасть в один из самых хороших вариантов для попаданца. Мир Черноземья не знает рабства, всяких высокородных, почти, и прочих проблем средневекового мира. Дворяне есть, даже не так далеко, но неприступная крепость преграждает им путь. Чтобы сразу много не приезжало и, главное, не задерживалось надолго. Про орков, эльфов и гномов я ничего не слышал, но магия определенно присутствует. Я сам приобрел способности, вернее, одну — хорошо различать эмоции других людей и существ, относящиеся именно ко мне. В прежней жизни у меня точно такой способности не наблюдалось. Я не единственный такой. есть и другие, можно сказать — одаренные. Еще, по мелочи, я стал гораздо сильнее и выносливее, чем прежде. Хотя это и не мелочь, новая сила и кое-какие умения от прежней жизни очень помогают мне нести добро и больно наказывать зло. Такое добро с кулаками. Для своих. Без фанатизма.

В принципе, к оркам можно отнести людей, подвергшихся сильному воздействию магии и холода. Они превратились в несимпатичных существ — Крыс. Так их называют жители Черноземья. Вот они способны перекусить одиноким путником или ребенком. Хотя, к оркам их, пожалуй, не отнести, скорее, они напоминают гоблинов, по повадкам. Орки поздоровее и круче будут. Должны быть.

В мире светила под названием Ариал произошла катастрофа местного или всеобщего масштаба. Пока, никто не знает, что именно произошло доподлинно. Известно одно — небо стало черного цвета, лучи Ариала не пробивались через него около трех местных лет. Наступившие морозы погнали людей в Исход, спасаться на южные земли. Морозы вместе со снежными бурями оставили лежать под снегом почти восемьдесят процентов населения Черноземья.

Это событие названо одним словом — Беда.

Если бы все это произошло на Земле, я бы выделил три основные причины. Из-за чего такое могло произойти.

Первое — извержение вулкана.

Может быть причиной и здесь.

Второе — ядерная война и, как следствие — ядерная зима.

Непохоже, чтобы кто-то мог расщепить атом на местном уровне развития. Но есть одно но..

Землями Черноземья и Севера, так же, управлял Кворум Магов. По слухам — пришедших из другого мира.

Теоретически, они могли обладать такими технологиями.

Третья причина — падение астероида или большого метеорита

Вполне возможно.

Для мира Ариала нашлась и четвертая причина, невозможная для нашей Земли.

Война между Магами. Достаточно спорная версия.

Что могло между ними такого произойти, чтобы в итоге получились последствия, как от извержения гигантского вулкана?

В пользу этой версии говорил магическое заражение. Превращающее людей в Крыс. Среди тех, кто ушел и выжил — таких не было. Среди мертвых — тоже. Покойники не восставали, кладбища не поднимались.

Хозяева Астора, вся верхушка города, смогла выжить сама и сохранить свои семьи. Корабли, зерно, золото, Гвардия — все сохраненное осталось при них. Гвардия, естественно, не вся по списку, начальство и немного, особо верных, рядовых. Остальные военные испытали все тяготы пути по пояс в снегу.

Как и их семьи.

Сколько похоронили, засыпали снегом, просто не смогли поднять замерзающих и обессилевших — точно никому не известно. Примерно, до Беды, на землях, подчиняющихся Астору, и в самом городе, проживало около пятисот тысяч человек. Девять тысяч приплыли на кораблях. Еще шестьдесят шесть тысяч прошли горы и спустились с предгорий на земли Ханств. Они пришли двадцатью колоннами, сплоченные смертью своих родных, полные тяжелого гнева и ярости. Нетрудно догадаться, что элита, уже считающая реквизированные корабли и запасы зерна своими, была снесена озверевшими от страданий и смертей людьми. Был назначен Совет Капитанов и первым указом он объявил, что корабли, товар в трюмах и казна города поступают в распоряжение Совета. Для справедливого распределения между всеми спасшимися. Так оно и получилось. Несогласных с таким решением новой власти отправили на работу в поля. Приходилось почти вручную пахать новые земли, бывшую степь. чтобы засеять зерном.

Не все отправились в длинный путь, испугавшись снега и холода. По рассказам выживших, за Скалистыми предгорьями температура опускалась до таких значений, что замерзала реса.

То есть, до тридцати-сорока градусов по Цельсию. Говоря земными понятиями.

На землях Астора такого страшного холода не случилось, слава богам. Но, привыкшим к комфортным двадцати-тридцати градусам тепла, жителям пришлось так же тяжело. Зимней одежды не было ни у кого, обуви, тем более. Заматывались в одеяла, все, что можно было, одевали на себя, но спасало это плохо от невиданного мороза и пронизывающего ветра. От Астора до Смертных гор, как их теперь называли, было около двухсот пятидесяти километров, или тысяча шестьсот лиг. Жители города и крестьяне, жившие рядом, имели шансы на спасение. Но большинство крестьян и обитателей других городков, расположенных севернее, их почти не имело.

Пару дней, после Беды, еще оставались какие-то признаки того, что страной управляют Маги. Первые сигналы о произошедшей катастрофе пришли по скошам, сдвинув массы беженцев в путь. Сообщения о черном небе и лютых морозах, усиливающихся каждый час, не давали возможности выбора и долгого размышления. Ведь с юга сообщали только о снижении температуры. Оставалось спасаться бегством, так призывали, оставшиеся у скошей, доверенные Магов. Но через пару дней они сами стали прятаться и убегать. Прежняя власть обрушилась у всех на глазах. И ничего от нее не осталось.

Тогда все, оставшиеся еще в своих домах, люди поняли — все очень плохо.

Но насколько все плохо — стало понятно через неделю.

Все эти сведения я узнал не из книг. Их еще не написали, пока людям не до этого. Да и вспоминать, мало кто такое хочет. Очень непопулярная тема. Еще не популярнее теперь сами бывшие управители земель, называемые Проклятыми Магами.

На мои вопросы давал ответы тот самый дед из книжной лавки, который взялся учить меня грамоте, по имени Корн. Несмотря, на почтенный возраст, он — жизнерадостный человек, радуется каждому новому дню и любит выпить. Как он повторяет — каждой стопкой ресы он празднует свое спасение в Смертных горах. Свое и своей пожилой жены. Жена все прощает по той же причине, хоть и ворчит каждый раз, открывая ему дверь после наших занятий.

Корн быстро достал где-то азбуку и принялся учить меня, не сильно спеша. Ведь, за каждый урок я платил ему полсеребрушки, и этим очень радовал старика. Поговорить он тоже любил, но от пива давно отказался в пользу крепкой ресы, которую смаковал очень маленькими глотками.

Человек, из всеобщего несчастья, умудрился построить свое маленькое личное счастье. Отмечая каждый новый день жизни с детским восторгом, Корн — помнил каждый момент своего пути до Смертных гор из города. Они, уже тогда находились в почтенном возрасте под пятьдесят лет, вдвоем с женой. Сыновья служили на севере Черноземья. Рассчитывать старикам было не на кого, только на самих себя.

Они вышли с караваном из города одни из первых, взяв с собой немного вещей. Только теплую одежду и еду. Это и спасло стариков. Пока соседи выбивались из последних сил, таща с собой множество лишнего барахла, Корн с женой преодолевали лиги без сильной усталости. Когда пошел снег, они пристроились к отряду, хорошо торившему путь в снегу, и смогли выдержать три дня такой гонки. Днем они отставали, но каждый вечер догоняли оторвавшихся спутников и ночевали у костра. Получали горячую еду и укрытие от мороза. На четвертый день, уже готовых сдаться, лечь в снег и замерзнуть, их догнал другой караван. Начался сильнейший снегопад, старики смогли два дня отдохнуть, пока ждали его конца. Потом надо было пробивать путь в снегу с человеческий рост, скорости движения упала до минимума. Через три дня людская колонна с редкими животными начала спускаться с горных вершин. Так они оказались в Бействах, где Корн стал работать завхозом в перевалочном лагере, ибо грамотных людей в колоннах выжило немного.

Ровесников стариков почти не спаслось, мизерное количество было привезено на свежесделанных санях.

Так они и стали легендой выживших.

Про это время Корн готов рассказывать постоянно. Приходилось прилагать серьезные усилия, чтобы получать другую, интересующую меня информацию.

Знал Корн про все, о чем я спрашивал. Рассказывал очень подробно, с мелкими и мельчайшими деталями. Я его не перебивал и не торопил. Мне нравилось слушать его рассказы, я узнавал много новых слов и сведений, которые мне не мог дать никто.

История Черноземья до Магов, завоевание земель новыми хозяевами, изгнание дворян. Даже тех из них, кто признал новую власть и отказался от старых привилегий — всех поголовно выгнали из Черноземья и северных земель. Кроме красивых женщин, тех увезли на Север.

Опасались оставлять потенциальных агентов врага или просто упростили управление без недовольных — трудно понять, чем руководствовались победители. Но, кажется, они хорошо понимали, какое осиное гнездо разворошили. Тем более, сама природа благоприятствовала почти полной изоляции оставшихся врагов.

В Астрии повышенная концентрация дворян быстро перенаправилась на завоевание степных Бейств. Сначала война шла успешно, были захвачены два района степи, ставшие потом пограничными. На новых землях успели построить несколько маленьких крепостей, контролирующих довольно редкие источники воды.

Потом экспансия захлебнулась, Степняки смогли договориться между собой и осадили крепости. Половину разрушили, убив всех, кто там был. Но и сами умылись кровью, лишенные дома новые беженцы зубами цеплялись за каждую лигу земли.

Наступило шаткое равновесие.

Вот такими рассказами Корн и раскрывает мне глаза на историю Черноземья и ближних стран. Мне по-настоящему повезло найти такого знающего и эрудированного человека. Обычно я с полчаса занимался чистописанием, полчаса уходило на вопросы. В шесть мы закрывали лавку на замок, и я провожал Корна до соседнего дома, обычно успевая задать еще пару вопросов.

Потом шел в трактир, где мы с Кросом тогда ели мясные колбаски, и плотно ужинал. Там каждый день, пробуя новое блюдо, я узнавал местную кухню подробно и со вкусом. Место оказалось популярное, повар трудился очень неплохой в этом трактире — столовой, изжогой я не страдал. После ужина сразу направлялся домой и проводил часок с соседями, сидя за общим столом и слушая новости и сплетни. Засыпал на матрасе под простыней, иногда спрашивая у Клои про здоровье певицы. В, общем за эту неделю, я ее иногда встречал на кухне, где они с хозяйкой готовили мне завтрак. Грита начала вставать с постели, хотя выглядела еще плохо. Хозяйка сдувала с девушки пылинки, остальные соседки тоже постоянно торчали у нас, проявляя почти материнскую заботу. Грита стала звездой нашего дома сразу, как только один из соседей вспомнил ее выступление.

Мои опасения, что профессия девушки будет сродни чему-то неприличному — не подтвердились. В Асторе она считалась звездой, ну может, не первой величины, но жильцам дома нравилось, что известная своим талантом и голосом певица живет у них. Да, про сложный характер я тоже узнал, но для меня это точно не открытие.

На самом деле, почти десятичасовой, напряженный рабочий день с непривычки меня выматывал. Поэтому, после обильного ужина я был рад просто лежать в кровати, которую скоро поменял на большой матрас, плотно набитый сеном. Теперь собирался заказать под него основу, но с деньгами было пока не очень. Приходилось дожидаться первой зарплаты в мастерской, остаток денег в Кассе я побаивался тратить.

Глава 2 ДВЕ НЕДЕЛИ

После прописки в радушном дворе, я быстро стал своим для всего дома. Но с Гритой все было пока в тумане, она отлеживалась на кровати во второй комнате, я ее почти и не видел. Клоя с подругами и соседками окружили певицу неусыпной заботой, кормили и лечили, как в последний раз..

На самом деле не — до выяснений, что мы теперь друг для друга значим. Голова закипала еще на работе. Как, используя достаточно скудный инструмент, создать продукт нового технологического уровня.

Сначала я просто вникал в процесс создания подводы с нуля, но уже потратил первый золотой на покупку дополнительной древесины и железа. Предложил Крипу с компанией, используя мои дополнительные руки, производить комплектующих сразу на две подводы. Железо и изделия из него, на них цена кусалась, в отличии от дерева, надо было заказывать заранее. Зато дерево отдавали за сущие гроши, обработанное и просушенное. Еще пару тайлеров я потратил, оплатив железо под заказ. Его приходилось ждать, да и процент брака получался довольно высокий. Приемка и дефектовка лежала на самом хозяине мастерской.

Логистика производства телег и подвод оказалась не сложной. Одно изделие строили примерно за пару недель, на материалы уходило около двух с половиной золотых. Еще около трех золотых стоила рабочая сила и те, небольшие налоги за производство. За месяц, состоящий из четырех недель по восемь дней, мастерская строила две телеги — подводы, еще ремонтировала одну — две. Продавали их по восемь золотых. Но это оказалась максимальная цена, она не так часто получалась, обычно приходилось снижать до семи с половиной, а то и семь тайлеров. У Крипа отсутствовали оборотные средства, приходилось зависеть от каждого заказа, как в последний раз. Вся прибыль уходила на новые инструменты, лечение работников и прочее. Хорошо, что мастерская его собственная, впрочем, как и у всех в Асторе, в основном.

Вложенные три тайлера, плюс мои руки, позволили парням вздохнуть свободнее. Кучи заготовок в углу сарая подрастали каждый день, появились возможности более гибко работать и выполнять заказы. Где-то через две осьмицы напряженного труда, мы накопили запчастей на две подводы. Одну, которая уже заказана — выдали, получили оставшиеся наличные. Успели отремонтировать две подводы, пока появился новый заказ на легкую телегу.

Удалось перехватить этот важный заказ у конкурентов, потому что пообещали выдать средство передвижения через три дня. Клиенту оказалось важно именно время, он куда то торопился уехать, даже повышенная цена его не спугнула. Пришлось все время пропадать в мастерской, чтобы уложиться в срок. Но, после такого аккорда, вся фирма смогла расслабиться и отметить выход на новый, более высокий уровень в *Жаровне*. День будний, гуляли не сильно, ведь утром снова работать.

Мы перестали отставать от конкурента, почти сравнялись по количеству выдаваемых заказов, при в полтора раза меньшей численности. Крип не верил своим глазам, как мне и всем нам удалось, при небольших вложениях, но серьезном изменение технологической карты, так приблизиться к лидеру.

Еще, он хотел узнать, не хочу ли я забрать вложенные деньги, на что я сразу его успокоил, что не собираюсь этого делать. Более того, я уже разобрался, что надо изменить в производстве, какие инструменты дозаказать. Поэтому денег надо вложить еще, гораздо больше, чтобы приблизиться к выпуску пассажирской версии. Она будет стоить сильно дороже и какое-то время мы будем вне конкуренции. Но для этого, надо иметь свободные руки, чтобы справляться с повседневной работой и зарабатывать на жизнь. Придется нанимать еще пару работников, минимум.

С этим предложением Крип согласен, расшириться хотелось и ему. Пришлось его еще огорошить тем, что надо будет как-то оформить наши отношения. Прикинуть, сколько стоит его мастерская и сколько мне надо вложить, чтобы получить права на часть ее. И как это, вообще, оформляется здесь.

К этому моменту меня позвали в Ратушу. Аукцион по шкурам перенесли на две недели, оказалось, много основных и потенциальных клиентов отсутствовали в Асторе. Посыльный из Ратуши оставил приглашение для меня у Клои. К этому времени домой вернулся и Понс, после двухнедельной командировки на Север. Крос пока пропадал в Сторожке, но вскоре должен был прийти в город. Хоть схожу с ним развеяться.

Охотник рассказал, что они патрулировали земли перед Скалистыми предгорьями, искали новые следы Крыс. Больше ничего не рассказал. Похоже, я уже у него не в доступе к информации. Ладно, еще подумает о своем поведении.

Клянусь своей треуголкой!

С певицей все так же непонятно, но наживка была уже заброшена. Я напел ей половину песни, именно тот самый, уже переведенный *Город золотой*.

Судя по выражению лица красотки, песня ей очень зашла.

Ну как, выражению лица, бланш под глазом только начал рассасываться, глаз еще красный. К тому времени прошла осьмица с небольшим, сотрясение у Гриты оказалось настоящее и сильное, поэтому она только сейчас стала выходить на улицу, общаться с соседями и понемногу распеваться. Еще столько же времени понадобится, чтобы она смогла вернуться к прежнему состоянию и работоспособности.

Пришлось текст песни немного переделать, названия зверей поменять на похожие местные, более — менее подходящие по рифме и смыслу. Корт заменил льва достаточно удачно. С прилагательными, означающими цветовую гамму, пришлось помучаться. Спас меня именно Корн, с азартом начавший искать подходящие слова для вменяемой рифмы. Пришлось ему пообещать, что навестим его дома и Грита споет только для них.

Сам то я не знал пока и половины слов, кроме самых часто употребляемых.

Песня не зря входила в тройку лучших песен русского рока двадцатого века, и здесь войдет в топы, трактирные.

Без всяких сомнений.

Что еще вспомнить, ведь я совсем пока горю на работе. Руки с удовольствием вспоминают немудреную работу, раздражают пока, и очень, инструменты, похожие на какие-то недоразумения. Все же многовековая эволюция — это очень серьезно. С современными можно работать раза в четыре быстрее.

Ну, здесь то я могу что-то поменять. Плохо, что объяснить это кузнецу, пока для меня — невозможно. Но я заказал пару приспособ для облегчения рабочих процессов.

Кузнец, к которому подошли с Крипом, умел ковать металл почти до нужного мне уровня, доводить до упругого состояния. Но с такими задачами, как выковать длинный лист для рессоры, еще не сталкивался. Работы у него и так хватало, едва справлялся с постоянными, привычными заказами.

После первого общения мне пришлось понять для себя, что для революции в производстве надо досконально знать абсолютно все технические термины, используемые в средневековой кузнице. Лучше провести полгода подмастерьем у кузнеца. Но на это не было ни времени, ни желания.

Поэтому идею с использованием закаленных рессор пришлось пока положить на верхнюю полку. Нашлись другие задачи, требующие первоочередного решения, главная из них — изобретение пары винт — гайка, естественно с использованием шайбы. Шайбы здесь в ходу, один размер даже отливают в литейке большим тиражом. Такое нововведения могло сильно облегчить работу, особенно сборку деталей, и подводы целиком.

Когда-то я прочитал, что в современной машине около шестидесяти процентов ручных операций занимает стяжка болтов с гайками. Это меня впечатлило.

В общем, приходилось идти эволюционным, неспешным путем. Смежники реально подводили, а заводить свою кузню и литейное производство не было и денег, и смысла. И знаний.

Попозже, сильно подумав, я даже обрадовался, что не надо так уж гнать лошадей с внедрением того, что я знал. В этом не было никакого особого смысла, ставить все на одну ставку. Именно, вбивать все знания и умения в чужую, пока, мастерскую. Даже, если я смог бы вывести ее в явные лидеры, если бы подмял, или скупил конкурентов, то ни капли не приблизился бы к пониманию смысла своего появления здесь.

Буду я зарабатывать сильно больше, или гораздо меньше — разницы особой нет. Буду я жить в одной комнате или заработаю на большой дом — разницы тоже не видно.

Для меня — самое главное в новом мире, это — понять, зачем я здесь. Понять — что мне делать или чего добиваться. Мне надо к тем, кто знает, как ходить между мирами, или хотя бы — знает таких людей.

И, кажется мне, что искать такие знания надо на Севере. Там, где стоят башни Магов, опустевшие или все еще населенные хоть кем-то. Выжили носители такого знания или только мелкая сошка при них, какие-то помощники или начинающие маги. Не может быть, чтобы никого не осталось. Кто-то что-то должен знать. Мне нужен первый толчок, к развитию своего потенциала.

Но пока меня больше волнует другая проблема. Или это просто моя мания преследования кружит рядом и заглядывает мне в глаза.

Здесь, в Асторе, я всегда буду под присмотром Гильдии. Если нет рядом никого из Охотников, значит, кто-то все равно присматривает за мной. Например, жена Понса или моя хозяйка. Это можно понять, если сосредоточить свое внимание на поступках и мелочах в поведении окружающих меня людей.

Но есть ли в этом смысл?

Проще понимать, что это так. Не появись я ночевать одну-две ночи и, всего скорее, начнется организованный поиск силами Гильдии, а может, и Гвардии. Даже лучше будет спровоцировать такую ситуацию. Загулять в веселом доме или остаться в гостях у приятелей. Официально, я абсолютно свободен и могу поступать, как хочу. Можно подумать о варианте со старым Охотником Ятошем. Пропади я на какое-то время, к нему явятся первым делом.

Да, чтобы как-то прояснить эту ситуацию, можно пропасть на пару дней. Да, но что будет потом, когда найдут?

Ладно, это пока не самая важная проблема. Да и может, не проблема, а мои домыслы.

Проживать у Клои оказалось комфортно. Кроме маленькой для меня кровати, все остальное было на уровне. Завтраки просто потрясающие, у нее оказался настоящий талант готовить очень вкусно. Я ни капельки не пожалел о высокой цене. Хорошо, что я не очень сильно надеялся на покорность Гриты, как она ее показала в трактире Мортенса. Крутить мужиками и заставлять делать то, что надо ей самой, это у нее в крови.

Попав под покровительство Клои и всех хозяюшек нашего двора, она парой намеков, показала мне, что ситуация поменялась. И, теперь, Грита не так уж и нуждается в моем покровительстве. Но, как честный человек, не хочет второй раз быть неблагодарной. Дает мне шанс развернуть ситуацию в мою пользу.

Думаю, что воспользуюсь этим шансом. Грита нашла нового аккомпаниатора и уже пытается репетировать свои песни. Но больше всего ей нравится моя песня, она два раза просила напеть ей мотив. И ждет вторую часть текста. Я же, естественно, жду вдохновения и намекаю, что это не просто. Музыкант, уже не молодой парень, а взрослый дядька. С одного напева поймал ритм песни. И очень трогательно проигрывал его на своей старой трейле. Красотке везет на отличных музыкантов, хотя и она сама — настоящая звезда.

Пришлось купить самый большой матрас, спал я пока на нем. Забрал заказанную обувь, прикупил гражданской одежды, самое лучшее из мыльно — пенного, что нашел по лавкам. Еще небольшое зеркало, весьма дорогое, с вешалкой для одежды. Серебро, заработанное на боях, понемногу расходилось, в Кассе осталось всего полтора золотых.

Зато мастерская резко увеличила свою прибыль. Я пока, как работник, получил золотой без пары серебра. Еще в запасе у Крипа осталось пять тайлеров. Пришло время для момента истины — оставит меня в доле хозяин мастерской, или решит, что уже обойдется без меня. Такой вот щекотливый момент, когда проявляются не лучшие человеческие черты. Зато, если, этого не случается, таким людям — стоит доверять. Но и мне, чтобы разговаривать с ним о доле в мастерской, надо иметь на руках солидную сумму в золоте.