Помоги проекту - поделись книгой:
Я повернулся к заговорившему. В классе я не обратил внимания на него, даже не посмотрел в ту сторону. Поэтому сейчас с небольшим любопытством, словно какое-то насекомое, требующее исследования, я рассматривал этого человека. В который раз пытаясь понять, откуда у людей берутся такие. Ведь есть же среди них и нормальные, вот только почему-то таких представителей значительно больше. Ведь есть же достойные. Вспомнил командира нашей охраны, который стоял в проходе, защищая нас, и пока его не убили, не сдвинулся ни на шаг, выполняя свой долг до конца. Или, например, хотя бы эта единственная на боевом факультете девушка. Она снова смотрела на меня без высокомерия, даже, скорее всего, с неодобрением воспринимала действия этого молодого человека. Снова молча посмотрел на него. Вроде бы то же самое, что у других, вот только лицо уже приняло на себя маску высокомерия и брезгливости по отношению к тем, кто ниже по положению.
— Что молчишь? — снова произнес он. — Испугался?
И засмеялся. Вот только на этот раз из его пятерки приятелей (или друзей — не знаю, кем они для него являются) поддержал его только один.
— Нет, — спокойно ответил я. — Я не умею драться на дуэлях, а своих противников я просто убиваю. И я не хочу быть отчисленным из школы.
Развернулся и направился по своим делам. Мне сейчас обязательно необходимо купить тетради, чтобы не вызывать у преподавателей недовольство. Они что-то сказали в мой адрес, на что я, впрочем, не обратил никакого внимания. Поначалу хотел купить одну тетрадь и использовать ее в качестве прикрытия для всех занятий, но потом мне подумалось, что учителя захотят проверить записи и будут крайне недовольны. Поэтому пришлось купить несколько и записывать в них хоть что-то. Зайдя на рынок, купил там хлеба, и теперь направился в лес, проверить садки на реке и силки на одной хорошей полянке.
— Держи, держи, — я положил рядом с собой пару рыбин, проверив улов.
Тир’Эш довольно мяукнул и принялся поедать рыбку прямо здесь.
Вечером я занимался тренировкой с серпами. Сначала в обычном состоянии, затем вошел в измененное. Какое-то чувство эйфории захватило меня, танец с серпами сейчас давался мне особенно легко, и, как мне кажется, был идеален. Оружие было продолжением моей руки, и неважно — держал я его за рукоять или за соединительную цепь. На грани сознания мелькнула мысль, что это мое оружие очень близко к живому металлу — все же ковал его настоящий Мастер.
Месяц занятий пролетел быстро. Интересным было то, что в течение оного периода нам преподавали только теорию, зато настолько подробно, что запомнить и понять смогли даже необразованные люди, которые приехали сюда откуда-то с Севера. Они разрезом глаз напоминали ниппонцев, но в отличие от тех имели круглое лицо. Кстати, требования у преподавателей были достаточно высоки, им необходимо скрупулезно отвечать на заданные вопросы, причем как устно, так и письменно. Что мне еще понравилось: здесь принята пятибалльная система оценок, прямо как у нас. У нас вообще все классифицировалось по пятиуровневой системе, и уровни магов в том числе.
Направляясь на практическое занятие по природной магии в специальный класс, я решил сократить расстояние, пройдя по тропе через небольшой лесок, поскольку сегодня припозднился.
— Отойдите от меня! — услышал я гневный девичий голос.
— Баронесса, уверяю вас, ничего страшного не случится, — прозвучал мужской голос одного из моих сокурсников по боевой магии. — Более того, я помогу вашему роду приподняться.
Я вышел из-за деревьев как раз вовремя, чтобы увидеть, как парень схватил девушку за руку. Но та, со словами: «Уберите от меня руки», резко вырвала ее, взмахнула… и звук хлесткой пощечины донесся до меня, а парень даже отступил. И я узнал девушку. Это одна из аристократок, до сих пор отвергавшая желания парней познакомиться с ней поближе. Насколько я понял из краткого диалога, это баронесса, чей род обеднел. Я этот месяц вообще не вслушивался в беседы дворян, как и мало интересовался вообще жизнью в стране.
Еще в самом начале учебы я нашел отличное место для тренировки перехода на второй уровень гар’са. И главное, совсем недалеко от дома. Я никак не мог найти что-то подходящее, дабы полностью загрузить мозг. Но вот исследуя территорию, вышел к небольшому оврагу, один конец которого являл собой глубокое ущелье. Такое, что если сорвусь, то, как минимум, сильно покалечусь, а вероятнее всего — просто погибну. Но это именно то, что необходимо. Купил прочную веревку, натянул ее, словно струну, и теперь двигался над пропастью туда-сюда, собирая при этом кубик-игрушку. Могу даже похвастаться: один способ сборки я нашел. Правда, всего два дня назад. Ну, и мне нечем хвастаться — я так и остался на первом уровне. Теперь вот мне кажется, что таких головоломок должно быть несколько. Не подобных, а как раз наоборот — требующих разной направленности мышления. И менять их буду после каждого прохода. Вот целый месяц я основную часть свободного времени посвящал этому занятию. Я хочу как можно скорее перейти на второй уровень, а потом пойти работать, чтобы за оставшееся время собрать денег на корабль и сплавать в Африэнн. Или попросить Дмитрия Ивановича, если его торговый путь совпадет с моим желанием.
Я осмотрелся. А где же подруга этой девушки, которая учится с нами на боевом факультете? Ведь она защищала ее от всех этих нападок. Не знаю почему, но с ней не хотели ссориться. Это простолюдинки рады были ухаживанию дворян, но аристократки вели себя совсем по-другому. Да и действовали в отношении них куда как мягче, никогда не позволяли себе рукоприкладство. Но в данном случае, наверное, род этой девушки и в самом деле бедный, да еще отсутствуют связи с каким-то из сильных родов. А эта девушка к тому же была очень красива — конечно, не моя Айви, но по меркам людей выделялась. Светлые вьющиеся волосы, голубые глаза, аккуратный чуть вздернутый носик и немножко пухлые губки. И фигура, несмотря на то, что занималась не на боевом факультете, где нагрузки любую фигуру сделают отличной, была тех самых пропорций, которые притягивают мужской взгляд. Даже нечто знакомое периодически проскакивало в ее облике, словно я ее уже видел однажды.
Она как раз отскочила от троих молодых людей, но один из них перекрыл ей путь, встав на тропе. Обойти в этом месте она не могла, поскольку кустарник, росший с боков, обязательно разорвет ей платье. Она оглянулась в поисках путей спасения, возможно, решив убежать, и тут ее взгляд упал на меня.
— Раэш, будьте добры, проводите меня в аудиторию, — она уверенно направилась ко мне.
— А, трус, — усмехнулся тот, кто домогался девушки, — проваливай, давай.
Да, именно так меня называли после того случая, когда я отказался от дуэли. Далеко не все, в общей сложности человек десять, но они не упускали возможность, как они считали, меня задеть. Или вообще унизить. Мое же полное игнорирование приводило их почему-то в бешенство.
Сейчас я вспоминал отношение этой девушки ко мне. И ничего плохого не пришло на ум: никогда она не смотрела на меня презрительно или высокомерно, никогда не позволяла не только высказываний, но даже улыбок, когда кто-то говорил что-то нелицеприятное в отношении меня. В общем, девушка (впрочем, как и ее подруга-защитница) относилась к той категории людей, с кем можно общаться.
— Прошу вас, — я чуть оттопырил локоть, подразумевая, что она может взять меня под руку, если того пожелает.
И девушка поступила так, как я и предполагал. Решительно взяв меня за руку, пошла рядом. Вся троица поначалу опешила от такой выходки, поэтому нам удалось пройти почти до парня, перегородившего тропинку.
— А ну, убрал свои грязные руки от баронессы, — раздался позади разъяренный голос все того же молодого человека.
Я развернулся и посмотрел на приближающегося парня.
— Насколько я слышал, это вам баронесса советовала убрать свои руки, — спокойно ответил я. — Скорее всего, вы грязь на своих руках приняли за чужую.
— Что?! — уже чуть ли не прорычал он. — Да я убью тебя! Вызываю тебя на дуэль, и попробуй только откажись — пожалеешь.
— Поскольку в этот раз задета честь девушки, то согласен, — по-прежнему спокойно ответил я. — О времени я сообщу позже. Идемте, баронесса.
Мы сделали несколько шагов, как девушка заговорила.
— Позвольте представиться, баронесса Людмила Игоревна Морозова.
— Раэш Арэшхиллса.
— Спасибо вам, — поблагодарила меня она. — Но знаете, княжич Голицын отличный фехтовальщик, несмотря на его юный возраст. Он действительно опасен.
— А где ваша подруга? — поинтересовался я. — При ней таких выходок никто не позволял.
— Ей пришлось уехать на неделю, — ответила она.
Мы еще перебросились парой фраз за время, пока подходили к аудитории. Я приподнял локоть, давая понять, что девушка может отпустить меня, но она по каким-то своим соображениям не стала этого делать. Вот так, под ручку и под изумленными взглядами других девушек, особенно дворянок, мы вошли в класс. И только здесь разошлись: я — на свое место, крайнее левое в первом ряду, а девушка направилась к своей компании.
Начало практических занятий у нас вела снова декан факультета. Первое заклинание, «Каплю жизни», эльфийка нарисовала очень быстро. Оно было простое, поэтому я его легко запомнил. Но что сразу бросилось мне в глаза, это принцип построения. У нас рисунки плетений сложнее, много резких поворотов, изгибов. Здесь же все более плавное. Конечно, это может быть связано с природной магией, но на втором сегодняшнем занятии я сравню. А само это заклинание универсальное — придает сил животным и растениям. Преподаватель несколько раз рисовала его, а мы должны запомнить при помощи магического зрения. На предложение кого-то из девушек, что было бы проще нарисовать на доске, Лионэль ответила, что мы должны не только разрабатывать свое магическое зрение, но и уметь «читать» заклинание, если его делает кто-то другой. В общем, сегодня мы разбирали только его одно, да и то успели не все.
На занятии по боевой магии я убедился, что принципы построения заклинаний в этом мире отличаются. Причину, понятное дело, я не знал, да и не узнаю, скорее всего, никогда. Точнее, причина в магических потоках, которые отличаются, а вот чем — мне не узнать. И начинали мы все с того же светлячка. Когда декан сообщил нам об этом, я едва сумел сдержать смех. И в этом мире молодые маги-боевики начинают с этого заклинания. А вот само оно было куда как проще, но в то же время я уловил и нечто общее. Если грубо, то если в моем варианте обрезать некоторые линии, выкинуть куски, а оставшиеся соединить, то получится заклинание этого мира. То есть сохранялись как бы общий рисунок или общая тенденция плетений.
Да, все уже знали, что мне предстоит дуэль с князем. Понятное дело, что тот десяток, который постоянно пытался меня задеть, всячески пытался подогреть интерес к этому поединку. У остальных людей читалось обыкновенное любопытство. Ожидаемо, что после окончания занятий меня уже поджидали на улице. Я специально не особо торопился, давая возможность сокурсникам разойтись, но когда вышел, то заметил, что число их никак не уменьшилось.
— Воскресенье, девять утра, арена школы, — произнес я, не дав даже открыть рот князю.
И направился домой, так как у меня много своих дел.
Катя со слезами на глазах смотрела на такое любимое и дорогое лицо отца. Отец. Все-таки сердце не выдержало тяжелую утрату сначала жены, ее матери, затем сына, наследника, ее старшего брата. Смерть мамы была случайной и в какой-то степени нелепой. Тогда они находились в своем поместье в Казани, и она одна вышла в лес погулять. И надо же такому случиться: наткнулась на гадюку — задумавшись, женщина не заметила ее на земле. Все было бы ничего, но произошло это в тот момент, когда эта разновидность змей имеет очень сильный яд. В любое другое время графиня успела бы добежать до целителя, но не тогда. Укус оказался смертелен. Когда ее нашел слуга, посиневшее лицо сказало ему о летальном исходе и его причине.
Ее брат служил в гвардейском полку и был убит, когда гвардейцы уничтожали заговорщиков после неудачной попытки переворота. Именно тогда, после получения известия о гибели сына, у графа Петра Ивановича Шувалова, ее отца, впервые случился сердечный приступ. К тому же сказывалась старая рана, когда во время тридцатидневной войны с империей Хань он попал под магический удар. Здоровье ему сохранили, а вот возможность пользоваться магией он потерял. Но, как оказалось, сердце отцу целители не сумели вылечить, поэтому рекомендовали спокойный образ жизни.
Когда девушка подходила к кабинету отца, она уже знала, кого там увидит. В самом деле, в кресле у журнального столика сидел граф Вяземский, глава внутренней службы безопасности. Девушка села в другое кресло и некоторое время сидела молча, переживая тяжелую утрату, а затем, отодвинув эти события в сторону, вопросительно посмотрела на своего начальника.
Именно так — начальника. Еще будучи ребенком, она очень сдружилась с баронессой Морозовой — такой же, как и она, десятилетней девочкой, которая переехала жить с семьей в свое имение. Однажды, когда Александр Андреевич проездом с инспекцией остановился у них, то увидел, как две девочки играли, а затем Катя хвасталась своей подруге, как папа научил ее сражаться. К его удивлению, движения этой малявки были очень уверенными, а у самого Вяземского создалось впечатление, что граф Шувалов обучал дочь чуть ли не с младенчества. Сам он тоже страдал таким отцовским чудачеством, но его дочь в этом возрасте умела куда как меньше. Тогда же и родилась у него идея сделать юную графиню охранницей дочери императора. Поговорив с ее отцом, который очень благосклонно отнесся к этому предложению, Александр Андреевич направил в их имение учителя, который и должен был научить графиню правильно реагировать на те или иные события. Как оказалось впоследствии, он был полностью прав, так как найти и арестовать тех, кто стоял во главе переворота, не удалось. Точнее, подданным объявили, что все заговорщики либо арестованы, либо уничтожены, но он своим чутьем понимал, что самая верхушка — те, кто непосредственно возглавлял переворот, остались на свободе. Екатерина Петровна Шувалова сразу согласилась на обучение, а когда спустя два года, после клятвы, узнала настоящее имя своей подруги, тренироваться и заниматься начала так, что приходилось насильно ее останавливать. Лишь об одном жалел глава внутренней службы безопасности: отсутствии у молодой графини каких-либо способностей к ментальной магии.
— Рассказывайте, — сказал ей граф, — все, что считаете необходимым, все странности.
— По поводу интереса к баронессе — здесь все, как и предполагалось: чисто мужской. Из странностей — появление ученика-полукровки от русского и индеанки. Очень странный молодой человек, особенно если учесть его оружие — серпы, наподобие крестьянских. Если вы помните, единственное боевое применение подобного оружия наблюдалось в Союзе Племен, где, по слухам, победил гладиатор, владеющий, судя по описанию, подобным оружием. Если, конечно, слухи не врут.
— Не врут, — произнес граф.
— Владеет он ими или просто услышал и сам себе сделал, я не знаю, как не видела само оружие — только в ножнах. Ведет себя, как аристократ, но легко отказался от дуэли, заявив, что своих противников просто убивает. Младший сын барона Дольского, который в насмешку предложил дуэль и получил отказ, назвал его трусом и все это время называл именно так. Другой бы на месте парня вызвал его на дуэль или еще что-нибудь предпринял, но этот индеец просто не реагировал на его подначки, чем еще больше злил. Мне иногда кажется, что он из другого времени или мира, и проживает здесь временно.
— Что вы сидите, словно на иголках? — спросил ее граф, видя, что девушка вновь поерзала в кресле.
— Да что-то неспокойно мне, — ответила та, а граф на эти слова вскинулся.
— Сегодня ритуал, а завтра с самого утра летите обратно в школу. Все формальности с документами и признание вас единственной наследницей я оформлю сам.
Слова молодой графини одновременно обрадовали главу внутренней службы безопасности и огорчили. Первое случилось по той причине, что у девушки наконец-то проснулось качество настоящего охранника, когда он предчувствует события, связанные со своим подопечным. И по этой же причине огорчили — ведь с цесаревной что-то должно произойти или уже случилось. Хорошо, что не смертельное, иначе Екатерина Петровна вела бы себя не так.
Погребальный костер был сложен за домом, и по древней традиции при этом не применялась магия. Вообще. Только руками и только деревья лесов. Откуда это пошло, никто не знал, но ритуал проводов в последний путь не менялся уже тысячелетия. Только у простолюдинов он немного претерпел изменения — они не всегда использовали лесные деревья.
Катя зажгла факел, протянутый ей учителем, простыми спичками, затем взяла в руки и направилась к помосту, где лежало тело ее отца. Идя вокруг него, она поджигала сложенные ветки, даже не задерживаясь, так как те вспыхивали только от одного приближения огня. Когда огонь заполыхал, она бросила факел к костру, отойдя на десяток шагов назад. Туда, где стояли все, кто решил отдать должное этому человеку. Огонь разгорелся очень быстро, что было хорошим признаком, а когда он коснулся тела, произошла чуть ли не вспышка, и буквально за десяток секунд на месте погребального костра остался лишь пепел.
До Новосибирска она добиралась на частном скоростном дирижабле. Цена билета была существенно выше, зато уже вечером она была на месте. Быстро войдя в домик, в котором они жили на территории школы, она сходу выпалила:
— Что случилось?
И ее подруга все рассказала. Ничего страшного не произошло, да и не могло произойти — все-таки в школе не дали бы случится насилию, но сам неприятный факт заставил девушку принять решение, что отныне от своей подопечной она ни на шаг, как бы это ни выглядело со стороны. Главное, чтобы та не покидала пределы школы в ее отсутствие. Был и положительный момент: она, наконец-то, узнает, владеет ли этот странный полукровка не менее странным оружием. И уже когда девушки собрались расходиться в спальни, баронесса произнесла:
— А еще мне показалось, что я знакома с этим молодым человеком.
Глава 8
Сегодня весь день Александр Андреевич Вяземский анализировал полученную информацию от дочери и графини Шуваловой, сравнивал с имеющимися данными. Когда первая принесла ему информацию, что видела парня, похожего на того, который пропал пять лет назад, граф решил его проверить. Но неотложные дела отодвинули проверку на некоторое время, тем более что дочь не была уверена в правильности своих выводов.
Но вчера графиня Шувалова дополнила картину. В данный момент он был абсолютно уверен, что молодой человек, летевший с его дочерью, и этот первокурсник — одно и то же лицо. Остается непонятным случай, когда он выходил из каюты княжны Голицыной, известной своим отрицательным отношением к другим расам — точнее, к интимным связям с ними. Да и так у нее иногда проскакивает этакое пренебрежительное отношение к простолюдинам, разбавляющее ее вечно капризное выражение лица. И уж в чем граф был полностью уверен, так это в том, что просто так пригласить полукровку к себе она не могла. Еще некоторой странности добавляло то, что никто не видел, как он входил к ней, зато его высказывание слышали все.
Все это требовало проверки, особенно в свете последних данных. Этот молодой человек очень странный и, что более важно, непонятный. А все странности и непонятности требовали тщательной проверки. Граф не забыл, что тот мог быть причастен к покушению на дочь императора, если это один и тот же человек. И если это правда, то все выглядит очень странно: происходит покушение, кто-то спасает цесаревну, преодолевая охранный периметр, который на него не реагирует, пропадает на целых пять лет, когда им заинтересовались, и теперь появляется вновь.
Его, как главу внутренней службы безопасности, интересовало происхождение этого полукровки. И дочь, и графиня говорят о его аристократическом происхождении, но он не слышал, чтобы у кого-то из дворян родился ребенок от индеанки. Допускать мысль, что кто-то из женщин мог родить от индейца, он даже не собирался. К его глубокому сожалению, подавляющее большинство подданных не имели специальных бумаг, удостоверяющих их подданство, так как они в этом не нуждались. А делать таковые всем за счет государства никаких средств не хватит. Но вот вчерашнее сообщение от графини может пролить свет на этот вопрос: при поступлении происходила проверка наличия официального свидетельства о подданстве, а в случае отсутствия его обязательно оформляли после поступления. Поэтому еще вчера вечером на служебном дирижабле в Новосибирск вылетел его работник, чтобы навести справки.
На следующий день к нему в кабинет вошел невзрачный мужчина неопределенного возраста, на которого не обратишь внимания, встретив на улице. И даже в случае, если он сам обратит на себя внимание, спустя некоторое время его черты забудутся, и все, что сможет сказать видевший его: это мужчина в возрасте от тридцати до пятидесяти.
— Ваше сиятельство, — поприветствовал его посетитель.
— Проходи, садись, — хозяин кабинета показал на стул и, дождавшись, когда тот сядет, приказал: — Рассказывай.
— Молодой человек, имя Раэш Арэшхиллса, полукровка, поступил в Новосибирскую школу прикладной магии как подданный его величества. Имел деньги на обучение, но только на него. В данный момент живет в районе, который местные называют Проклятое место. Если помните, три года назад там произошел мор. Живет один, обеспечивает себя сам, но я видел, что покупки тоже совершает. Учится хорошо, нелюдим, ни с кем из сокурсников не дружит. Через день, в воскресенье, у него дуэль с княжичем Голицыным.
— Он что, таким образом решил защитить честь сестры?
Агенту было известно о произошедшем в дирижабле, потому этот вопрос не вызвал непонимания.
— Нет, это молодой человек решил защитить честь некой баронессы Морозовой, отказавшей князю в близости. По слухам, тот вообще потерял от нее голову.
Мозг главы внутренней службы безопасности заработал в авральном режиме. «Неужели Голицыны догадались о сути девочки? Неужели смогли определить внешнее сходство?» — метались мысли у него в голове. Но нет, внешность цесаревны подкорректировали великолепно — ничего серьезного, зато характерные черты императорской четы нивелировались. Может быть, действительно, отпрыск Голицыных клюнул на красоту девушки? Их род, как и в целом весь клан, выказывали лояльность как прежнему императору, так и нынешнему, но и ярыми приверженцами не были. В общем, как и большинство дворян старинных родов. Посвящать кого бы то ни было в тайну цесаревны нельзя. Им и так с огромным трудом удалось отыграть эту партию, убедив всех в ее смерти. Да и то только благодаря князю Воронцову, который благодаря тонким ментальным воздействиям на дворян укрепил веру в смерть дочери императора. Произошло это не сразу, ведь многие аристократы имели отличную защиту, но даже десятка человек, полностью уверовавших в это, хватило, чтобы в ходе дальнейших разговоров они убедили других. А те, в свою очередь, третьих.
— Срочно возвращайся в Новосибирск и проследи за ходом поединка и всеми событиями вокруг него, — отдал он приказ своему подчиненному.
— Почему-то я так и думал, — кивнул тот и, развернувшись, покинул кабинет.
Оставшись один, граф еще некоторое время анализировал известные ему факты, затем тихо проговорил:
— Пожалуй, стоит поговорить с Михаилом Илларионовичем, без которого, как мне кажется, не обойтись.
Князь Воронцов должен появиться в Кремле только во второй половине дня, поэтому Вяземский занялся текущими делами, наказав своему помощнику сразу сообщить ему о появлении Михаила Илларионовича. И только в четыре часа пополудни тот появился.
— Ваша светлость, — приветствовал, входя к нему, граф.
— Ах, уберите этот официоз, ваше сиятельство, — устало махнул рукой тот. — Вы же наверняка по делу?
— Все верно. Меня интересует один молодой человек…
И глава внутренней службы безопасности рассказал все. В данном случае Воронцов знал тайну цесаревны, поэтому скрывать что-либо не имелось причин. Он рассказал обо всем внимательно слушающему князю, который после окончания рассказа заявил:
— Очень интересный молодой человек, — и на вопросительный взгляд графа продолжил: — Предрасположен к ментальной магии, но вот уровень я затрудняюсь определить. Мои люди вели скрытое наблюдение за ним, очень скрытое, так как при приближении к нему парень чувствовал интерес к себе.
И князь рассказал то, что было известно ему. Но к психопортрету парня ничего нового не добавилось: одиночка, нелюдим, хотя и решил защитить честь баронессы-цесаревны, к людям относится отрицательно, старателен, живет один, имеет кота, который сторожит дом лучше любой охраны. По крайней мере, людям князя не удалось не только войти в дом, но даже разглядеть через окно обстановку. Он еще, помнится, долго смеялся, когда его лучшие люди рассказывали об этом небольшом животном, словно о каком-нибудь монстре. Когда они пытались проникнуть в дом, тот, появляясь словно ниоткуда, с шипением бросался на них. Не успевали люди на него среагировать, как он скрывался, чтобы вновь броситься, откуда его вообще не ждали.
— Вы же понимаете, князь, что если правы, то такой ментальный маг не может быть сам по себе, — подвел итог граф. — Это же прямая угроза императору.
— Понимаю.
В итоге после еще некоторого обсуждения князь, вместо отдыха, решил лично, инкогнито, съездить в Новосибирск, посмотреть на дуэль, и, возможно, лично пообщаться с парнем. Он как раз успевал к ее началу.
Княжна Марья Бенедиктовна Голицына веселилась на приеме у Бельских, привычно изображая капризного ребенка. Сама же внимательно прислушивалась к разговорам, чтобы из крупиц знаний сложить целостную картину. Точнее, не сама лично, а ее отец, хотя и сама тоже старалась. Но у нее больше получалось выуживать информацию или просто быть ушами, как в данный момент. Клан Бельских всегда относился к Рюрикам с прохладцей, правда, и не выказывал особого рвения к их смещению. Но показывать они могут одно, а на самом деле думать и действовать совсем иначе. А поддержка этого клана могла сильно смесить чащу весов в сторону противников нынешней правящей фамилии. Правда, ничего конкретного ей узнать не удалось, хотя тема порядков в стране периодически затрагивалась. Она увидела своего слугу, стоявшего у входа и выискивающего кого-то. Когда их взгляды встретились, он чуть кивнул головой. Отговорившись, что ей необходимо выйти, Марья вышла в коридор, направившись в дамскую комнату, а ее слуга моментально пристроился рядом.
— Госпожа, — шепотом обратился он к ней, — вам срочное послание из Новосибирска.
Это сообщение заставило княжну изменить направление движения. Да, в этом городе она оставила одного человека, который должен вести наблюдения за заинтересовавшим ее ментальным магом. В данный момент ее больше всего интересовало, входит ли он в какой-нибудь род? Если нет, то она приложит все усилия, чтобы он вошел в их клан, даже несмотря на свое крайне отрицательное отношение к полукровкам и простолюдинам. До этого момента не было замечено никакого интереса парня к кому-либо, а тот факт, что многие дворяне относились к нему негативно, ее только радовал. Ведь в этом случае проще будет с ним договориться.
Срочное сообщение означало только одно: произошло нечто экстраординарное. Вернувшись в зал, девушка сослалась на недомогание, удалившись к себе домой. Как только вошла к себе в спальню, достала конверт, запечатанный специальным плетением, приложила к нему один из трех перстней, с которыми не расставалась никогда, и разорвала его. Достав лист бумаги, она прочитала:
— Госпожа, в воскресенье у вашего брата дуэль с моим подопечным. Брат позволил себе лишнего в отношении баронессы Морозовой, а подопечный ее защитил, за что получил вызов на дуэль.
Девушка в гневе зарычала. Нет, она знала, что ее младший брат — безголовый, несмотря на отличное умение фехтовать и неплохие задатки мага, но чтобы докатиться до такого, от него не ожидала. «Ему что, простолюдинок мало? — мечась по комнате, в гневе думала она. — Да любая из них с удовольствием прыгнет к нему в кровать. С какой дурости он полез к баронессе? Если он покалечит моего подопечного, и мы лишимся перспективного менталиста, то я лично устрою ему обрезание всех ненужных частей тела». К сожалению, отменить дуэль она была не в состоянии, иначе за такое действо аристократы начнут их презирать. Но больше всего ее бесило то, что она не может лично договориться с братом, чтобы во время дуэли не пострадал тот парень. Более того, из этой ситуации при определенном исходе можно было извлечь выгоду, представив все в глазах этого полукровки как нечто большее, чем привлечь его на свою сторону. Если бы не важная встреча, она бы уже сейчас сорвалась в Новосибирск, а так успеет только к дуэли, да и то только в том случае, если будет лететь на дирижабле с максимальной скоростью. А сейчас ей необходимо продумать, о чем она будет говорить с человеком во время важной встречи…
В этот день княжне «нездоровилось», поэтому весь день она провела дома, а вечером сказала слугам, чтобы ее до утра не беспокоили. Закрыв дверь на засов, девушка переоделась в одежду горничной, вставила в нос специальные приспособления, которые превратили его из аристократического в деревенский, в глаза вставила специальные линзы, изменившие не только их цвет, но и разрез. Брошь она спрятала под платье, а перстни положила в карман. Открыла дверь массивного дубового шкафа, отодвинула одежду и, нажав на заднюю стенку, отодвинула ее в сторону до щелчка. Закрыв дверцу шкафа, девушка надавила на стену, которая легко ушла внутрь. Она зажгла магический светильник и ушла в скрытый ход.
Спустя десять минут в стене хозяйственной постройки открылась дверь, из которой вышла горничная. Надавив на тяжелую створку, которая удивительно легко встала на место, молодая девушка вышла во двор, а спустя пять минут уже шла по улице. Несмотря на ее отношение к простолюдинам, Марье нравилось таким образом дурачить людей, а в особенности аристократов. Еще когда она была девочкой, все говорили, что она имеет талант к лицедейству, а некоторые даже жалели, что пропадает будущая великая артистка. На заигрывания отвечала хихиканьем, а иногда и легким шлепком по рукам, когда особо смелые мужчины протягивали их, чтобы хлопнуть девушку по попке.
Перед небогатым особняком девушка достала один перстней и приложила к броши, надавив на него. Когда она убрала руку, то тот там так и остался. Спрятав брошь обратно, девушка вошла в особняк. Ходить так было не совсем удобно, но платье благодаря фасону скрывало наличие предмета на груди. Рисковать своей головой девушка не хотела, даже встречаясь с таким человеком, как сейчас. Особенно встречаясь с таким.
Поделиться книгой: